Глава 2

Машина останавливается у небольшого кафе в центре Нью-Йорка. Николас вытаскивает ключи из зажигания и выходит из машины. Тянусь рукой к ремню безопасности, но не могу его вытащить. Дверь с моей стороны открывается, и мужчина смотрит на мои отчаянные попытки вылезти, подняв брови. Он тянется ко мне, и я замираю. Его дыхание опаляет мои щеки и заставляет их гореть. Смотрю на его идеальное лицо: острые скулы, точеный подбородок с тенью щетины. Он выглядит благородно, что дополняет его одежда. Поверх той идеальной белой рубашки сейчас надето черное прямое пальто.

Его пальцы легко управляются с ремнем, и я нервно хихикаю. Интересно, они так же легко справляются и с другим? Отгоняю от себя эту мысль и выскальзываю из автомобиля.

Николас подает мне руку, и я секунду смотрю на нее, прежде чем взять ее. Мягкая и теплая. Переступив бордюр, ощущаю холод на ладони и наблюдаю перед собой спину мужчины, который открывает двери в кафе. Мы занимаем крайнее место у окна и делаем заказ.

Складываю руки перед собой и поднимаю взгляд на напарника. Боже, так странно его так называть, придется долго привыкать к этому. Николас смотрит в окно, его глаза наблюдают за проходящими мимо людьми. Могло бы показаться, что он кого-то выискивает. Наверно, заметив мой пристальный взгляд, он поворачивает голову, и голубые стекляшки встречаются с моими ореховыми глазами.

- Что-то интересное наблюдаешь?

- Нет, просто любуюсь твоей красотой.

Он ухмыляется и переводит внимание на подошедшего официанта. Он явно не воспринял меня всерьез, хотя это было отчасти правда. Мне любопытно понаблюдать за ним.

Потянувшись за своей дозой кофе за день, я все еще смотрю на Николаса из-под опущенных ресниц. Ему, кажется, не особо интересна моя особа.

- Зачем ты меня позвал, если просто игнорируешь мое присутствие?

- Ненавижу лжецов.

"Какое совпадение". - думаю я и снова перевожу взгляд на окно. Меня снова начинает раздражать он. Весь полностью, от внешности до характера, который я еще даже не полностью раскрыла.

- Да и мне уже не особо интересно наше общение после сегодняшнего, но я пообещал тебе кофе.

- Ох, какой джентльмен, аж загляденье. - он хмыкает и делает глоток напитка.

- Не обижайся, но ты слегка испортила мое мнение о тебе. Когда меня приставили к тебе, то сказали, что ты лучшая в своем отделе, но что я вижу? Ты уходишь от работы и занимаешься посторонними делами.

- Это не посторонние дела. - я фыркаю, сложив руки на груди. Словно защищаюсь. Возможно, оно так и есть. Я не хочу, чтобы он лез куда его не просят.

- Тогда что это?

Еще раз нервно фыркнув, я откидываюсь на спинку диванчика. Явно удовлетворенный моей реакцией, Николас кивает и снова делает глоток. Что бы ты подавился. Но этого не происходит, кажется, он контролирует каждое свое действие. И не только свое.

- Мне это важно. Моя сестра умерла, я должна знать, кто это сделал.

- Так позволь тем, кто занимается этим делом, делать свою работу. Не мешайся под ногами и занимайся своими.

- Они ничего не делают. За семь месяцев это не продвинулось ни на сантиметр. Да какой, за три года.

Николас вздыхает и протирает лицо рукой. Он кажется уставшим, тени залегли под его глазами, добавляя ему возраста.

- И все же. Пусть Фостер занимается этим делом. Не мешай ему.

- Не могу. - тихо говорю и отворачиваюсь к окну.

Солнце почти зашло за горизонт. Мое желание стукнуть его резко повысилось и в голове я уже несколько раз представила как бью его об стол. Да что с тобой, Фел? Я никогда не была такой жестокой и не желала зла людям.

Он ничего не отвечает на это. Остальной вечер проходит в менее напряженной обстановке. После небольшой прогулки по парку, я захожу в квартиру. Темнота окутывает меня, и я чувствую сонливость. Пробравшись в душ через короткий коридор с одной большой тумбочкой, я быстро принимаю его. Не успеваю дотронуться до подушки, засыпаю. Я даже не подозревала, что так устала.

