22 глава

🐺🐺🐺

Когда Чон проснулась, стрелки показывали двенадцать. Сейчас она находилась в постели одна, но знала, что Гук спал возле нее. Девушка чувствовала во сне его тепло, но сейчас видела только сдавленную подушку и ощущала его запах. Его слова больно ранили ее, хотя она понимала, что так же обидела мужчину в ответ.

Дверь скрипнула, и вошел Чонгук. Он не смотрел на нее, и сердце Су сжалось в тревоге.

— Проснулась, — не спрашивая, а утверждая, произнес он. — Хорошо. Одевайся. Нас ждет Лиса.

Сказав это, он сразу же вышел, не дав Чон ничего ответить. Девушка уставилась на закрытую дверь, кусая губу от желания пойти за ним, но потом немного успокоилась. Встав с постели, она пошла умываться. Это была первая их ссора за последнее время, и она очень расстраивала Су.

Девушку беспокоила отчужденность, которая шла от Гука. Тишина напрягала. Ей было неважно, кто кого обидел. Ее слова ранили мужчину, а он в ответ обидел ее. Это же так свойственно что людям, что зверям. Подумав, что они ведут себя как малые дети, играя в эту молчанку, Су уже хотела наплевать на гордость и заговорить с ним. Вот только за всеми своими мыслями она и не заметила, как они подошли к дому Лисы, поэтому ее порыв был остановлен дверью, которая резко открылась им навстречу.

— Альфа! — взволнованно воскликнула Лиса, оглядываясь.

 Джису с Чонгуком вздрогнули от неожиданности и внимательно посмотрели на женщину. Всегда собранная, сегодня Лалиса отличалась неряшливостью. В глазах плясали сердитые огоньки, перемешиваясь с огнем возбуждения, что подчеркивал яркий румянец на щеках. Распухшие губы так и кричали о том, что их недавно терзали. Ведомый любопытством Чон пытался заглянуть за спину девушки, выискивая там виновника ее вида. 

— Лиса, — по-дружески обратилась к ней обескураженная Су, — может, мы зайдем чуть позже?

После ее слов послышалось озорное фырканье Чона, который все всматривался в коридор. И Су, услышав это, незаметно ударила мужчину кулаком в спину, хотя для него это было скорее касанием, нежели ударом. На ее маневр он лишь выгнул бровь, а потом вовсе подмигнул.

— С добрым утром, Луна! — послышался из-за спины Манобан хриплый голос Чана.

Взгляд Джису привлекла мужская рубашка Чаа, надетая наизнанку, и она заулыбалась, наконец понимая, что они с Гуком прервали. Лиса же сердито насупилась и явно была недовольна появлением Ли. А смущение стало настолько сильным, что, казалось, у нее покраснели даже кончики волос.

Гук понимающе хмыкнул, рассматривая своего бету. В его голове уже зрел целый список подколов, которые он непременно осуществит.

— Дорогая, ну что же ты держишь альфу в дверях. Не дай бог, еще подумает, что ему здесь не рады! — выделяя последние слова, произнес Чан.

При этих словах Лиса вздрогнула и на мгновение прикрыла глаза, желая провалиться сквозь землю. Чонгук, не в силах больше терпеть, громко засмеялся.

— Чонгук! — возмутилась Су и с силой наступила мужчине на ногу, надеясь привести в чувство. Его смех резко перерос в вой боли и негодования.

— За что? — искренне удивился мужчина.

— За тактичность!

— Альфа, Луна, проходите! — Манобан напряглась, видя, что на шум возле ее коттеджа из соседних окон выглядывают оборотни.

— Чан, а ты, я вижу, уже обжился. Как моему бете новое место жительства? Может, планируете расширяться? — спросил Гук, входя в дом.

Глаза Лисы наполнились ужасом, и Су, идя за Чоном, остановилась и сжала ее руку в поддержке.

— Самоуверенные самцы! — прошептала она той, чем вызвала у подруги улыбку, и была награждена недовольным взглядом обоих мужчины.

