Глава 31

Человек обязан радоваться тому, чему, по сути, неблагодарен вселенной. Человеческие глаза окутаны цепным туманом, из-за которого многие пропускают мимо себя проскальзывающие тени, переполненные искренностью и счастьем бытия.Человек жалуется на жизнь, в то время как имеет абсолютно всё, чему можно радоваться каждый божий день. Человек осуждает Дьявола за все невзгоды и вечно продолжающуюся пасмурность своей жизни в моменты медлительных секунд, которые как по течению уплывают на другую сторону земли. Человек не осознает ценность этого времени, продолжая осуждать небеса за безделье, в то время как люди и есть то самое безобразие, разрушающее планету. Человек до последнего вздоха в случае необходимости обнаружит любую проблему, из-за которой он покидает этот грешный мир, и так и не признает, что единственный виновник в собственной смерти – он сам. 

На кухню, казалось, давно никто не заходил. Розы, благоухающие на протяжении нескольких дней, медлительно рассыпались, склонив свои бутоны настолько низко, касаясь поверхности деревянного стола. Один цветок даже выпал из стеклянной вазы, разукрашенной разноцветными узорами, утянув за собой несколько капель помутневшей воды. Перегоревшая лампочка после нажатия на включатель замигала энергичными световыми лучами, то и дело, показывая, что долго не протянет в таком положении. Вошедший мужчина в кухню по-хозяйски развалился на стуле и испытующе уставился на открытую дверцу холодильника. 

- Из предоставленной еды я вижу только бутылку коньяка, - загадочно хмыкнул демон и, не задумываясь больше ни над чем, щелкнул пальцами. Ничего не произошло. Мужчина грозно сомкнул темные брови в одну и вскочил со стула, с неприязнью закрывая дверцу холодильника, перед этим обхватив двумя ладонями настоявшийся и охлажденный золотистый напиток. 

- Что, когда был демоном – щелкнул пальцами и всё готово? – ехидно подметила только что вошедшая бесшумно в комнату девушка. – А теперь приходится поднимать свою пятую точку со стула? Какой бедняга… - она сочувственно покачала головой, заставив Велиала отставить переполненный коньяком стакан в сторону. И когда он, собственно говоря, успел напиться до степени пошатывания во время поднятия со стула? Демон не подразумевает о том, что человек – существо уязвимое и алкоголь сильно действует на подсознание. 

- Слушай, вместо того, чтобы язвить, приготовила бы мне что-нибудь на ужин, - мужчина тяжко вздохнул. – Хотя, ты же даже спичку зажечь не можешь, о чем речь идет? – Демон вновь принялся с наслаждением делать глотки вытащенного из холодильника напитка. При каждом соприкосновение губ с поверхностью стакана Велиал тихо постанывал, изображая неземное блаженство, получаемое с каждым глотком божественного напитка. 

- К твоему сведению, - Катерина украдкой взглянула на закрытый холодильник, - у нас дома полное отсутствие съедобных продуктов. Если ты хочешь пролежать с больным животом несколько дней, насытившись алкоголем, не буду тебе мешать, - она замерла на месте, упрямо сложив руки на груди. – Не забыл ведь, что человек – не демон, ему от коньяка дурно становится после выпитой бутылки. 

- Ты решила мне нотации почитать? – укоризненно прошептал демон, но все-таки осекся, перед тем как сделать последний глоток коньяка. Действительно, ощущения совсем другие от выпитого алкоголя в моменты, когда у тебя энергично бьется сердце в груди. Стакан был отставлен туда же, где и нетронутой оставалась полупустая бутылка. Легкое головокружение ввело Велиала в смутные сомнения правоты слов Катерины. Не признает же он в открытую, что четырнадцатилетняя девчонка истину говорит. 

- Нет, - как ни в чем не бывало, проговорила она, - просто по сравнению со мной ты сейчас маленькое дитя, которому требуется опека. И не смей отрицать данный факт, - Катерина слегка усмехнулась, замечая недовольное выражение лица сидящего напротив мужчины, появившиеся морщинки на лбу и невидимый пар, вылетающий из ушей от злости и минутного гнева. 

- И что ты предлагаешь? – с интересом осведомился Велиал. Видимо, боль в спине после пореза гвоздем постепенно прошла, и демон со спокойной душой надел новую рубашку. Полосатая ткань, темно-синяя, пахнет новизной, магазинными полками. 

- Лично я пойду в магазин, - осторожно сообщила она. – А за тебя я решать не вправе. 

- Я с тобой. 

В коридоре одиноко в самом углу склонилась вешалка. Всего два элемента одежды – пушистая кофта кремового цвета с вязаным капюшоном и кожаный плащ с огромными передними карманами, переливающимися блестками на падающем свету. Катерина стянула свою вещь и лениво набросила ее на плечи, демон же продолжительно долго разглядывал свой плащ, пока не решился надеть вещь на себя. Сразу стало теплее. Он же теперь человек – непривычно. 

