Благодарности и послесловие автора. Время проснуться

Вот и пришло время открыть глаза: поздравляю, вы успешно посмотрели мои сны и кошмары!

Всё же, мне довольно тяжело называть кошмарами то, что я пишу. За этими монстрами я прячусь — и они, с готовностью заботливых родителей, накрывают меня куполом из рук, клешней и тентаклей. То, что происходит в реальности, зачастую куда страшнее моих безобидных демонов. Так что если вы думаете так же — я с удовольствием делюсь своими чертятами с вами! Они всегда рады помочь и укрыть от мира.

Мне будет искренне приятно, если хотя бы одна история отозвалась у вас где-то глубоко внутри и вызвала хоть какую-то эмоцию. Некоторые тексты в этом сборнике не имеют чёткого смысла — лишь иллюзию того, что что-то происходит. В другие же я вложила душу. Где что — решать вам. Я же скажу лишь пару слов напоследок.

Своим творчеством я во многом обязана любимым авторам: Стивену Кингу, Рэю Брэдбери и Харуки Мураками. Каждый из них повлиял на мои образы — те, что до сих пор живут на задворках сознания. Сейчас пишу это и понимаю, что прочла не так уж много чистого хоррора. Можно сказать, выросла на Кинге — что ни дать ни взять диагноз. Смеюсь.

Также я черпала вдохновение из визуальных новелл, которые безумно люблю. Спасибо создателям жанра — лбом в пол. Манга тоже сыграла свою роль, особенно работы Дзюндзи Ито, которые буквально утопили меня в состоянии притягательной безысходности. Да, такая бывает. И в ней хочется задохнуться.

Это моя первая книга и первый сборник, который вышел в свет. Спасибо, что прочли его.(Если не прочли — на вас ляжет древнее проклятие!)Я рада, что смогла поделиться этими историями с настоящими людьми, а не только с воображаемыми полтергейстами, с которыми привыкла завтракать с утра и курить в три часа ночи на веранде.

Отдельное спасибо моему брату — за вдохновение для образа Ронни и меня самой в образе Колин. Брат сильно ругался, прочитав самый первый рассказ: я изобразила его беззащитным хлюпиком (прости, если ты это читаешь!). Но скажу себе в оправдание: как старшая сестра, я всю жизнь вижу в младшем брате именно беззащитного котёнка. Сейчас он вырос и уже очень далёк от того Ронни, которого я описывала, и, к счастью, созрел для фразы: «ладно, я позволю тебе побыть крутой, сестрёнка». Вот это я и называю признаком мужчины!

Спасибо моим первым читателям — за поддержку, комментарии и вклад в развитие историй. Если бы меня никто не читал, вряд ли у меня было бы столько рвения писать. Так или иначе, я бы дописала сборник, но уже без той самой изюминки, которую вы в него привнесли.

Благодарю мою маму, которая с трудом одолела два рассказа и назвала меня гением мысли. Я знаю, что это чтиво ей совершенно не понравилось, но мама знает: критику я не воспринимаю ни в каком виде. Поэтому нахвалила мою писанину возможными словами.Бабушка была в ужасе уже от краткого содержания одного из рассказов — я была готова поставить душу на то, что от меня откажутся. Но и она назвала меня гением, даже не открывая книгу. Если честно, я очень не хочу, чтобы моя семья её читала. Это то, что должно было остаться во мне. Мне достаточно того, что меня превозносят. Я такое люблю. На культ личности не претендую... хотя...

Забываюсь!

Отдельное спасибо Лису — за похвалу каждого криво написанного слова и помощь в понимании самой себя в процессе работы. Это бесценно.

Спасибо Ирине П., которая прочла сборник от корки до корки. Я очень рада нашему знакомству и возможности оценивать творчество друг друга. Нет ничего приятнее, чем честная обратная связь от талантливых авторов и людей твоего круга.

Я начала и закончила этот сборник под впечатлением временного переезда в Европу — в самое что ни на есть постсоветское пространство на краю Европейского союза. От постсоюза веет чем-то жутким, и пепел подъездов, серые мазки тоски на окнах сделали своё дело.Отдельные истории писались за границей: прошлое Кессара и Мерьем — в Турции, на том самом пляже, по которому шли мои герои. До пустыни Деште-Лут я так и не добралась — Ирак пока остаётся для меня запретной территорией. Историю Анны и Виктора я частично писала во Флоренции, а огромную часть — в самолёте. За окном плыли розовые закатные облака, а стюардесса предлагала неспящим пташкам терпкий чёрный кофе. Помню, как сейчас!В Париже меня преследовало желание написать историю о катакомбах, но я быстро поняла, что ничего ужаснее реальной истории не придумаю, и оставила эту идею в покое. Возможно, когда-нибудь я к ней вернусь. Когда-нибудь...

Когда-нибудь всему приходит конец. Думаю, именно поэтому я и писала эти истории — чтобы сказать очевидное: всё в этом мире имеет свой финал. Но я терпеть не могу концы. Поэтому каждая история — это петля, в которой нет ни начала, ни завершения, как такового. Такой парадокс живёт в моей голове, и, увы, я сама не всегда понимаю, что хочу этим сказать. Возможно, ты понимаешь меня лучше, чем я сама себя, мой милый друг.

Я рада, что стала крохотной частью и твоей жизни, дорогой читатель. И самая большая благодарность — тебе. За то, что прошёл этот путь вместе со мной и увидел мир моими глазами.Пошлю тебе почтой своих демонят с порцией сладостей — если только позволишь!

Целую в лоб и напеваю колыбельную в благодарность. Надеюсь, с этого момента тебе будут сниться только хорошие сны.

С любовью,Мика —или хозяйка непослушных демонят, если угодно.