XII.

Медотсек. Башня Старка. 06:36. Ранее утро. ____________Я не помнила, кто нес меня сюда, помнила Генри. Его дикий взгляд. То, как он пытался убить меня. Мне хотелось распахнуть глаза и нащупать руками цепочку, с нашими инициалами. Я не могла, что-то мешало мне проснуться.

Когда я открыла глаза, они по рефлексу зажмурились. Было слишком ярко, в помещении где я находилась. Я была в лежащем положении, покалывание в правой руке - давали понять что я находилась под капельницей. Поднять руку сил не было, даже пошевелить. Голова болела настолько, что мои собственные удары сердца - были слишком громкие, и заставляли голову болеть сильнее.

— Доброе утро, — сказал кто-то. Вроде бы Брюс. Голос нейтральный, не жалостливый. Я не ответила. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Не потому что я до сих пор злюсь или обижаюсь на кого-то из них. У меня нет сил ответить.

Пульс оставался ровным. Давление — в норме. Но никто не мог считать нормальным то, как я просто не реагировала. Брюс не стал настаивать. Вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Я снова закрыла глаза и на этот раз уснула. Может отключилась, но сил и желания находиться в сознании - не было. _________________________Брюс молча посмотрел на показатели мозговой активности. Они не вызывали опасений — но не были и обычными. Задержка перехода в бодрствующее состояние, подавленные альфа-волны.Он сделал пометку в планшете:"Пациентка физиологически стабильна. Признаки психического самозамыкания. Не выходит из сна по собственной воле."

Вздохнув, он выключил дисплей и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Еще через час сна Лилит - Стив и Баки перенесли Лилит в ее комнату. Оставляя на ее пальце катетер и устройства для наблюдения за мозговой активностью девушки.

— Это не физиология, — сказал он Наташе и Стиву, когда они подошли к нему в коридоре.— Она была..сильно ранена, ничего из этого не пройдет бесследно. Но сейчас - она не хочет просыпаться, у нее есть ресурс чтобы это сделать. — Сказал Брюс, он мягко перехватил плечо Наташи.

Стив нахмурился.— Ты думаешь, она сама себя туда загнала?

— Не думаю. Знаю. Это как самозащита. Её сознание удерживает её в этом состоянии, потому что ей проще быть там, чем здесь. —

Наташа молча кивнула. Она уже это знала. Просто хотела, чтобы кто-то сказал это вслух.

Первые, кто зашёл, были Наташа и Стив. Они не говорили. Просто сидели рядом, иногда молча менялись местами. Стив принёс ей бутылку воды. Наташа поправляла плед.

Потом пришёл Баки. Он вошел, кивая уже присутствующим Стиву и Наташе. Джеймс оперся плечом о дверной косяк, засовывая руки в карманы. Ему хотелось укрыться, убежать. Но он знал, что не может, он должен знать первым - если она прийдет в себя. Он не мог смотреть на нее - такую.

Лилит не просыпалась. Но начала говорить во сне.

Сперва — бессвязные шёпоты. Неуловимые фрагменты.Потом:

— Не просыпайся.— Тихо... пожалуйста...— Папа...— Они идут...

Стив вздрогнул. Наташа напряглась. Брюс, стоящий рядом, только отметил новую метку:"Сны активны. Повторяются защитные фразы. Содержание не носит истерический характер. Осознанное избегание пробуждения."

Брюс отключил все устройства отслеживания, освободил ее руки от катетера, надеясь на то что она скоро проснется. Эта надежда была явно не только у него. Как они относились к ней? Изначально- все было в новинку, им было интересно узнавать ее, видеть то как быстро она справлялась со своей работой. Наблюдать как готовила им ужин, делилась историями, слушала их истории. Она не была близка со всеми, нет. Она была собой, иногда неуверенной, иногда язвительной, смешной, всегда красивой. Всегда хотела всем помочь, и этот синдром спасателя погубил ее спокойную жизнь. Возможно это странно, но именно после того как она спасла Клинта - подвергая себя опасности, в ее жизни все пошло по наклонной. Сначала как правило, все пошло вверх, она стала увереннее чувствовать себя в Башне, среди них. Считала что заслужила их доверие, и это было действительно так. Наташа считала ее прелестью и до сих пор считает. Наташе как и многим другим - не хватало рядом обычного человека, без супер способностей, надменности и алчности. Лилит - служила этим человеком для них. За что были благодарны все - проявляя это в том, что доверяли ей свою жизнь, и не только. Стив воспринимал ее как человека, настоящего, без лишнего, именно ее так долго не хватало в их среде обитания. Баки..он хотел ее узнать, он не знал как назвать то - что происходило между ним и Лилит. Но он точно знал, что все давно забытые ощущения возвращаются при одном взгляде на нее. Он винил себя за то, что так и не осмелился сказать прямо. Потому что его пугало то, какой искренней она могла быть, пугало то, что он не сможет быть таким же в ответ. Ведь всегда нелегко рассказывать человеку, о том каким серийным убийцей ты был в прошлом. Он боялся сделать больно ей, а если он сделает больно ей - будет больно ему.

