ГЛАВА 11: К Е Л Е Й Н О , С Э М М И !

Сэм.

Как только я решился обозвать Александра идиотом, миссис Мур зашла в класс. Она покачала головой, а потом попросила нашего внимания.

– На следующем уроке у нас будет химия, а не биология. И вы, дорогие мои ученики, будете тянуть тему вашего проекта из этого мешочка, – объявляет она, указывая нам на прозрачно-белый кулёк. – Они все одинаково сложные, поэтому вам в паре нужно будет работать над ним и вне класса.

– А как же тренировки группы поддержки? – встревает Азалия. – Мы с девочками не можем пропускать их. – Чирлидерши поддакивают ей.

– И тренировки по футболу... – Кэмерон буквально читает мои мысли.

– Ладно тренировки, Рэдли! А уроки остальных учителей и подготовка к экзаменам? – встревают ещё и Рон вместе со своей любимой барышней Тессой.

– Рональд и Тереза правы, учёба на первом месте. Но есть одно большое НО! – Она подняла указательный палец вверх, прокашлялась и продолжила:

– Вы должны найти удобное для вас обоих время. – Миссис Мур останавливается перед нашим рядом и протягивает тот самый мешочек.

– Миссис Злю..., э-э-э, Мур, а здесь есть какие-нибудь интересные темы по типу «Лечение рака задницы»? – Такой идиотский вопрос Алекса выводит меня из себя. – Если да, то не думаю, что за это время мы сможем завершить такой огромный проект.

Я уже сейчас вижу в своём табеле огромную «D». Приёмную комиссию университета, куда хочу поступить, ни капельки не волнует, что мой партнёр по химии решил превратить наш первый совместный проект в шутку.

За несколько дней моего пребывания здесь, мне показалось, что ему просто до лампочки. Он плевать хотел не только на друзей, меня, но и даже на свою жизнь, так почему его должен заботить урок какой-то химички? Мысль о том, что от Алекса зависит, какую оценку я получу по этому предмету, угнетает меня. Для моего родителя, Уэйна Гретцки, оценки – это отражение твоего успеха и твоей ценности. Разумеется, «С» или «D» означают лично у него, что ты ничтожество, никчёмный дегенерат и слабоумный олигофрен. У Рейчел же это ничего не значит, так как она сама своего рода – олигофрен, только с большими утиными губами, куриными ногами, тонким носом и фигурой, как у Джэссики Рэббит.

– Всё может быть, Алекс. – Мур начинает проходить по рядам, держа в руках мешочек, в котором находятся маленькие кусочки листов.

Она подходит к школьной парте, где сидят Азалия и Кэм. Через секунду, оказывается рядом с нашим столом. Я опускаю руку в прозрачный мешок и вытаскиваю маленький белый листок бумаги. Медленно открываю его, Алекс прикусывает нижнюю алого цвета губу, поскольку он точно в таком же ожидании, что и я. Жирным шрифтом написано: 

"Влияние газированных напитков на организм человека".

– Напитки? – переспрашиваю я.

Алекс наклоняется и в замешательстве смотрит на бумажку.

– Какого хрена газировка? – его рот открыт.

Миссис Мур предупреждающе смотрит на Алекса.

– Мальчик мой, если ты хочешь остаться после уроков, то знай, у меня на столе уже лежит одно твоё сочинение, и я не откажусь ещё от одного. Это, во-первых. – Она проходит мимо нас, а затем добавляет:

– А во-вторых, ты можешь задать тот вопрос ещё раз и, пожалуйста, без ненормативной лексики. Или же приходи ко мне после занятий. Будем писать эссе.

– Я бы с радостью провёл с вами время, миссис Мур, но лучше позанимаюсь химией с моим партнёром Сэмюэлем Джексоном, – отвечает светло-русый парниша, имея при этом наглость подмигнуть мне. – Так что я переформулирую вопрос. Что это за газировка? Зачем нам это знать?

