21 глава

⚜⚜⚜

Чон снова нервничала. Точнее, она была очень раздражена и не могла с собой ничего поделать. Мечась по спальне, как загнанный в клетку зверь, девушка понимала, что ничего не может изменить. Она уже неделю нормально не спала. Дни после приема не были спокойными.

Ей не нравилось , что Чонгука не было рядом. Сейчас мужчина оставлял ее почти каждую ночь, пытаясь выследить того, кто напал на Джефа. Из-за постоянного волнения за своего волка Су не могла уснуть. А если и засыпала, то лишь под утро, когда чувствовала, что он приближается к дому. Только тогда она успокаивалась и проваливалась в беспокойный сон.

Но если бы только это волновало девушку! События, произошедшие с сестрой, тоже не давали Чон покоя. Ее родители думали, что ДжиА сейчас жила с ними. Если бы они знали правду, то даже представить страшно, что бы сделал ее бесстрашный отец. В опасности оказался бы не только Гук, но и Сехун. Пришлось бы ему наконец-то познакомиться с главой их семьи.

Су вздохнула. Вот уже неделю она ничего не слышала от сестры, с того самого дня, как они отвезли ее в Северо-восточную стаю. Как она там? Все ли с ней хорошо? Хотя девушка и не сомневалась, что ДжиА может постоять за себя, и нужно было ставить вопрос по-другому. Все ли хорошо с О и его стаей?

Ее рука тысячу раз тянулась к телефону, но Чонгук запрещал Су, повторяя, что им нужно время разобраться со всем этим и не стоит лезть к альфе чужой стаи. Когда дело касается его пары, зверь становится неконтролируемым. Ну да, девушка знала, как он там разберется. Она хорошо помнила их методы! На себе испытала. Поэтому и волновалась за сестру. Ведь косвенно или напрямую, но это она была виновата, что все так получилось. Она пригласила ее на тот злосчастный прием.

Громкий стук в дверь прервал ее размышления.

— Да, войдите.

В комнату вошел Пак, а за ним недовольный Джеф.

— Ынсок? Что-то случилось? — озадаченно спросила она, видя, как тот отвел глаза, словно не хотел говорить.

— Простите, Луна, за столь позднее вторжение, но к вам пришли.

— Она не спустится, пока не вернется альфа, — твердо проговорил Джеф, на что Су только выгнула бровь.

— Кто пришел, Ынсок? — игнорируя недовольного Джефа, спросила Чон.

— Сэён, Луна, — устало выдохнул дворецкий. — Она требует вас. И она не одна. С ней еще несколько женщин стаи.

— Пусть эти сучки ждут альфу. Они не вправе что-либо требовать! — зло прорычал Джеф.

— Джеф, успокойся! — приказала она, и тот тут же послушно замолчал.

Су вздохнула, до сих пор удивляясь тому, что оборотень теперь был ее покорным слугой.

«Нет, не слугой, — поправила себя Джису, — а преданным другом».

Вот только преданность его почти граничила с фанатизмом. Даже Чонгук теперь называл его ручным псом. Хотя порой Су казалось, что ее муж этим очень доволен. Ведь теперь у него появился еще один помощник в ежеминутной слежке за ней.

— Ынсок, ты знаешь, чего они хотят?

— Боюсь, что да, Луна, — произнес он и замолчал.

— Ну и? — спросила Су, когда поняла, что тот не планирует вдаваться в подробности. — Что, собирается вызвать меня на бой?

— Пока альфы нет, она не имеет на это права! — снова буркнул Джеф, и девушка перевела взгляд на него.

— Тогда что?

— Она попытается спровоцировать вас, Луна. И тогда, если ее вызовете вы, у альфы будут связаны руки, — разъяснил Пак.

— Ладно, я поняла. Сейчас оденусь и спущусь.

— Луна, лучше дождаться альфы, — снова попытался настоять на своем Джеф.

— Нет, хватит. Это мое личное дело, ведь Чон пришла сюда не одна, а с женщинами из стаи, и если все и дальше будет решать Гук, то ничего не изменится. Пора нам уже познакомиться поближе.

