Спасибо за любовь, которая была

Осталась одна -Фактор 2

***

В этот вечер Ева оставалась одна в квартире, так как Гриша не вернулся домой. Он лишь отправил ей сообщение: «Не жди меня сегодня. Не приду». На звонки и сообщения Евы он не реагировал, и девушка не имела возможности выяснить причину его отсутствия. Весь вечер ее мучила тошнота от любых запахов еды, а также от мыслей и упоминаний о них.

Ева долго не могла заснуть. Она все время ожидала прихода Гриши и надеялась, что он всё-таки явится. Но такого чуда не случилось. Когда Ева все же смогла уснуть, ей приснился кошмар. Все тот же кошмар, где она падает в бездну, и последнее, что видит это образ Гриши. Проснувшись от собственного крика, Ева ещё долго лежала на кровати, чувствуя себя совершенно разбитой, измученной. Гриши не было дома, и, к сожалению, ни на сообщения, ни на звонки она не получила никакого ответа.

Придя более менее в порядок, Ева приняла душ и пошла на кухню завтракать. Но завтрак, почти сразу же оборвался. Еву начало вдруг тошнить от одного вида еды, и следующие минут 10 Ева провела в туалете. Тошнота прошла, остался лишь дискомфорт в животе. От того ей снова стало плохо, от того что она одна, и Гриша все так и не вернулся домой — Ева разревелась. Пила чай, пока по ее щекам спускались холодные соленые слёзы.

Плакала пока не позвонила мама, пришлось немного успокоиться, чтобы не беспокоить и не заставлять волноваться своего родителя.

— Евочка, а что случилось? Вы с Гришей поругались? — сразу спрашивает мама, а Ева лишь хмыкает. Поругались? Да они уже недели три как чужие живут, ещё немного и он скажет, что переезжает к себе.

— И да и нет, мам, сейчас не в этом дело, — Гриша, конечно, так и не ответил, заставлял ее волновать и нервничать. Но сейчас ее больше волновала частая тошнота и головная бол, дискомфорт в животе, перепады настроения, жуткая раздражительность. И она постоянно хотела плакать, чтобы не случилось, как бы хорошо ей не было, Ева начала плакать, навзрыд.

— Что произошло? У тебя что-то болит? — с тревогой и легким беспокойством спрашивает Анна Викторовна. Услышав её интонацию, Ева вновь начинает плакать. Она тихо шепчет: «Подожди» и на пару секунд откладывает телефон в сторону. Пытаясь успокоить себя, она берет стакан с водой и делает глоток.

— У меня тошнота, болит живот, и голова тоже. Кроме того, я постоянно плачу, — говорит девушка, шмыгая носом и делая ещё один глоток воды. — Причем тошнит от всего, от вида, запаха, вкуса и мысли о еде.

— Маленькая моя, а ты случайно не беременна? — тихо произнесла Анна Викторовна. Ева замерла, осторожно поставила стакан на стол, стараясь не уронить его. На мгновение ей показалось, что она даже забыла, как дышать, но затем начала хватать ртом воздух.

— Мам, я не знаю, — дрожащим голос говорит Ева, на глазах снова появились слёзы. Она даже и не думала об этом, просто тошнит, просто дискомфорт в животе, просто слезы, просто раздражительность...

— Так ты успокойся, не нервничай, — говорит Анна Викторовна, и Ева правда старается перестать хватать ртом воздух, перестать плакать. Ей действительно нужно было успокоиться, собраться с мыслями.

— Мам, знаешь, а у нас с Гришей ничего не клеится... Сегодня он даже дома не ночевал, — усмехаясь почему-то, говорит Ева. Пропуская моменты, насколько он стал холодным по отношению к ней, как быстро сменяет гнев на милость и обратно. Что кажется сбегает от нее на работу, не хочет идти домой. — Мы сначала ругались, а теперь живём словно чужие. Представляешь, походу задушили друг друга...

Анна Викторовна молчит пару минут, так как совсем не знает, что ответить дочери. Дочь была влюблена, наивна и отчаянно пыталась удержать хоть каплю той любви, которую они когда-то испытывали. Какие советы можно дать в такой непростой ситуации, когда всё кажется запутанным и безысходным?

— Мам, а я его люблю... Больше жизни, мам... — шепчет Ева дрожащим голосом, и голос звучит отстранённо, но при этом измученно и болезненно. — Если он меня бросит, я навсегда останусь одна, мам. Одна.

