XXI.

Я не помню, как оказалась на улице.Не помню запаха воздуха. Только резкий, едкий привкус крови в носу. Он всё ещё стоит где-то в глубине. Как будто осел в легких. Помню лицо бледной Марии Хилл, которая нажала тревожную кнопку. Противный звук застрял в ушах, заставляя голову гудеть. Джеймс помог мне подняться с колен и выйти на улицу. Мы ехали молча. Мой взгляд был направлен на темно бордовые пятна крови, на моих черных брюках. Мое белое боди было алым, пятна распространялись быстро. Машина ехала быстрее, Джеймс совсем не следил за дорогой. Сигналы недовольства других машин на дороге - эхом раздавались в ушах.

Пока я пыталась по памяти восстановить последние события вечера - я уже сидела в гостиной. В той же кровавой одежде, которая была особенно стиснута из-за влаги. В моих руках - чашка мятного чая, которую вручила мне Пеппер. Я сидела, в позе сутулой собаки, кажется.

В моей голове до кучи вопросов. Ощущение вины и потери бьет по сердцу. Мысли о том, что было бы если бы я пришла всего на полчаса раньше - всплывали и ранили больнее всего. Этого не описать и не вообразить. Картинка его кровавого тела застряла в моей голове, не по моей воле, совершенно. Мне хотелось выть от боли, которая смешалась с его кровью.

Почему?..Почему он не сказал больше? Почему не дал мне времени? Почему вообще решил, что остался один? Почему не подождал? Эти "Почему?" множатся и начинают гудеть в висках. Не раздаются — а именно гудят. Звук, как будто из-под воды.

От запаха крови под носом - меня уже давно тошнило, хотелось вывернуться. Но из-за потока мыслей и невыносимой боли в груди - я не могла даже поднять глаза.

Звон лифта, затем шаги, тихие и аккуратные, топот ног, несколько человек вошло в гостиную. Я знала что это они, понимала что они наверняка все уже знают. Джеймс давно рассказал все Стиву. Меньше всего сейчас я нуждалась в жалости, во взглядах на мне, в словах поддержки.

Кто-то подошел ближе ко мне и аккуратно положил что-то на столик, возле меня. Я подняла глаза с колен, Тони.

Моя цепочка с инициалами лежала на столе, уже не порванная, виднелся слегка заметный шов металла в середине. Я подняла глаза на Тони. Его лицо было спокойным, он лишь подмигнул мне и развернулся, чему я была благодарна.

Я дрожащими руками схватила цепочку и сжала ее в руке. Мои глаза застыли на комнате. Джеймс и Стив стояли в углу комнаты. Говорили слишком тихо, непривычно. Джеймс был зол, Стив — странно спокойный, как будто его мысли были где-то совсем в другом месте. Я не слышала, о чём они, не пыталась прислушиваться. Всё казалось далёким. Словно не здесь и не со мной.

Пеппер за барной стойкой заваривала новый чай. Наташа подошла ко мне, обняла за плечи — легко. Она не морщилась от запаха крови. Не отстранялась. Просто — была рядом. Медленно, шаг за шагом, мы направились к лифту. Я чувствовала на себе взгляды, знала, кому они принадлежат. Но не оборачивалась. Голова по прежнему гудела, руки слегка трясло, а уши до сих пор, казалось, были заложены.

Мы поднялись на наш с ней этаж, она молча продолжала держать меня за плечи. Мне было важно именно ее присутствие, иногда казалось что мы с ней очень близки, она улавливает и видит во мне то - что не видят другие, даже не стараются.

Как только мы переступили порог моей комнаты, она захлопнула дверь и притянула меня к себе. Я уткнулась лицом ей в плечо, она, молча, гладила мою спину. Наташа слегка отстранилась и разжала мою руку, вынимая цепочку из моих рук.— Иди в душ, я за чаем и обратно.—Наташа сказала, почти убаюкивающим голосом. Она аккуратно положила цепочку на комод.

Дверь ванной захлопнулась за моей спиной, я подошла к раковине, дабы смыть кровь с рук. Мое лицо застыло в зеркале, мое отражение вызывало тошноту. Несколько пятен крови виднелись на лице, запачкала руками, наверное. Тушь смазана, волосы растрепанны. Слезы подступали к моим глазам, несколько капель скатилось вниз, с остатками размазанной туши. Я опустила взгляд вниз и включила кран с водой, дабы не мучать себя еще сильнее. Мне хотелось лечь спать и забыть про сегодняшний день, навсегда. В это же время - мне хотелось впечататься в стену, разбить себе голову и упасть замертво. Я винила себя во многом, что произошло за сегодняшний день.

Мои дрожащие руки терлись друг о друга, пытаясь смыть засохшую кровь, ничего не выходило. Истерика аккуратно наступала на меня, раздавливая в прах. Я начала плакать еще сильнее, чертовы руки не отмывались. Мое тело дрожало, казалось что внутренности тоже. Горло дрожало, а внутри него сидел огромный ком. Из моего рта вышло несколько дрожащих писков рыдания. Глаза помутнели, из-за слез в них.

