|18|

ЛИСА.

Он слеп. Это очевидно. И я не спорила, кивнула.

Я больше здесь не останусь. Это мой предел. Больше я не доверяю этому человеку. Я даже его боюсь...

- Вот и хорошо, - одобрительно хвалит Манобан, погладив меня по щеке. - Все пройдет, не бойся, - жалеет, прижимая к себе.

Пусть думает, как хочет, но я не дам повода ему меня остановить или убить своего, еще не рожденного ребенка. Чем тогда мой отец отличается от убийцы? От Чона? Он такой же! И не ему решать мою судьбу и жить нашему с Чонгуком ребенку или нет! Самое главное - я люблю его и... Хочу. Да, я хочу этого малыша, несмотря на то, что еще не совсем понимаю, что с ним делать и как мне быть дальше...

- Когда? - тихо спрашиваю, чтобы знать, сколько у меня времени.

- Чем быстрее, тем лучше! - отвечает отец.

- Завтра утром. Я все подготовлю! - добавляет доктор. И я соглашаюсь:

- Хорошо.

Я не хочу, чтобы Манобан заподозрил меня в несогласии с ним, ведь ему все равно не понравится мое решение и тогда он может избавиться от ребенка без моего разрешения. А до того момента, как доктор возьмется за операцию, ко мне приставят надзирателей, после чего у меня не будет шансов сделать свой выбор. Лучше заблудиться ночью в лесу, чем оставаться в этом доме с этим человеком!

Решаю бежать. Ночью. Без денег, еды и оружия. Не зная местности и насколько опасна окружающая обстановка... Здесь намного хуже, чем в любом другом месте!

Я никогда не могла подумать, что родной отец - это лишение воли, свободы и своего мнения. А спорить и доказывать свою правоту и точку зрения, когда отец в таком состоянии... Безрезультатно. Он одержим местью и слеп в своих действиях.

Я отказываюсь от осмотра и теста на беременность, делаю вид, что мне не нужен этот ребенок, и, в итоге, Манобан не подозревает меня во лжи.

После коротких переговоров с доктором, где он обсуждает точное время проведения операции и все необходимое для аборта, меня, наконец-то, оставляют одну. Я безумно была рада, что мы с отцом так и не сблизились, поскольку знал бы он меня лучше, то непременно бы догадался о моей хитрости. Лгать я не умею.

До вечера у меня есть несколько часов, чтобы подготовиться. Я собираю удобную одежду, обувь. Затем рассматриваю через окно окружающую обстановку, которая меня совсем не радует, ведь на улице надвигалась буря, а охраны во дворе было около десятка человек. Но все же один плюс был... Внимательно осмотрев двор и оценив обстановку, я придумала план. Мой побег будет через сад с множеством деревьев и цветов, за которыми можно удачно спрятаться от надзирателей. У окраины стояла ветвистая яблоня, по которой я смогу взобраться на высокий бетонный забор. Спрыгивать с трехметровой высоты будет опасно, но я готова была рискнуть.

Вот и все! Казалось, ничего сложного, но руки и ноги дрожали. Если меня поймают, отец все поймет и... Это будет конец!

Стук в дверь отрывает меня от волнения и раздумий. Я не успеваю ответить, дать разрешение войти, как в комнате сразу появляется Соён.

- Прости. - Ее взгляд виноватый, глаза заплаканные. - Я не хотела тебя выдавать. Надеялась, это поможет Марку, остановит его и заставит задуматься...

- Над чем? - холодно, скрестив руки на груди. Больше я никому не верила.

- Что он теряет дочь, - мягко. - Я вижу, что он тебя любит, но это все... Не сердись на него.

- За то, что он хочет убить моего ребенка? Мне не сердиться? - срываюсь, выдавая себя.

- Но... Я думала, ты сама не хочешь его...

- Я еще не знаю, чего хочу! Мне не дали даже пяти минут подумать, принять случившееся и решить, что делать дальше. Все решили за меня!