Хочется сказать, что она понапрасну льет слёзы, что в мире тысячи мужчин, не хуже ее Гриши... Есть желание сказать ей, что всё наладится, что она сможет справиться с этой ситуацией, найдёт любовь и будет счастлива, живя долгую жизнь. Однако возникает вопрос: сможет ли влюблённый и привязанный человек поверить в эти слова?

— Маленькая моя, не думай ни о чём, пусть будет как судьба скажет, — отвечает ей мама, и знает, что слова ее ни имеют веса, что Ева даже не вслушивается в них. Ева будет стоять на своём, думать и делать... И действительно может остаться одна. — Я знаю, как сильно ты его любишь, я видела. Хочу сказать, что если все так сложно, и если вдруг он действительно тебя разлюбил... Не держи его рядом, не заставляй, не умоляй, просто отпусти. Иначе вы загубите все воспоминания, все моменты вместе — там где вы счастливы, любимы, беззаботны.

Ева молчит, слушает мать и думает в какой момент вся ее жизнь стала как одна огромная чёрная полоса. Почему все пошло так? Почему им не удается обрести счастье и долгую жизнь, словно в тех старых сказках, которые она читала в детстве? Реальность оказывается гораздо более суровой и жестокой, чем она когда-либо могла представить.

— Ладно, я не стану его удерживать, насильно же мил не будешь, — шепчет в телефон Ева, выдыхает, быстро моргает, прогоняя слёзы.

— А теперь, успокойся, приведи себя в порядок и сходи в аптеку, — надеясь, что ее девочка успокоиться, сможет взять себя в руки, говорит Анна Викторовна. Она верила, что Ева сильная девочка, ее маленький воин.

— Ладно, я попозже позвоню...

— Хорошо.

Ева продолжала сидеть на кухне в молчании, стараясь подавить свои эмоции. Она понимала, что необходимо заняться чем-то, иначе её неопределенные мысли и чувства начнут сжирать её изнутри, причиняя все больше, и больше боли.

***

Ева тщательно привела в порядок свою квартиру: она вымыла все полы, навела чистоту на окнах и протерла пыль в каждом уголке. В тот момент, когда пришёл Гриша, она заканчивая мытьё посуды. На часах стукнуло 9 вечера, когда Гриша решил вернуться домой. Он зашёл в квартиру, молча, и продолжительное время занимался чем-то в спальне. Ева тоже молчала, прекрасно осознавая, что это именно он.

Она была уверена, что он так или иначе придет на кухню, поэтому не звала его. Да и стоит ей произнести его имя, как голос начинается быть тише, начинает дрожать. Поэтому продолжала мыть посуду, молчать и просто ждать его прихода.

И он пришёл, буквально минут через десять после того, как оказался дома. И убил ее сразу, одной своей фразой.

— Ев, я больше не люблю тебя, — произнес Гриша, и, услышав эти слова, Ева выронила из рук кружку. Она упала на пол, вода разлилась, а сама кружка разбилась на множество мелких осколков.

Она готовила себя к этому, но почему-то когда услышал эту фразу в живую не поверила в неё. Как будто этого вообще не могло было произойти. Он не мог так сказать, так поступить с ней.

— Что? — поворачиваясь к парню спрашивает девушка. Не верит, думает, а вдруг это всего-то глупая, преглупая шутка. И все что было до тоже. Хочет взглянуть ему в глаза, прочитать правда или ложь все его слова.

— Я больше не люблю тебя, прости... — опускаясь на стул говорит парень. Он потирает лицо, тяжело дышит. И вовсе не хочет поднимать к ней свои глаза, нет. Чтобы она плакала он тоже не хотел, да чтобы просто все было так, он тоже не хотел... Судьба распорядилась иначе.

— Уходишь, значит, — шмыгнув носом, даже же как-то смеясь проговорила девушка. Истерично выглядело все что она говорила и делала в этот момент. Гриша давно заметил ее ненормальное состояние, и до последнего винил себя в этом.

— Да, прости, — произнес парень, вставая и направляясь к двери. Однако на мгновение он останавливается, оборачиваясь назад. В его поле зрения оказывается Ева, чьи плечи трясутся, она плачет. Плачем и старается скрыть свои слезы от него. Гриша с трудом сдерживает желание подойти к ней и обнять. Сдерживается от этого, сильно сжимая руки в кулаки. Нельзя. — Я правда любил тебя, сильнее жизни... Просто наверное слишком сильно, слишком много. Прости меня за все ошибки, которые я совершил. Прости, что причинил тебе так много боли.

