Глава 30.

ЧОНГУК

Суа, держа руку отца в своих ладошках, изо всех сил старается сдержать слёзы. Судорожно всхлипывая, рассказывает о своих делах и успехах в учёбе.

Старик, очевидно, всё ещё не верит в то, что с ним происходит. Выглядит потерянным и немного жалким. Седеющие волосы торчат в разные стороны, а глаза кажутся огромными на резко похудевшем лице.

Смотрит на меня больным взглядом. Не доверяет до конца, боится за свою дочку и компанию.

Я, поправив полы больничного халата, прохожу по палате и останавливаюсь у широкого окна, выходящего на искусственный пруд и сквер. Летом здесь, наверное, красиво, но вряд ли это радует местных пациентов.

— Не возвращайся пока домой, — ласково говорит он Суа, — тебе там одной нечего делать. Поживи у Чонов.

— А потом?.. Тебя выпишут после химиотерапии?

— Будем надеяться на это.

— Выпишут, — кивает она с улыбкой.

— Готовьтесь к свадьбе, времени не теряйте.

— Я знаю, — шепчет, наклоняясь к отцу и кладя подбородок ему на плечо, — Чон Чонсок уже всё мне объяснил.

Потерев виски, приваливаюсь плечом к оконному наличнику. Хочется курить до ломоты в зубах.

Открывается дверь, и в палату протискивается медсестра со штативом.

— Капельница, Ли Мингю.

В этот момент у меня звонит телефон, и я, пользуясь этим, тихо выхожу в коридор. Быстро миную всё отделение, спускаюсь на лифте вниз и вскоре оказываюсь на заднем дворе клиники, перед входом в огороженный живой изгородью сквер.

Вынув сигареты из кармана, закуриваю и набираю полную грудь никотином. Лёгкие, пропитавшись ядом, горят огнём, но дышать, несмотря на это, становится легче.

Запахнув полы тонкого халата, пытаюсь спрятаться от холода и перезваниваю Чимину.

— Ты звонил?

— Занят?

— Немного, — говорю, затягиваясь во второй раз.

— Может, подъедешь вечером?.. Мы в баре собираемся.

— Ничего не получится, у меня запара...

Тот, раздражённо вздохнув, цокает языком.

— Что происходит, Гук?.. Кругом ходит столько слухов, а я, твой друг, нихрена не знаю.

— Что говорят?

— Что батя прессует тебя, и какие-то траблы с бизнесом.

— Никаких траблов, — усмехаюсь я, — врут. Работы много.

— Ладно, но ты... — Прочищает горло. — Если что нужно будет, звони...

Зажав сигарету в пальцах, быстро облизываю губы, но язык держу за зубами. Усилием воли я запрещаю себе попросить его, чтобы он узнал у Тэхёна, как там Лили.

Попрощавшись, отключаюсь и подпираю плечом белую колонну.

Лили...

Мне противопоказано думать о ней. Ничем хорошим это не заканчивается. Чаще всего - жутким похмельем и разбитым телефоном.

Заметив боковым зрением ещё двух желающих перекурить на заднем дворе, быстро сворачиваюсь. Тушу окурок и выбрасываю его в урну.

— Чонгук! — Восклицает Суа, когда мы сталкиваемся с ней в дверях палаты. — Где ты был?

— Выходил покурить.

— Попрощайся с папой, пожалуйста... У него процедуры начинаются.

Захожу в палату и пожимаю руку будущему тестю. Тот старается вложить в рукопожатие все силы, но мы оба с ним чувствуем, что их почти нет.

— Береги её.

— Хорошо...

— Гук... Я серьёзно. Не подведи!

— Я понял, Ли Мингю.

— Мне сегодня звонил мой бывший заместитель, сука, — тянет меня за руку и понижает голос, — предлагает себя на моё место... Я ему не верю.

