Я пришел за своей платой

Когда волна первого в жизни Ясмин оргазма начала медленно отступать, оставляя лишь фантомные судороги в мышцах бёдер и невыносимую чувствительность, Дионис не отстранился. Он поднял голову, слизывая капли её желания с губ, и посмотрел на Ясмин сверху вниз. Его взгляд, ещё недавно холодный от цифр и кодов, теперь полыхал первобытным, тёмным торжеством.

— Это только начало твоего обучения послушанию, — прохрипел он, его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения.

Он рывком развернул её спиной к себе, не давая прийти в себя. Ладони Ясмин упёрлись в холодную поверхность дубового стола, прямо поверх разбросанных распечаток и схем. Бумага зашуршала под её пальцами, сминаясь. Иронично: улики против Стефано, которые он собирал всю ночь, теперь оказывались под телом женщины, ради которой он был готов сжечь этот мир дотла.

— Дион... пожалуйста... — её голос сорвался на шепот. Она не знала, чего просит: прекратить или продолжить, чтобы заглушить вспыхнувший внутри пожар.

— Пожалуйста, что? — Он прижался к ней всем телом, заставляя почувствовать свою готовность сквозь ткань брюк. — Ты хотела внимания? Ты его получила. Ты хотела правды? Правда в том, что ты принадлежишь мне. В каждой детали, в каждом вдохе.

Он освободил одну её руку, но только для того, чтобы заставить её саму удерживать равновесие, пока его пальцы вновь нашли её, уже влажную и беззащитную. Дионис действовал грубо, но с пугающей точностью, зная, как отозваться в её теле новой вспышкой боли и наслаждения.

— Смотри на это, Ясмин, — он заставил её наклониться ниже, указывая на подчёркнутое имя Стефано на одном из листов. — Пока ты спала, я строил план, как вырвать тебя из его лап. А ты пришла сюда упрекать меня в молчании?

— Я... я не знала... — выдохнула она, чувствуя, как его губы обжигают её шею, оставляя клеймо.

— Теперь знаешь. И за каждое твоё «не знала» будет цена.

Он не стал больше ждать. Резким движением Дионис вошёл в неё, заполняя собой, выбивая из её лёгких остатки воздуха. Ясмин вскрикнула, впиваясь ногтями в дерево стола. Этот ритм не был похож на нежность, которую он проявлял ночью. Это была манифестация силы, заявление прав собственности.Каждый толчок впечатывал её в стол, заставляя бумаги разлетаться по полу. Фотография «медсестры» плавно опустилась на ковёр, а сверху её накрыл карандаш, которым Дионис ещё час назад чертил линии заговора. Теперь он чертил линии на её теле, оставляя красные следы от хватки на бёдрах.

— Ты моя, — рычал он ей в самое ухо, ускоряя темп до предела. — Свадьба будет. И она будет такой, как я решу. Ты будешь стоять у алтаря в белом, зная, что под платьем на тебе мои метки.

Ясмин уже не боролась. Она утопала в этом яростном потоке, чувствуя, как её собственная злость переплавляется в экстаз. Она была невестой Сатаны, и в этом кабинете, залитом утренним солнцем и запахом кофе, она окончательно поняла: их союз скреплён не только кольцами, но и общим врагом, кровью и этой тёмной, разрушительной страстью. Когда финал настиг их обоих, Дионис до боли прижал её к себе, скрывая лицо в её волосах.

                    ──────── ⌬ ────────

На листе были даты, фамилии, стрелки и короткие пометки. Ясмин медленно читала, и цвет постепенно сходил с её лица.

— Медсестра... не существует?

— Существует, — поправил он. — Но под другим именем и с другим назначением. Она — не врач. Она — инструмент.

Он включил один из мониторов. На экране снова появился белый фургон, замерший на въезде.

— Я запросил сырые данные с сервера камер, — продолжил Дионис. — Не через больницу. Через резервное хранилище подрядчика. Там не вырезаны те 37 секунд.

Кадр дёрнулся, и изображение стало чётче. Женщина выходила из фургона, быстро осматривалась и делала короткий жест рукой — условный, почти незаметный. В ответ камера на секунду «ослепла».

— Это не взлом, — сказал он. — Это синхронный сигнал. Камеры отключили заранее, по таймеру.