— Ох, ну вот опять забываю о вашем уникальном слухе! — Су пожала плечами. — Но я не боюсь произнести это прямо вам в лицо. Вы самоуверенные самцы и грубияны.

Гук нахмурился. Наверное, вспомнил, что они все еще в ссоре. Чан громко засмеялся.

— Спасибо за комплимент, Луна. Услышать такое из Ваших уст — настоящий дар.

— Прекрати паясничать! — шутливо пригрозила ему пальцем девушка.

— Альфа, Луна, прошу, пройдем в мой кабинет, — пытаясь прекратить этот балаган, предложила Лиса, показывая рукой в сторону гостиной. — Луна, ложитесь на койку. Сейчас я все приготовлю.

— Диса! — позвала Джису, когда устроилась на постели.

— Да, Луна?

— Еще раз назовешь меня Луной, и я в полнолуние закрою тебя с Чаном в бронированной комнате, — строго пригрозила ей Су и сразу же засмеялась, видя переполненное ужасом лицо Лисы.

— А ко мне Ваш приговор относится, Луна? — шутливо спросил Чан. — Если да, то я готов каждую секунду вас так называть. Луна, Луна, Луна…

— О, как он рвется, чтобы я исполнила свои слова, — Су подмигнула перепуганной Манобан.

— Джису! — застонала та в ответ, чем вызвала новую порцию громкого смеха. — Все! Давайте, наконец, посмотрим на будущих альф и даже послушаем их сердцебиение. Ты хочешь этого, Джису?

— Безумно, — тихо прошептала девушка, но в этом шепоте было столько чувств.

Чонгук подошел с другой стороны кушетки и сел возле своей пары. Она еще чувствовала неприятные волны, которые исходили от мужчины, и не сомневалась, что он ощущал то же с ее стороны. Но в тот миг когда, наконец, Лиса капнула гель на ее округлившийся живот, приложила мышку от аппарата и на экране появилось изображение, они забыли обо всех спорах. Мужская рука тут же сжала ее ладонь, а его глаза неотрывно были прикованы к черно-белой картинке. Лиса водила мышкой по животу и тут же что-то записывала, а потом улыбнулась и произнесла:

— Как и говорил альфа, два мальчика. Сильные, крепкие. Развиваются хорошо. Могу предположить, что родишь приблизительно через четыре месяца.

— То есть в общем беременность составляет пять месяцев? — спросила Су  завороженно смотря на экран.

— Да, в твоем случае где-то так. Хотя я предполагала, что будет шесть или семь. Но мальчики сильные и развиваются достаточно быстро. Ты помнишь, я тебе говорила, что у оборотней беременность протекает всего лишь три месяца. Вот матери Чана осталось чуть меньше месяца. Но так как ты человек, то я точно сказать не могла. Сейчас, смотря на их развитие, с уверенностью говорю, что тебе осталось не больше четырех месяцев.

— Главное, чтобы они были здоровы, — промолвила Су. — Хотя, конечно, неосуществимая мечта многих женщин, чтобы беременность длилась меньше девяти месяцев. Кто же знал, что для этого нужно выйти замуж за оборотня, — ласково добавила она и посмотрела на Чонгука, который сейчас казался таким открытым, чувствительным, ласковым, нежным.

И куда же делся этот суровый и дикий оборотень?

«Боже, мои дети, моя пара. Я так люблю тебя, милая», — снова услышала Джису, и ее сердце трепетно отозвалось. Пусть он опять не произнес это вслух, но все равно, услышав эти слова в своих мыслях, девушка простила ему все обиды и недопонимание. Она ласково сжала его руку и улыбнулась, показывая этой улыбкой все свои чувства.

— Они прекрасны! — с гордостью прошептал Гук возле ее губ и нежно поцеловал.

— А теперь послушаем их сердечки, — предложила Лалиса и включила звук.

