19. Снежная.

Вот уже и выходные подступили. Сизова удобно села на переднее сиденье возле Ворона. Он завёл свою машину и они двинулись в сторону частных секторов.

Как мужчина и обещал - он даст девуше погулять с Белоснежкой. Как только ребята оказались на территории частного дома к ним из будки выбежала белая собака. Казалось, что если бы в Волгограде сейчас было снега по колено, то собаку было бы трудно отыскать.

Саша наклонилась к собаке и протянула ей руку. Белоснажка была спокойной девочкой, но при виде жеста Сизовой сразу встала на задние лапы и уперлась передними в её живот. Хвостик радостно крутился сзади, когда девочка отскочила и подбежала к своему хозяину.

— Снежка, пошли. — он причмокивал, подзывая к себе собаку. Открыв дверь в дом он пропустил питомца, а следом за ней Сашу, которая с улыбкой на лице наблюдала за счастьем "друга человека".

— Какая она у тебя красивая. Ангел во плоти. — Сизова сняла свои сапоги и прошла вглубь дома, в котором царил уют несмотря на то, что он часть пустовал.

— Садись на диван, я сейчас чайник поставлю и подойду. — Ворон снял с себя чёрное пальто и пошёл в ванную мыть руки.

Девушка последовала его указанию и прошла в гостиную, сразу прыгнув на мягкий диван. Белоснежка залезла на мебель к девушке и положила свою морду той на плечо. Она громко дышала и моментами плямкала.

— Ты моя девочка-а. — протянула Сизова, взяв в ладони снежную мордочку. — Муа. — она изобразила поцелуй, навесомо коснувшись влажного носа собаки. — Ты скучала тут, наверное. Да?

Собака спрыгнула с дивана, когда пришёл её хозяин. Он присел рядом с Сашей и погладил свою девочку по голове.

— Сейчас Саня с тобой пройдется. Подожди чуть-чуть, доченька.

Зеленоглазая умилялась тому, как бережно Витя относится к своей собаке. Семьи и мужчины не было, ведь он был по уши в работе. Только младшая сестра и это прекрасное создание хоть как-то скрашивали его серые будни. Сизова для него была не менее значимой, вот только девушка не могла находиться с ним так часто, в силу их же занятости.

Чайник на кухне начал свистеть. Ворон поднялся с дивана и пошёл готовить горячий чай на двоих.

— Шура, тебе молоко в чай добавлять? — прокричал тот, выглядывая из-за дверного проёма.

— Да, пожалуйста. — вскрикнула та, вновь повернувшись к собаке. — Ну иди ко мне. Ранишь своим взглядом меня прямо в сердце. — собака вновь запрыгнула на диван и присела рядом с Сизовой.

Она любила животных. В детстве мечтала завести себе овчарку, но отец запретил, потому что знал, что на собаку ни у кого из членов семьи времени не будет. И вот, сейчас, она словно исполнила свою детскую мечту, сидя в хорошем домике в компании беленькой собачки.

* * *

Выходные прошли хорошо. Сизова провела их в доме Вити, чему тот, собственно, против и не был. Девушка ходила гулять собакой три раза в день, постоянно прося у старшего поводок. Тот же, в свою очередь, с улыбкой на лице отдавал ей его и закуривал, медленно шагая вслед за девочками, одна из которых тянула на себя другую, чтобы поскорее оказаться на детской площадке, возле которой Белоснежка любила крутиться во время прогулок.

Как только началась новая неделя Саша начала собирать сумки. Некоторых вещей, которые она любила брать с собой в дорогу, не было. Перед уездом из Казани в Москву она не стала брать с собой сумку с вещами, чтобы у старших не возникло подозрений о её побеге, что, собственно, всё же произошло. Вздохнув, она взяла другие вещи, которые не особо любила, но была вынуждена носить. Не пропадать же добру, верно?!

До конца января оставалось двое суток. Как только на календаре появится февраль, девушка отправится в Питер к Фортуне, правда без отца. Как бы ему не хотелось составить ей компанию, он понял, что дела попросту будут отвлекать его от некого отдыха в другом городе.

Окончив сборы небольшой сумки Сизова уселась на кровать. Она вспомнила, как уезжала в конце ноября в Казань с таким же ощущением неизвестности и с предвкушением новых встреч.