Стопка дел лежит на моем столе. Открывая одну за другой бежевые папки, я ищу сходства с нужными мне, но каждую откидывала в сторону. Николас стоял поодаль от меня, с чашкой кофе наблюдал за моей работой. Он подошел несколько минут назад и нависает надо мной, как коршун над своей жертвой. Я косо смотрю на него.

- Ты этим не помогаешь.

- А я и не должен. - я кидаю на него раздраженный взгляд.

Он прав. Мне не нужна его помощь, тем более после вчера.

Хмыкнув, он ставит напиток и подходит ко мне. Берет папку и открывает на первой странице. Фотография молодой девушки в углу листа привлекла мое внимание и я выхватываю папку из мужских рук. Вычитываю нужную информацию. Задушена кулоном, шея перерезана. Бинго.

- У нее нет детей. И родственников.

Рид хмурит брови и забирает вещь из моих рук.

- А еще она из другого города и общей информации о ней нет, дело осталось не раскрытым.

Как и все остальные из этой серии.

Я потираю переносицу и вздыхаю. Тяжело бегать за хлебными крошками. Снова забрав папку из его рук, я смотрю на людей вокруг и кладу ее к себе в сумку. Никто не смотрит в эту сторону, у них есть свои дела, и даже мои подозрительные действия не вызывают у интереса. Ставлю сумку на стул. Отнеся остальные дела на склад, возвращаюсь и забираю ее, взглядом окинув мужчину.

- Я поеду домой. Мне нужно поработать в тишине, а это не та обстановка. Ты можешь пока заняться делом Киплинга, чтобы оно не стояло на месте.

- Я могу поехать с тобой. - он запинается и поправляет воротник черной рубашки, которая теперь видна под пальто. - Если ты не против.

- Нужно работать над делом Киплинга.

- Я знаю. Просто пока ты будешь заниматься этим, - длинный палец указывает на кожаную ткань, - я буду делать нашу работу.

- Ладно. - помолчав с минуту, выдаю. Мне не нравится эта идея.

Машина подъезжает к дому. Синий спорткар останавливается на парковке, и я открываю двери.

- Богатые родители?

Я прикидываю примерный его возраст и сопоставляю с зарплатой детектива, предпологаю, что он сам не мог купить такую дорогую машину. Но за мой прямой язык, мне следует его отрезать. Который раз пытаюсь себя приструнить, но слова вырываются из меня быстрее, чем мысль остановить их появляется в голове.

- Нет. У меня их нет.

- Сирота значит?

- Значит. - желваки на его шее набухают, лицо напряжено. Его хмурые брови явно дают понять, что лезу не в ту тему для разговора, и я понимаю это.

- Прости.

Он спокойно кивает головой, будто секунду назад не выглядел так, словно хочет меня убить.

Остальной путь до квартиры проходит в тишине. Отпирая двери, я чувствую знакомую атмосферу спокойствия, которая сейчас будет нарушена посторонним человеком. Не стоило звать, я могу и сама пересмотреть дела.

Снимаю обувь и надеваю мягкие тапочки, ставлю их на стойку для обуви. Снова сержусь на себя, что не вызвала мастера, который мог бы посмотреть на отопление квартиры и починить его. Она была холодной всю прошлую зиму и сейчас, с наступлением холодов, но из-за работы я редко здесь появлялась и совсем забывала про холодные полы и стены.

- Чай, кофе, воды? - «Уйти» так и вертелось на языке.

- Черный кофе, без сахара.

- Почему я не удивлена, - я ловлю недоуменный взгляд парня, который меняется на ухмылку, когда указываю на его одежду, - по тебе не скажешь, что ты любишь апельсиновый сок и круассан на завтрак.

- Ты права, я предпочитаю томатный сок.

- Какая гадость. - ставлю чашки на обеденный стол и сажусь на стул. - Ничего съедобного предложить не могу, кроме... Вроде рис был и сода, будешь?

Мужчина хмыкает с коротким смешком и делает глоток черного напитка. Удовлетворённо кивает головой и откидывается на спинку кресла, которое так по-царски занимает. Словно у себя дома.

За его спиной расположено большое окно, от потолка до пола, которое открывало вид на хмурый Нью-Йорк. А ведь с утра ещё было солнце, сейчас срывается дождь.

Поднимаюсь и иду в коридор за сумкой, в которой лежат все четыре дела. Выложив их на стол в гостиной, который оборудовала под рабочий в то время, когда была чаще дома, раскладывают их по деревянной поверхности. Четыре девушки, совершенно разные типажи, примерно один возраст. Одна дата убийства.