- Тогда откажись от аборта! - просит она. - Ты ведь понимаешь, что потом ты можешь уже не забеременеть... Как я...

- Что? - ошеломленно.

- Да, до Марка у меня были отношения. Богатый, красивый, успешный, властный... А я девчонка модельной внешности... Он пользовался мной несколько лет. Я думала, любовь. Но когда тест показал две красненькие полоски, он отвез меня в больницу, где мне сделали аборт. И вот... Теперь я бесплодна, поскольку твой отец уже пять лет мечтает о ребенке, а я не могу ему признаться, что не могу...

- Мне очень жаль. Тебе нужно поговорить с ним, все рассказать... - советую.

- Сейчас это невозможно. Я люблю Марка, но в последнее время он словно обезумел! Мне надоела эта постоянная полная боеготовность, война и опасность...

Ему просто не до Соён, а женщине нужна поддержка, тем более в такой трудный момент.

- Может, еще не все потеряно? Ну, лечение, ЭКО и прочее...

- Хотелось бы верить...

- Так ты не проверялась? - уточняю.

- Пять лет назад была в одной больнице, где мне дали неутешительный прогноз. Вот и все. Поэтому подумай хорошо... Будешь ты с этим Чонгуком или нет, но малыш твой. А Марк... С ним будет сложно, но я поддержу тебя!

- Я уже подумала и все решила, - отвечаю, пряча взгляд, отворачиваясь к окну.

Мне было страшно говорить ей о своих планах, пусть она и доверила мне свою тайну. Я не была уверена, что отец примет мой выбор, а рисковать и терять последний шанс на побег я не хотела.

Соён уходит, не скрывая своего огорчения, а я отыскиваю листок и ручку, решая написать отцу письмо. Начинаю с его имени, потом зачеркиваю и вывожу дрожащей рукой «папа»... Впервые.

«Марк... Папа, прости, что сообщаю все на листке, но я так и не смогла тебе поверить. Ты уже не тот, кем некогда запомнился мне. А я тебя помню... Счастливым, любящим и очень внимательным отцом.

Этого больше нет.

Я сожалею, но наши с тобой мнения о родстве и сближении разошлись. Мое лето с тобой закончилось в тот момент, когда ты сказал слово «аборт». Твоя жажда мести разрушила все!

Не ищи меня и не пытайся никого винить. Я ушла сама.

Ничего не вышло...»

Больше я не знала, что мне написать ему. Было обидно. Слезы бежали ручьем и капали на листок, оставляя полупрозрачные пятна. Успокоиться было трудно: он ведь моя единственная семья. Но я все же беру себя в руки. Потом ложусь в постель, выключая свет и жду еще несколько часов. Около полуночи оставляю свое письмо на кровати, одеваюсь в заранее приготовленную одежду и покидаю дом через окно второго этажа.

Это, наверное, самое сложное - спуститься вниз на веточках вьющихся колючих роз, которыми была покрыта восточная сторона дома. Но я справилась, несмотря на десятки проколов кожи рук и боль.

А дальше, пригнувшись, побежала через сад к намеченному дереву. И казалось все тихо, охрана далеко, но, как только я приблизилась к ограждению, сзади меня схватили крепкие руки:

- И кто это у нас? Дочь самого хозяина! - сердито. - Я видел, как ты с крыши спускалась...

- Отпусти! - шиплю сквозь стиснутые зубы, вырываясь, но все тщетно.

- Куда собралась?

- Я ухожу!

- Приказа не было! - обрывает, сильнее сжимая меня в своих руках. - Вот сейчас пойдем в дом, и я спрошу у господина Манобана, что это ты надумала...

***

ЧОНГУК.

- Послушай, так не пойдет. Заканчивай с этим, - подпирая плечом косяк двери моего кабинета, говорит Макс.

- Оставь меня... - рычу, бросая быстрый предупреждающий взгляд на друга.

- Я понимаю, что ты не в духе, но парни уже волнуются за тебя! - не отступает он, приближаясь, а я беру себя в руки. Они не виноваты. Никто не виноват.