— Знаешь, Гриш, — едва слышно говорит Ева, была бы возможность Гриша убежал бы прямо сейчас. Но ее слова словно приковали его к полу, и он не мог сдвинуть. Слушал. — Не держу зла, обиды... Знаешь, даже почти не больно. — Слова Евы убивали его, вначале Гриша думал, что это он жестоко расправляется с ней, с любовью, с чувствами... Но оказалось нет, убив ее, он убил себя. — Спасибо тебе за любовь, которая была у нас с тобой. Спасибо, за эмоции и чувства. За всё!

Оцепенение прошло, и чтоб не сорваться сейчас, ему нужно было уйти. Боль, черная жгучая боль, окутала все его сердце, и постепенно окутывало тело. Его личный сорт героина, уничтожал его изнутри, заставлял гнить. Забрав сумку со своим вещами, он бросил ключи на тумбу в коридоре и ушёл, громко хлопнув дверью. Боль разрасталась, а гнев словно звучал в унисон с его сердцебиением. Выйдя на улицу, Гриша сразу же попал под ливень. Словно дождь вместе с ними плакал сегодня, плакал из-за разбитого сердца, уничтоженных чувств. Гриша остановился, подставив лицо под дождь, в груди было слишком больно...

Ева краем глаза видит, как Гриша сжимая руки в кулаки уходит в коридор. Слышит звон брошенных ключей, а затем хлопок двери. Услышав, что парень ушёл Ева упала на пол рядом с осколками, заливаясь слезами. Нужно было успокоиться, держаться, но не получилась. Внутри было так пусто, словно ее сердце просто забрали. Ее личный вирус, заставил ее умирать раз за разом. И она умирала от этой проклятой, неизлечимой болезни. Так больно так тяжело, он ушел и часть Евы ушла вместе с ним. От нее словно осталась одна оболочка, безжизненная, никому не нужная оболочка.

Она не стала его удерживать, не стала умолять чтобы он остался, не стала реветь, и падать к его ногам. На сильно мил не будешь, и поэтому она отпустила его, позволила уйти, как бы сильно не любила. Как бы сильно сердце не кричала, не умолял — она сдержала себя, дала возможно уйти ему из своей жизни. Потому и отпустила, сквозь боль и слезы, взяла и дала ему уйти. Уйти из её жизни, но не из сердца. Там он останется навсегда, самый любимый, самый хороший, самый желанный. Ее любимый вирус. Ее Гриша.

Полчаса, и она нашла в себе силы, чтобы подняться с пола и собрать осколки в мусорку. Нашла в себе силы домыть посуду. Но не нашла в себе силы перестать думать о парне и хотеть вернуть все назад.

— Даш, он меня бросил, все таки бросил! — проговорила девушка, сев в спальне. Без его вещей, комната стала выглядеть иначе, просторнее, нет не так. Комната стала пустой.

— Я буду у тебя через 20 минут, жди меня! — все что и сказала Даша, заставив Еву нервно улыбнуться, сквозь слезы. Неизменным оставалась Даша, что оказалась настоящей подругой.

— Жду, жду... — слез уже не было, но щеки были ещё противно мокрыми.

Через двадцать минут Даша действительно оказалась на пороге квартиры Евы. У нее в руках была бутылка вина. Увидев Еву, она мгновенно обняла ее, полная желания снять с нее всю ту боль, которую та испытывала. Даша хотела, чтобы все наладилось, чтобы Ева больше не плакала. Наблюдая за ней, Даша сама испытывала сильные эмоции и тоже плакала, безумно, ведь слушая Еву, она переживала все те страдания, которые испытывала Ева раз за разом.

Все время хотелось придать Еву к себе, как маленькую девочку и долго, долго гладить ее по спине, успокаивать, говорить, что все будет хорошо. Даша заметно пила вино, бокал Евы оставался полным. Она не переставала говорить, говорила все что было у нее на душе, на сердце и в мыслях...

— Я не злюсь на него, у меня нет никаких обид... Просто вот здесь, — Ева показала на свое сердце, — ощущение пустоты. Ничего нет, абсолютная пустота. — девушка уже не плакала, слез просто не было. А голос не дрожал, был очень тихим, но прекрасно передавал всю ее боль.

