Глава 24

Прошло пару дней после нашего разговора с Йеном, точнее разумеется не Йеном, а его голограммой. Настоящий Йен поцеловал меня при нашей первой встрече, когда я только приехала в Город из Округа. Я знала точно: всем, кроме меня удалось сбежать из Корпорации. Но я не отчаиваюсь, ведь это возможность поучаствовать в Эксперименте. Я согласилась стать Евой-2 и вот уже в который раз медики обследуют состояние моих систем. У меня берут кровь, мониторируют мое давление – к моей грудной клетке прикреплен маленький передатчик, которое фиксирует состояние сердечно-сосудистой системы. Сейчас я вышла из устройства, в которое меня поместили, чтобы просканировать головной мозг. Иду к Клебсиелле, которая уперлась в ограждение вокруг манежа. Внизу круглая арена, на которой автомехи в качестве автоматонов-ассистентов помогают медикам вставлять протез людям. Похоже на очередной эксперимент от Корпорации, но не такой глобальный, как мой. Мужчина-человек, после одобрительного кивка доктора встал на протезированные ноги, и сделал пару шагов. Все это время его поддерживал автоматон. Сам автоматон передвигался на колесиках, зато у него было несколько «рук», в том числе с лазерным коагулятором на одной из них. Клебсиелла наблюдала за происходящим как королева, глядя сверху вниз.

- Кейси, ты знаешь, что такое Вавилонская башня?

Я пожала плечами.

- Согласно религиозным преданиям люди после Всемирного потопа были представлены одним народом и разговаривали на одном языке. Прямо как мы сейчас.

Мои брови удивленно полезли наверх: «Разве может быть иначе? Мы все говорим на едином языке. И всегда говорили...Или, выходит, не всегда?»

- Чтобы «сделать себе имя», возвыситься, люди решили построить в городе Вавилоне башню до небес. Им достаточно просто и легко удавалось это сделать, ведь они понимали друг друга. И знаешь, что сделал Всемогущий Бог?

- Что? – я была заворожена ее рассказами, Клебсиелла словно читала мне на ночь какую-то фантастическую историю, после которой я усну сладким сном.

- Он мог бы их убить, истребить, снова затопить водой. А он взял и сделал так, чтобы они перестали понимать друг друга: Бог заставил людей говорить на разных языках и с тех пор, они не смогли построить Вавилонскую башню. Представляешь? Вот так просто он отобрал у них эту возможность, чтобы показать кто мы

- Прости, я не очень понимаю тебя – осторожно начала я. Я не понимала к чему все эти разговоры, откровения. Что хочет и чего ждать от Клебсиеллы?

- Я думаю, Кейси, что история движется по спирали. И сейчас, мы вновь повторяем её. Люди говорят на едином языке, у нас такие возможности, да мы почти построили нашу Вавилонскую башню: мы научились отбирать плохие гены и селективно внедрять нужные нам, мы почти обрели бессмертие. Но смотри – перестали рождаться дети. Больше нет будущего, ради которого все живут, нам некому передать себя и свое наследие.

- Разве дети не перестали рождаться после ваших вакцин?

- Да, так и есть. Но я думаю наша вакцина, наш инструмент отбора, который мы сами придумали, послужил фактором отбора для всех, для всех нас.- Клебсиелла смотрела перед собой и куда-то вдаль одновременно. Она явно была не в себе, но продолжала – А потом мы придумали себе, что можем тоже быть богами – что мы можем продлить наше существование, путем клонирования, путем переселения информации нашего мозга на информационные носители, мы думали, что сможем бесконечно продлевать жизнь тех, кто может себе это позволить.

Перед нами на манеж вышел человек – практически голый. На нем был телесного цвета костюм, который выглядел как вторая кожа. Шёл он медленно и неестественно, точно автомех. Двое ученых старательно вносили данные о этом существе в свои планшетные устройства.

- Это мой старший брат, - неожиданно выдает Клебсиелла и взгляд её полон тоски.

- Брат? – я смотрю на него и не понимаю: мужчине не больше двадцати, а Клебсиелла выглядит старше его.

- Не совсем, конечно, - говорит она и продолжает наблюдать за происходящим на манеже. Брат смотрит на нас, но ничего не говорит и точно не узнает нас.

- Это его генетическая копия. Иными словами, клон. Гены, клетки – такие же. А вот душа и сознание...

Клебсиелла снова облокотилась о перила.

- Мой брат погиб, попав под кеб с лошадьми, когда мне было семь. К сожалению, никто не успел снять информацию с его головного мозга в реестр Хранения. Никто не додумался до этого тогда, - она ухмыляется, - шутка ли? А теперь, когда у меня есть возможность к созданию Хранилища – но нет информации с брата. Чтобы создать клона требуется много затрат: временных и денежных. Отец делал всё возможное, чтобы воссоздать его генетическую копию, но это бесполезно. Это уже не Петер.

