31. Тело, погребенное под снегом

На протяжении пяти дней меня колотило с тройной силой. Одно только воображение сводило с ума, предлагая те или иные варианты, как боги расправлялись с Акурой. Мой желудок не выдерживал из-за слишком нервного состояния. На еду смотреть было тошно. Я опросила каждого слугу в замке, пытаясь найти хоть какую-нибудь руку помощи, но все пожимали плечами. Даже, казалось бы, друзья Акуры игнорировали мои письма.– Госпожа, вы бы поели, – вздохнул Кайджима, стоя рядом со мной в обеденном зале. Я, глубоко задумавшись, смотрела в окно, даже не зная о существовании тарелки в метре от меня.

«Кто-то должен быть! Не может так, чтобы были только враги! Есть тот, кто сможет поручиться за Акуру»

– Госпожа! – уже прикрикнул врач. Я вздрогнула. Видимо, я долго отсутствовала в реальности, поскольку голос Кайджимы буквально вырвал меня из рассуждений. – Кайджима! Пугать-то так зачем? – Вы игнорируете мои слова. – Где Сэкито? – я развернулась к тарелке, скучающе размешивая бульон. – Отправился к Мизу. – Земноводный, значит... А что мы можем сделать? – спросила я, надеясь услышать какой-нибудь устойчивый ответ. – Вы спрашиваете это каждый день. – Может что-то изменилось! – ударила по столу кулаком я. – Госпожа, тратить нервы и силы нет смысла... – Что значит «нет смысла»?! – вскочила со стула я. – Ты мне предлагаешь просто сесть и смириться?! – Рано или поздно что-то изменится, и тогда я первым делом сообщу вам, – кивнул Кайджима, не выражая ни единой эмоции. – Да когда это будет?! – воскликнула я, снова упав на стул. Вцепившись пальцами в волосы, меня снова накрыла волна паники. Мне как никогда был нужен совет взрослого и умного человека, но, увы, таких в настоящее время не водилось.– Госпожа, эмоции порождают хаос. Просто поймите, что попусту тратя нервы, вы никому не сможете помочь и лишь усложните задачу. – Ещё и это... Будь я ёкаем, смогла бы что-то сделать! – Это не играет значения. В чём-то люди лучше ёкаев, – с каплей тоски ответил Кайджима. Такой переход с одной темы на другую немного успокоил меня. В голове эхом пронеслись слова Окунинуши на суде. – Тот божок сказал, что союз между демоном и человеком невозможен. Что это значит? – спросила я. – Если вы пообедаете, то я расскажу, – пошёл на уступки Кайджима. – Хорошо., – вздохнула я, взяв ложку в руки. – Невозможен это слишком громко сказано, – начал Кайджима, закрыв глаза. – Они просто боятся. – Чего? – Есть теория, что полукровки от союза двух рас становятся неудержимыми и практически непобедимыми. – Они боятся, что их свергнут? – Я полагаю, что да, – зашагал к окну Кайджима.

«Это не всё»

Я чувствовала, что Кайджима что-то умалчивал. Моё любопытство должно быть удовлетворено, даже если пришлось бы немного понаглеть. – Кайджима, всё в порядке? – спросила я, будучи на расстоянии трёх шагов от друга. – Было бы неплохо свергнуть богов, – туманно начал врач, глядя в окно. – Как минимум ткнуть их лицом в обязанности, которые они должны исполнять. – Согласна. – Союз ёкая и человека вполне возможен. Только вот, если ёкай был подвергнут проклятью с чей-либо стороны, это может повлечь серьёзные последствия, – судя по тону, Кайджима нахмурился. – Что ты имеешь в виду? – Их потомство, – ответил Кайджима , повернувшись ко мне. Он не выглядел отстранённым, скорее печальным и собранным. Происходящее плыло не мимо него, а протекало насквозь. Впервые за столь долгое время Кайджима почувствовал себя живым. – Дети от ёкая и человека. Такое может быть? – удивилась я. – Последствия проклятия, – ответил Кайджима. Тихо выдохнув, парень протянул руку к маске, освобождаясь от такого тяжкого груза. Его лицо! Я впервые видела лицо врача полностью! Его лоб, виски до кончика носа были большей частью угольно-чёрными, нездоровыми пятнами скорее являлась бледная кожа парня. А глаза – два чёрных шара с оранжевой яркой радужкой, которая то и дело двигалась – Кайджима пытался не смотреть на моё изумление.Передо мной стоял живой гибрид человека и ёкая!