Пока все трое находились в своих мыслях, все еще сидя в комнате Лилит, она заерзала на кровати, немного дрожала и продолжала говорить про — Папу —

Лилит резко вскочила. Заставляя всех резко обернуться к ней. Рывком. Дыхание сбилось, глаза открыты, зрачки расширены. Вены на шее напряжены. Ее перевязанная голова вспотела, волосы прилипли к шее. Она в панике огляделась.Комната. Тьма. Лишь бледный свет слега проскакивает сквозь шторы.

— Всё хорошо, — сказал Стив, подняв ладони. — Ты дома. Всё закончилось. —

Она не ответила. Слишком быстро дышала.Ее глаза бегали по помещению, задерживаясь на несколько секунд - на каждом из них. На ее глазах выступила влага, которую она - быстро проморгала. Она боялась казаться слабой, особенно сейчас. Она считала что не знала этих людей по настоящему, она больше не могла открыто доверять.

Она опустила ноги на пол, едва коснувшись босыми ступнями холодного линолеума. На дрожащих ногах Лилит направилась в душевую, держась за стены что окружали ее. Идти было тяжело, но оставаться там - еще труднее.

______

Горячая вода лилась по затылку, по плечам, по спине. Синяки болели, тело отдавалось мерзкой болью. Казалось что меня переехала машина. Я стояла неподвижно, не моргая, позволив теплу проникнуть под кожу.Закрыв глаза, оперлась ладонями о плитку.Голова все еще была мутной, открытые раны - щипали от горячей воды. Я дала себе привыкнуть к этому ощущению. Желания продолжать любую жизненную деятельность - не было. Но я знаю, что должна. По крайней мере до того момента, пока во всем не разберусь.

На зеркале — расплывчатое отражение. Мокрые волосы. Слишком худое лицо.Никакой паники. Только усталость. К тому моменту как я вышла, в комнате не было ни души. Я все еще обмотанная в полотенце, заправила кровать и распахнула шторы. Я прихрамывала. Иногда головокружение накрывало и заставляло усесться на любую поверхность по близости, дабы не упасть. Меня слегка подташнивает, сотрясение. Мда.

Я переоделась в обычную одежду —  хлопковые шорты, белая футболка и спортивная серая кофта, которую я решила не застегивать. Распутав и высуша волосы я стояла напротив зеркала и вспоминала события сна.

Мне снился папа, только теперь я лежу в крови, а он стоит рядом, возле меня. Я держусь за живот, именно туда во мне выстрелили около двух раз. —Пап, не уходи, забери меня с собой— я плакала, хватаясь за конец его брюк. —Папа тебя любит Доча—. Он повторил эти слова, точно также как в детстве, он смотрел на меня сверху, улыбаясь, но не делая ни шагу, ни вперед, ни назад. Этот сон играл на репите, а затем другой.

Мне снилась мама..последний раз она снилась мне в далеком детстве. Как-то раз, в детстве — Жанна мне сказала что если мне кто-то не снится, а я этого очень хочу, значит этот человек не хочет лишний раз беспокоить мои раны. Мама во сне гладила меня по голове, будто убаюкивая, а я лежала на кровати, она шептала мне —Не просыпайся, Лил. Пока не время— —Ты со всем справишься— Мама смотрела на меня своими ангельскими - зелеными глазами. Далее она потянулась поцеловать меня в макушку, как кто-то из окна выстрелил ей в голову. При мне. Кровь была на моей одежде, лице, руках. Мама упала, а я лежала в кровати и не могла сдвинуться. Не могла кричать, говорить, я смотрела на бездыханное тело Мамы.

Из мыслей меня вывело журчание живота. Когда я последний раз кушала? Решившись переосилить себя и все - таки спуститься на кухню, где с моей точной уверенностью сейчас должны были сидеть все. Я не злилась ни на одного из них. Я была разочарована, но скорее не в них, а в себе. В своей наивности. Учитывая то - что Генри уже точно мертв, по крайней мере - я так думала.

Я спустилась с верхнего этажа босиком, решив не надевать ни носки, ни мои привычные тапочки. Пятки мягко ступали по прохладному полу, и каждый шаг отдавался в висках — не болью, скорее гулом. Волосы оставались слегка влажными на затылке. Когда я вошла на кухню-гостиную, никто не заметил этого сразу, или сделали вид, что не заметили.

Сэм стоял у мойки, вытирая руки о полотенце.Стив и Наташа сидели друг напротив друга, ни к чему не прикасаясь. Тони что-то пил из бокала, явно не воду. Баки сидел боком к двери, уткнувшись взглядом в пустую тарелку.Воздух был густой — будто всё пространство уже давно выжгли их разговоры, и теперь в нём не осталось кислорода. Будто они и сами не знали что делали все вместе на кухне.

