Глава 23.

ЛАЛИСА

— Вкусно? — Спрашивает Гук, упираясь локтями в стол.

Проглотив последний кусочек курицы, я запиваю зелёным чаем и, как аристократка, промокаю губы уголком белой салфетки.

— Не хочу показаться занудой, но сорт риса для паэльи был выбран не совсем удачно.

— Согласен, больше не буду у них заказывать.

— Но в целом очень вкусно, — спешу добавить, дабы не выглядеть неблагодарной, — я наелась, спасибо.

Чонгук не отрывает от меня взгляда, прикусывает свою нижнюю губу и интимно улыбается. Излучает порок и испорченность. Ему понравился секс в душе. Меня же потряс до глубины души, хотя я в принципе не являюсь эмоциональным человеком.

Я не думала, что так бывает. Что моё тело способно дарить такие ощущения. Что оргазм с его членом внутри в сотни раз ярче и сильнее. Буквально лишает сознания своей мощью.

Мне хочется испытывать это снова и снова.

Я хочу испробовать с ним всё возможное.

Краснея от собственных фантазий, прячу лицо за чашкой чая.

— Перестань пялиться, — бормочу, делая небольшой глоток.

— Не могу...

Поднимается на ноги и, взъерошив волосы, обходит барную стойку и останавливается рядом со мной. На нём ничего нет, кроме боксеров, натянувшихся на его эрекции. Его харизма бьёт по моим оголённым нервам. На мне его белая рубашка, которую я планирую стащить, уходя домой.

— Что? — Вскидываю взгляд, и в следующую секунду - оказываюсь сидящей на столешнице.

Высокий стул, на котором я располагалась, падает набок.

— Не могу не смотреть и не трогать, когда ты так близко, — шепчет он, располагая руки по обе стороны от меня.

Меня бросает в жар. Немного отклонившись назад, я смотрю ему в глаза.

— Я же говорила, что у меня получится свести тебя с ума.

Растянув губы в широкой улыбке, он раздвигает мои колени и встаёт между ними. Обхватывает моё лицо ладонью и шепчет в губы:

— Свела... Но... И у тебя крыша едет от меня, Лили.

— Пфф...

— Мы оба сходим с ума, — касается меня губами, — и это так приятно, да?.. Признайся.

Чертовщина какая-то. Прежняя я - засмеялась бы в голос и покрутила у виска. Но сейчас мои кости тают, как горячий воск. А всё происходящее разум принимает за истину в последней инстанции.

Мне кажется, что это самое идеальное и чертовски правильное событие, которое случилось в моей недолгой жизни.

Избегая признания, я обвиваю его ногами и тянусь к губам. Гук, раскусивший мою хитрость, хрипло смеётся и цапает меня зубами.

— Рядом с тобой я постоянно хочу трахаться.

— Со мной? — Провоцирую его.

— С тобой, Лили... Завалить тебя, раздеть догола и облизать с ног до головы...

Низ моего живота наливается тяжестью, дышу через раз и, прикрыв глаза, чувствую его губы на своих. Слегка оттянув нижнюю, он толкается языком мне в рот. Целует медленно, порочно, неторопливо, но ритмично.

Меня ведёт, голова кружится, перед глазами мелькают белые вспышки. Слышу, словно издалека, звон посуды, шелест бумажных салфеток. И вскоре оказываюсь лежащей на спине вдоль стойки.

Смотрю на Чонгука из-под опущенных век, дурея от того, что чувствую. Хорошо и заранее страшно.

— Что ты хочешь?..

— Завалить, раздеть и облизать с ног до головы, — повторяет он, расстёгивая пуговицы рубашки, которая на мне надета.

— Ты с ума сошёл?!

— Закрой глаза и не смотри, так ощущения будут ярче...

— Гук! Блин!..

— Расслабься, — ловит мой взгляд, — я буду делать с тобой всё, что захочу.

— Какой же ты... Конченный...

Пытаюсь следовать его указаниям. Расслабляю мышцы спины и живота. Прячу лицо в сгибе локтя.

Лежу. Рецепторы и нервные окончания искрят от напряжения.

— Гу-у-уки... — Тяну, и в этом момент моя левая коленка касается его губы.

Вздрагиваю, как от удара током. Из горла вырывается нервный смешок, который тут же трансформируется в сдавленный стон, потому что горячий, наглый язык начинает вырисовывать узоры на внутренней поверхности бедра.

Языки пламени лижут промежность.

— Ты течёшь, Лили... — Возбуждённо хрипит. — Вся сочишься соком...

— Заткнись, умоляю!..

На мне нет нижнего белья. Я знала, что сегодня оно не понадобится. Представив, какая картина открывается взору Чона, вспыхиваю.

Он бормочет что-то ещё. Переходит на другое бедро, прикусывая и посасывая кожу, а меня снова выбрасывает из реальности. В омут, наполненный тёплой вязкой субстанцией. Закручивает в воронку, погружая всё глубже и глубже.

В какой-то момент мне кажется, что этот поглощающий омут - это сам Гук. Что я стала его частью, что мы слились в единое целое и пустили корни друг в друга.

Больше нет ни стыда, ни смущения, ни ограничений. Я - это он, а он - это я. А себя ведь не стесняются.

Максимально расслабив колени, послушно развожу их в стороны и чувствую, как он припадает ртом к моему естеству. Резко прогнувшись в пояснице, хватаю губами воздух.

Ощущения на грани фантастики.

— Боже!..

Он лижет.

Поначалу медленно и неспешно, словно смакуя меня. Ласкает губами и языком каждый миллиметр моей плоти. А затем, введя в меня два пальца, концентрирует внимание на моей самой чувствительной точке и доводит до пика за позорную минуту.

Оргазм смывает громадной волной, выбрасывая из тёплого омута, в котором я бултыхалась до этого, и швыряет в плотный вакуум. Внешние раздражители отходят на задний план. Меня наполняет чистейший кайф. Мне кажется, что я умерла.

Прихожу в себя, когда Чонгук, взяв меня на руки, куда-то несёт.

Разлепив глаза, вижу его напряжённое лицо.

Молчит, стиснув зубы.

Укладывает на кровать, снимает боксеры и, вытянувшись рядом, переворачивает меня на живот.

— Подними бёдра.

Тело ватное, непослушное, каждая мышца наполнена негой, но я делаю, как он просит. Чувствую, как под живот проталкивается подушка.

В следующее мгновение Гук накрывает меня сзади и входит одним плавным движением.

Идеально. Мне так отлично.

Чон тихо ругается мне на ухо. Ему тоже очень хорошо.

Без ненужных прелюдий и раскачки - сразу берёт в диком темпе. Долбит так, что мне приходится упираться руками в изголовье кровати. Кончает бурно и долго, заливая спермой мою поясницу и ягодицы.

Следующие десять минут мы, вцепившись друг в друга, просто лежим. Гук приходит в себя первым - идёт за полотенцем, чтобы стереть с меня свои следы, а затем выходит на лоджию покурить.

Я залезаю под одеяло и заматываюсь в него, как в кокон. Меня клонит в сон. Тревожные мысли спят, они тоже устали.

— Пустишь? — Едва слышный насмешливый шёпот проникает в сознание.

— Угу...

Прохладный воздух, скользнувший под одеяло, сразу сменяется на жар от его тела. Закинув на него ногу и устроив голову на плече, тянусь губами к вкусной шее.

Целую, вбирая в себя запах, ставший для меня наркотиком.

— Можно попросить?..

— Проси, — отвечает он.

— Не бросай меня, ладно?..