1. Алые, словно кровь, цветы

Осеннее солнце, возвышаясь над горизонтом, все ещё дарило летнее тепло. Это был именно тот день, когда хотелось радоваться жизни.

Осень не успела завладеть окружающим миром, поэтому кроны деревьев гордо носили свои зеленые одежды. У подножья гор, которые люди величали Инши, простирался лес на тысячи ли. Люди опасались этого зловещего места, обходили его если не десятой, так сотой дорогой. Сышэнь — так прозвали это место, также известное как лес смертников.

Но если не учитывать страх людей, это место было таким же, как и сотни других похожих нагромождений лесных массивов.

В Сышэнь все еще продолжала идти жизнь своим чередом. Самым безопасным местом в этом лесу была его окраина. Здесь, на перелеске, всегда было полно живности и отсутствовала серьезная опасность. Если прислушаться, можно услышать копошение белок, что прячут орехи в свои дупла. А подняв голову выше, можно услышать тихий свист и шорох крыльев — это скопа, большая крупная птица, что решила поохотиться на змей. Еще секунда и слышно ее довольный вскрик, что знаменует о победе и скором завтраке для пернатой.

Деревья здесь довольно редки, а землю устилает ковер мелких цветов, что нашли себе пристанище в этом приветливом месте. Здесь очень часто можно увидеть красные ягоды женьшеня или желтенькие цветочки одуванчиков, что разбавляют своими красками зеленый цвет. Сквозь кроны деревьев пробиваются солнечные лучи, которые придают этому месту больше спокойствия и умиротворения. Среди деревьев вглубь вела еле заметная тропинка. Люди почти никогда не заходили в этот лес, поэтому могли только догадываться о том, откуда она появилась. Все думали, что эту тропу протоптали звери и все бы ничего, но только вся живность обходила эту на вид ничем не примечательную тропинку сотой дорогой.

А если пройти вдоль дороги немного дальше, можно заметить как меняется флора и фауна всего леса. Деревьев здесь больше, они стеной возвышаются вверх. Теперь солнце не заливает своим светом поляны, а только пробивается в некоторых местах, освещая небольшие клочки леса. Здесь все ещё было относительно безопасно. Несмотря на большое количество смертельно ядовитых змей и трав, никаких духов или злых демонических существ здесь не обитало — все ещё много солнечного света было в этой части леса. Зато здесь уже обитало больше представителей хищных птиц и зверья.

Тут уже не слышать полета птиц или копошение животных, здесь обитают только бесшумные хищники. Если очень внимательно наблюдать за обстановкой, можно заметить дневных сов, которые имеют не только беззвучный полет, но и больше терпение: эти пернатые действительно поражают не только своих жертв, но и сторонних наблюдателей своей грацией. Также здесь можно было встретить хищников семейства кошачьих. Большие полосатые кошки частенько выходили на охоту в поисках пропитания.

Но тропа, словно извилистая змея, уходила вглубь. Чем дальше в лес, тем темнее становилось. Солнца здесь уже не было, а в некоторых местах тьма настолько сгущалась, что нельзя было ничего разглядеть. В таких укромных местах затаились темные духи. Они питались духовной энергией этого места, изредка потребляя и жизненную силу несчастных зверюшек, которые случайно забрели в эти гиблые места. Этот участок леса был около самого центра и занимал бо́льшую территорию. Здесь тьма клубилась в воздухе, ее можно было увидеть и почувствовать даже простому человеку, поэтому сюда никто и не ходил. Лишь изредка сюда наведывались храбрые заклинатели, но не все выходили из этой обители мрака живыми.

Обычного зверья тут не водилось, потому что те на инстинктивном уровне чувствовали опасность. Вместо них тут был сброд всей демонической флоры и фауны. Демонической ее называли только из-за того, что растения и животные поглощали темную энергию. А здесь ее было предостаточно.

А тропинка вела дальше, теряясь меж деревьев во мраке. Она подводила прямо к сердцу леса, окутанным мраком и темнотой. Сердце леса. Как много смысла было вложено в эти слова. Обычно так говорили люди, когда думали, что достигали центра леса. Однако это не всегда было так. Сердце леса — не просто условная территория. Это было место, которое питало всех живых существ. Точка пересечения силовых линий, которая занимала относительно небольшую территорию. Из-за этого все время происходили стычки между сильными демонами иль темными духами.

Однако, конкретно в этом лесу стояла гробовая тишина. Это было все благодаря одному лисьему духу, которого боялись абсолютно все. Опасались, потому что сильнее никого не было, и в априори не могло быть. Потому что именно количество хвостов определяло силу подобных созданий. Девятихвостую лису иногда величали демоном, но она была скорее очень сильным духом, так как не питалась темной энергией, хотя это было скорее исключение из правил.

Темный ветхий домик стоял аккурат на пересечении силовых линий. Это было идеальное место для подпитки энергией, и принадлежало оно только девятихвостой лисе. Даже в ее отсутствие в домик никто не заглядывал, так как сильного духа все предпочитали избегать.

Люди к сердцу леса ни разу не дошли, поэтому и увидеть деревянное строение, окутанное мраком, никому не удалось. Хотя, если бы какой смельчак и забрался бы сюда, перед своей смертью он смог бы разглядеть только очень бедную обстановку. Никаких человеческих удобств не было, все же духам они не нужны. Однако кое-какие предметы роскоши были в этом всеми забытом месте. Здесь находилось мало мебели, ее почти не было. Разве что небольшая кровать на низких ножках, которая была сделанная из дерева. А также низкий столик, который был с красивыми резными, но такими же низкими ножками. Люди имели за правило спать на таких низких кроватях, поэтому лиса захотела однажды опробовать эти изобретения, притащив их в собственное логово. Девятихвостая признала вскоре, что это намного удобнее, нежели спать на деревянных досках, поэтому эта немногочисленная мебель осталась по прихоти хозяйки.