Я подошла к шкафу. Достала тарелку.Потом к плите. Взяла немного еды.Каждое движение — молча. Без взгляда. Только руки, ровные, уверенные, как в операционной, как я привыкла. Когда я поставила тарелку на стол и села — рядом со стулом кто-то уже отодвинул один ближе. Стив, наверное. Или Наташа. Я не посмотрела.

Я взяла вилку. Начала есть.

Кто-то закашлялся. Кто-то пошевелился.Но никто не сказал ни слова, пока голос Сэма не прорезал паузу:

— Рад, что ты пришла. —

Я посмотрела на него в попытках улыбнуться, но это безумно плохо вышло. Наверное я выглядела так, будто меня перекосило. Поэтому я оставила свои попытки и молча кивнула.

Сэм выдержал паузу. Я знала — он хотел сказать что-то ещё. Но, почувствовав, что ответом ему будет только тишина, опустил глаза. В этом нет его вины, нисколько. Просто я - не знаю как теперь себя вести с ними. Если раньше я пыталась заслужить их доверие и выполнять свою работу, спасая их жизни. То теперь - они спасли мне жизнь, пытаясь вернуть мое доверие.

Я не держала на них зла. Но и не собиралась давать им доступ туда, где у меня всё ещё пульсировало болью. Не по их вине.Так и сидели. Кто-то ел, кто-то делал вид. Некоторые взгляды лишь цеплялись за меня время от времени. Я не замечала кто это, мой взгляд был направлен к вилке и еде, что я потребляла.

Доев, я положила вилку на край тарелки, как будто всё ещё была в дежурстве, а не в чёртовом убежище, где никто не знал, что со мной делать. Встала и унесла тарелку к раковине. Вода зашумела. Я провела губкой по керамике — спокойно, медленно, даже немного машинально. Вытерла тарелку полотенцем, вернула её в шкаф. Развернулась, собираясь уйти.И тут:

— Спасибо, что жива.

Не громко, слишком просто для него, даже без попытки влезть в душу. Тони. Он даже не смотрел на меня, просто произнёс это, будто в пространство.

Я остановилась, буквально на секунду.Молчание повисло, и никто не рискнул его тронуть.

Я посмотрела на него.В глаза не заглядывала. Просто — мимо, как будто отметила: сказал — значит, всё-таки не чужой.

— Вам спасибо, наверное. — ответила я. Выглядело так - словно мы начинаем ссору. Но я ответила спокойно и небольшая ухмылка вылезла на моем измученном лице.

Он поднял взгляд, я поймала его — и задержала на долю секунды. В глазах не было гнева, ни прощения. Но там уже не было и стены, была граница. Та, которую ещё можно пересечь, если очень постараться. Я отвернулась и пошла к выходу.

Но видимо кто-то, все же решил начать со мной разговор, идя по коридору к лифту я услышала сзади шаги. Я почувствовала — взгляд. Сильный, ровный. Почти как нажим пальцами между лопатками. Такой казалось бы - родной и чужой одновременно. Наташа. Она снова почувствовала меня.

Я медленно развернулась и остановила движение. Она остановилась в метре от меня, складывая руки на груди, словно обороняясь от нахлынувших эмоций. Я стояла еще несколько секунд, перед тем как поддастся вперед и кинуться ей на шею. Она моментально распахнула руки для объятий со мной. Я обнимала ее за шею, она скрестила руки у меня на спине. Мы не сказали ни слова, лишь обнимались. Она знала что я нуждаюсь в этом. — Прости..что не заметила этого раньше. — Прошептала Наташа, еле слышно, мне на ухо. В ответ я лишь кивнула и прижалась сильнее.

Я резко вышла из объятий, кивнула ей, не прощаясь. Я развернулась и дошла до лифта. __________ Кухня-Гостиная. Башня Старка. Сразу после ухода Лилит.

Наташа аккуратно вернулась на кухню, возвращаясь за стол. Она положила одну руку под подбородок и задумчиво уставилась на стену. Остальные - прожигали ее заинтересованными взглядами. — Она в порядке.— Подала голос Наташа. Остальные, не все, но немногие слегка выдохнули. Все здесь волновались за нее. Даже Клинт, который сейчас находился с семьей, писал каждые полчаса Наташе, выясняя обстановку. Она не раз спасала его, а один раз - попала ради него под пулю. Он был благодарен, даже слишком. Даже если этого не показывал.

— Завтра утром Фьюри приедет, нам нужно узнать откуда у него была эта папка. — Произнес Стив. Тони поднял свой взгляд на Стива и кивнул, решая для себя - что примет этот удар, в виде разговора с Фьюри - на себя. Он чувствовал вину, ему тяжело было признавать что все что произошло - произошло по его ошибке. Он догадывался о том, что Лилит подслушала его разговор с Фьюри. Оттуда - ее странное поведение. Пазл сложился еще вчера вечером, когда Наташа по своим источникам - нашла информацию о том, что Солдат Молох - Генри Стэн - еще жив.