Глава 3

Кажется, что ответ лежит прямо перед глазами. Просматривая бумаги снова и снова, появляется ощущение, что я пропускаю что-то важное. Глянув в очередной раз на часы, я вижу, что стрелка указывает на четыре утра. Отлично, снова всю ночь не спала. Не бар, так работа.

Приняв горячий душ и переодевшись в мягкую пижаму, я легла в чистую постель. Аромат ванили внедрился в нос, затмевая мяту и дождь. Не помню, как уснула, но снова открыв глаза, часы показывают семь утра.

Припарковав мотоцикл на полицейской парковке, я заметила знакомую машину. Синий «Ягуар» блестит на утреннем солнце.

- Ты бы оставлял такую махину дома, а то ещё кто украсть захочет. - ставлю на стол бумажные стаканы с кофе, обращаюсь к Николасу.

- Например, ты? - ухмылка на его лице заставила меня хотеть ударить по его красивому личику.

- Может и я. Грех такую не хотеть.

- И не только машину. - шепот все равно донёсся до моего уха, но я предпочитаю пропустить это, и достаю блокнот.

- Хочешь послушать мою версию? - Николас садится за моим столом, сложив ноги одна на другую, и берет один из стаканчиков. - Я не говорила, что это тебе.

- Мм, без сахара, - делая глоток, с наслаждением протягивает он. Вот же засранец. - Явно не тебе. Бери свой, с двумя ложками, не хочу один пить.

Тихо рыкнув, я продолжаю:- Жертвы спали с одним мужчиной. Возможно, их убила женщина, которая его ревнует.

- Судмедэксперт сказал, что убийца - мужчина. Так что эта версия отпадает, если тот, конечно, не гей, что спорно, ведь тогда бы он не спал с женщинами.

Об этом я не подумала. Да и как можно размышлять, когда буквально вырубаешься на ходу от недостатка сна?

- Кто знает, что у него в голове? Только он. Мы не можем говорить о его ориентации, но сам факт, что, возможно, девушки спали с одним мужчиной.

- С чего ты взяла, что спали? - его взгляд снова встречается с моим.

- Хорошо, какая твоя версия?

- Нет, подожди. Давай все же размышлять над твоей. Кого бы ты тогда опрашивала? По-любому у тебя есть вариант. - его изучающий взгляд заставил меня дрожать. Снова. Я словно проглотила язык, хотя сказать есть что. Мысленно одернув себя, я предпологаю.

- Как ты знаешь, в числе жертв моя сестра. И я знаю... Знала ее как облупленную. Моя племянница - результат изнасилования. Сара работала в крупной издательской компании в центре, и босс хотел заполучить ее. Но, как ты мог понять, она сопротивлялась.

- Этого в деле нет. - лицо Николаса теряет все краски. Кажется, что он услышал худшую новость в своей жизни и находится в печали. Прикоснувшись к браслету на руке, я разворачиваюсь и иду в морг, где сегодня была Мари.

За ещё одной чашкой, но уже травяного чая, девушка рассказывает про свои посиделки с сыном, как вчерашним вечером они играли в настольные игры и веселились. Мне этого не хватало, простой разрядки атмосферы. Лёгкости в общении, без упоминания смерти, убийств и жертв. Какой черт меня вообще заставил идти в такую сферу? Желание помогать людям и нести справедливость.

- Чем занимаешься вечером? - рыжеволосая тянется за чашкой и делает несколько глотков.

- Ничем. Софи только завтра приедет с мамой, поэтому после работы свободна. - от упоминания семьи, в моей груди разливается тепло. Я очень соскучилась по ним. За их отсутствие многое поменялось. Мы продали семейный дом, теперь они будут жить на этаж ниже меня, что не могло не радовать.

- Тогда предлагаю сходить «потусить», молодежь.

- Ты тоже ещё молодежь. - хохотнув, она вертит головой.

- Мне тридцать, забыла?

- И что теперь, запрет на веселье? Если у тебя почти взрослый сын, это не значит, что ты старая и не можешь позволить себе отдохнуть с друзьями.

- Ты права. - она снова улыбается милой улыбкой.

Помещение снова залилось смехом.

Я возвращаюсь обратно к столу и не нахожу там Рида. Телефон гудит, и я достаю его из кармана. Парень ждет меня на улице.

