Реакция на присоединение к пожирателям смэрти

Да, Т.и присоединилась к пожирателям смерти, а я совершенно не понимаю, что происходит. А, впрочем, когда было иначе?

Когда я это писала, у меня в голове крутилась песня Гражданской Обороны — "Мертвые". Если будет интересно, включите, пока будете читать.

Гарри:

– Ты?!

– Нет, ты.

– Это шутка.

– Убеждай себя.

– Зачем ты это сделала?

– Если скажу, не поверишь.

– Мне плевать, поверю я или нет. ЗАЧЕМ?

– Меня давно преследовала одна мысль: "Почему бы мне не убить Гарри Поттера?" Да, глупо и иррационально. НО! (Всегда есть "но".) Ты не представляешь, как я устала. Я просыпаюсь с этими мыслями, завтракаю, ложусь спать, но не засыпаю, а когда, все таки, удаётся, мне снится сон, где я тебя убиваю. Представляешь? – На протяжении всего монолога ее руки двигались, будто у куклы на ниточках, а лицо меняло выражение слишком часто. Казалось, у нее приступ.

– У тебя совсем котелок не варит? Хочешь убить, понимаю, но зачем было вступать в этот клуб анонимных идиотов?

– Господи, какое у тебя ограниченное сознание! Я ведь вам помогаю! Они (ну, то есть мы) хотим принести тебя Темному Лорду на блюдечке. А я – нет! Я испорчу их планы и убью тебя!

– На какой черт ты мне это говоришь?!

– Ну, для начала, злодейский кодекс надо соблюдать. Да ты хоть знаешь, сколько я это репетировала! Для продолжения, нехорошо было бы нападать на тебя со спины. Некультурно, знаешь ли. Ох, а знал бы ты, как много раз я проигрывала этот момент в своей голове. Я продумала все до мелочей, а ты делаешь какую-то дрянь. Ну вот к чему такое выражение глаз? Ну-ка давай, прикрой один.

– Ты с ума сошла!

– Ты только догадался?

Она подошла к нему вплотную, приставила палочку к шраму, крепко схватив его рукой чуть выше плеча.

– Но ты думаешь, у меня нет причин злиться, я так понимаю? Как считаешь, справедливо ли, что у двух людей, на которых испытали смертельное заклятие и которые выжили, настолько разные судьбы, а? Я внучка пожирательницы смерти, а ты мальчик, который выжил, избранный ты наш. Разве твоя судьба трагичнее моей? У нас обоих умерли родители, мы оба говорим на парселтанге, мы учимся на одном факультете и матери у нас родные сестры. Ты лучше меня лишь летаешь на метле, вот и все. В остальном лучше я. Вот и все, ха-ха.

Гарри бросился было бежать, но Т.и в буйстве повалила его на пол, придавив ему горло. Он был без палочки.

– Знаешь, что говорит один волшебник на детском утреннике другому? Знаешь? Абра Кадабра. Ой, перепутала. Авада Кедавра.

Понимаете, все это выглядело так скучно и блекло. Т.и в замешательстве простояла над трупом минут пять. То, что представлялось ей, как яркое и восхищающее, оказалось подделкой, неумелой мазней глупых красок. Представьте, вы что ждали остроумную комедию, а подсунули вам, простите, мелодраму для женщин за сорок. Как тут не растеряться! В чем дело, Т.и не понимала. А вот вошедший в гостиную Рон все понял.Finite la comedia, как говорят французы.

Драко:

– Драко, у тебя не найдется тоналки?

– Не помн- нет конечно, зачем она мне, я ей не пользуюсь.

– Ох, Драко, на воре и шапка горит, но сейчас не об этом. Представляешь, я замазать забыла.

– Что замазать?

– Вот это – промурлыкала Т.и и кокетливо приоткрыла предплечье.

Драко застыл, со временем вернул себе самообладание и прошипел:

– Давай лучше отойдем.

В туалете Плаксы Миртл, полузатопленном и холодном, Драко пытался что-то понять.

– Как? Когда? Нет, по-другому. Ты что, блестяще тупая?!

– Ну, Драко, понимаешь, я заметила ее у тебя, и как-то так завидно стало, она просто такая красивая, ну вот я ее себе и захотела...

– Мерлин всемогущий, ты- ты шутишь?!

– Конечно шучу, – Т.и перестала кривляться и только ухмыльнуласть, – разве ты не знаешь, какая у тебя девушка?

– Извини, просто испугался.

– Что, повтори-ка, я не услышала. Неужели наследник рода Малфоев испугался за полукровку?

– Да прекращай уже. Как это произошло?

– Когда я сказала бабушке, что готова принять черную метку – ты бы видел – ее такой энергичной даже динозавры не помнят. Так подсуетилась, так организовала, лекции почитала, как без этого, и повела к тебе в гости. Стой-стой, подожди удивляться. Мы пришли, а там все. Ну, все, кому не лень. И те, которые ждали покушать. Ничего интересного.

– А я где был?!

– Мне сказали, ты в подсобке яблоки жуешь. Ладно, шучу. Они сказали, что ты носик припудриваешь.

– Тьфу на тебя.

– Какова есть.

– Слушай, ты подвергаешь себя серьезной опасности.

– Мгм.

– И я не могу не волноваться.

– Я понимаю, но теперь мы находимся на равных условиях, – улыбнулась Т.и.

– Ты неисправима.

– Стараюсь, все для тебя.

– Но пожалуйста, будь осторожна, – мягким грустным голосом сказал Драко.

Т.и помрачнела и тихо, почти дрожа, ответила.

– Слушай, ведь ни ты ни я этого пообещать не можем, верно?

Драко обнял Т.и, а Т.и обняла Драко. И хотя бы сейчас все хорошо.

Гермиона:

– Герми, а я метку пожирателей смерти приняла, – Т.и лежала на кровати, наблюдая за (м)учениями подруги.

– Ха-ха, очень смешно, – пробухтела Гермиона не вылезая из книги.

– А если я покажу~ Т.и отвернула рукав, – это?

Гермиона ошарашенно смотрела на руку. Казалось, она сильно побледнела.

– Т.и, ты что, режешься?

– А, ой, не та рука, – Т.и покраснела, как рак, и открыла другую. На Гермиону это большего воздействия не оказало.

– Т.и, я знаю, что у тебя есть планы на все буквы алфавита, но все же.

– Все же что?

Гермиона подбежала к Т.и и крепко ее обняла.

– Пожалуйста, будь осторожна.

– Эх, а я так надеялась героически погибнуть при диверсиях.

– Т.и!

– Да что? – Казалось, она вот-вот заплачет.

– Ничего, – Гермиона тоже звучала плаксиво. – И ещё, перестань вредить себе.

– Ладно, перестану, но только когда прекращу дышать.

А Гермиона лишь крепче ее обняла.