В голову снова пришёл образ растрепанного Туркина, который в последнюю из их встреч смотрел на неё глазами, полными непонимания и.. ещё чего-то, чего девушка не смогла разобрать из-за пелены злости в тот момент. Она винила себя за то, что грубо обошлась с ним, но понимала, что это было неизбежно. Ей нельзя было давать парню какую-то надежду, ведь он мог специально остаться в Москве рядом с ней, чтобы помочь разобраться с её проблемами, в которые он пытался впизнуть свой нос, но Сизова его отталкивала.

                                * * *

Тем временем в Казани снова наступили тяжёлые времена. Киноплёнкк начали рыпаться в сторону Универсама. Причиной была стычка в ДК, когда Турбо избил хахаля русой девушки - Виктории, с которой Валера когда-то гулял. Парень обозлился на поступок кудрявого и в какой-то момент выловил его из-за угла со своими людьми. Началась драка, из которой зеленоглазый вышел не без окровавленного лица, хоть и тоже хорошенько навалял киношникам.

Дома он проводил всё больше времени после побоев. Обработать его могли друзья, да даже та самая Наташа, которая время от времени приходила к ним в качалку, но он не хотел этого. Из его головы всё не выходили тонкие и аккуратные руки Сизовой, которая с бережностью пыталась убрать с его лица засохшую кровь. В его памяти всё ещё находились её ореховые глаза, которые, порой, следили за его движениями с некой искренностью, которую Валера понять не мог.

Отношения у него были как-то раз, когда ему было 17 лет, но в тот раз он не почувствовал того, что испытывает сейчас, хоть шатенки рядом нет уже месяц. Он скучал? Не то чтобы скучал, нет. Скорее, ему просто было неловко, когда он приходил в ДК и не видел у гардероба тёмной макушки, накрытой белым платком, которая смеялась с шуток Маратика. Хотя, кого можно обманывать? Он, всё же, в глубине души скучал за этой девушкой.

Та ситуация в Москве дала ему понять, что стоит держать язык за зубами, ведь парень то уже не мальчик, надо отдавать отчёт своим действиям. Сквозь свои колкие фразы он пытался показать, что переживает. Просто так сложилось, что словами заботу выражать он не умеет. Языком чешет какие-то гадости, а руками крепко прижимает к себе, пытаясь впитать чужую боль в свою плоть. Он так жил. Так его воспитала улица. Суровые подростковые годы сделали из него черствого человека, но с появлением Саши он стал мягче, хоть и ненароком он всё ещё продолжал словесно бить людей в сердце.

Зима советовал кудрявому достать номер Саши у Наташи или Вадима, но тот всё продолжал упираться, мол:

— Вахит, не делай мне нервы. Она вряд-ли сюда вернётся. Ей не нужен уличный пацан с избитой мордой 24 на 7. — тот провёл перебинтованной рукой под носом, из которого торчал кусок ватки.

Он всё же в какой-то момент не выдержал и рассказал своему другу о наболевшем. Не то чтобы он был по уши влюблён в зеленоглую, просто душа его улетала с её уходом. Он чувствует себя маленьким мальчиком, которому в детстве не дали той любви, которой он хотел. Так и было на самом деле, но он вырос. Вырос и снова стал чувствовать себя жалким.

Когда Сизова оттолкнула его тогда на аллее, сердце его болько кольнуло. Она словно пробралась своими руками к его душе и тем пинком открыла металлическую дверь к его сердцу. Именно в тот момент он понял, что человека можно легко потерять, сказав одно лишь слово. А ведь слово не воробей, вылетит - не поймаешь.

Саша не была неженкой. Её подобные слова никогда не ранили. Просто под натиском проблем её душа обмякла. Защитная оболочка подплавилась, от чего нервы вылетали с такой силой, что она могла бы вырвать двери из петель. И, опять же, Валера осознал это только тогда, когда Наташа поведала ему о проблемах Сизовой.

— Идиот. — зубы проскрипели в слове. Парень стоял на балконе и курил уже которую сигарету по счёту.

Снова Туркин вспомнил, как в первый день знакомства с девушкой он дал ей сигарету. Именно в тот момент, когда девушка невесомо коснулась подушечек его пальцев своей рукой, между ними завязался ментальный узел, который ребята начали замечать только тогда, когда потеряли друг друга из виду.

______________________________

Немного чувственности, ребятишки.