Манобан, ублюдок, оказался хитрым и изворотливым, постоянно уходит у меня из-под носа! Я не видел Лису уже два месяца, и мне крышу рвало каждый день от мыслей, что я ее уже не найду.

На прошлой неделе мне чудом удалось предотвратить вылет частного самолета Манобана, в котором он планировал увезти дочь в Италию. Но, как только я вмешался в дело, он поджал хвост, отменил перелет и опять скрыл Лису, изменив место ее пребывания.

Он постоянно ее перевозит, прячет ночью, с кучей охранников, но об этом я узнаю слишком поздно и лишь после того, как они вновь переезжают. Конечно, надеяться на то, что Лиса захочет со мной видеться, говорить или слушать... Глупо, но мне хотелось ей все рассказать. Объяснить. Просто увидеть... Я безумно по ней скучал... Только оставшись без нее, понял, насколько сильно она внедрилась в меня, в мое сердце, в мои мысли... Запал, словно пацан. Она оказалась для меня самым сильным наркотиком.

В тот момент, как ее не стало рядом со мной, моя жизнь превратилась в Ад. Два месяца я уже не занимаюсь боксом. Даже чертову разминку не делаю! Нет боев, тренировок с парнями и другими клиентами. Я все отменил и закрылся. Конечно, парни как приходили, так и приходят. Занимаются сами, пытаются меня подключить, но, к сожалению, на тренировки у меня больше не было сил и желания.

Вот так вот... Моя жизнь понемногу шла по наклонной, и я практически сразу осознал, что впервые за свои тридцать два года полюбил по-настоящему... Красивую малышку, с глазами цвета весенней листвы и пышными локонами волос. Скромную, невинную, чистую... Дочь врага.

Мне было плевать на этот небольшой нюанс... Лиса уже моя. Но дело в том, что я не мог прикончить Манобана, чтобы убрать ненужную помеху. Этого мне Лиса никогда не простит. А Манобан не отступится. Будет война, долгая и постоянная. Я готов, а вот моя малышка... Долго ли она так выдержит. Я знаю, как это - жить между двух огней... Невыносимо. Мне бы не хотелось такой жизни для нее... Не хотелось, но выбора не было! Сначала я верну свою девочку, а потом мы все решим. Скоро. Совсем скоро, я чувствую...

- Чонгук, - тихо говорит Макс, привлекая вновь мое внимание. - Ты практически не спишь, плохо ешь и постоянно в работе. Так и с ума сойти не долго!

Я устало протираю ладонью лицо. Все перевернулось вверх дном. Моя размеренная, привычная жизнь потерпела крах. Я облажался! Но это не значит, что я должен винить всех вокруг или забивать на тех, кто во мне нуждается. У каждого из парней семья, больные родственники или кредиты. Им тоже нужно зарабатывать, и они надеются на меня. Я забыл об этом, но пришло время возвращаться в прежнее русло.

- Все в порядке. Мне очень жаль, что вам пришлось остаться без работы...

- К черту работу! - обрывает меня Макс. - В свое время ты нам помог, вытянул из нищеты и жизненной ямы, теперь мы хотим помочь вернуть Лису! Ее место здесь, рядом с нами. Вместе мы сильнее! Все ребята готовы на любые твои указания!

- Макс, спасибо, но...

- Мы команда, не забывай!

Они еще не знают, кто я на самом деле, сколько людей, сыщиков и асов по поиску стоит за моей спиной. Вмешивать их мне не хотелось. Но иногда оружие и боевики - лишнее в операции по захвату. Сила, ум и специальные боевые навыки - лучшее. Сколько раз я уже приближался к Манобану вплотную, но итог один - моих людей замечают и Лису увозят за несколько минут до того, как мы захватываем дом.

У меня был еще вариант обратиться за поддержкой к отцу, который напоминал о себе каждый день, но он умеет только с шумом и без свидетелей. К тому же как отреагирует Лиса, если ее придет спасать убийца ее же матери!