Я смотрю на Клеб и на секунду, всего лишь на секунду, испытываю к ней дикую жалость. Потерянная и испытывающая давление от неудач отца – она стала неисправимой перфекционисткой. И стремится ломать под это весь мир. Хуже всего то, что она действительно верит в благость своих дел.

- Это смысл моей жизни. Найти способ переселить сознание в клон. Нет, конечно, я знаю, что с умершего человека уже никак не перенести информацию. Просто уничтожить это подобие Петера, до боли похожее на него – рука не поднимается. Но я уже смирилась, что никогда не увижу его. Но представь – создать клона себя, только с починенными генами – это же так здорово!

- Я думала, вы будете использовать бодимодификанты, - говорю я.

- Предполагаю, что это будет лишь одним из этапов. Бодимодификанты не надежны. Да, они выдержат сто, двести лет. Но каждый реставрирует бодимодификанта под себя. А идиллия будущего в том, чтобы мы шли из одного организма и были похожи как единое целое! Никаких различий, никаких особенности, только идеальные мы. Один и тот же человек, размноженный на тысячи людей, в сознании которых будут разные сознания, но объединённые под эгидой Искусственного Интеллекта.

«Да она тронулась умом» - думаю я, а сама лишь говорю:

- Понятно..., - но Клеб меня не слушает и продолжает монолог.

- Я умею культивировать клетки, но не могу пустить в них жизнь. Все чем мы занимаемся, разработка вакцины-PRO, починка генов, рождение здоровых детей - это лишь мишура. Компания разгадала это все годы назад. Сейчас наша основная задача - это переселение.

- Зачем? Чего ради? - не понимала я.

Но Клебсиелла, похоже, не слышала меня и просто продолжала:

- Однажды это произошло успешно.

- П...п.. Правда? – удивилась я сама своему собственному любопытству.

- Да, но не с моим братом, естественно. Эта переселенная душа в теле прожила не более получаса. Когда я это видела мне было пять. Как твоей сестре сейчас. Я чувствовала будто передо мной высшее существо, сам бог. Пусть и с маленькой буквы. А потом он умер.

- Как это удалось? – продолжала интересоваться я, хотя, даже если мне расскажут, я все равно не пойму.

- Это сделал мой отец – Эдвин Блекнисберг. Представь его дальнейшую жизнь, когда любимый сын умер, а ты не смог повторить свой собственный успех. Но его я тоже считала богом. Многие так думали. Для меня он, в отличие от неудачного клона, никогда не умирал.

- Он придумал Еву?

- Нет, Еву придумала я. И Сомнии – комнаты для осуществления переноса информации, тоже разработала я совместно в другими учеными. Но мой отец с помощью нейросети осуществил первый перенос. Думаю, именно из-за отсутствия «проводника» в виде Евы произошло то, что произошло.

Я смотрела на манеж, на котором упал и пытался подняться ложный брат Клебсиеллы. Петер упал и ему помогали ассистенты, пока ученые вносили очередные данные.

- В ваших руках возможность излечить все болезни, а вы извращаетесь над самой жизнью, пытаясь переселить ее в новый сосуд? – спрашиваю я.

- Да. А зачем нам трудиться над генами для новых людей? Ради денег? Но за продление жизни, за бессмертие, за возможность жить вечно люди заплатят куда больше. Ради будущего? Какого? Чтобы потом спустя десятки лет выискивать новые мутации? Или чтобы родился новый Гитлер, новый Оппенгейм, который создаст новую атомную бомбу, новый вид геноцида и все сотрется и начнется заново. Нет, не для того мы все развивали, чтобы отбросить нас на сто лет назад.

- Все равно не понимаю. У вас столько возможностей осчастливить всех...

- Кейси, ты, как и многие неправильно думаешь.

- А ты правильно?

Клебсиелла улыбается. Снова. Мерзкая улыбка не сходит с её вытянутого лица, на котором идеально симметричные ямочки.

- По крайней мере я правильно делаю, задумываясь о будущем. Не о завтрашнем дне, но уже о скорых днях, которые грядут. После Оранжевой революции мир пережил Ядерную катастрофу. И Кейси, Земля не восстановилась. Еды не хватит на всех, а если люди продолжат размножаться, нас может ждать перенаселение планеты. Ресурсы истощаются – и что нас ждет? Голод? Мучительная смерть? Идеи иммортализма закрепились в умах многих людей, с которыми я общаюсь. Мы создадим совершенно новое поколение, которые не будут думать о том, как бы найти пропитание, заработать на дом. Только представь, мы будем жить, а не заняты выживанием. Сколько возможностей откроется? Настоящих возможностей для открытий Новой Эры.

- Вы просто станете последними из людей?

- Мы – не конец, Кейси. Мы новое начало. Подумай, Кейси, мы можем полностью изменить мир. Объединить людей единым разумом – бесконечной нейросетью Искусственного Интеллекта, который бы отслеживал нас. Никаких войн, никаких бомб, ничего. Нас ждем очищение.

