18 глава

   Идея работы киллером стала моей навязчивой идеей после того, как я отошла от спецназа по причине беременности. В теории, работа могла принести хорошие деньги, чего на тот момент не хватало. Я с головой начала разбираться в делах бизнеса своих родителей. Было сложно, и с самого начала дохода практически не было.   Мои навыки и умения из спецназа давали мне надежду на хорошее продвижение в карьере. Я не ошиблась.   Первое, что я сделала для начала – разослала информацию известному бизнесмену. Имени я уже не помню. Это было своего рода раскруткой моего имиджа. Нервы перед моим первым делом были на пределе. Он пролил на меня напиток "совершенно случайно". Я пофлиртовала с ним немного в баре. Выпив достаточно алкоголя, он пригласил меня к себе. Там я устроила его самоубийство. Написала прощальное письмо на ноутбуке, так как почерк было не подделать, оставила следы пьянства и правильный угол выстрела из пистолета. Всё это делало версию о самоубийстве самой вероятной.   Я ждала сожалений, мук совести. Чего угодно. Так как первый раз убила совершенно невинного человека.Ничего. Совершенно. Больше никогда мои мысли не вернулись с мучительной виной к этому мужчине.   Среди людей начали ходить слухи о девушке, которая убивает изменщиков, но первая жертва никак не была с этим связана. Скорее, попала под обстоятельства случая. После моих последующих убийств, которые были никак не связаны, все терялись в догадках, а полиция и вовсе была сбита с толку. Все они выглядели как ни в чем не бывало – самоубийства. В этом я стала профи. Сближаться с людьми. Подводить их к краю сознания. Аккуратно убивать без улик.   Люди хотели имён, разъяснений. Некоторых захватывали эти неизвестно кем совершенные убийства. Именно они дали мне прозвище "Королева безумия". С тех пор в газетах, новостях, слухах используют именно его. Никто даже не догадывается о том, что ею является обычная девушка из Техаса.   Идеальное убийство. Вот как я называю это. Правильная схема и никакого мошенничества.   Всё стало таким привычным, обычным. Как работа с плавающим графиком. У меня не было какой-то захватывающей мании убивать. Скорее, потребность покончить с этим, получить свои деньги, взять новый заказ. Всё, что меня интересовало, пока я поднимала одновременно с этим ещё и бизнес. Всё моё время уходило на Эбигейл, а после, узнав о её особенности, стала работать вдвойне. Нашла ей няню, когда материальное положение позволило. Именно тогда в нашей жизни появилась Джонс. Её ни капли не смутило моя, скажем так, работа. Наоборот, её тянуло на опасность. Мне всегда казалось, что она это делает как упрёк родителям. Пока я не познакомилась с семьёй Милли. Это любящие, добрые и понимающие люди. У них есть своя мастерская по изготовлению и ремонту часов. Мистер Милли, отец Джонс, и миссис Милли, её мать, всегда поддерживали её во всех начинаниях. Конечно, они не знали о её работе со мной, но прекрасно осведомлены о её цветочных магазинах. Как привилегия для матери Джонс, её магазин в Техасе постоянно отсылает ей шикарные букеты.   В начале всего этого я спросила Джонс, не пожалеет ли она о том, что присоединилась. Ведь работать она может не всегда, а вот ответственность за содействие ляжет на её плечи. Она ни капельки не сомневалась в своём решении помочь мне.   