– Это химия, мистер Кинг. Мы пьём их, чтобы унять жажду и насладиться вкусом.

Алекс ухмыляется во весь рот и поворачивается ко мне:

– Я уверен, что мы сможем унять "жажду" и насладиться вкусом и без этих газированных напитков.

– Я так не перевариваю тебя... – говорю достаточно тихо, чтобы никто из присутствующих в кабинете не услышал наши приторно-нежные речи. Не хочется мне здесь вот так сидеть и позволять парню взять надо мной верх, я, скорее всего, желаю услышать в голове голос моей матери:

«Мой сладенький зайчик, репутация – это наше всё».

Знаю, что весь класс наблюдает за нами, и в том числе Эмили, которая считает Алекса не таким уж плохим. Девушка и вправду не видит его таким, какой он есть? А может она ослеплена его выразительным лицом и тем, что Кинг очень популярен у их общих друзей, одноклассников и учеников?

Кинг шепчет мне:

– Так что насчёт твоего предложения?

– Что??? – моё лицо скривилось, взглянув на это рыло.

– Ну, мы сможем встретиться в субботу?

– А, эм, нет!

– Почему? – его брови взлетели.

– У меня не получится, семья. Короче говоря, проблемы. – Выпаливаю я. – Прости.

Блин, за что я извиняюсь!

– Ладно, нет, так нет. Тогда я тебе сам сообщу, где мы встретимся.

Прозвенел звонок. Алекс, как и все остальные студенты, хватает учебники и встаёт, задевая моё плечо своим огромным рюкзаком. Немного больно, но я терплю. Он уходит со своей компанией дружков из кабинета. Мур, сидя за учительским столом, держит в левой руке карандаш и смотрит на них, она не очень-то и довольна им.

Прошло ещё три урока. Наступил полдень, мы с Тессой и Рональдом пошли перекусить.

– Между любовью и ненавистью тонкая грань. – Непонятно для чего произнесла Тесса.

Я отворачиваюсь от неё к Рону, тот занят поеданием своего бургера со свежим мясом и зеленью внутри.

– Даже не надейся, Сэм, – с набитым ртом говорит он мне, – у меня ничегошеньки не получится! Да я даже и не знаю, о чём идёт речь. – Рыжеволосый паренёк хлопает по макушке своей головушки. Для меня этот жест означает, что тот немного туповат.

– Я и буду надеяться. – Бормочу я рыжику, а затем перевожу взгляд на дверь столовой. За ней стоят наши приятели, и один из них машет нам. Они, вероятнее всего, собираются погулять после занятий. Ох, лучше мне не стоило оборачиваться в ту сторону.

– Алекс, займи очередь.

– Мне нужно в туалет.

Кейл вешается на Кинга так, что по его лицу уже можно было понять, юноша этому не очень-то и рад. Он раздражённо смотрит на меня, после того, как наши взгляды пересекаются. У его девушки между бровей залегает морщина, а правая когтистая рука упирается в бок.

– Можешь ты хоть на время отвалить от меня нахрен!

– Следи за языком, придурок! И я уверена, в туалет тебе не надо. Отнеси свой разнос на наш обеденный столик. – Барышня указывает на деревянный стол, который стоит напротив другого столика, за ним как раз нахожусь я со своими двумя друзьями.

Губы Алекса очень плотно сжаты. Любопытно, что он сделает дальше? Послушается ли свою подружку или нет? Но тут он почему-то кладёт синий поднос обратно, а это значит – нет. Парень разворачивается и направляется к двери, от увиденного Азалия Кейл начинает сквозь слёзы кричать ему в след:

– И я просила, чтобы в присутствии людей не было таких оскорбительных слов. – Мисс Кейл уставилась на молодого учителя английского языка, который держит перед собой носовой платок.