Невольно морща нос от концентрированного запаха лекарств, киваю в знак согласия. Тоже не верю этой крысе. Отец ждал от него предложения, поэтому и заторопился со свадьбой.

— Шлите его к чёрту.

— Он Суа выбросит на улицу с голой задницей.

— Никто никого не выбросит...

Ли неожиданно сильно впивается пальцами в моё предплечье и сужает блёклые глаза.

— Компания принадлежит ей, помни, Чонгук. Ей и её детям.

Осторожно освобождаю руку из захвата и выпрямляю спину.

— Я не претендую на вашу компанию.

Тесть злобно щурится и провожает меня взглядом до порога.

— Пошли, — взяв Суа за локоть, веду её по длинному безлюдному коридору.

Она подавленно молчит, и я догадываюсь, что она слышала наш разговор.

— Тебе не о чем волноваться, — произношу, садясь за руль своей машины.

— Мой отец серьёзно болен.

— Я говорю не об этом, Су... — Смотрю на её профиль. — Ваша компания в надёжных руках.

— Я знаю... Спасибо...

Какое-то время мы едем молча, я тону в безрадостных мыслях, а Суа переписывается с кем-то в телефоне. Но уже на подъезде к дому она оживляется.

— А ты заметил, папа сегодня выглядит лучше?

Не заметил. Или, может быть, невнимательно смотрел.

— Возможно.

— Да!.. Мне кажется, у него даже появился румянец, и голос звучал бодрее!

— Может, терапия пошла на пользу... — Предполагаю, на самом деле не питая никаких иллюзий.

— Тоже так думаю!

О состоянии Ли каждый день докладывают лично моему отцу. Ни один из врачей не даёт положительных прогнозов, но все как один пророчат не более двух-трёх месяцев.

Даже Суа, несмотря на подобные всплески оптимизма, всё понимает и принимает.

Обстановка в доме остаётся напряжённой уже почти месяц. Отец, взволнованный грядущими переменами, взбудоражил всех его обитателей. Сестра мачехи и её маленький сын живут здесь уже вторую неделю. Говорит, что приехала поддержать нас, а на деле только раздражает отца.

Оставив Суа с женщинами, поднимаюсь к себе, чтобы принять душ и переодеться. Натягиваю чистые джинсы и толстовку и, поддавшись мимолётной слабости, сажусь на кровать и открываю страницу «ЗВЁЗДНЫЙ ПУТЬ» в социальной сети.

На фото с последнего праздника Лиса в образе злобной королевы. В ярко-красном платье и с вишневой помадой на губах. Ощутив толчок в грудь, невольно хмыкаю и увеличиваю снимок. Затаив дыхание, встречаюсь с ней взглядом. Сердце врезается в грудную клетку и рассыпает искры по коже.

Смотрит прямо в душу, а в глазах читается вопрос:

«Доволен?»

Гашу экран, выхожу из комнаты и кубарем скатываюсь вниз по лестнице.

— Куда?! — Рявкает налетевший на меня отец.

— Домой.

— Гук!..

Агрессивно оскалившись, прижимает меня к стене и упирается руками мне в плечи. Я делаю выпад вперёд и, скинув с себя его руки, рычу:

— Я. Домой.

— Твоя невеста здесь!

— Она мне ещё не жена!

Тяжело прислонившись спиной к декоративной каменной кладке, родитель проводит ладонью по уставшему лицу.

— Я делаю всё, что ты хочешь, — шиплю я, — тебе этого мало?

— Если ты всё испортишь, я уничтожу тебя, — тихо говорит, не отнимая рук от лица.

— Тебе мало?! — Повторяю, наклоняясь к нему. — Сейчас я хочу поехать домой, чтобы выспаться и побыть одному.

— Поедешь к своей девке? Ты хочешь, чтобы у неё были неприятности?..

— Нет никакой девки! Я, твою мать, просто устал!..

— Если я узнаю...

— Если я узнаю, что ты сунулся к ней, то можешь смело усыновлять Юнги.