Также особенностью были большие окна, которые могли закрываться изнутри. Оконная рама была искусно выполнена. Изображение птицы действительно было красивым, поэтому дух оставила и эту деталь интерьера.

Благо духи и демоны не чувствовали холода, поэтому никто не беспокоился о погоде. Разве что девятихвостая не любила дождь, но здесь он был крайне редко.

Солнце лениво плыло над горизонтом: было ещё утро. В сердце леса не проникали солнечные лучи, но этого и не нужно было. В такие чудесные теплые деньки лиса обожала принимать солнечные ванны, развалившись на поляне, на окраине леса. Она могла принимать человеческую форму. Это было очень удобно. От человека ее отличали разве что девять белоснежных лисьих хвостов и такие же белоснежные лисьи ушки, которые было просто невозможно не заметить.

Люди сюда не заглядывали почти, поэтому лиса не боялась быть замеченной. Она развалилась на зелёной поляне, усеянной до безобразия большим количеством цветов. Солнце пригревало, а мягкая трава нежно ласкала кожу. Хотелось зарыться в траву и не вставать вовсе, а вот так продолжать нежиться в лучах солнца.

Лиса лежала на спине, щурясь от яркого солнца, но на губах застыла блаженная улыбка. Ее черные волосы разметались по траве, но девушка не обращала внимания на собственную неряшливость. Ведь она не была человеком, рамки приличия для нее ничего не значили. Хотя лиса была одета в некое подобие одежды. Это было что-то вроде халата, но ткань была довольно тонкой. Это был летний вариант одежды, состоящий из простых, но довольно изящных элементов. Дух не знала как люди называют эти халаты, но они были довольно свободными и не стесняли движений, чем так полюбились лисе.

Сладко зевнув, девушка потянулась словно кошка, прогибаясь в спине. Кости хрустнули, отдавая приятным ощущением лёгкости. Перевернулась на спину и продолжила валяться на солнышке, в окружении высокой травы и красивых цветов. Девять белоснежных хвостов легли веером на теплую землю, немного покачиваясь от дуновения ветра. Было тепло.

Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, что дарили солнечные лучи. Оставалось не так много дней, когда можно вот так беззаботно нежиться. Скорее наоборот, дней совсем не оставалось.

Лёгкая улыбка играла на лисьей морде. Девушка довольно щурилась, не открывая глаза. Она подтягивалась время от времени, утопая в солнечных лучах. Свет отражался от белоснежных лисьих хвостов, выделяя ее на фоне пышущей жизнью зелени.

Она невольно вспоминала такие же солнечные деньки в ее детстве. Давно это было, но лиса все ещё помнила голос этого человека. Как-то в один такой же солнечный день, как и этот, в ее лес забрел паренёк. Он был напуган и выглядел довольно слабым, в нем не было ничего особенного. Но девушку заворожили его глаза. Зеленый цвет напоминал ей этот лес, дом, в котором она жила. Она уже и не помнит его лица, но точно знает, что от человеческого мальчика приятно пахло сырой землёй после грозы. Она его бы растерзала в тот день на части, но отчего-то рука никак не подымалась на паренька, едва лиса заглянула в эти дрожащие от страха глаза.

А ещё она помнит его мягкие прикосновения. Когда его рука гладила её черные волосы и прикосновение к её, в те времена единственному, хвосту. Она внимательно следила за этим, но в действиях этого человека не было и намека то, чтобы причинить ей вред. Эта наивность и открытость тогда поразила ее в самое сердце.

Воспоминания об этом заставляли ее чувствовать себя счастливой, словно кто-то вылил бочку меда на ее сердце. Она улыбнулась, чувствуя как сладость растекалась у нее в груди.

Листья шуршали, где-то далеко бегали две белки по стволам деревьев. Они, словно огонь, что поднимался по стволу, карабкались на самую верхушку дерева. Но один звук выделился. Лиса насторожилась, но так же беззаботно продолжала валяться на прогретой солнцем земле, ее уши повернулись в ту сторону, откуда доносилось шуршание. Звук характерный, вероятно принадлежал крупному зверю. Девушка слышала участившееся дыхание и шорох. Треснула ветка, а этот чужак все ближе подбирался. Тихо, почти неслышно.

Лиса усмехнулась. Обычные звери и близко не подходили бы к ней, тревожа ее спокойствие. Однако есть один довольно наглый житель этого леса, которому совсем неведом страх. Дух дернула своими ушами, хвосты затрепетали. Девушка перевернулась в более удобную позу. Вытянув руки перед собой, она их немного согнула в локте, опираясь о землю. Одной ногой она стала в устойчивое положение, создавая опору, от которой она в любой момент могла оттолкнуться. Лиса все также выглядела расслабленной, но в любой момент могла атаковать. Стратегическая позиция никогда не подводила. Дух все так же продолжала валяться и делать вид, что совсем не замечает незваного гостя.

Шорох затих. Ничего кроме звука ветра не было. Хищник затаился. Выжидает. Впрочем как и сама лиса. Ей не терпелось показать этому наглецу где раки зимуют.