До ближайшего супермаркета, расположенного за центральным парком, было потрачено приблизительно сорок минут ходьбы. В полнейшем безобразном молчании демон открыл перед девушкой дверь и пропустил ее вперед, проявляя себя с наилучшей стороны проснувшихся джентельменских качеств. Катерина хмыкнула и уверенно прошла вперед.

- Тележку возьми, - недовольно пробурчала девушка. Мужчина замер возле полки с выставленными на общее обозрение молодежными и другими, не слишком позволительными для просмотра несовершеннолетним лицам, журналами, скрестив руки на груди, показывая своё упрямство. 

- Что-то я не поняла, - возмущенно сказала Катерина и подошла к демону ближе, - это что за публичное игнорирование?

- Не люблю, когда мною командуют, - спокойно ответил он. Так как деньги лежали в кошельке демона, ничего не оставалось, кроме как согласиться с его недовольными протестами и взять тележку самой. Мужчина тут же последовал за девушкой, направляясь к молочному отделу. 

- Кефир? – Велиал вопросительно изогнул бровь и взял маленькую баночку «Домика в деревне», повертев упаковкой перед лицом Катерины. Девушка молча кивнула и обхватила ладонями прохладную стеклянную бутылку с молоком. 

- Молоко? – спросила она. Велиал отрицательно покачал головой, но следовать его прихотям девушка не собиралась, поэтому банка с напитком отправилась в тележку, составляя компанию упаковке кефира. И не волновало, что Катерину в прямом смысле слова тошнило при виде этой неприятно пахнущей белоснежной жидкости. Когда делаешь кому-то назло, в тебе включается настоящий азартный игрок, адреналин подскакивает в крови, хочется грешить и делать это с огромным удовольствием. 

Дальше они безмолвно бродили возле витрин. Приходилось постоянно останавливаться по просьбам Катерины, девушка то и дело завороженно, прикусывая до боли губы, наблюдала, как околдовывающее привлекательное состояние свежеиспеченных булочек, тортов и других кондитерских изделий заманивает ее своим превосходным внешним видом. Демон же, как не свой – стоял в сторонке и покуривал сигарету, несмотря на то, что со «своим» в магазин приходить не принято. По крайней мере, использовать что-то до того, как покинуть кассу. 

- Ну, ты брать будешь или нет? – Велиал огрызнулся, глядя на маленькую коробочку вишневых пирожных с белоснежным кремом, которая находилась в руках девушки. Та хмыкнула и загадочно улыбнулась.

- Да, беру, - выдохнув обреченно, бросает в переполненную тележку продукт. Мужчина закатывает глаза.

- Так и похудеть недалеко, - саркастически говорит он. Катерина ничего не отвечает, протестующе надув губки, и, схватив тележку, катит ее к кассе. А Велиал продолжает стоять на месте как невоодушевленный предмет. Взгляд его устремлен на молодого человека в темно-синей толстовке с невозможной худобой, скривленным позвоночником и не менее неровно держащими все тощее тело ногами. 

- Вель, ты чего? – Прежде она не называла его сокращенно, что и немного взбесило демона. Он, пробубнив что-то под нос, последний раз бросил пылкий взгляд на парня и удалился прочь к кассе. Катя недоуменно уставилась на объект всеобщего обозрения, но, не заметив никакой привлекательности в человеке, что засек в нем Велиал, успела догнать мужчину и заставить его остановиться возле дешевой женской продукции – от салфеток до блесков для губ. 

- Велиал, кто этот парень? Ты его знаешь? Откуда взялась эта заинтересованность? – Девушка щелкает пальцами перед лицом демона, а тот по-прежнему обращается взглядом к стене, за которой, если след его еще не простыл, находился парень. 

- Нет, я его не знаю, но больно страшен он по внешним данным… - задумчиво протянул мужчина.

- Расстрою тебя: сейчас многие люди не могут похвастаться идеальной внешностью, так что, - он взяла его за руку и легонько толкнула в сторону, - забудь его, и пойдем домой, ужин приготовим.

- Тебя он не напрягает? – его шепотом ей на ухо слишком неразборчивый. 

- Напрягает? – она кривится в ожесточенной ухмылке. – Я его в первый раз вижу! Да что с тобой такое-то творится?

- Ничего, - мужчина кивает в сторону, где никого и ничего нет, и оттаскивает Катю за руку в это место. Прижав девушку к стене, он прикрывает ей рот своей ладонью, а сам коротким поцелуем прислоняется ко лбу, на миг, задумавшись над чем-то своим. Ничего не соображая, она не двигается, боясь исключить из этого момента самое приятное событие. Теплые губы так и остаются на ее вспотевшем лбу, на котором изредка мелькали поддельные морщинки. 