— Мне так жаль, я даже не знаю что сказать... Ты говоришь, а мне так больно, — прерываясь говорила Даша, она крепко держала Еву за руки. Руки Даши были очень теплыми, даже горячими... А руки Евы словно ледышки, очень холодные. — Но все будет хорошо, Евка, слышишь? Хорошо, даже лучше, чем может быть. Сейчас будет казаться что это все пиздец, но потом начнет отпускать, станет легче... И жизни, будет лучше, даже без него.

Ева кивает, а сама понимает, что любить сильнее чем она любила Гришу уже не сможет. Да и сможет ли она вообще полюбить? Кто бы что ни говорил, но он тот единственный. Он как горячий кофе осенью, как теплый плед в холодную зиму, как первый снег, как вечер пятницы, как летний дождь. Он ощущался как настоящая «любовь», он был «любовью» в человеческом обличии. А теперь от неё все это отняли, точнее он сам взял и отнял это.

— Ев, как я могу тебе помочь? Пусть это будет что угодно, просто скажи, — произнесла Даша, и с каждым её словом голос становился все тише. Ей было сложно смотреть на разбитую и измученную Еву. Неужели любовь делает такое с людьми? Убивает их?

— Да ничего не нужно, Даш. Просто оставайся моей подругой, мне и этого достаточно, — отвечает Ева, стараясь даже улыбнуться. Даша крепко обнимает Еву, хочет чтобы в ее глазах играл огонёк, а не этот блеск после слёз. — И, Даш, можешь остаться со мной сегодня?

— Разумеется, Ева, какие тут могут быть вопросы! — отвечает девушка, с удовольствием опустошая свой бокал с вином. — Почему ты не пьёшь? —  замечает она бокал Евы, который так и остался нетронутым.

Ева улыбается, и ее улыбка кажется очень искренней и теплой. Но девушка испытывала странные, непонятные чувства, не знала, стоит ли ей сейчас плакать или смеяться. Она тихонько встаёт и на некоторое время уходит из кухни. В это время Даша остаётся одна на кухне в полной тишине, ожидая возвращения Евы. Взволнованно выглядывает из кухни, потому что боится за Еву, за ее состояние. Такие качели для девушки...

Сергеева появляется снова через пять минут и останавливается напротив Даши. При этом она прячет обе руки за спиной. Нижняя губа её слегка дрожит, что свидетельствует о её сильном волнении. Даша молчит, просто смотрит на Еву и молчит. Выдохнув Ева начинает говорить, и голос ее при этом дрожит.

— В общем, просто выбери в какой руке. В левой или в правой? — заплаканные глаза, даже немного покрасневшие смотрели прямо Даше в глаза.

— Ев, ты немного меня пугаешь, — честно признается Даша, и поправив волосы все же отвечает, — правая.

— Хорошо, а теперь закрой глаза, — Даша, немного напряглась. Игры Евы, особенно в таком эмоциональном состоянии, немного пугали ее. Тем не менее она решила довериться своей подруге и, улыбнувшись от волнения, закрыла глаза. Сама Ева испытывала такие же странные, непонятные чувства. Ее бросил любимый, и ей больно. Но так же в ее жизни случилось кое-что хорошее, наверное. И от этого ее накрывало, она улыбалась еле заметно, и при этом хотела плакать. — Открывай.

Даша медленно открывает глаза и, не произнося ни слова, устремляет взгляд на предмет, находящийся в правой ладони Евы. Её руки слегка дрожат от волнения, и она осторожно тянется к этому объекту. В её голове не укладывается, что происходит: это сон, шутка или всё это действительно происходит наяву? От удивления Даша даже рот открывает, минута молчания. Потому что девушки лишены слов. Даша от волнения, а Ева из-за её реакции.

— Евка! — шепчет Даша, и теперь глядит в глаза подруге, — ты беременна! — радостно произносит Даша, на ее глазах застывают слезы. Она поднимается и вновь заключает ее в объятия.

— Да... — шепчет Ева, а Даша отпускает ее, смотрит на тест, и не может поверить.

— А что бы произошло, если бы я выбрала левую? — неожиданно спрашивает Даша. В ответ на это Ева поднимает свою левую руку, и на ладони оказывается такой же тест на беременность. В любом случае она бы узнала об этом, — Так вот почему тебе стало плохо, — с осознанием говорит Даша, в то время как Ева медленно садится на стул.

— Я сделала 4 разных тест, и все они показали одно и тоже, —  проговорив это Ева прислонилась головой к стене, после прикрыла глаза. Сколько эмоций было у неё, когда все эти чёртовы тесты показали одно и тоже. Беременна, Ева была беременна. —  Сама бы и не подумала об этом, объяснила маме, что плохо себя чувствую. Она посоветовала сходить в аптеку.