Её незаинтересованность другом Джошуа, Ником, привлекла моё внимание, а точнее интерес к ней со стороны Ника. Я могла бы сказать, что он хочет через неё подобраться ко мне, но не думаю, что у него недостаток женского внимания. Его загорелая кожа, голубые глаза, русые волосы, постоянно идеально уложенные, оказывали правильное воздействие на женщин. Насколько я слышала, его не интересуют долгие, серьёзные отношения. Постоянные интрижки, грязные статьи о его похождениях. Уверена, что именно это оттолкнуло Джонс от него. Её аргумент о его преувеличенной красоте и тот факт, что он друг моей работы, — её поступок вполне логичен. Вот бы у Джошуа были развязные наклонности. Только мне кажется, это бы меня не остановило. У меня нет таких принципов, как у Джонс. В этом мы с ней не похожи. Там, где она скажет «нет», я подумаю: «А почему бы и нет?»   Ник неплохого телосложения и внешности, но не в моём вкусе. Сейчас точно не время для отношений и всей этой ерунды с чувствами. Возможно, позже, когда Эбигейл встанет твёрдо на ноги. Тогда у меня будет уверенность за неё, а пока я пытаюсь загнать в угол неординарные мысли об Джошуа, его влиянии на меня и как часто бьётся сердце от одного только его взгляда.   Вскоре Джонс прибыла в больницу.— Привет, — сказала она, обняв и передав пакет мне в руки. — Здесь еда из кафешки возле дома. Тебе стоит поесть.   Откуда она узнала, что я не ела все эти дни, находясь на нервах? Я не знаю.    Я послала ей самую благодарную улыбку из своего арсенала.— Спасибо, я поеду домой, — сообщила я ей после благодарности за мои любимые пирожные, которые я увидела в пакете. — До завтра.   Обняла её крепко и зашла в палату попрощаться с Эбигейл. У неё был дневной сон, поэтому, легонько поцеловав её в лоб, я ушла. Дорога до дома заняла не дольше двадцати минут. Пока я ехала, пирожные из пакета были съедены. Я не понимала, насколько была голодна.   Сегодня было пасмурно, но жара никуда не делась. Что-то подсказывало, что будет ливень.   На парковке мест было в обрез. Найдя место возле чёрного мустанга, я поднялась в свою квартиру. Времени было много. Я приняла долгий тёплый душ, сделав очистку и уход за кожей. Из ванны вышла с полотенцем на теле и ещё одним на голове. В шкафу было всё вперемешку. Никак не могла найти время, чтобы заняться ими. Выбор пал на лёгкое шёлковое платье на бретельках с завязками на спине. Ткань собралась в зоне декольте, которое не было особо глубоким. Длина этого платья была не выше середины бедра. Лодочки на небольшом каблуке и золотые серьги закончили этот образ. В клатч я положила самый маленький пистолет, который только могла найти у себя.   Удивительно подходящий наряд для вечера в компании бизнесмена. Мои опухшие от недосыпа глаза было сложно скрыть макияжем. Укладка немного закрыла их выразительность, так что это стало моим штрихом сегодня.   Моё время близилось к концу. Кинув телефон в клатч, я вышла из квартиры и закрыла её. Джошуа жил на самом верхнем этаже своего дома. Было достаточно времени, чтобы собраться с мыслями. Оставить все эмоции позади. Только холодный расчёт. Вся моя моральная подготовка пошла к чертям, когда я увидела его стоящего возле двери в пентхаус с опущенным взглядом в телефон. Как только я появилась, выйдя из лифта, его взгляд приковался ко мне стальным канатом. Я уже знала, что он не упустит меня из виду до конца вечера.— Кара, — сказал он своим, как всегда, немного хрипловатым голосом, что придавало ему ещё более мужественную натуру. — Выглядишь как самый прекрасный закат.— Недосягаемая, но рядом, — объяснил он, заметив моё недоумение.   Его взгляд в сочетании с голосом творил какие-то странные штуки с моим сердцем. С этим нужно что-то делать. Хотела ли я?   Он дарил чувство такой невесомости и уверенности в себе, что заканчивать это было бы как отрезать самой себе ноги. Так что, думаю, ответ очевиден.— Недосягаемая? — спросила я, выйдя из чар его взгляда.