Миссия «Спасти гибрида»

Ссылки на ролик

https://www.tiktok.com/@darkblood801/video/7502566644477168951 - Тик Ток

https://t.me/mulifan801 - Телеграмм Канал

В Телеграмм Канале иногда присутствуют спойлеры, интересные детали и разговоры на тему глав.

Глава 18

- Так, стоп! Хватит! - резко подняла я руку, словно пытаясь физически остановить звуковую волну. Голова раскалывалась - и это была не метафора. Барабанные перепонки пульсировали от их дуэта, словно кто-то методично стучал по ним молотком.

- Я не понимаю... - растерянно пробормотала Ребекка, её брови сдвинулись в легком недоумении.

- Я всё объясню, но только не здесь, - прошептала я так тихо, что даже вампиршам пришлось наклониться ближе. Мой взгляд скользнул к двери, задерживаясь на щели под ней дольше, чем нужно.

Кажется, я заметила там тень, когда мы разговаривали. Как близко нужно быть вампиру, чтобы подслушать нас? Может это не вампир, а кто-то из людей?

- Кстати, что за муж... - начала Кэтрин, но я молниеносно зажала ей рот ладонью. Мои глаза расширились в преувеличенном ужасе, когда я снова указала на дверь, а затем постучала пальцем по уху: «Нас могут подслушивать».

Ребекка нахмурилась так, будто только сейчас осознала, что мы все это время находились под прицелом невидимых глаз. Ее рука молниеносно нырнула в карман, извлекая телефон.

Мы с Кэтрин синхронно последовали её примеру. Пальцы быстро заскользили по экранам, набирая вопросы, которые нельзя было произнести вслух.

- Так или иначе... что с Клаусом? Ты его простила? - спросила я, стараясь звучать максимально естественно, а затем развернула к ним телефон. На экране горели слова: «Нет, не прощай! Импровизируй».

Кэтрин тут же показала свой дисплей: «Кто тот мужик?»

Ребекка, будто заранее предугадав вопрос (или просто прочитав его по нашим лицам), показала на экране готовое имя: «Майкл».

Мы с Кэтрин переглянулись. В моей голове с треском завертелись шестерёнки, складывая обрывки информации в зыбкую, но многообещающую картину. Как я и думала, интуиция опять меня не подвела.

- Ты, конечно, многое сказала в его защиту. Ведь ты... Очарована им, - Ребекка резко сжала кулаки, её голос дрогнул от ярости.

Я посмотрела на нее взглядом «Что?»

«Чего? Очарована?! А это откуда?»

Ребекка тыкнула в мой экран, прямо в слово «Импровизируй». Ах вот оно что! Она выстраивала мне образ наивной дурочки, влюбленной в Клауса. Типа «бедняжке промыли мозги». Гениально... и чертовски унизительно. Но игра есть игра.

- Сейчас ты явно не понимаешь, что я имею в виду. Да, Клаус может быть очарователен, но... Он - чудовище! Когда его не станет, ты поймёшь... Я не могу его простить за смерть мамы, я убью его! - Ребекка продолжила наш спектакль с такой убежденностью, что я невольно поверила её словам.

Её глаза горели яростью, и в них читалась решимость, которая могла напугать.

Я не сомневалась в ее искренности. Семейные узы - странная штука: можно одновременно любить и ненавидеть, клясться в мести, а в последний момент дрогнуть. История знала немало таких примеров. И Первородные как раз один из них.

Ладно, раз уж я очарованная дурочка...

- Но ведь, он... Он совсем не такой! - что за бред я несу? - Хотя иногда я забываю некоторые моменты после встреч с ним... Но... Ты не можешь просто так взять и убить его. Это не решит твоих проблем...

Импровизация - явно не мой конёк.

Вампирши уставились на меня, будто я внезапно превратилась в привидение. Я зло сузила глаза и махнула рукой: «Играйте по сценарию, идиотки!»

Я набрала новое сообщение: «Играем дальше. Кэтрин, скажи, что хочешь сбежать от Клауса».

- Мне надоело пресмыкаться перед ним, - Кэтрин встала с той грациозной медлительностью, которая свойственна только хищникам перед прыжком. - Пришлось играть на его стороне, выжидая момент, чтобы подобраться поближе... и вонзить ему нож в спину. - Ее губы растянулись в оскале, обнажив идеальные белые клыки. - Если бы у меня было оружие...