От этих слов мне стало страшно. Я поворачиваюсь к Клебсиелле и говорю всё что думаю – мне нечего терять, пусть сбросит меня на манеж хоть сейчас.

- Хочешь сказать, вы сами решили отрегулировать рождаемость нужных и полезных людей, изобретя вакцину, после которой рождаемость упала. Потом вы придумали способ, который дарует бессмертие?

- Да, но пока он несовершенен. Как видишь, если мы клонируем человека: мы клонируем его генетическую информацию, а не его память, чувства и эмоции. Если мы продлеваем жизнь биогенетически – с помощью донорских органов, то в теории это дает более положительный прогноз, чем клонирование, но мы не можем заменить нервы и головной мозг никаким донорским органом. Правда сейчас существуют нанороботы, которые чинят мелкие поломки в мозгу...

- Лучше бы они починили что-то у тебя в голове! – кричу я на нее, а Клебсиелла отшатнулась.

- Кейси, пойми. Из-за нашей чудовищной ошибки, возможно теперь никогда не будет детей. Но это ли не новый путь? Зато те, кто живут сейчас, ты и твои родные могут продолжить свое существование навеки вечные. Подумай, Кейси. Ты, твоя мать, сестра, любимые твоему сердцу люди – жить вечно. Это ли не истинный Рай? Религия обещала нам вечность после смерти, там, в другом мире. Но мы создадим его здесь.

- Ты сошла с ума... Вы хотите дать бессмертие людям, - проговариваю я вслух.

- Нет, Кейси, только избранным. Как я и сказала, ресурсы Земли не безграничны, и нам предстоит выяснить сколько людей она сможет выдержать. Вдобавок, нам нужны будут люди, которые составят в будущем достойное сожительство. Они должны быть чем-то одарены, иметь какие-то таланты. Ну и конечно, не должно быть проблем с поломкой генов. Нам нужны идеальные люди в нашем новом идеальном мире.

Я начала отстраняться от нее.

- А если скажем, у кого-то обнаружится «поломка»?

- Мы посмотрим, что можно сделать: заменить легкие, сердце, поставить глаз-протез. Но если ошибка глубоко в ДНК, мы не можем переписать генетический код – то такому человеку не место в нашем обществе.

- Какая разница от поломки, если он не будет продолжать свой род? Он не передаст ошибку дальше.

- Нет, Кейси, ты не понимаешь. Мы не знаем, что будет дальше. А вдруг через десяток лет наши детородные функции в такой гармонии восстановятся? И что тогда – передавать больные гены будущему поколению? Нет, думать об этом нужно сейчас.

- Хорошо, допустим, у кого-то из моих родных тоже...будут поломки – я говорила осторожно, точно боялась спугнуть, но Клебсиелла взяла мои руки в свои.

- Не волнуйся за это, мы понимаем, как важна ты для нашей программы и сделаем некоторое исключение из правил. Кейси, только соглашайся. Ты очень нужна для программы. Только с тобой наше будущее сможет обрести бессмертную оболочку.

Я смотрю на наши переплетенный руки и говорю:

- Я же уже согласилась и от слов своих не отказываюсь.

- Отлично, тогда с завтрашнего дня мы начнем запись в Хранилище и в конце недели, - голос Клебсиеллы от волнения срывается, - в конце недели, в субботу, ты станешь Евой.

***

В назначенный день меня рано будят и ведут в Сомнию-1. Хранилище всю неделю пополнялось информацией с генетического кода и головного мозга людей. Известные музыканты, великие ученые, просто богатые люди и их семьи – пришли в Корпорацию, чтобы очнуться в вечной жизни. С помощью нейросети и мощного компьютера осуществлялась запись в реестр. Про себя я назвала это Кладбище Душ – и правда, после записи сознание покидало тело и застывало. Все они ждут меня, я пропущу информацию через себя и «запишу» их в бодимодификанты – новые совершенные тела людей. Меня переодевают в тонкую как кожа одежду, точно такая же была на Петере. Я сажусь на стул, ко мне подключают датчики к рукам и ногам. А на голову надевают специальную шапочку для транскраниальной стимуляции моего головного мозга.

Ассистент начинает зачитывать мне инструкцию и объяснять то, что я слышала уже несколько раз за неделю и усвоила?

- Кейси, твоё сознание будет взаимодействовать напрямую с нейросетью. Ты будешь словно в этой комнате, стоять, двигаться, трогать что-то. Но на самом деле все это будет происходить в виртуальном пространстве, которое тем не менее через тебя и Искусственный Интеллект взаимодействует с реальностью. Если тебе станет плохо в виртуальной реальности, значит, твоему телу тоже плохо. Если ты поранишься там, то и твое тело тоже. Поэтому, как только ты почувствуешь себя иначе – сразу дай знать и возвращайся в тело.

- Хорошо.

- Тогда начнем, готова?

- Готова, - говорю я и слушаю обратный отсчет. Я погружаюсь в нечто, похожее на сон.