- Велиал, что происходит? – Ее голос слышится ему отрывисто, слово за словом, словно отдаляясь друг от друга, не сразу доходят до разума. 

- Хоть я и человек, демоническая сущность осталась во мне, и я могу точно сказать, что в этом помещении находится чужой. 

Его взгляд, обращенный ей в глаза, напрягает. Девушка недоуменно вертит головой, мечтая не встретить этого самого «чужого», о ком так настороженно твердит Велиал.

- Чужой – кто? Тот парень в капюшоне? – Велиал после этого вопроса смотрит на девушку так, будто она выпалила какую-то нелепую глупость или посчитала его слова чистой детской случайностью. 

- Разумеется, это он, - в подтверждение своих слов кивнул демон. – Сущность не могу разобрать... Ангел, что ли… - Присел на корточки, достал сигарету и закурил, затягиваясь так, будто в последний раз ему выпадает шанс загубить свои легкие этим едким дымом. 

- Ангел? Серьезно? – Вспоминая последнюю встречу с небесными существами, Катерина покрывается краской, не из-за того, что смущена, а из-за того, что оскорблена собственными глупыми поступками. Сейчас, сблизившись с демоном, она понимает, если бы ангелы тогда убили Велиала, в том доме, раздирая его кожу ангельским клинком и плетями, испачканными в святой воде, Катерина бы не прожила ни дня без его настойчивого присутствия. 

Велиал – часть ее купленной им же души. Даже если она умрет, он сам убьет себя. Девушка чувствовала некую связь между ними. Возможно, это не любовь – только с ее стороны невероятное девичье сердце почему-то именно любило бесчувственное существо, - а жизненная привязанность, заключенная в противоположных душах на протяжении всего существования Катерины. 

- Эти идеальные создания, видимо, ищут меня, - его брови полезли на лоб, смыкаясь в одну, показывая какую-то неприязнь к собственным словам. – Наверное, пронюхали, что я сейчас никчемное существо. 

- То есть, человек, верно? – саркастически усмехается девушка.

- Да, человек, - его голова опускается в пол. Не скажешь, что он извиняется именно таким образом за оскорбление человеческого рода, однако можно краем глаза заметить, как губы мужчины смыкаются в одну.

- Ты называешь людей беспомощными, когда демоны не менее бессильны. – Ее руки кажутся ему как обычно ледяными. Может, потому, что она так и не научился определять или ощущать состояние человека, а, вероятнее всего, Катерина действительно напоминала живого мертвеца. С его появлением в ее жизни – а считаем мы со дня рождения – Катерина родилась мертвой.

- И в чем же мы бессильны? – кривится он в безобразной усмешке. Катерине никогда не нравилось это презрение, не скрытое, прямолинейное. Она мечтала, чтобы хоть один раз Велиал оценил ее по достоинству и плюнул на ее уязвимость,… на ее человечность.

- Люди беспомощны физически, а демоны – морально. 

На этой ноте их разговор заканчивается. А все потому, что один из них значительно слабее другого. Демон признал свою неправоту, однако в мыслях, вслух же он не удостоился чести рассказать девушке о себе. Только встал и, безразлично уставившись в пустоту, повез тележку к кассе. Катерина шла позади спины, крадучись, как незаметный сыщик. 

- А поцеловал ты меня в целях безопасности? – любопытно спрашивает она, за что и ловит на себе укоризненный взгляд демона. Мужчина замирает на месте, поворачивается боком к подруге и, склонив голову, смотрит пронзительно ей в глаза. Даже становится как-то не по себе. Этот его взгляд, как и остался демоническим, бесчеловечным, осуждающим, таковым и будет в любой момент, в любом случае, в любом месте, в любом времени. 

- Просто так поцеловал, - пожимает плечами, да так незаинтересованно, безразлично, от чего колющей болью отдается что-то в груди подростка. – Хотя хотел я большего.

- Большего? 

- Большего, - повторяется он, улыбаясь. Улыбка так и не сползает с его лица даже после того, как они выхотят из магазина. 

А потом… они выходят на улицу. Солнце скрылось за невидимыми тучами.

А потом Катерине резко становится больно. По всему телу, особенно в груди. Оказывается, ранена не она, а Велиал. 

Он лежит на ней и хрипло смеется, давясь собственной кровью. Своей настоящей кровью, сейчас она человеческая, и сейчас от этой красной жидкости зависит, будут тикать его жизненные часы или они остановятся на одной ноте. А над ним, над Велиалом, нависает чья-то темная фигура, за спиной раскинулись божественно красивые крылья. Как у неземной птицы, как у… ангела.