Погибну с нашей любовью...

Нелюбимая — A'Studio

***

После той ночи, живот так сильно больше не крутило. Тошнота ещё была пару дней.

Вместо того чтобы находиться в близости друг к другу, Гриша снова начал вести себя холодно, и они вновь стали спать по краям кровати, словно совершенно чужие люди. В это утро, желая сделать ему приятное перед его уходом на работу, Ева встала раньше обычного. Обычно их завтраки были довольно простыми и состояли из чая или кофе, но сегодня она решила порадовать его и приготовить оладьи.

Сама собиралась позавтракать кофе и йогуртом. Она не стремилась переедать, поэтому выбрала что-то легкое. Кроме того, у нее было достаточно времени, чтобы поесть в любое другое время дня, в отличие от Гриши. Гриша встал как раз, когда Ева дожаривала последнюю партию оладьев. Пока парень собирался, Ева как раз дожарила их.

— Фу! — проговорила девушка, и взяв салфетку выплюнула йогурт, — сколько раз просила его выкидывать просрочку, — Ева поднялась, и выкинула баночку с йогуртом. Ложку кинула в раковину, и вернувшись за стол, стала пить кофе.

— Чего ты бухтишь тут? — заходя на кухню говорит Гриша.

— Йогурт испортился, вот чего бухчу, — отвечает Ева, делая несколько глотков кофе, что уже остыл. — Просила же выкидывать испорченные продукты!

— Ев, чего ты начинаешь? Я вчера ел йогурт и он бы нормальный. — Злясь отвечает Гриша, ему не нравилась, когда Ева наезжает на него, будто он во всем виноват.

— А сегодня, он испортился, — допивая чай, девушка поднимается и уходит в свою комнату. Разговаривать с парнем резко перехотелось, встал не стой ноги и снова кричит на неё.

«Подожди ещё немного, и все закончится» — думал Гриша провожая Еву взгляд, сам крепко сжимал руки в кулаки. На самом деле ему не хотелось так сильно грубить ей, больше обнять и поцеловать. Но иначе он поступить не мог. Еву нужно было оттолкнуть.

Ева собиралась в своей комнате, совсем не спеша, сегодня уезжала Аня и они с Дашей решили проводить ее. Она уезжала в 12 на автобусе, и им нужно было заранее приехать туда, чтобы сделать Ане сюрприз. Но перед тем как ехать на вокзал, Ева собиралась к Даше, а уже от туда на вокзал. Случилось так, что Ева и Гриша вышли в коридор в один и тот же момент. Гриша вышел из кухни, в то время как Ева появилась из спальни. Она искала свою зарядку от телефона и не могла понять куда дела, поэтому решила проверить тумбочку в коридоре. А Гриша как раз собирался на работу. Обведя друг друга молчаливым взглядом, каждый стал заниматься своим делом, Гриша собирался на работу, а Ева искала зарядку. Взглянув сейчас на них со стороны, любой бы сказал, что они ведут себя как чужие люди.

— Куда-то собираешься? — перед выходом спрашивает Гриша, стараясь чтобы голос его был максимально отстранённым. Ева видела, как он сжимал руку в кулак, словно борясь сам с собой.

— Аня сегодня уезжает, мы с Дашей поедем на вокзал, провожать ее... — найдя зарядку, которая завалилась за тумбочку отвечает Ева. Тяжело вздыхает, смотрит на парня, и хочет крепко, крепко его обнять.

— Будь аккуратнее, ладно? — все же говорит Гриша, поднимая сумку с пола. Эти слова были намного теплее и нежнее, чем все прошлые.

— Хорошо, удачного тебе дня... — и Ева все же подходит к нему и обнимает его за шею, крепко. Чувствует, как он лёгонько приобнимает ее, едва касаясь ее тела. Почему все так резко изменилось? Почему они словно чужие люди? И почему каждый из них боится лишний раз коснуться?

— Тебе тоже, Евка! — Ева наконец отпустила Гришу, при этом коснувшись губами его щёки. Оставив лёгкий поцелуй. Парень улыбнулся ей, подмигнул, как прежде и ушел на работу.

В какой момент их отношение так испортились, почему они резко стали так холодно общаться? Почему от их прежней любви остаётся лишь след? И если Ева ещё любит Гришу, и ждёт, что все будет хорошо. То Гриша, кажется, смирился с тем, что теперь у них так плохо. Что теперь это конец, и Ева видит, как он к этому спокойно относится, словно, так и должно быть.