Мне нужно разобраться с этим самому. Продумать другой план, сделать все не так, как раньше, а за шаг до того, как нас раскусит Манобан.

В мои мысли врывается музыка мобильного телефона, который лежал передо мной на столе. Вижу имя Тэхёна и быстро принимаю вызов:

- Да!

- Попался! - говорит он одно слово, а меня, словно двухтонная тяжесть покидает. Я еще не слышал новостей, но уже знал, что это что-то стоящее. Тэхён по пустякам не звонил бы.

- Не тяни! - подгоняю в нетерпении.

- Сегодня утром он сделал звонок своему доктору. Старик ездил на вызов. Мы взяли его...

- Что с Лисой? - рычу, вскакивая на ноги, предполагая самое худшее. Но в голосе Тэхёна слышались нотки веселья, и это меня успокоило. Ненадолго...

- Поздравляю, ты скоро станешь папой, - вдруг сообщает мне Тэхён, и я падаю обратно в кресло. - Правда, на завтра был запланирован аборт, но уверен, что ты не допустишь этого, - продолжает говорить он, пока я пытался хоть как-то прийти в себя. Да, у нас был секс... Много секса, в том числе и незащищенного, потому что я впервые, только рядом с Лисой, не думал о последствиях. Где-то глубоко в подсознании я даже надеялся на ее беременность, но со всеми этими проблемами так замотался, что забыл о такой возможности. А новость о том, что был запланирован аборт, меня огорчала. Неужели Лиса настолько сильно меня ненавидит? - Мы нашли их. Дом в лесу, за городом. Нужно действовать сегодня, - продолжает Тэхён, не дожидаясь моего ответа. - Собирать группу? - уточняет.

- Нет! - отказываюсь, поднимая взгляд на Макса, который продолжал стоять возле двери. В голове мгновенно созрел план. - Я сам разберусь! Просто будь на чеку.

Если Лиса беременна, нужно действовать в дважды осторожнее, и я заставлю ее изменить свое решение по поводу нашего малыша. Я все для этого сделаю. Мы будем вместе!

- Я уверен, ты знаешь, что делаешь, - спокойно отвечает Тэхён. Он верит мне. - Удачи, друг. Я очень надеюсь, что ты спасешь свою Лису и ребенка. Мы погуляем на твоей свадьбе, и ты сделаешь меня крестным своего сына...

- Обязательно! - отвечаю твердо и уверенно.

Теперь на кону жизнь не только Лисы, дочери Манобана, но и моего ребенка! А свою кровь я не дам в обиду и не оставлю в руках врага!

***

ЛИСА.

Наглость и грубость охранника меня безумно пугает, но на кону стоит намного больше. Теперь я должна быть сильнее. Я закрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов и расслабляюсь в руках захватчика. Висну, как тряпичная кукла. У женщины нет мускулов и необходимой силы, чтобы себя защитить, но есть другая способность - хитрость. Вот я ею и воспользовалась.

- Эй! Что с тобой? - как-то взволнованно спрашивает охранник, разворачивая мое безвольное тело в своих руках к себе лицом. Легонько встряхивает, придерживая одной рукой за талию, убирает с лица растрепанные волосы, пробует пульс. Я чувствую его страх, дрожь в руках, в голосе, и это придает мне еще больше уверенности. Манобана боятся, а навредить его дочери - еще опаснее.

Эта небольшая заминка и дезориентация охранника помогают мне получить необходимое положение тела, а также ослабить его захват, после чего я наношу свой любимый, спасательный взмах коленом, одновременно добавляя удар лбом в нос, обретая долгожданную свободу. Мужчина отпускает меня, сгибается пополам и рычит. А я, шлепнувшись на пятую точку, быстро вскакиваю на ноги, решая давать деру, пока он не опомнился и не забил тревогу.