Джеф вымученно кивнул и улыбнулся, отмечая долю правды в ее словах. Все равно он будет рядом с Луной и не позволит, чтобы с ней что-то случилось, а в том, что она сумеет поставить эту выскочку Сэён на место, мужчина не сомневался. Казалось, он до сих пор чувствует силу, с которой она тогда призвала его к повиновению, чем спасла жизнь. Конечно, он понимал, что это — сила детей альфы, но в том, что ее направляла Луна, не было никаких сомнений. Вот за то он и уважал ее. В этой девушке скрывалось больше, чем она сама себе представляла. Будучи простым человеком, она вела себя намного достойнее сильных оборотней. А еще в ней ощущалась любовь к самой жизни. Такое нежное чувство, которое смешивалось с силой альфы. И именно это тогда призвало его зверя, заставляя его прислушаться и даже ластиться к ней.

Су быстро оделась и вышла из комнаты. За ней по пятам с хмурым видом следовал ее телохранитель. Она остановилась на лестнице, посмотрев на собравшихся внизу женщин, и встретилась глазами с довольной Сон. Она уже начинала ненавидеть эту самку. Не только потому, что та была эгоистичной злобной стервой, мечтающей о власти, а больше за то, как она манипулировала людьми, двигаясь к своей цели.

— Чем обязана такому позднему или, точнее, раннему визиту? — твердо спросила Джису. В ее голосе не было ни единого намека на волнение или страх. И она увидела, как это задело Сон, которая надеялась, что без Чона она будет трястись перед ней.

— Вот девочки решили познакомиться с мерзавкой, которая заняла чужое место! — прорычала Сэён.

— Не твое ли место? Или одной из них? А Чонгук так, бонус? Вот он обрадуется мнению женщин стаи о нем, — Су говорила настолько беззаботно и уверенно, что это сразу же имело эффект.

Она увидела, как небольшой страх поселился в глазах женщин, что пришли с Сэён, показывая, что они были ведомыми этой наглой самкой.

— Сука!

— Это больше относится к тебе, — снова спокойно ответила Су.

— Ты нарушила законы стаи! — воскликнула одна из женщин, но казалось, что она больше убеждает себя в этом, нежели обвиняет Чон.

— О, да у вас, оказывается, тоже есть голос. А я думала, вы гавкаете только по приказу, — Сц говорила с издевкой, дразня их, желая подорвать их контроль.

И, услышав ответный рык от женщины, поняла, что это ей удалось.

О, как это все ее нервировало. Казалось, еще немного — и она взорвется. Во-первых, она была беременна, и то, что прилагалось к этому, уже начинало сводить ее с ума, а прошло лишь чуть больше месяца. Ей не нравился ее вечный голод, то, что утолить его можно было лишь мясом, а от остального выворачивало наизнанку, и так рано округлившийся живот, да еще Чонгук, который так часто ее оставлял, и проблемы с сестрой. И вот теперь еще и эти женщины стаи с их презрением и требованиями. Да она вообще обо всем этом знает лишь месяц!

— Ты должна бороться за свое место! Если хочешь, чтобы тебя уважали и приняли как альфа-самку! — воскликнула другая.

Это стало последней каплей для беременной раздражённой женщины, полной неестественной звериной силы. 

— Слушай, ты, — обратилась она к Сэён, делая маленький шаг вперед. — Я не собиралась врываться в ваш мир и, конечно же, не собиралась быть изнасилованной каким-то монстром, да и иметь от него детей. Но раз моя жизнь так круто изменилась, то все, что я могу сделать, это приспособиться к ней! — Чон говорила все это, смотря прямо им в глаза и наступая. Девушка не понимала, что ее гнев подпитывала сила детей, что вместе со словами она выкидывала такую яростную мощь, что не только женщины, пришедшие с Сон, пятились от нее, но и сама Сэён. — Я вышла замуж и согласилась быть Гуку женой, и мне все равно, какие ваши правила я нарушила и что сделала не так. Я теперь Чон Джису, и вам стоит к этому привыкнуть, потому что пока я или Гук не решим расстаться, вам следует меня уважать и принять за равную, а тем, кто не согласен, предлагаю покинуть стаю. Нравится вам или нет, но я теперь ваша альфа-самка, — Су скривилась на этих словах. — И как я помню из рассказов Гука, я имею право выгнать из стаи тех, кто не признает моего положения.

Как только она закончила свою речь, дверь резко распахнулась и в холл зашел сердитый Чонгук. По его лицу было прекрасно видно, что он слышал каждое ее слово, даже не находясь в доме. И ему явно не понравилось, что его пару настолько разозлили. Хотя сама Су, выпустив пар, почувствовала себя замечательно, словно тяжесть со спины скинула. По правде сказать, сейчас девушка даже не могла вспомнить то, что произнесла в запале.