Он встречает меня в своей привычной позе: облокотившись на машину. Вытаскивая руки из карманов пальто, он ухмыляется и открывает мне дверь со стороны пассажирского сидения. Хоть в нем не было ничего особенного, этот его жест наполняет мою грудь теплом. Удобно усевшись и пристегнувшись, я дожыдаюсь пока Николас заведет машину, и мы выезжаем с парковки.

Дорога была недолгой, и вот мы остановливаемся у небольшого ресторанчика азиатской кухни. Мы заходим внутрь и направляемся на поиски администратора. Она стоит у барной стойки и делает какие-то записи в блокноте.

- Извините, - я слегка дотрагиваюсь к девушке, которая была в наушниках, и она испуганно повернулась ко мне, вытаскивая прибор из ушей. - Простите за беспокойство.

Девушка улыбается и закрывает синюю тетрадь, хлопнув ей по столешнице. Этот звук отдает по ушам, но я возвращаю внимание брюнетке.

- Расскажите нам о работнице, которая работала здесь два года назад. - девушка перевела взгляд на Николаса. - Анжела Мангомери, может вы ее помните.

Ирина, так было написано на ее бейджике, кивнула. Ее взгляд не уверенный, она сомневалась говорить нам или нет. На это я достаю значок и показываю ей. Она снова кивает, на этот раз более расслабленно.

- Анжи работала здесь полтора года, после чего уволилась по неизвестной мне причине. Но почти через год она вернулась просить снова работу, но на смену не вышла. Ее нашли убитой, думаю, вы знаете как.

Мы с Николасом переглядываемся. Поблагодарив девушку, мы выходим из заведения. Я втягиваю свежий воздух через нос, и наслаждаюсь вечерней прохладой. В помещении было до жути душно. Вернувшись в машину, мужчина сообщает, что ему нужно отъехать по делам, но перед этим он завезет меня домой. Мне не хотелось, чтобы он это делал, но его строгий тон и то, как он меня запихнул в машину, заставило меня сдаться.

Несколько недель спустя я закрыла дело Киплинга. Мы. Мы закрыли. Было все еще непривычно работать в паре и называть кого-то напарником, но это было так. Мы сработались и достаточно быстро нашли доказательства вины Чарльза. Теперь у нас новое расследование: убийство офицера при исполнении. Николас как раз сейчас ездит по этому делу.

- Как успехи? - я поднимаю голову на вошедшего в квартиру мужчину. Его заинтересованный взгляд бегаает по моему лицу и телу, выискивая ответ на вопрос. Безразлично хмыкнув, я возвращаю взор на разбросанные по столу бумажки. - Появились новые зацепки?

- Нет, а ты что-то раздобыл?

Расслабленно откидываюсь на спинку кожаного кресла, скрещивая стройные ноги и кладя локти на быльцы по бокам. Меня привлекает бутылка янтарной жидкости, что находится в мужских руках. Я встаю и невозмутимо подхожу ближе, прогнув поясницу, опускаюсь вниз, доставая стаканы с нижней полки бара. Ощутила на себе взгляд, и мне еле удалось подавить ликующую улыбку. Мое игривое настроение захотело проверить напарника на стрессоустойчивость. И не только на нее, надоели его рассматривающие взгляды.

За это время я несколько раз фантазировала о нем. Почти каждую ночь мне снятся голубые глаза, что так внимательно рассматривают меня при каждом удобном случае.

- Хочу уже узнать, что за маньяк бегает по моему городу, да ничего не известно. - спокойно произносит тот, но мускулы на лице слегка дергаются, выдавая его.

Забираю спиртное и разливаю его по стаканам, делаю глоток. Жидкость пролетает мимо рта и капля стекает по подбородку, теряясь под одеждой. Бархатным языком я собираю оставшиеся капельки, облизываю мягкие губы и отворачиваюсь, возвращаясь к работе. Ликование внутри загорается с новой силой, когда я увидела выражение его лица: возбуждение вспыхнуло как спичка, выбираясь из-под кожи.

Значит не одна я хочу этого. Я вижу желание в его глазах, от чего в миг становлюсь мокрой. Голубой оттенок приобретает сероватый, отчего его глаза похожи на небо перед дождем, чем ясное без облаков.

В миг, я прижата поясницей к столу, книги и документы летят на пол, растянувшись по нему в безумном беспорядке. Жилистая рука опускается на бедро, нежно поглаживая его и грубо сжимая в следующий момент; вторая забралась под рубашку, опускаясь под чашку бюстгальтера, сжимая сосок.