Ясмин сглотнула.

— Значит... всё было спланировано заранее?— Да. И не больницей.

Дионис открыл новый файл. Таблица телефонных соединений.

— Я пошёл дальше. Компания скорой — лишь прокладка. Деньги за их услуги пришли с офшорного счёта, связанного с фондом, который официально финансирует образовательные гранты. Неофициально — операции по «коррекции рисков».

Он выделил строку.

— Директор фонда — бывший партнёр Стефано. Они разошлись пятнадцать лет назад. После провала одной операции.

— Твоей... первой? — тихо спросила Ясмин.

Он кивнул.

— Тогда он потерял контроль. Сейчас — возвращает. Через меня. Через тебя.

Дионис достал телефон и пролистал сообщения.

— Латицкий уже начал работу. В сеть уйдёт информация о якобы утечке из фонда. Достаточно громкая, чтобы Стефано захотел проверить источник лично. Он не доверяет посредникам, когда речь идёт о прошлом.

— Это опасно, — сказала Ясмин. — Если он поймёт, что ты копаешь...

— Он уже понимает, — перебил Дионис. — Вопрос лишь в том, кого он считает пешкой.

Он подошёл к окну и слегка приоткрыл штору. Утро окончательно вступило в свои права.

— Следующий шаг будет с его стороны, — продолжил он. — Попытка убрать «лишнее звено». Или подставить кого-то, чтобы сбить меня со следа.

Ясмин подошла ближе.

— А если этим «звеньем» буду я?

Он резко обернулся.

— Тогда игра закончится. Для всех.

В его голосе не было угрозы — только сухая констатация факта.

Дионис вернулся к столу и взял чистый лист.

— Нам нужен живой свидетель. Не архив, не видео. Человек, который участвовал в таких инсценировках и вышел из-под контроля.

— Ты знаешь такого?

— Думаю, да.

Он написал имя и адрес.

— Та самая «сотрудница сопровождения». Три года назад она исчезла из всех баз. Но исчезновения — моя специализация.

Дионис посмотрел на Ясмин внимательно, уже без холода.

— Если ты хочешь быть частью моей жизни, ты должна знать правду. Стефано не просто манипулирует событиями. Он выращивает людей. Ломает, направляет, проверяет. И если мы его не остановим — следующая партия будет ещё грязнее.

Ясмин накрыла его ладонь своей. Она чувствовала, как внутри этого человека идет титаническая борьба между привычкой подчиняться наставнику и инстинктом защитника.

— Где она? — спросила она, кивнув на адрес на листке. — Эта женщина. Если она вышла из игры, она напугана. Она не станет говорить просто так.

— Она не просто напугана, Ясмин. Она мертва для всего мира. Живет под чужим именем в старом пригороде, работает в хосписе. Иронично, не правда ли? Та, кто помогала разрушать жизни, теперь облегчает уход тем, кого уже не спасти.

Через два часа бронированный седан Диониса уже разрезал туман на окраине города. Дионис вел машину сам, без охраны. Он не мог доверять никому, кроме Латицкого, который в этот момент «чистил» цифровые следы их передвижения.Дом оказался серым, невзрачным строением, заросшим диким плющом. Сатана вышел из машины, жестом приказав Ясмин оставаться внутри, но она лишь упрямо качнула серой головой и вышла следом.

— Я должна быть там, Дион. Она должна видеть, ради кого я пришла. Женщина женщине верит быстрее, чем палачу.

Он лишь коротко кивнул. Его поражала её внезапная сталь в голосе.

Дверь открыла женщина лет сорока пяти. Бледная, с глубокими тенями под глазами, она выглядела как тень самой себя с тех зернистых записей камер. Увидев Диониса, она не закричала. Она лишь медленно опустила плечи, словно груз, который она несла годами, наконец раздавил её.

— Я знала, что ты придешь, Сатана, — тихо сказала она. — Стефано говорил, что ты лучший в поисках.

— Значит, он не лгал, — Дионис сделал шаг вперед, оттесняя её вглубь прихожей. — Это Анна. Или теперь тебя зовут Мария?

— Какая разница... — она посмотрела на Ясмин, и в её глазах мелькнуло узнавание, смешанное с жалостью. — Ты та самая девочка из фургона. Прости. Я не знала, что он планирует сделать с тобой потом. Мне сказали — просто инсценировка перевозки.