— Да, — ответил он, и я ждала продолжения, точно зная, что оно будет. — Сложная загадка, которую мне очень хочется разгадать.   Он открыл дверь лёгким толчком, пропустив меня вперёд. Она была не заперта. Интересно. Неужели так легко проникнуть в его дом.— Мэри, ты дома? — спросил Джошуа как ни в чем не бывало и прошёл дальше по коридору.   Мэри? Кто это? Его любовница? Нет, девушка. Это глупо, но всё же... Ни разу ничего не упоминалось в интернете про его личную жизнь. Может, причина была в том, что у него есть любовь, которую он не хочет показывать?   Все мои вопросы развеялись в потрясающем запахе лазаньи из кухни. Пройдя по длинному коридору с минималистичными статуями и темно-серым оттенком обоев, я оказалась в столовой. Оттуда можно было разглядеть верхний этаж со стеллажами книг. Свет был холодным в комнате. Тёмный и хладнокровный стиль преследовал весь пентхаус Джошуа. Несколько дверей из столовой вели в другие комнаты. Возле стола уже стоял он, а вокруг с кучей тарелок в руках ходила пожилая женщина и делала всё для нашего ужина. Это та Мэри. Она мне улыбнулась, когда я вошла, а в ответ. Милая женщина, с красотой, которую еле коснулась старость, подошла ко мне, закончив свою работу, и подала мне руку.— Я — Мэри, — произнесла она мягким женским голосом.— Кара. Приятно познакомиться, — ответила я с вымученной улыбкой. Слишком много эмоций. Наверное, было плохой идеей приходить сегодня.— Взаимно, — её рука выпустила мою, и после этого она покинула комнату с лёгкой улыбкой.   Джошуа подвёл меня к столу за руку. Отодвинул стул, предлагая сесть. Сам снял пиджак, повесив его на спинку, и сел. На столе было множество основных блюд и закусок. Все они были итальянскими блюдами. Моя любимая кухня, приготовленная Мэри, выглядела прекрасно. Я наложила себе несколько сразу. На вкус было ещё лучше, чем на вид. Еда буквально таяла во рту.Джошуа закатал рукава своей рубашки, две пуговицы которой сверху расстегнуты, открывая свои предплечья. Мужчины привыкли думать, что сами покоряют женщин. Что за чушь! Ведь мы — слабы и беспомощны перед лицом нашей похоти. Нас легко сбить с толку всего лишь взглядом, запахом духов, намеком на ключицу и изящной шеей. Всё это как глоток горячего воздуха с человеком, приносящим этот жар.— Тебе нравится? — спросил Джошуа, вырывая меня из эйфории чудесного вкуса.— Это лучшее, что я когда-либо пробовала, — ответила я, ошарашенная вопросом. Как будто он мог из-за меня поменять прислугу. Ему всё равно не придётся это делать. Мэри постаралась на славу. Думаю, он так же считает.— Всё ещё проблемы на работе? — спросил он, набирая себе новую порцию какого-то салата, название которого сложно произнести, не то что запомнить.   Джошуа пытался понять, из-за чего появились мои опухшие глаза. Я знала, что он заметит. Нужно было нанести ещё один слой тонального средства.— Нет, я уже подыскала нового заместителя на место старого. Он на испытательном сроке. Надеюсь, справится, потому что искать кого-то ещё времени у меня нет, — сказала я и взяла в рот пасту с соусом.— Чем ты занята?   Охочусь на тебя. Жду подходящий момент. Не могу сказать.   Все ответы были не те, что нужно. Каждый вызовет подозрение. Меньше всего мне нужно раскрыть себя на таком далёком этапе. Попасть в его дом было одной из целей. Так легко сделать это было удивлением.— Моя племянница заболела.Приходится лечить, присматривать лучше и лекарства давать, — соврала я, не сказав до сих пор ни слова про свою дочь. Никогда не обмолвлюсь о ней, даже случайно. Для него мои секреты под замками в далёком углу. Он – моё дело. Мне лучше помнить сейчас про это.