«Теперь понятно, почему именно Кайджима, а не что-то другое»

Кайджима старался не смотреть на меня, боясь осуждения от которого смог скрыться только за стенами замка. Но ему просто надоело. Своими действиями, парень хотел поставить точку и перестать изводить себя пустыми надеждами. Теперь он мог спокойно закончить эту дружбу и снова зажить, как прежде – за стенами замка, где его никто не достанет. – Ты боишься? – удивилась я.– На этом наша дружба, я полагаю, закончена, – вогрузил маску на лицо Кайджима, проверяя надёжность крепления. – Что? Но почему?! –возмутилась я. – Водить дружбу с проклятым – сродни самоубийству.– Эй! Кто тебе сказал эту чушь!?– Я и сам знаю. Кайджима прекрасно помнил свою жизнь за пределами дворца, когда был ещё совсем ребёнком. Дети сторонились его по указке родителей, которые запрещали даже смотреть на блондина, боясь, что и их ребёнок может «заразиться». Но они сами распространяли эту заразу, вселяя в душах своих чад глупую ненависть к Кайджиме. Таким образом парень и сам поверил в то, что приносит только вред окружающим и разрушать всё вокруг. Поверил и в то, что погубил собственную мать. – Да вы оба зациклены на своём прошлом! – воскликнула я, схватив парня за руку. Кайджима удивлённо обернулся. – В нём уже нет ничего того, чего стоило бы бояться! Оно прошло! – Оба? – Акура такой же.

«Если хозяин скверен характером, не стоит ждать от его собаки чего-то хорошего»

– Но вот я – нет! Мне прошлое по душе, в отличие от будущего. – Это дела не меняет. – Ещё как меняет! Я... Я... Вот, смотри! У меня тоже есть шрамы! – я закатала рукава свитера, оголяя свой локоть. – Здесь, здесь! Их много. И меня дразнили. Но сейчас-то уже какая разница? Кайджима слегка усмехнулся, глядя на моё сердитое лицо. – И вообще! Шрамы укарашают мужчин. – То шрамы. Это другое. – Можешь себе твердить это сколько угодно, надеюсь ты просто пытаешься убедиться в этом, – вздохнула я, развернувшись к столу. – Но меня в этом убеждать не надо. – Вы похожи чем-то на мою мать, – кивнул Кайджима, отвернувшись. Подобные воспоминания приносили немалую боль для врача, но он уже завёл об этом разговор. – А? – Она тоже была человеком. Слабым, беспомощным и хрупким. Не прошло и шести лет после моего рождения, как её здоровье пошатнулось, и она умерла. Всё это время она провела в борьбе с болезнями, пока не сдалась. А я так и не сумел помочь ей, – закрыл глаза Кайджима, вспоминая тот ужасный день. Навсегда он запомнил эту картину: как он, ещё совсем ребёнок, пытался выходить больную мать, от которой отвернулись все из-за него.

– ... Что? Вовсе нет. Твоё имя звучит совсем не так, глупыш. Это абсолютно разные вещи. Первая часть твоего имени означает...

– Отца-ёкая я вовсе не видел, – уже с большей сухостью продолжил Кайджима. – Держу пари, потому, что он умер от того проклятья, которое получил.

