XVIII.

Disclaimer — большая часть главы происходит снова от лица Джеймса. Радуемся.

POV Bucky. Мы с Лилит сидели у нее на кровати, оперевшись об спинку. Пока она выбирала фильм, пару раз спрашивала мое мнение, предпочтения. Я на все отвечал - как ты захочешь. Она выбрала свой любимый «ромком»? Я так и не понял это слово. Фильмы в принципе не мое, но Лилит сказала что я обязан посмотреть именно его. Кто я такой чтобы с ней спорить?

Она достала из последнего ящика комода пачку чипсов и одну бутылку колы. Сев обратно включила фильм, проходили минуты, она, иногда смеялась. Но не смотрела на меня. Пока. Единственное на что я смотрел - была она.

Мысли не уходили из моей головы. Я так боялся снова уйти, ничего не сказав. Я делаю это только из-за страха - все разрушить. Я не хочу терять. Поэтому считаю что лучше не приобретать. Считал. Я не могу быть далеко от нее, особенно тогда, когда она свои взглядом проникает мне куда-то внутрь. Внутрь всего тела. Я никогда и ничего не помнил так отчетливо, как ее глаза. Я не знаю что я к ней испытываю, или знаю, но боюсь признать. Но это точно что-то - не похожее на ничего, что я испытывал до этого. До недавних времен, много лет - я испытывал лишь боль, и заставлял чувствовать ее и испытывать на себе - всех.

Сейчас, единственное что я хочу - чтобы она залезла в мою голову и прочитала все мои мысли о ней. При любом ее появление, в любом ее состоянии. Я не могу выразить это словами. А действиями - получается еще хуже. Я не знаю почему и зачем она позволяет мне столько, сколько позволяет. Зачем доверяет мне после всего того, что узнала, даже прочувствовала на своем пути. За то что она простила это, даже смогла выслушать меня, уже несколько раз - я буду обязан ей всегда. Ни смотря ни на что.

Из моих мыслей меня вывело то, что она прилегла на мое плечо, одну руку положив мне на плечо. Я напрягся и старался не дышать - чтобы ей было комфортно.

Фильм шёл — какие-то лёгкие диалоги, музыка, шутки — всё мимо меня. Я слышал только её дыхание и собственные мысли, как рой.Я хотел запомнить ее на моем плече, чтобы это осталось самым глубоком отпечатком в памяти.

Я не привык к легкости. Не привык к тому, что кто-то хочет быть рядом, просто потому что... хочет. Не по приказу. Не из страха. А потому что ей было спокойно рядом со мной. Или — казалось, что спокойно.

Я бросил короткий взгляд вниз — на макушку её головы. Она была спокойна, как в тот день на лужайке, когда занималась спортом..или медитациями. Я не помню. Она внимательно смотрела фильм, хотя до этого - несколько раз упомянула то, что пересматривала его около тысячи раз. Уголки ее губ были слегка натянуты, она улыбалась.

И сердце снова сжалось.Потому что я всё ещё не знал, как долго у меня есть право на это. На неё. На то, чтобы она просто касалась меня — без страха, без отвращения. Я не знал, сколько времени у меня есть, прежде чем всё рухнет. Потому что со мной так всегда — всё, к чему прикасаюсь, ломается.

Но она была рядом. И я боялся даже дышать — не потому что не хотел спугнуть. А потому что не верил.Я боялся поверить.

— Ты напряжён, — вдруг произнесла она, не поднимая головы.

Я вздрогнул. Почти неуловимо.Она почувствовала.

— Всё в порядке, — выдавил я хрипло. — Просто... не хочу, чтобы ты ушла.

Сказал — и пожалел. Но уже поздно.Её пальцы слегка сжали ткань моей футболки.

Она продолжая лежать затылком смотрела фильм. Но ответила — Если я уйду, то только если ты этого захочешь. Она перестала сжимать мою футболку и слегка поежила головой, будто устраиваясь поудобнее.

— А если я всё-таки сломаю? — тихо. Слишком тихо.— Тогда вместе и соберём.Она больше не улыбалась. Не шутила. С таким же спокойным лицом продолжала смотреть фильм, начиная слегла поглаживать мое плечо. В этот момент я задумался еще сильнее. Она правда верит в меня? В нас? Если я могу говорить про нас в таком ключе. Я не могу ее подвести, никогда. Я не умел так как она, разговаривать, утешать, находить нужные слова. Но теперь я учусь, у нее.

Я медленно протянул руку и сдвинул прядь с её лица. Она не шелохнулась, только смотрела фильм.Сердце билось громко. Я не знал, как это сделать правильно. Я наклонился и поцеловал ее макушку. Задерживаясь губами на ее макушке на долю секунды.

— Спасибо, — я сказал полушепотом, переложив руку ей на волосы, проходя сквозь них пальцами. — За что? — её голос был тихим, почти шёпотом. Она также была сосредоточена на фильме. — За то, что ты всё ещё здесь.— Я и не собиралась уходить, Баки. Она сказала это так уверенно и расслабленно, что я мгновенно поверил, ни на секунду не усомнившись. Она сказала это так, будто была готова к этому ответу всю жизнь.

Я восхищался ей. Каждым словом, действием. Даже тем - самым пьяным поцелуем. Она была будто для меня. Я боялся доверить ее себе. Но если она сейчас лежит и уже почти сопит у меня на плече, а на фоне играет сопливый саундтрек из титров - уже доверил. Это было, наверное, самое лучшее, мое, осознанное решение.

Я продолжал гладить ее волосы. Мое тело было непривычно расслабленным, рука уже еле поднималась. Я закрыл глаза и провалился в сон, действительно впервые, спокойный, не заставляя себя уснуть. ______

Я ворочался на кровати, забыв о том, что уснул у нее. А она - на мне. Мне снился сон. Пытки, то как мне пытались стереть память, прошибить мозги током в тысячу вольт несколько раз подряд. Я кричал, сцепив зубы. Спустя несколько попыток - они усилили эффект действия. Для лучшего итога. У меня во рту была капа, что я, казалось , уже прокусил нахрен, от постоянного сжима зубами. После чего, из лежачего положения, мой стул подняли до вертикального.

По мне прошелся ток. Только теперь - не машинный. Передо мной стояла Она. Моя девочка. Она плакала, ее держали те твари, что пытали меня, за обе руки. Она хотела упасть на колени, но не могла сопротивляться.

Я задергал руками, пытаясь сломать железные зажимы рук, а потом ног. Все было тщетно. Меня окутала паника, страх. Что она все видит, что ей больно, что ее держат под руки, грубо, оставляя на ней красные отметины. Я зарычал. Ток прошелся по телу снова, только теперь - машинный.