— Кто сейчас с ней? — спросил Джошуа.   Оказывается, я всё это время пялилась в одну точку. Нужно быть сосредоточеннее. В этом не может быть ничего сложного. Так ведь?— Её мама, — незамедлительно ответила я. Джонс была ей второй мамой. Своего рода замена папы, хотя я понимала, что это невозможно. Его заменить она не сможет ей.   Они хорошо ладят. Иногда Эбигейл рассказывает с огромным восхищением о дне с Джонс. Мне приносит только радость то, как она может найти в другом человеке друга, кроме меня.— Значит, — начал он и встал, взяв бутылку вина, — на сегодня ты полностью моя? — закончил, представив передо мной наполовину полный бокал вина.— Ты думаешь, это даёт тебе некие привилегии? — спросила я, играя с ним, просто забавляясь.— Я должен спросить это у тебя, — он откинулся на спинку своего стула.   Его мышцы расслабились. Плечи мирно поднимались и опускались. Как всегда, идеально выглаженная рубашка облегала его тело. Из-под неё просвечивалось несколько чёрных линий, переливающихся с рук на плечи, а потом на грудь. Его кадык дёрнулся. Я перевела взгляд на его шею. Рубашка заканчивалась на том месте, где заканчивались татуировки. Идеально.   На его лице заиграла улыбка. Я слишком долго пялилась?   Мы встретились взглядами. Спокойствие в его взгляде смешивалось с жадным поглощением моего тела. В ответ он разглядывал меня.— Иди сюда, — его голос прозвучал чересчур грубо и хрипло. От этого внизу живота зародилось приятное тепло. Волнение переполнило мои внутренности.   Собрав свои мысли в одну большую кучу ненужных эмоций, я встала на не совсем твёрдых ногах. Поправила, невзначай, своё платье и медленными шагами пошла к нему. С каждым движением жар его взгляда манил меня всё сильнее. Я всеми своими силами старалась не прерывать зрительного контакта, хотя тяжело выносить на себе полное внимание его серых глаз. Они тянули в безмятежность пространства. Их глубина поглощала, не давая даже вдохнуть на короткое мгновение. Я встала перед ним, так как он больше ничего не говорил. Джошуа отвёл взгляд, кивнув на диван. Сам встал и пересел. Я прошла за ним, аккуратно сдвинув платье вверх перед тем, как сесть. Джошуа украдкой взглянул на мои полностью оголённые ноги. Платье прикрывало опасно мало. С его стороны он мог увидеть мои трусики. Его руки сжались в кулаки. Заметив свою реакцию, он расслабился. Я сгорала от возбуждения. Казалось, расстояние между нами было километров сто. Теперь я ждала ответного порыва от Джошуа, но он, как на зло, никак не реагировал, кроме одного быстрого взгляда.   Ладно. Хорошо. Я могу сделать всё сама.Моя нога скользнула в сторону, а одна рука обводила все изгибы тела. Я отключила мысли. Мной правил порыв эмоций в моей голове и ощущения. Мои пальцы прошлись по краю трусиков. Потом медленно под них. В этот момент моя голова запрокинулась на спинку дивана в тихом стоне.   Мой взгляд оглядел Джошуа. Он ни разу не прикоснулся ко мне за сегодняшний вечер, кроме лёгкого касания руки. Оно было как электрический заряд по всему телу. Мне хотелось ещё. Его прикосновений по всему телу. Мои не приносили мне удовольствие, а его взгляда было достаточно мне, чтобы это сделать.   Когда я начала снимать свои трусики, его руки схватили меня за талию и переместили к себе на колени. Мои ноги теперь свисали с края дивана, а руки обвивали его шею. Клитор сильно пульсировал. Мне ужасно хотелось поменять наше положение. Чтобы мой центр был напротив его эрекции, которая в данный момент упиралась мне в бедро.— Расскажи мне что-нибудь, — внезапно сказал он. Его голос был сдавленным. Сегодня он был особенно молчалив, а когда говорил, выглядело так, как будто ему каждое слово давалось с большой силой.