«Значит, он стал врачом, потому что не смог тогда помочь своей матери. Даже не представляю, чего ему это стоит – лечить»

– Мама часто повторяла, что излишки эмоций порождают хаос. Проявив как-то раз слишком много эмоций, она и нарвалась на того ёкая. Но я знаю, что они любили друг друга. Тихо и едва заметно. Не так, как у вас, – повернулся ко мне врач. – Они могли едва касаться друг друга, вы же накидываетесь на шеи, даже не стесняясь. – Ну... Это громко сказано, – смущённо отвернулась я. – Но это длилось не так долго. Я привязался. А, когда мама умерла, был очень на неё обижен, как и на себя. Излишки эмоций породили свой хаос – моя агрессия вызвала лишь большую ругань со стороны взрослых. Именно привязанность к  невечным вещам делает это. – Но ведь эти невечные вещи приносят большую радость, чем вечные. Так ты учишься ценить. – Ценить... Зачем ценить то, что не будет твоим всю жизнь?– Ну снова эта пластинка!– Люди очень слабые существа. В одиночку им не выжить, поэтому они объединяются в семьи. Но ведь и они не вечны. Рано или поздно кто-то умрёт и принесёт страдания другому. – Вот и посмотрим на твою реакцию, когда я умру! – нахмурилась я и отвернулась, сложив руки на груди. – Больше я не допущу такого, – сжал кулаки Кайджима. – Поэтому принимайтесь за обед! Услышав более бодрые нотки в голосе друга, я усмехнулась. – Большое спасибо за оказанное мне доверие! Я сохраню твой секрет, обещаю! – со всего размаху поклонилась я. – Госпожа, – возразил Кайджима, нахмурившись, – ведите себя подобающе. – Зануда! И запомни или запиши – хорошие друзья так просто не уйдут! А если и уйдут – то какие они друзья? Поэтому, наша дружба не заканчивается на этом! – протянула руку я. «Всё ещё хочет этого? Даже не боится дотронуться?»

Кайджима, вздохнув, вытянул руку. Скрепив общее согласие крепким рукопожатием, я отправилась выполнять свою часть обещания – обедать.

«Она стала так похожа на господина. Иногда создаётся впечатление, что я говорю с ним, когда его здесь нет»

Как же иронично это бывает. Ответ, когда ты полностью сосредоточен, будет увиливать от тебя и тем самым издеваться. Но, когда ты отвлечён, даже забыл о цели и сидишь спокойно ешь, то на тебя снисходит озарение, сродни вдохновению. Но как же невовремя это происходит! Уже почти доедая суп, я остановилась, не донеся ложку до рта. Подвеска с камнем выправилась и рисковала попасть в тарелку. Зажав камень в руке, я продолжила обед.

«Точно! Тот старый господин!!»

– Кайджима! – вскочила с места я. – Что-то случилось? – без задержки отозвался врач. – Позови Сэкито! Мы идём на рынок!..