— Что здесь происходит? — зарычал вожак.

Джису повернулась к нему и ласково улыбнулась. Казалось, одного его присутствия хватило, чтобы успокоить расшатанные нервы.

— Ты вернулся, — выдохнула она, успокоившись, и увидела, что и он чуть улыбнулся ей уголками губ. — Ничего. Просто девочки зашли познакомиться и пообщаться. Правда?

Чон лишь скептически приподнял бровь и, переведя взгляд, окинул взглядом компанию женщин.

— И как же зовут твоих новых подруг? — Он увидел, как дернулись женщины, стоявшие возле Сэён.

Поименно зная их всех, он сомневался, что сами они соизволили хотя бы представиться своей альфе-самке.

— Альфа, мы… — тихо произнесла одна из женщин.

— Разве я давал разрешение говорить? — зарычал на нее мужчина, и женщина опустила голову от страха. — Сон, неужели ты пришла проведать мою пару, или у тебя были совсем другие намеренья?

— Нет, альфа, мы пришли сюда, чтобы дать понять этой женщине, что не потерпим здесь человека, — смело произнесла она, хотя чего еще можно было ожидать от дочери альфы?

— Кто это мы, Сон? По-моему, здесь я альфа, а Джису — моя истинная пара. И пора бы тебе привыкнуть к этому, иначе я попрошу тебя и всех остальных, кто тебя поддерживает, покинуть стаю. Может, прямо сейчас решим этот вопрос?

Су видела, как перепугались женщины от угрозы быть изгнанными, и даже Сон сникла, хотя за нее девушка меньше всего переживала, а вот женщин, что пошли у нее на поводу, стало жалко.

— Чонгук, хватит!

— Нет, не хватит! Они посмели…

— Да замолчи ты уже! — громко прервала она его, махнув рукой, и в этот момент ей безумно захотелось засмеяться.

У него так вытянулось лицо, что, казалось, Су совершила настоящее преступление. А женщины? Те взирали на нее в испуге и с неожиданным уважением.

— Тебя не было почти всю ночь! Я не спала! Да еще и с ужином пришлось расстаться. И все, что я сейчас хочу, так это попрощаться с нашими гостьями и пойти отдохнуть пару часиков.

— Ты плохо себя чувствуешь? — сразу заволновался мужчина, забыв обо всем остальном.

— Я просто устала! Ты знаешь, твои дети меня уже выматывают, а я только на первом месяце. Боюсь даже представить, что будет потом.

В ту же минуту, когда девушка произнесла эти слова, она пожалела о них. Теперь от Чонгука волнами исходил гнев. И направлен он был на Сон и ее подруг.

— Вы потревожили мою пару, когда она должна отдыхать! — взревел он. — Мне надоели ваши неповиновение и неуважение. Я требую, чтобы вы сейчас же признали Джису своей альфа-самкой или же через час покинули стаю.

В холле повисла тишина. Казалось, каждый из них боялся пошевелиться. Но вот из-за спины Сон вышла одна женщина и, встав перед Джису, склонила голову в подчинении.

— Простите, Луна.

За ней последовали оставшиеся пять женщин, оставив Сон стоять в одиночестве.

— Я жду, Сэён! Я не посмотрю на то, что обещал твоему отцу позаботиться о тебе. Ты не только нанесла оскорбление моей паре, ты оскорбила меня. И мне уже порядком надоели твои интриги.

Су видела, как пальцы девушки сжались в кулаки, как глаза сузились в гневе, и понимала, что даже если она сейчас покорится, то все равно на этом не успокоится. Но и другого выбора Чонгук ей не оставил. Сон медленно встала перед Джису и посмотрела ей прямо в глаза. Такая ярость горела в них, что девушке безумно хотелось отвести взгляд, но она никогда не была той, кто сдается. И уже через минуту Сон склонила голову и тихо произнесла:

— Прости, Луна, за неповиновение.

— Вы свободны! — резко прокричал Чонгук, и женщины быстро развернулись, направившись к дверям.

— Подождите! — остановила их Су, и все, кроме Сон, повернулись и посмотрели на нее. — Возможно, кто-нибудь из вас познакомит меня с остальными женщинами?