Ручка удобно легла на пальцах и начала свою работу. Пустые страницы зелёного блокнота начали заполняться записями.

- Может, хотя бы озвучишь мысли? - совсем забыла о его существовании.

Глянув на часы, я понимаю, что прошло не меньше часа и Рид все это время сидел молча, не отвлекая и не привлекая внимание. - Ты так усердно строчишь, что, кажется, пишешь книгу.

Я хихикаю и смотрю снова на записи. Размашистый почерк черной ручкой заполнил страницы.

- Я думаю, что их связывает что-то большее. - поворачиваюсь спиной к столу и прикасаюсь поясницей к поверхности. - Разные типажи девушек, поэтому явно не только физическое влечение. Да и они не тронуты. Убийца сначала задушил их, потом перерезал горло, из-за чего следы крови только на полу, на одежду не попадали.

Я начинаю расхаживать по комнате, глаза Николаса прикованы к моему лицу. Сосредоточенный взгляд блуждает по мне, что заставляет кровь в венах бурлить. Подхожу обратно к столу и делаю глоток кофе. Мне захотелось вдрхнуть весь воздух мира, лишь бы убрать из своего тела волнение, которое он вызывает лишь одним взглядом на меня.

- Они все одиноки. Миранда разведена, есть ребенок... - продолжаю снова глянув на него. Рид тоже встал и идет к чайнику, чтобы добавить воды в чашку. - Кофе на полке справа.

Мужчина кивает и открывает шкаф. Черная упаковка ложится на его руку и он открывает ее, высыпает содержимое в белую чашку. Странно, что тогда я не захотела покупать черный набор посуды.

- Не от мужа. - уточнил мужчина и я кивнула.

- Верно. Она ему изменяла, что вполне могло быть мотивом, но он в то время был в другой стране. Да и это не объясняет других девушек. Хотя кто знает, - я останавливаюсь, - может он знал их.

Тяжёлый вздох вылетает из моих лёгких. Сердце сжимается, дышать становится трудно. Глянув на балкон, решаю пойти туда, схватив пачку. Открываю окно и достаю сигарету, поджигаю ее. Ощущение спокойствия заполняет меня с поступлением никотина в организм. Сердце уже не бьется с бешеной скоростью, голова не такая тяжелая.

- У тебя сильный мозговой процесс. Расслабься. - мужчина презрительно глядит на окурок в моей руке и достает мятную конфету.

Засунув ее в рот, он принимается рассматривать вид из окна. Он великолепен. Закат набросывается на здания, словно пламя, окрасив их оранжевыми оттенками. Облака рассеиваются, осталось только несколько тучек, но асфальт мокрый. Его темно-серый цвет видно даже с высоты двенадцати этажей. Запах озона донёсся до моего носа, и я с восхищением вдыхаю его.

- Наслаждаешься? - Рид прерывает мои мысли.

- Не помню, когда последний раз так стояла и просто смотрела на город. Без забот, которых сейчас по горло, без напряжения. Просто и по-детски.

- Взрослые люди не замечают красоты. Для них природа это что-то обыденное. Только дети, да счастливые люди, могут выделить яркие краски от серых.

- Мне кажется, мы могли бы стать неплохими друзьями. - хихикнув, прошептала я. Сейчас не нужна была громкость.

- Согласен.

Профиль его лица казался неземным. То, как он рассказывает, заставляет меня забыть слушать, информация не доходит до ушей, я словно в трансе. Тонкие губы шевелятся, но звука нет, прямой идеально ровный нос, черные хмурые брови, ярко-голубые, почти небесные глаза смотрели в небо. Я, словно завороженная, наблюдю за ним, пока пепел не падает на пальцы, обжигая.

- Вот черт. - стряхиваю его и приложив палец к губам, остужая ожег.

Снова смотрю на Николаса. Теперь его глаза направлены на меня, заставляя забыть не только слышать, но и дышать.

- Думаю, нам стоит вернуться к работе. - с короткой заминкой, произношу и вылетаю из маленькой комнатушки. Раньше она казалась достаточно просторной.

- Предлагаю завтра съездить в ресторан, в котором работала Анжела и поспрашивать о ней у коллег, возможно персонал ещё не сменился и кто-то ее помнит.

Согласившись с мужчиной, мы прощаемся, и он уходит. Проводив взглядом его отъезжающую от дома машину, я возвращаюсь к столу и продолжаю ковыряться вбумагах. Что-то не складывается.