***

– И что нам здесь нужно, госпожа? – спросил Сэкито, шагая вперёд, создавая нам с Кайджимой проход среди толпы ёкаев. – Нужно найти того старого торговца. Акура часто там бывал – они хорошо общались, – ответила я. Кайджима придвинул меня плотнее к Сэкито, чтобы я не столкнулась с посторонними ёкаями.– Старый торговец... Речь о той змеюке? – слегка удивился Сэкито.– Возможно. Не думаю, что здесь много хороших знакомых Акуры.– Быть может и так, но господина все уважают.– Не сомневаюсь.– Но зачем он вам? – спросил Кайджима.– Я уверена, он что-то да знает. – Как скажете. Проталкиваться нам не приходилось: Сэкито своим широким силуэтом пробивал нам дорогу, а Кайджима добивал всех прохожих гордым и холодным видом. Он шёл, глядя вперед, не замечая никого, но иногда, не поворачивая головы, смотрел по сторонам свысока, будто это они были недостойны стоять рядом со мной, а не он. Врач почувствовал себя большим, чем просто бесполезной ящерицей – другом. При открытии двери раздался нежный переливчатый звон от железных трубочек – ветерка. – Иду-иду! – отозвался старый наг, выползая из своей каморки. – Кто же к нам пожаловал? Что за гости? – Добрый день, я от господина Акуры-Оу, – кивнула я, отвесив небольшой поклон.– А, госпожа. Очень рад вам в нашей лавке, – расплылся в улыбке торговец. – Господин с вами? – Как раз об этом я и хотела поговорить, – вздохнула я. – Что-то случилось? Он болен? – Нет, господин... Здесь очень трудная ситуация, – подошла к прилавку я. Лицо старого нага исказилось в беспокойстве.– Прошу, не томите. – Господина отвели на суд богов. Его приговорили к заключению... Только вот я вообще не знаю где это и как туда попасть! – Ну-ну, не расстраивайтесь, дорогая, – успокаивающе ответил торговец, на ощупь подбираясь к моим рукам. Наткнувшись на мои ладони, он осторожно обхватил их своими, слегка поглаживая. – Это дело поправимое. Куда его отправили? – Ёно...нет. Ёмико... – Ёми-но-куни, – ответил Сэкито. – Ёми-но-куни... Так далеко, – задумчиво нахмурился торговец, выпустив мои руки, – Значит, к Идзанами. Туда попасть о-очень тяжело, госпожа. Тем более человеку. Я удивлённо, в какой-то степени опасливо, попятилась. Такие сведения и будто из воздуха – немыслимо. – Вы знаете? – О, я знал давно, госпожа. От вас исходит настолько сильный человеческий запах, что я могу узнать о вашем приходе, находясь в другом конце магазина, уж не сочтите за оскорбление, – по-доброму усмехнулся старый наг, указав на свой нос. – Но вы... Даже внимания не обратили? – А зачем ? От этого никому плохо не стало. В эту лавку много кто заходит, но далеко не все даже здороваются и кланяются, как вы. За это я вам очень благодарен. Мне всё равно – человек вы или нет, вы очень приятны. Потому-то господин и решился на такой странный для него поступок – скрепить ваш союз. – Союз? – Кольцо, госпожа, – указал на свои пальцы торговец.

«Ах да... Он же касался моих рук»

– Вы очень наблюдательны.– А как же иначе. Я что могу вам сказать: я точно знаю, что есть сейчас на земле одна девушка – тоже человек, как вы. С недавних пор она является богом в храме Микагэ. Уверен, вам она не откажет. – Значит, мне нужно в мир людей. – Там вы её будете долго искать. Я советую вам посетить съезд богов в... Идзумо кажется. Да, в Идзумо. Там вы скорее пересечетесь. – Там ведь будет много богов, – нахмурился Кайджима. – И то верно, – кивнул торговец, задумчиво зачесав подбородок. – Но всё же, попробовать стоит. В любом случае, встретиться с ней вы должны первой. До того, как до неё доберутся другие боги. – А если опоздаю? Что тогда? – Боюсь, вам в таком случае уже никто не поможет... Их авторитет, не сочтите за грубость, в глазах человека будет выше, чем слова приближенного к ёкаям. Тем более к такому, как господин...

***

В почти кромешной тьме, где не ступала нога живого человека, и куда сами боги побаиваются идти, раздавалось тяжёлое раздражённое дыхание. Одни сплошные камни, сухая земля и ни намёка на что-то живое. Акура попал в свой ночной кошмар. Он не метался в ужасе из стороны в сторону, не умолял вытащить его отсюда. Демон сидел и думал, как можно было бы выйти раз и навсегда. Он не смирился с заключением, просто выжидал сигнала откуда-то снаружи, когда смог бы действовать. Ему нужна была подсказка!Нервно кусая ногти, парень глубоко задумался и не сразу понял, что кто-то относительно живой обращался к нему. – ... П-просите. Тут есть кто-нибудь?

«Кто это?... Здесь есть кто-то ещё?»

Хозяин голоса приблизился. Акура, понимая, что говорил мужчина, без интереса повернулся к нему.