Он так долго добивался ее, так сильно хотел быть с ней. Он вместе с ней изменился, он любил ее так сильно, так страстно. Ева знала, что она единственная его слабость... А теперь то что? Он разлюбил ее? Перестал бороться за отношения? Устал? Или они настолько сильно любили друг друга, что Ева задушила его... Он утонул в ее любви? Неужели наркотик, его личный сорт героина, окончательно убил его. Неужели это правда, он медленно гниет от передоза...

Внутри что-то разрывалась от одной мысли, что это конец...

Ева гнала все мысли прочь, и пускай сердце ее так быстро бьётся, пускай кричит и проситься наружу. Пускай погибает от чувств. Если это конец, Ева погибнем вместе с их любовь, вместе с отношениями, вместе с изувеченным сердцем.

Через час с половиной после ухода Гриши, Ева была на пороге в квартиру Даши и Глеба. Голова снова жутко болела, и вновь подступила тошнота. В подъезде пахло слишком ужасно, Ева даже нос прикрыла, боясь, что от этого запаха ее может вырвать. Дверь открыл сонный Глеб, разбудили человека в выходной день. Даша была в комнате и укладывала волосы, Ева прошла сразу к ней.

— Евка, что с тобой? Ты бледная какая-то, все в порядке? — спрашивает Даша, увидев Еву в отражение зеркала. Даже утюжок отложила в сторону, и повернулась к подруге.

— Да, все хорошо, просто что-то живот крутит... Не буду наверное, больше эти йогурты покупать, — стараясь держать говорит Ева, в комнате Даши слишком сильно пахло духами, и мужскими и женским сразу. Стоял ужасный запах.

— Да, лучше не стоит, может быть тебе таблетку дать? По легче будет? — переживая за Еву, Даша присела рядом с ней на край кровати и коснулась ее руки. — Может водички?

— Все хорошо, Даш, уже отпустило, — улыбнувшись говорит Ева, тошнота действительно стала проходить. Оставалась лишь головная боль, — хотя, может быть у тебя есть что-то от головы?

— Конечно, сейчас принесу, — Даша умчалась на кухню, и вернулась спустя пару минут с таблеткой и водой. Вслед за ней припёрся Глеб и завалился на край кровати.

— Спасибо...

— Может Симе позвонить, он вас подвезёт до вокзала? — спрашивает парень, подложив руки под голову.

— Не, мы прогуляем, — за двоих отвечает Даша, замечая как изменился взгляд Евы. В машине ей стало бы только хуже, от одного представления как пахнет салон машины, Еву передернуло. — Я сейчас быстренько, волосы уложу и пойдём.

— Хорошо.

— Ой, была бы у меня возможно, чтобы меня туда-сюда катали, я бы не отказывался, — прикрыв глаза говорит Глеб, Даша лишь смеётся. Он далеко не любитель, ходить ножками. Проще когда забрали, отвезли и привезли обратно.

Ева молча ждала Дашу, залипая в телефоне. Девушка действительно быстро уложила волосы, затем на ходу покрасила ресницы и они вышли. Шли не торопясь, так как было время. Болтая о том, о сём. Ева решила поделиться с Дашей своими переживаниями, немного рассказав о том, что творится в их с Гришей отношения. Было тяжело держать это долго в себе, иногда даже плакать хотелось от того, как много накопилось внутри.

И честно, Даша, что верила в их любовь и видела их счастливыми, не могла поверить в сказанное Евой. Со стороны она не замечала, что в их отношениях все настолько плохо, что они словно чужие друг другу. Быть может потому что когда Ева и Гриша встречаются с Дашей и Глебом, начинают строить из себя счастливую парочку... Начинают вести себя теплее, нежнее. Обнимаются, целуются и действительно выглядят счастливыми.

Даше было сложно осознавать, что Ева с Гришей ругаются очень сильно по пустякам, чуть ли не каждый день. Сложно поверить, что кричат друг на друга просто так, портят взаимоотношения друг с другом, портят настроение. Сложно представить, как два любящих друг друга человека, всячески наносят увечия друг друга, отталкивают и заставляют ненавидеть.

А можно ли в это вообще верить? Например, Даша совсем не хотела в это верить. Потому что не могла этого себе представить, потому что видела как они любят.

— Хорошее заканчивается, и с этим, наверное, стоит просто смириться, — тихо отзывается Ева, казалось она пытается смириться с ситуацией. Но нет, скорее просто хочет успокоить Дашу.

— Ев, все хорошо, просто у вас сложный период в отношениях. Такое бывает, — приобнимая подругу говорит Даша, бывает... У них с Глебом такого не было, он всегда относился к ней с теплом, и любил, и говорил об этом много раз. Она его первая постоянная девушка, за долгие годы, и он дорожил ею и Даша об этом знала.