— «Просто инсценировка» стоила мне рассудка на несколько недель, — голос Ясмин дрогнул, но не сломался. — Кто отдал приказ? Напрямую.

Анна прошла на кухню и дрожащими руками налила воды.

— Стефано никогда не отдает приказы напрямую. Но за день до «похищения» он прислал мне конверт. Там была твоя фотография, Ясмин, и досье на Диониса. Инструкция была проста: напугать, но не калечить. Создать хаос, чтобы Дионис мог войти в роль героя.

Дионис стоял у окна, сканируя взглядом улицу.

— Зачем? Зачем ему этот спектакль сейчас?

Анна подняла глаза, полные слез.

— Потому что он стареет. И он боится. Ему нужен был повод, чтобы легализовать твой брак с Ясмин и объединить ваши активы, создав несокрушимый щит. Но самое страшное не это...

Она запнулась, глядя на Диониса.

— Он готовит «устранение» твоего отца, Ясмин. Он хочет, чтобы ты унаследовала всё раньше срока, а Дионис стал фактическим владельцем через тебя. Это был не просто спектакль. Это была прелюдия к захвату власти в обеих семьях.

В этот момент телефон Диониса завибрировал. Сообщение от Латицкого было коротким: «Крыса зашевелилась. Стефано выехал на объект "Омега". Он знает, что ты у Анны».

Дионис выругался. Он схватил Ясмин за руку.

— Уходим. Сейчас же.

— А как же она? — Ясмин указала на Анну.

— Она поедет с нами. Она — наше главное доказательство в суде синдиката. Если Стефано решит играть в бога, мы покажем ему, что он всего лишь старик с окровавленными руками.

Когда они вышли на крыльцо, тишину пригорода прорезал вой сирен. Но это была не полиция. Черные внедорожники перекрыли выезд с улицы. Из центральной машины медленно вышел человек, чью фигуру Дионис узнал бы из тысячи.Стефано. В безупречном пальто, с тростью, он выглядел как почтенный патриарх, а не как архитектор десятков убийств.

— Дионис, мальчик мой, — его голос разнесся по пустому двору. — Я разочарован. Ты нарушил первое правило: никогда не ищи истину там, где я оставил только ложь.

Дионис заслонил собой Ясмин, его рука легла на рукоять пистолета, скрытого под пиджаком.— Игра окончена, Стефано. У меня есть свидетель. У меня есть файлы. Латицкий уже запустил процесс.

Стефано лишь снисходительно улыбнулся.

— Латицкий? Ты действительно думал, что я не контролирую каждое его движение? Твой друг сейчас дает показания о том, как ты планировал мой захват. Ты — предатель, Дионис. И Ясмин — твоя заложница. Так это будет выглядеть в новостях через час.

Ясмин почувствовала, как холодный пот пробежал по спине. Стефано не просто предвидел их ход — он позволил им его сделать, чтобы окончательно загнать в угол.

— Ты проиграл, — продолжал Стефано, подходя ближе. — Отдай мне женщину и Анну, и, возможно, я позволю тебе уйти красиво. Пуля в висок — это милосердие, которое я приберег для любимого ученика.

Дионис почувствовал, как пальцы Ясмин впились в его локоть. Он посмотрел на неё — в её глазах была не мольба, а та самая ярость, которую он видел в кабинете.

— Знаешь, Стефано, — Дионис вдруг усмехнулся, и это была самая жуткая улыбка, которую видела Ясмин. — Ты всегда учил меня: «Если хочешь быть сильным — убивай первым». Но ты забыл вторую часть: «...и никогда не оставляй свидетелей своего триумфа».

Дионис нажал кнопку на своем брелоке. Но вместо того, чтобы завелась машина, в паре кварталов от них раздался оглушительный взрыв. Черный дым поднялся над частным архивом Стефано — местом, где он хранил свои главные секреты.

— Пока ты ехал сюда, чтобы запугать меня, мои люди сожгли твою страховку, — холодно произнес Дионис. — Теперь ты — просто старик без компромата. А я— Сатана. И я пришел за своей платой.

──────── ⌬ ────────

Я ничего не могу сказать в свое оправдание, но я вернулась)