- Ненавижу, - задыхаясь, произношу я, - когда ты так делаешь.

- Делаю что? - ухмылка появляется на его губах, когда до его ушей донесся еще один стон.

- Отвлекаешь. От работы. - поднимаю голову вверх, открывая шею. Рука перемещается на застежку лифа, снимая его вместе с хлопковой тканью, закрывающей весь вид.

Пуговицы на штанах обоих расстегиваются, мужчина приподнимает меня, спуская ткань вниз, усаживает на край стола. Скользящие поцелуи, быстрые и влажные, дурманящие рассудок, похожие на дразнящую игру. Громко вздохнув, мужчина входит в меня почти до упора, держа за бедра, чтобы не упала с грохотом к своим бумажкам, что отвлекают от него. Тихий стон, больше похожий на рычание, и сладко звучащее имя из уст. Это что, правда я? На вкус, как мед, такой же липкий и приторный, приставучий словно пиявка. Каждое прикосновение к горячей коже вызывает дрожь и новый спектр эмоций, каждый поцелуй создает ощущение, словно мы умираем и возрождаемся заново. Плавные движения, отзывающие в каждой клеточке тела, пот стекает по обнаженным участкам. Крик, удар.

- Тише, золотце! - новый удар и ухмылка снова озаряет его губы, я чувствую его каждым сантиметром тела, словно мы вросли друг в друга, сшиты самыми крепкими нитями. Спокойствие. Дыхание постепенно приходит в норму, сердцебиение возвращается в нормальный ритм.

- Теперь ты доволен? - я возвращаюсь в изначальное место, собираю бумаги, складываю их в нужном порядке. Кинув взгляд на нагло улыбающегося, как чеширский кот, брюнета, я прикладываю руки к раскрасневшимся щекам, но делаю только хуже - они, увы, не холодные и не могут остудить жар, играющий в моей крови.

Непонимание накрывает меня. Как это произошло? Осознание, что меня начало влечь к нему, ещё когда увидела его темную фигуру в участке, загоняет меня в угол. Как я смогла позволить такое? Да, не убираю тот факт, что он может мне нравиться и явно сексуально привлекает. Да кого он может не привлекать? Кажется, только дерево сможет воздержаться при виде его тела.

- Я думала, ты приличный мальчик. У тебя так и написано на лбу, - проведя пальцами по своему лбу, я улыбаюсь, - «Я хороший мальчик».

- Ошибаешься. - теперь улыбка играет на его лице. - Я вовсе не такой.

Очень в этом сомневаюсь.

- А говорил, что мы можем быть друзьями, - смех вырывается из меня, но прекращается, когда я вижу выражение лица Николаса.

- Мы и можем быть ими, что меняется?

Разочарование наполняет меня. Для него это все не имело значения? Почему же тогда он был так мил, уделял внимание? Какая же я дура. Встряхнув головой, я рассеянно киваю. Для него это очередной секс, тогда почему я не могу вести себя так же? Мы просто переспали, это ничего не значит. Ни для меня, ни для него.

Смущение наполняет меня снова, когда я вспоминаю его нежный поцелуй на днях. Он тогда выпил с друзьями и приехал сюда, чтобы работать над делом Киплинга. Сидя на черном кожаном диване посреди квартиры, оруженные альбомными листами, с очередной чашкой кофе, я заметила его взгляд. Он опять наблюдал за мной, но теперь в его взгляде читалось что-то иное. Я не могла сказать, что это. Но в следующую секунду его губы приблизились к моим и я почувствовала вкус мятной конфеты, что он ел накануне.

Я мотаю головой, прогоняя воспоминания. Даже то ничего не значило. Он был пьян. Остаток дня мы проводим капошась в бумагах. Новая догадка пролетает в моей голове и я захотела ее озвучить.

- А что если они спали не с одним мужчиной? - Николас останавливается писать что-то в своем блокноте и смотрит на меня исподлобья. - То есть, я имею ввиду, с разными мужчинами.

- Тогда какой смысл? Как это может быть связано с одним человеком.

- Может, версия с мужчиной не верна, и мы просто что-то упускаем, - или ходим по кругу, - это все не вяжется.

- Не могу спорить. Это все очень запутано.

В этот момент мне показалось, что он имел ввиду не только расследование.