В холле снова повисла тишина. Отказать ей значило снова разгневать вожака. Джису видела, как они в страхе посматривают то на Гука, то на нее.

— Это ваше решение. Если нет, то ничего страшного, я попрошу Джефа, – добавила она и кивнула в сторону оборотня, что все это время стоял и наблюдал за происходящим.

— Су, зачем тебе это? — устало спросил ее Гук.

— Чонгук, я устала сидеть в четырех стенах! Ты просто закрыл меня здесь, как пленницу!

— Сейчас не самое безопасное время выходить!

— Со мной постоянно будет Джеф, и я же не выйду за территорию стаи! — гневно возразила она.

— Да Джеф сам недавно чуть не побывал на том свете!

— Кх-кх! — послышалось со стороны. Споря, они забыли, что находились не одни. — Луна, я бы с удовольствием познакомила вас со всеми, — произнесла та женщина, которая первая подошла к ней, признавая.

— Спасибо! — с улыбкой ответила Су. — И, пожалуйста, зови меня Джису, а ты?

— Мина, Луна.

Девушка вздохнула, понимая, что вряд ли Мина обратится к ней по имени, да еще и при своем вожаке.

— Хорошо, Мина. Тогда ты сможешь прийти за мной после обеда. Боюсь, до этого мне нужно поспать и сходить к Лалисе.

— Конечно, Луна, — произнесла женщина и удалилась вместе с остальными.

Как только дверь за ними закрылась, Гук повернулся к Джефу и прорычал:

— Как ты позволил, чтобы это произошло? Она не должна была спускаться к ним.

— Прости, альфа, я не мог запретить Луне.

При его словах Гук тяжело вздохнул и посмотрел на Су.

— Пошли наверх, милая, тебе пора отдохнуть.

Сжав ее руку в своей ладони, он повел ее к лестнице. Су чувствовала, как от ее мужчины исходила усталость и какое-то бессилие.

«Монстр, значит…» — услышала Су и посмотрела на Чонгука, но тот молчал, явно задумавшись. Когда они зашли в спальню, он выпустил ее руку и, даже не посмотрев на нее, направился в ванную.

— Чонгук! — позвала его Су, и он остановился. Она видела, как напряглась мужская спина. — Ты же понимаешь, что мы познакомились при очень неприятных обстоятельствах. Твое поведение в ту ночь...

— Я помню, милая, но также я помню, что как бы грубо я тебя ни взял, ты всегда получала наслаждение, — произнес он, поворачиваясь к ней.

— Это просто было безумием для меня, но я же тебе пообещала, что попробую быть тебе настоящей женой.

— Это я тоже помню, — сквозь зубы согласился Чонгук. — Наших детей ты тоже будешь считать монстрами?

— Как ты можешь меня о таком спрашивать? — тихо спросила Джису.  Оказалось, слова ранят не хуже любого оружия, но Гук, как будто не замечая, продолжил:

— Лалиса говорила тебе, что на сегодня запланировала УЗИ. Возможно, когда ты услышишь, как бьются их сердечки, ты пересмотришь свое отношение.

— Да как ты смеешь! — тихо прошептала она, сдерживая слезы. — Я уже люблю своих детей больше всего в этом мире. И мне все равно, какими они будут! — последние слова она уже прокричала, смахивая слезы с лица.

— Джису, прости меня, — промолвил Чонгук, смотря на нее и понимая, что погорячился и перегнул палку. И все это из-за уязвленной гордости.  Он сделал к ней шаг, но Джису отступила.

— Уйди, пожалуйста, оставь меня сейчас одну, — не смотря на него, промолвила девушка.

Ей было стыдно, что она так расплакалась перед ним. Чонгук, ощущая себя бессильным в этом разговоре, развернулся и вышел из комнаты. Остановившись за дверью, он постоял, прислушиваясь к тому, как плачет его пара. Звук шуршащих простыней сказал ему, что она прилегла.

Он стоял там, пока не услышал ее равномерное дыханье, понимая, что она, наконец, заснула. Только тогда он, вздохнув и обозвав себя полным идиотом, направился в гостевую комнату, чтобы все-таки принять душ. После чего мужчина собирался вернуться к своей паре и лечь рядом с ней, зная, что как бы сильно он ее ни обидел, она все равно доверчиво прижмется к нему и согреет своим теплом.