— Быть может, а может быть и нет, — выдыхая говорит Ева, старается улыбнуться, но ничего не выходит. Слишком тяжело внутри, — прости, что взвалила это на тебя. Тяжело держать внутри.

— Что за глупости? — удивленно спрашивает Даша, — говори сколько угодно, я буду слушать и поддерживать тебя. Чтобы ни случилось, говори мне, — Даша резко остановилась и крепко обняла подругу, они уже подходили к вокзалу. Даша хотела забрать всю ее боль себе, успокоить, и дать надежду на лучшее.

— Спасибо.

Издалека они заметили Аню, которая стояла рядом с автобусом и ожидала, когда можно будет сесть внутрь. В одной руке у неё была бутылка воды, а другой она вытирала слёзы. Хотя всего пару секунд назад она записала кружок в тг, на котором позировала на фоне автобуса, хихикая и корча рожицы. Ева и Даша подкрались к ней сзади. Даша закрыла Ане глаза руками, в то время как Ева встала перед ней, готовясь к сюрпризу.

— Не смешно, — говорит Аня, и Даша открывает ей глаза убирая руки в стороны. — Девчонки!

— Ты думала, мы просто так отправим тебя? — Аня стала обнимать их, была очень рада, что сейчас они оказались тут. Ведь на секунду ей показалось, что раз она уезжает, то больше не нужна им.

— Ты чего расстроилась то? — спрашивает Даша, Аня вновь вытирает слезы.

— Да, но уже обрадовалась, что вы пришли, — смеясь отвечает Аня. Даша и Ева переглянувшись вновь, обняли ее крепко. Сохраняя каждую секунду этих объятий в памяти.

Следующие минут десять они болтали, Аня поделилась своей глупой мысль. Что думала, раз уезжает, то больше не нужна. Ева с Дашей постарались выбить из ее головы такие мысли. Дальше стало сложнее, наконец, можно было занять места в автобусе. Аня должна была уезжать, если бы не родители, если бы не семейные проблемы, она бы ни за что не уехала от сюда. Все лучшие моменты, друзья — остаются в это городе.

На глазах снова появились слезы, и теперь ни у одной Ани. Даша и Ева, улыбались, обнимали Аню, но по щекам их текли слезы. Когда Аня села в автобус, девчонки ещё долго не уходили. Автобус поехал, а Ева и Даша шли и махали ей, пока автобус не разогнался. Тогда они остановились и просто смотрели, как он удаляется увозя с собой Аню.

Аня уехала, а Ева сама уже не зная от чего разревелась. Даша прижала ее к себе, обняла крепко, гладила по спине и говорила, что все будет хорошо. Ева не знала почему она плачет, виной тому уезд Ани, или отношения с Гришей?

— Легче стало? — они сидели в парке, ели мороженое. Губы Евы вновь опухли от слез, под глазами все ещё было мокро. И как бы она не хотела плакать, этого не получалось.

— Отпустило даже как-то, — вновь и вновь смахивая слёзы с щеки отвечает Ева. Смотрит куда-то вдаль, а сердце разрывается, тяжело, даже как-то больно. Колит в груди слева, — если это конец, я погибну с нашей любовью, — заключила Ева.

— Ты думаешь, он бросит тебя? — Даша поняла, что бесполезно говорит Еве «все будет хорошо». Ева начинала принимать неизбежное на ее взгляд. Надежда Евы погибла, и Ева погибла вслед за ней.

— Думаю да, не просто так он отдаляется, — почти шепчет Ева, комок в горле не даёт возможности сказать это громче. Она не хотела чтобы он уходил, чтобы оставлял ее одну. Но, а что ты сделаешь?

— Не вини себя, пожалуйста, — сжав руку Евы говорит Даша. Она боялась, что Ева сделает что-то с собой, ее так сильно накрывало. Её накрыло, достало. — Не он первый, не он последний...

— Он единственный, — шептала Ева.

Даша осознаёт, что любовь Евы по своей сути не может быть сопоставима ни с одним океаном. Эта любовь больше, сильнее и глубже, чем можно себе представить. И больше так Ева не полюбит, и Даша понимала ее как никто другой. Она любила Глеба так же сильно, и готова была терпеть его выходки, грубости, холод и измены, если бы они были. Только чтобы он оставался рядом, чтобы возвращался к ней. Любил по-своему.

Болезненный и очень жгучий вирус, что дарил в начале все краски, боготворил, любил, хотел. Сейчас сводил ее с ума, добивал, выбивал из колеи. Обжигал и тело, и душу, и сердце — манил и мучил. Не любил и находился рядом, словно наказание.

Гриша стал не просто вирусом, он стал её личным палачом. Оставалось ждать, когда он отсекет ей голову.

______________________________________________