— Ты мазохист? — ответила я вместо того, чтобы исполнить его просьбу. Как он мог просто сидеть с огромной эрекцией и слушать мою болтовню?— Расскажи что-нибудь, — повторил он.Господи, он с ума сошёл. А может, это я сошла с ума.   Джошуа положил голову на спинку дивана, закрыв глаза. В знак того, что он не спит, мне давало только его прерывистое дыхание. Меня всё больше кидало в раздумья о его молчаливости, о хриплости его голоса. Всё это меня настораживало. Нет, этого не может быть. Это один из самых редких диагнозов у взрослых людей. Возможно, это приобретённая особенность, связанная с каким-то неприятным случаем. Повреждение связок или перелом шеи. Поспешных выводов делать нельзя. Хоть всё это очень подозрительно. Я могу даже допустить такое стечение обстоятельств, но два разных, совершенно не родственных человека не могли оказаться рядом со мной.   Смешное совпадение.   Моё возбуждение стихло, сменившись на спокойствие. Пустая комната, звук тихой джазовой музыки донёсся до меня, тепло тела подо мной. Комфорт — слово, которое полностью сейчас описывает мои чувства.— Мои родители умерли, когда мне было четыре года. Попали в автокатастрофу. В них влетел грузовик с пьяным водителем. Меня тогда в машине не было. Именно в эту поездку я не поехала, потому что заболела. Срочную деловую поездку отменять из-за этого было нелепо, поэтому они поехали без меня.— Двадцать шесть лет назад была гроза, — начала я, окунувшись в омут воспоминаний. Перед глазами всплыли отрывки тогда произошедшего. — Небо было чёрным. Лил ливень. Молнии одна за другой блестели в небе. Я стояла на нашей веранде возле дома. Ветер бил в лицо, а дождь намочил мои волосы и одежду. Звук грома пугал до ужаса, но я стояла. Хотела узнать, сколько смогу вынести. Точно не помню, кто меня оттуда забрал. Потом я уже лежала в тёплом свитере возле камина. По обе стороны от меня сидели родители, обнимая. Гроза утихла к утру, а мы все так же сидели на диване, смотрели какой-то смешной мультик. Я помню, что мы очень сильно смеялись. Под утро папа отнёс меня в постель, — рассказывала я и рефлекторно гладила лицо Джошуа. — Он остался. Мы вместе заснули. Утром они уехали, а я осталась дома из-за того, что заболела. Через некоторое время у нашей домработницы зазвонил телефон. Я взяла его и ответила, так как её рядом не было, — мой взгляд был устремлён в тёмный угол. Я ощущала взгляд Джошуа у себя на затылке. — Какой-то мужчина, не услышав даже того, что я ребёнок, а не взрослый, сообщил о смерти моих родителей. Пьяный водитель на грузовике сбил их. Смерть наступила моментально, — закончила я.   Не в силах сдержаться, я закрыла глаза и положила голову на грудь Джошуа. Он начал гладить мои волосы нежными, маленькими движениями. Его молчание было мне уже так знакомо. Не знаю даже, нужны ли мне слова.— Что было потом? — отозвался тихий, почти неслышный голос Джошуа.— Пустота, — ответила я, видя перед собой темноту. — Я ничего не помню больше. Дальше мои воспоминания начинаются с подросткового возраста. Это единственное воспоминание с детства. Вот такое ужасное.— Оно не ужасное. Твои... — он закашлялся, не закончив фразу.— Не нужно говорить. Молчи, станет легче, — прошептала я.   Мои руки прошлись по его волосам. Они были коротко подстрижены, аккуратно уложены. Я растрепала их, создавая полный беспорядок. Жаль, что я всё испортила. Теперь он не настолько идеальный, но похож немного на меня.   После этого вечера в моей голове был единственный вопрос: как я смогу закопать вниз на шесть футов этого человека?