Но как только я поднимаюсь и разворачиваюсь, намереваясь сделать первый шаг, тут же врезаюсь во что-то твердое. Затем мою талию обвивает крепкая рука, а рот накрывает большая ладонь, одетая в грубую, черную перчатку. Даже пискнуть не успела. Я начинаю меланхолически вырываться, отбиваюсь что есть сил и даже попробовала укусить ублюдка за руку, но ничего не получалось. Он был сильнее. Я все равно не думала сдаваться, трепыхалась в руках захватчика несколько секунд, а потом резко затихла, услышав знакомый голос:

- А говорила, драться не умеешь, - как-то обвинительно, но с нотками веселья в голосе.

- Рыжик?! - бубню в руку, и он освобождает мой рот. - Ты жив? О Боже... - Я бросаюсь к нему, обнимаю за шею и сразу резко отклоняюсь, ударив его кулаком в плечо.

- Ай! - шипит он. - За что?

- Я думала, ты умер! Дурачок! Зачем было заслонять меня собой!

- Будешь должна! - отмахивается он, делая резкий выпад в сторону, на что я никак не успеваю отреагировать. Раздается звук удара, а затем возле моих ног падает бессознательное тело охранника, который только что пытался меня вернуть в дом. Я подавляю крик, отпрянув в сторону, ближе к рыжику. - Тише, - просит он меня. - И что ты надумала? - сразу интересуется, тщательно осматриваясь вокруг.

- Хотела уйти... - признаюсь. - А ты?.. - пытаюсь спросить и запинаюсь.

- Все ребята здесь. Он тоже, - отвечает, заставляя мое сердце забиться сильнее. - Мы пришли за тобой. Хочешь ты этого или нет! Чонгуку плохо без тебя, Лиса, - добавляет мягче. - Он сводит всех нас с ума...

В стороне раздается треск веточки, и рыжик затихает, прижимая меня к себе.

- П-с-с, - следует звук.

- П-с-с! - в ответ от рыжика.

К нам приближается еще один мужчина в черной форме.

- Лиса у меня. Возвращаемся к машине! - уведомляет рыжик, слегка приподняв руку. Наверное, у него какой-то там микрофон или чип.

- Все в порядке? - узнаю голос Макса, который приближался к нам.

- Да! Наша малышка, оказывается, и сама могла бы за себя постоять, поэтому развернутая операция лишняя, - бросает рыжик, медленно уводя меня к ограждению. Все шутит.

- Не понял! - слышу за спиной голос Макса, но никто уже ничего не объясняет. Говорить было слишком опасно.

Мы приближаемся к трехметровому ограждению, с верхушки которого свисала толстая веревка. Рыжик первый взбирается по ней наверх, грациозно, легко, словно черная пантера, а затем затаскивает меня следом, поскольку самостоятельно я не смогла даже немножко подтянуться. Попыталась, но после первой пробы, когда я соскользнула вниз, Макс не выдержал, подхватил меня под ягодицы и высоко подбросил вверх, словно пушинку, а там уже рыжик поймал. Команда! Понимают друг друга без слов. Заодно и потешились. Благо, я не закричала, иначе проблем значительно прибавилось бы!

Спускаться с ограждения было легче. Парни первыми спрыгнули сверху, а дальше заставили сделать это меня. Мне пришлось согласиться, поскольку возле дома началась какая-то подозрительная возня, включилось освещение прожекторов, и я спрыгнула вниз, прямо в руки мужчин.

Поймали и, приказав молчать, повели в глубь леса. Там, недалеко от владений моего отца, стояло два внедорожника, возле которых уже собралось несколько парней в такой же черной форме, как Макс и рыжик.

- Наконец-то! - облегченно выдохнул Ник, заключая меня в свои объятия.

- Напугала ты нас, девочка, - бросил Леха, сгребая меня в свой медвежий захват.

Дальше последовали все остальные. Все остальные, кроме Чонгука. Его в этой компании не оказалось. Я растерянно оглянулась, выискивая его взглядом. Парни тоже удивленно переглянулись. Они все понимали, но никто ничего не говорил.

- Где Чонгук? - не выдерживаю я напряжения.

- Я здесь, - слышу хриплый голос за спиной и резко оборачиваюсь...