В комнате раздались равномерные удары, заставив всех замереть. Ни Чонгук, ни Джису не обратили внимания, когда ушел Банчан, когда их оставила Манобан. Они были погружены в пучину счастья, что сейчас так сильно ощущалась в комнате. На глазах Джису проступили слезы. Ее рука накрыла живот, и сверху опустилась большая ладонь, согревая своим теплом. Это их дети. Еще такие маленькие, еще не родившиеся, но уже безмерно любимые. Сила, которую они передавали Су, была настолько большой не только из-за наследственности отца, но и из-за любви матери, которую пусть и втянули в этот мир, но даже по этой причине она не возненавидела своих детей, не считала их монстрами, а любила со всей силой и ожидала их.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — тихо шептал Чонгук, покрывая поцелуями ее лицо. Казалось, даже в глазах мужчины стояли слезы радости.

Они не заметили, когда вернулась Лиса. И лишь когда она выключила аппарат, Су оторвала глаза от Чона и посмотрела на подругу.

— Спасибо, Лиса! Это самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала, — с благодарностью сказала Джису, пока Лиса вытирала гель.

— Не за что, — улыбнулась та в ответ.

— Лалиса!

— Да, альфа?

— Я думаю, что Джису не будет против, — Чонгук посмотрел на жену, — если мы попросим, чтобы ты стала крестной одному из наших мальчиков.

Лиса застыла, внимательно разглядывая альфу и Луну. Еще никто ей такого не предлагал, ведь это означало стать частью семьи вожака, частью стаи.

— Я не могу, альфа. После родов Луны я уеду, а крестная должна быть рядом с детьми, — отводя глаза, произнесла Манобан, понимая, от какого дара она отказывается.

— Лиса, даже если ты уедешь, ты останешься моей подругой, и я согласна с Гуком. Я хочу, чтобы именно ты была крестной моему мальчику. Пусть ты будешь не всегда рядом, — при этих словах глаза Су блеснули и на секунду посмотрели на Чана, стоявшего в дверях, потом снова вернулись к подруге, и она с улыбкой продолжила, — но ты будешь любить его, баловать и оберегать. Подумай, пожалуйста, над этим. У тебя еще четыре месяца.

— Хорошо, я подумаю.

— Луна, к вам пришла Мина. Она говорит, что обещала вас познакомить с остальными, — сказал Чан, решив, что теперь можно войти в комнату.

— Ой, а я и забыла!

— Су, ты уверена? — голос Гука звучал осторожно, мужчина не желал рассердить жену, настроение которой скакало, как на американских горках.

— Конечно! Сколько можно сидеть в четырех стенах! — девушка уперла руки в бока, всем своим видом показывая непреклонность принятого решения. — И Лиса! — ткнув в подругу пальцем, сказала она.

— Да?

— Ты идешь со мной! — громко объявила Джису, смотря в побелевшее лицо подруги.

— Что? Нет, я не могу. Мне нужно закончить анализы и…

— Все, хватит тараторить! Ты идешь со мной, и это не обсуждается! Пора прекращать эту затворническую жизнь!

— Су, пожалуйста, — взмолилась подруга, чувствуя привычный страх быть непринятой.

—  Сейчас берем Мину, завтракаем — мои  мальчики после такого насыщенного утра сильно проголодались — и идем знакомиться! Луна я или нет! — строго проговорила Су, взяв подругу за руку и потянув к двери. Потом остановилась и повернулась к ней. — Снимай халат!

Лиса тяжело вздохнула, но подчинилась.

— Муж, увидимся за обедом, — все тем же не принимающим возражений тоном добавила девушка и вышла из комнаты, потянув за собой подругу и слыша вслед смех мужчин.

— Дорогая, не задерживайся! — крикнул ей вдогонку Чонгук, а потом посмотрел на Банчана. — Я надеюсь, Джеф ожидает мою жену на улице вместе с Миной.

— Конечно! Он с ней пришел. Песик не мог подпустить к хозяйке женщину, которая еще вчера на нее нападала.

— Фу, ты перенял у Джису манеру разговаривать, — Чон сгримасничал. — Как настроена Мина?