«Не Юмэ»

Это был совсем ещё молодой парень лет двадцати пяти. Он был снаряжён, как настоящий альпинист, сверкая очками на своём лбу. Но что больше всего удивило Акуру – этот человек улыбался!

«Видимо, совсем страх потерял»

– Приятно познакомиться. Меня зовут Кирихито Мори. Честно говоря, на полпути к этой горе меня настигла лавина, и я оказался погребённым под снегом. Пару дней я ещё протянул, но тело, видимо, не выдержало. Я впервые умираю, так что совершенно потерялся и выбился из сил, – неловко улыбнулся Кирихито. «Человек? Здесь?»

– Вот такие дела, – пожал плечами Кирихито. – Пора уже в последний путь. Но... Меня терзают сожаления. Перед своим уходом я поссорился с мамой. По правде говоря, глупый вышел спор. Знал бы я, что мы видимся в последний раз, подобрал бы слова помягче. Наверняка мама тоже сожалеет и винит во всём себя. Поэтому не хочу, чтобы моя жизнь закончилась ссорой. Можете выполнить просьбу?

«Вот это наглость»

– Передайте слова извинений моей маме.

«Какой смысл? Он ведь уже сдох, неужели не понимает?!»

– ... Какая разница, что это?! Это принёс мне ты!..

«Ах да, все не очень далёкие»

– Не выйдет, – ответил Акура, отвернувшись. – Как? – ошарашенно выпучил глаза Кирихито. – Я не могу покинуть это место. Враги забрали моё тело, так что... Теперь я вынужден бесплотным духом обретаться здесь, прикованный к скале.– Тогда... Возьми моё тело.

«Тело?!.. Юмэ!»

– Оно лежит под снегом и не двигается, но вам может пригодиться, – кивнул Мори. – Не забудете выполнить мою просьбу?– Хорошо, – оскалился Акура.

«Тело человека... Такое же слабое, как и у кролика. Но может и получится... Я смогу выйти отсюда!»

Акура согласился, не рассчитывая что-либо делать. Глупый мертвец удачно одолжил демону тело – что может быть лучше для него в такой паршивой ситуации!? Для Акуры это был шанс обрести свободу, вырваться из пут тьмы и в какой-то степени отомстить богам за своё заключение. Парень мог вернуться... домой.

***

Очнулся Акура с невероятной головной болью. Глядя по сторонам, он никак не мог сфокусировать своё зрение. Пытаясь нащупать возле себя хоть что-нибудь, что указало бы на место его пребывания, парень не почувствовал рядом с собой тёплого тела, которое должно было прижиматься к нему.

«Я снова выпил, и она ушла?»

Он слышал, как кто-то рыдал. Это раздражало демона не меньше, чем яркий свет.

«Юмэ снова в слезах. Точно пил»

Но даже открыть рот было тяжело, чтобы начать жаловаться. Вытянув руку перед собой, Акура удивился, когда наконец смог поймать фокус. Тонкие, аккуратные, ничем не примечательные пальцы – обыкновенная человеческая ладонь. Не было тех чёрных длинных когтей, которыми демон мог резать плоть своих врагов.Не было кольца.«Я не...»

– Кирихито! – воскликнула плачущая до этого женщина, обхватив вытянутую ладонь.

«Не Юмэ... Но... Это тело. Я снаружи»

– Кирихито, теперь ты поправишься. Столько выстрадал, пока находился в снежной ловушке. Но ты всё же выжил! – продолжила тараторить заплаканная женщина.

«Тот пацан»

– Ма...тушка. Прошу прощения за ту недавнюю ссору, – наклонил голову Акура.

«Дожили. Перед своей женщиной не распинался так, а тут перед чужой извиняюсь»

– Забудь. И не беспокойся больше! – улыбнулась женщина, обняв, как она думала, своего сына.

«Это не то... Не так»

Но Акура был рад, что, даже такой унизительной ценой, он смог сбежать. Парень был готов сделать всё, что угодно, лишь бы оказаться вне своей тюрьмы.«Жди, Юмэ! Я иду по твою душу, мечтательница»