— Да, я бы тоже никогда не догадалась об этом. Я бы подумала, что ты отравилась или что йогурты были испорчены. Но вот то, что ты беременная, — Даша не смогла сдержать улыбку, но потом вспомнила о Грише. И тогда её улыбка вдруг исчезла. — А Гриша...?

— Он не знает, и я не хочу, чтобы он знал, — лицо Евы стало серьёзным, она все время облизывала губы и быстро моргала, прогоняя слёзы. — Держать его рядом с собой с помощью ребёнка было бы подло... Не хочу уничтожать все хорошее, что у нас было.

— И правильно, не нужно. А что с ребёнком? —  в начале Даша и не подумала о том, что вдруг Ева захочет сделать аборт. Она была так рада за подругу, что даже не думала о том, что вдруг это вообще не желанный ребёнок?

— Ты имеешь в виду буду ли я делать аборт? — спрашивает Ева, а Даша в ответ кивает, — нет, не буду, — твердо отвечает Ева. — Завтра пойду к гинекологу, уже позвонила, записалась.

— Если хочешь, я могу пойти с тобой... Мне не тяжело, — взяв Еву за руку говорит Даша, внутри перемешались все чувства. Она вместе с Евой прокатилась на американских горках.

— Я была бы тебе благодарна, — улыбаясь говорит Ева, и прикрывает глаза...

В эту ночь Даша осталась с Евой, а утром пошла вместе с ней к гинекологу. И в принципе все время была рядом, часто писала ей на учёбе спрашивала как она и если нужно ее заберут из университета. Помогала по дому, покупала продукты и даже иногда готовила.

Очень-очень долго скрывала беременность от всех окружающих, так, что знали только родители и Даша, и Аня... Пока животик не был виден Ева ходила в университет, после перевелась на заочку. По началу долго не могла привыкнуть к мысли, что она носит ребёночка. Что это их с Гришей ребенок, их маленькое чудо...

Что насчёт Гриши, то в начале сентября он переехал в другой город, попрощался со всеми... Кроме Евы, конечно, и уехал. Об этом сообщил Глеб, когда пришёл к Еве вместе с Дашей. Тогда же он узнал, и о то что Ева носит их с Гришей ребёнка. И просто минут 20 сидел и смотрел на Еву, боролся с желанием написать Грише и высказать все что тот о нём думает. И все же сдержался, не написал и вообще больше никому об этом не говорил. Напротив, он помогал Еве по мере необходимости, забирая ее из университета и подвозя назад.

Позже узнал и Серафим, они не виделись долго, парень уезжал к родственникам. Когда уезжал животик Евы ещё был маленьким. Да и узнал он случайно, когда Ева была в гостях у Даши с Глебом. Уже на тот момент у Евы заметно округлился животик, и, увидев ее в таком состоянии, Серафим застыл на месте. Он просто смотрел на нее, ни слова не мог вымолвить, лишь открыл рот, пытаясь произнести что-то, и издавал лишь невразумительные звуки. Ева, наблюдая за его реакцией, не могла сдержать смех. А пытаясь вывести Серафима из этого стопора Глеб щёлкал пальцами у его лица.

К середине осени Гриша исчез из жизни всех вокруг: он не звонил, не писал и резко перестал появляться в сети. В то время как Гриша без следа пропал, Ева продолжала хранить к нему свои чувства. Продолжала любить его одного. Она часто пересматривала их совместные фотографии и видео, читала переписку, чтобы снова пережить моменты, проведенные вместе. Девушка носила его футболки, которые он когда-то подарил ей, и слушала его любимую музыку. Порой, погружаясь в свои воспоминания, она не могла сдержать слез, потому что очень скучала по нему... Скучала и любила все то время...

А девочка носила его отчество и его фамилию.

Смирницкая Александра Григорьевна.

______________________________________________

На этом всё! Все свои чувства, эмоции, переживания и мысли, все что накопилось у меня внутри я перевела в этот текст. И спасибо всем кто читал, и читает эту историю. Спасибо за каждый комментарий и каждый голос!

И последние, хотелось бы узнать как ваши эмоции после прочитанного (не знаю, как вы, а я довела сама себя последней главой.), и стоит ли делать вторую часть?

Жду всех в тгк ~DarkAngel~Ссылка на тгк: https://t.me/DaarkkAngel