— Ну, даже ты не можешь Джефа назвать по-другому. Кто думал, что из него выйдет такая верная шавка? Он же никогда не признавал человеческих женщин, — засмеялся Ли. — Да и Мина настроена сегодня дружелюбно, совсем не похоже на то, что было вчера. Ее, наверное, поразила способность Джису на тебя кричать.

— Это и меня до сих пор поражает, что же говорить о моей стае, — устало вздохнул альфа, заставив друга еще громче засмеяться. — Хватит ржать! Теперь моя очередь. Как там твоя пара? Что, не пала ниц перед героем любовником?

— Чонгук, волчья твоя морда, не сыпь мне соль на рану. Я пропустил предыдущую луну, потому что сомневался, но в это полнолуние мы соединимся!

— Это будет через два дня, дружище. Я уже чувствую ее приближение, так же как и ты. Только теперь вместо бешеного желания сцепиться меня одолевают щемящие чувства к своей паре.

— Ты уже говорил с Джису насчет полнолуния и того, как оно действует на оборотней?

— То, как оно действует, она ощутила месяц назад, а о том, что будет в этом месяце, я с ней еще не говорил. И даже не знаю, как начать. Ведь после того она больше не видела меня обращенным, я сдерживался.

— Ты боишься ей снова показаться в животной ипостаси?

— После вчерашних слов боюсь, как бы ни стыдно было альфе в этом признаваться, — устало проговорил Чон.

— Все мы переживаем за свою пару. Такая уж у нас природа. Я тоже боюсь, что Лиса не примет меня. Хотя она и оборотень, и я чувствую в ней зверя, но она закрылась от нашего мира, а пробиваться к ней так тяжело.

— Ты не должен отступать, брат.

— И не собираюсь, — с уверенностью произнес Ли. — Пара — это на всю жизнь, и мне не нужна другая. Вот бы и ее уверить в этом. Ты бы видел ее лицо, когда она поняла, что я к ней переехал, — у мужчины вырвался смешок.

— Ну, я думаю, ты привел резкие доводы!

— Да, закрыл рот поцелуем, чтобы не кричала, и попросил приготовить ужин, после чего чуть не получил сковородкой по шее.

— Сильная самка, раз может побить моего бету.

— Сильная Луна, раз может командовать моим альфой, — в ответ подколол Бан, и они дружно засмеялись. Потом, наконец, когда смех прекратился, мужчины затихли, обдумывая свое.

— Ты что-нибудь узнал о стае, что поселилась за озером? — спросил Чонгук.

— Практически ничего. В городе ходит пара слухов, что сюда переехал какой-то бизнесмен и будет открывать свое дело, но все лишь на уровне сплетен.

— Не нравится мне это. Еще один повод оставить Су в полнолуние дома. Мы не посягали на ту территорию, считая ее участком леса, и я даже не думал, что там может поселиться чужая стая. Нанести визит первыми мы тоже не имеем права, это они должны предстать передо мной как перед Альфой этой территории. И очень странно, что они этого не делают. 

— Странно все это. Того, кто напал на Джефа, мы так и не выследили. Сильный волк. Скорее всего, альфа, другой бы не скрылся от нас.

— Он не просто сильный, он или изгой, или предатель. Ведь так поступают только мерзавцы или трусы! — Чонгук сжал кулаки от гнева своего зверя.

— И если он из этой новой стаи, то и предъявить теперь мы ничего не можем, они могут выступить с тем, что Джеф зашел на их территорию.

— Бета, мы не будем действовать, пока ничего не узнаем о стае, придется подождать и быть всегда начеку. — Альфа поднялся и направился к выходу. — Нужно увеличить число патрульных до четырех волков. Бизнесом пока пусть занимается Кан как мой заместитель. У него это хорошо получается, а я не хочу сейчас оставлять стаю.

— Хорошо, альфа, — произнес Чан, следуя за Чоном.

— Тогда сейчас решим дела с патрулирующими и разобьем территорию на квадраты. Когда придет полнолуние, я должен быть уверен в защите стаи и моей Луны.