Она протягивает руку:

– Спасибо вам большое, мистер Свон. – Блондиночка пытается сделать улыбку, но всё бесполезно.

– Пожалуйста.

Он косится на дверь, а потом спрашивает мисс:

– Алекс Кинг не сделал вам больно?

– Алекс ничего не сделал, он просто испытывает моё терпение. Вы хотите услышать выговор по поводу него? – Она шевелит пальцами, перебирая платок в её тоненьких ручонках.

Азалия хмурится и быстро кладёт платок в его руку. Мистер Свон, наоборот, медленно берёт его обратно и задерживает дыхание. Я мысленно взвизгиваю при виде лица учителя: 

«О, боже мой!» 

По нему видно, что он влюбился в чирлидершу. Остальные один за другим ученики Либерти начинают уходить из столовой, так как занятия ещё не окончены.

На уроке английского языка Кэмерон хохочет громче всех. Алекс самодовольно ухмыляется своему другу.

– Твоя девушка не может держать себя в состоянии покоя. Она объясняла Свону, что ты идиот.

На этом уроке они сидят на третьих партах второго и третьего рядов, так сказать друг напротив друга. Я же нахожусь от них слишком далеко, четвёртый ряд, пятая парта.

Войдя внутрь класса, с грохотом отодвигаю стул.

– Размечталась! – парень смотрит на меня и дёргает ногой. Ох уж эти нервы в подростковом возрасте.

Алекс хочет что-то сказать мне, но мистер Свон перебивает его.

– Сэм! – Он таращит на меня свои глазёнки. – Идите и приведите себя в порядок. Возьмите с собой вещи, потому что потом вы пойдёте к директору. Он будет ждать вас в его кабинете.

– Хорошо, но для чего именно он вам не сказал? – интересуюсь я.

– Нет, дорогой мой друг. Этой информацией мистер Делеон со мной не поделился.

Я собираю учебник и остальные принадлежности со стола и выхожу из класса, а уже у директора спокойно падаю на стул.

В коридоре отчётливо слышится, как миссис Мур пытается успокоить какой-то десятый класс. В голове творится не пойми что. Думаю о том, что недолго мне удавалось избегать футбольного игрока Кинга и его чирлидершу Кейл. Если та думает, что я угрожаю её отношениям с Алексом, то я и не представляю, что будет в дальнейшем. После сегодняшних событий она, возможно, утвердится в этом ещё больше. А что насчёт Кинга? Тот вообще вёл себя очень странно, особенно эти его вопросы: Что? Где? Как? Почему? Зачем? Впрочем с чего я это взял, никак не соображу.

– Мистер Джексон, прошу вас пройти. Мистер Делеон ожидает вас у себя в кабинете. – Не пойму, зачем секретарша, вернувшая меня из моих глубоких мыслей, так говорит.

– В кабинете?! Ну, понятно, что не в какой-то старой квартирке. – Подкалываю я женщину.

Дора оглянулась на дверь, ведущую в кабинет самого устрашающего человека для студентов. Та была слегка приоткрыта, поэтому она кивнула и махнула рукой. Я поблагодарил её и пожелал хорошего вечера, а потом направился к той самой двери. Тихонько постучал и заглянул внутрь:

– Это я.

Делеон быстро поднялся и жестом пригласил войти. Захожу в кабинет директора:

– Здравствуйте, мистер Делеон.

– Здравствуй, Сэмюэль! – он из вежливости улыбнулся. – Присаживайся, пожалуйста.

Я усаживаюсь в мягкое кресло. Он быстро посмотрел за моё плечо и, обогнув стол, обошёл меня, чтобы закрыть дверь в кабинет. Затем, переведя дух, устало сказал:

– Сэм, я знаю, что с тобой...

После сказанного смотрю с напряжённым вниманием на стену, увешанную всякими грамотами, дипломами и сертификатами. Осознаю, что мне становится страшно, боль начинает разрывать меня изнутри.