Я согнулась пополам и села на пол, к стене, выпрямив ноги. Выпуская все эмоции наружу, сдавленные, дрожащие всхлипы выходили из меня вместе со слезами. Я поджала ноги под себя, кулаки вжались в мою грудь. Мое тело было натянуто словно струна, слишком туго. Я просидела в этой истерике минут десять, а может и больше. На больше меня не хватило.

Все еще мокрыми руками я вытерла лицо. Молча встала, помогая себе руками, хватаясь за стену. Механически расстегнула молнию на брюках, сняла оставшуюся одежду и бросила в бак. Позже - знала что выкину напрочь, не смогу носить. Я дошла до душевой кабины, опираясь о раковину, мое тело по прежнему дрожало. Я включила воду, комната наполнилась паром, дышать стало еще труднее. Встав под горячий поток воды я закрыла глаза. Вода обжигала, приводила в чувства.

В голове продолжала крутиться картинка его мертвого тела, покрытое кровью. Я видела это ранее, на работе, в морге, на операционном столе. Видела лица и состояние людей, чьи близкие были в таком положении, как и Генри. Сейчас - я одна из них. Было невыносимо тяжело внутри, словно весь тот груз, что я носила всю жизнь - и рядом не стоит с тем, что я сейчас ощущаю. Горячая вода помогла мне, я успокоилась, тело больше не дрожит, рассудок трезвее.

Я должна продолжать жить, я должна продолжать работать. Я могу покончить с собой прямо здесь и сейчас, ничего не мешает. Но...Джеймс. Я вижу в нем больше, чем мужчину, больше чем друга тем более. Я не могу уйти, зная, какое место занимаю в его жизни. Мне хочется верить в то, что он не лгал. Что я — причина, по которой он просыпается утром. Что я — что-то настоящее.

Я вышла из душа, обернув полотенце на теле. В комнате меня ждала кружка мятного чая, сделанным Пеппер. Она стояла возле цепочки, на комоде. Я подошла ближе и опустила взгляд на цепочку, что уже держала в руках. Еле заметный металлический шов, блестящие инициалы. Казалось, блестели как никогда ранее. Я обернула цепочку вокруг шеи и застегнула ее сзади.

Я сняла полотенце и накинула халат, туго завязав его на талии. Мои руки обернулись вокруг чашки, я сама - села на кровать. Решая все же покопаться в своих мыслях.Генри - навсегда останется в моей голове, сердце. Его взгляд впился в подкорку моего мозга. Он - был последним человеком, который был мне родным, по крови. Нужно продолжать жить, без него, как я и жила раньше. Теперь - я уверена что он будет рядом всегда, будет помогать когда мне плохо, вытирать слезы с моего лица во время истерик, разделять все мои падения и взлеты. Только жаль, что я никогда не увижу этого, своими глазами.

Шум грома раздался за окнами, затем - капли дождя начали стучать в них. Я закрыла глаза и отпила глоток чая. На удивление - было безумно вкусно, освежающе. Голова расслабилась, единственный дискомфорт сейчас доставляли глаза, словно высушенные, щипали. Из-за этого их легче было держать закрытыми. Из моего долгожданного «Дзена» меня вывел стук в дверь. Я распахнула глаза, слегка испугавшись. До этого - единственный звук к которому я привыкла - капли дождя, ударяющиеся об стекло.

Стук раздался еще раз, пока я, затупив смотрела на дверь. Я поднялась с кровати, по прежнему держа кружку в руках. Осторожно открыла дверь. Джеймс.

— Лили. — Тихо сказал он, его обеспокоенные глаза бегали по моему лицу. Он прижал меня к себе.— Прости что не зашел раньше, прости, прости..— Он продолжал извиняться, рассматривая мое лицо, изучая мои эмоции. — Все хорошо, Баки. — Спустя минуту молчания я ответила. Его обеспокоенный взгляд не изменился.

Я отошла на шаг назад и вернулась на свое место, которое на данный момент казалось комфортнее чем дверной косяк. Даже с Баки.

Он сел совсем рядом, еле касаясь кровати своим телом. Его рука легла на мою, он забрал кружку из моих рук и положил ее на тумбу. — Как ты себя чувствуешь? — Сказал он, сжимая мою руку в своей. — Не как всегда, но все будет нормально, наверное, просто не скоро и вообще..— Я не успела закончить свою «речь».— Лилит, я знаю, всё знаю. — Он перебил меня, тихим, спокойным голосом. Затем завел свои руки за мою спину и крепко прижал меня к своей груди. Я позволила себе расслабиться и протянула руки через его спину. Я не хочу казаться слабой, даже перед ним, не сейчас. Я знаю, что он не судит, не ударит туда - где уже больно. Но ощущение того что меня жалеют - било по мне хуже, чем все остальное.

Он молча гладил мою спину, изредка переключаясь на макушку головы. Я почти заснула, дремала около 10 минут. Джеймс переложил меня на кровать и укрыл одеялом. Я приоткрыла глаза.

— Мне нужно помочь Стиву. Я приду, совсем скоро. — Сказал Джеймс, полушепотом, после чего поцеловал меня в макушку. Я хотела возразить, сказать что мне страшно. Но сил не было даже на это. Я рассеянно кивнула и закрыла глаза. Погружаясь в долгожданный сон.