- Но это же Клаус! - мой голос звучал нарочито жалко, руки заламывались с театральным надрывом. - Он убьет вас.

"Какой абсурд!"

Конечно, был шанс, что «команда Скуби-Ду» раскусит наш спектакль. В конце концов, не просто так я смогла командовать Стефаном... Но, будем честны, их проницательности хватало ровно на то, чтобы разгадывать загадки уровня «кто украл пирожки из столовой».

- Ты действительно можешь убить брата? - продолжила я, нарочито жалобно.

Кэтрин резко прикусила губу - еще мгновение, и она бы расхохоталась.

- Могу, - Ребекка произнесла это с ледяной убежденностью, подмигнув мне при этом.

Повисла гнетущая тишина, которая прерывалась лишь моими тихими всхлипами.(Играем до последнего)

- Я остаюсь здесь, - первородная повернулась к Кэтрин с тем холодным решительным видом, который обычно предшествовал кровопролитию. - Ты тоже можешь остаться и помочь уничтожить Клауса.

- Без оружия? - Кэтрин подняла бровь с тем скептицизмом, который она обычно приберегала для особо глупых предложений. - Я, конечно, хочу от него избавиться, но не ценой собственной жизни. Когда у вас появится реальный план - тогда и поговорим.

Я рвано выдохнула, продолжая изображать перепуганную мышку. Шанс один к ста, что они нам поверят... А если и поверят... О-о-о, это будет величайший позор в их истории.

- Мне... мне нужно ехать, - прошептала я, нарочито шмыгая носом. Пусть думают, что я тут действительно реву.

- Да, Кэтрин, завези ее домой. Фелисити не виновата, что Клаус промыл ей мозги. Просто заставь ее забыть о сегодняшнем разговоре. Она все равно вербену не пьет, - Ребекка произнесла это с такой фальшивой заботой, что мне едва не стало плохо.

Да, наш спектакль был отвратителен. Моя роль - какая-то странная помесь наивной дурочки и жертвы стокгольмского синдрома. Но цель оправдывала средства - нужно было убедить команду «Скуби-Ду», что Ребекка жаждет смерти Клауса так же, как и Кэтрин.

Моя роль здесь не имела значения. Я просто должна была красоваться перед ними, как верный пёс Клауса, который даже не догадывается, что иногда играет не только в его команде, но и в его меню.

Клаус, надеюсь, ты позаботился о том, чтобы Стефан не проболтался о вашей сделке? Потому что если нет - наш хрупкий спектакль рассыплется, как карточный домик при первом же дуновении ветра.

***

Строить из себя испуганную мышь больше не пришлось. Без малейшей попытки сохранить актерскую игру, я вылетела из поместья Сальваторе так быстро, как только могли двигаться мои ноги. Актерская игра мгновенно испарилась, как только дверь захлопнулась за моей спиной.

Живот свело резкой, тянущей болью, заставившей меня согнуться пополам, пока я судорожно хваталась за телефон, чтобы проверить календарь.

«Ну нет! Очень вовремя! Спасибо, природа, что ты каждый месяц заставляешь нас, девушек, проходить через это!» - мысленно выругалась я, чувствуя, как знакомое раздражение смешивается с физическим дискомфортом.

- Что такое? - спросила Кэтрин, когда мы наконец отъехали от поместья Сальваторе на безопасное расстояние. Ребекка осталась там, в этом проклятом доме. Вариантов было всего два: либо ей поверят и поделятся с ней важной информацией, либо не поверят и вышвырнут из их "дружной" компании. Главное, чтобы её не проткнули кинжалом, как тогда Элайджу. Мы договорились, что каждые полчаса она будет отправлять нам с Кэтрин сообщение - простое «норм», означающее, что всё в порядке.

- Как я завидую вам, вампирам, - сквозь зубы произнесла я, лихорадочно вспоминая, остались ли у меня дома гигиенические средства. Экономка Марта обычно закупала все необходимое - от продуктов до бытовой химии, иногда даже по моим спискам. Но в такие моменты мне хотелось самой контролировать эти интимные детали. Это было слишком личное...

- А поконкретнее? - уточняла Кэтрин, одной рукой убирая развевающиеся волосы с лица. Мы ехали с открытым верхом, и холодные потоки воздуха били прямо в лицо, заставляя меня ещё сильнее съёживаться от дискомфорта.

- Может, ты ещё помнишь, - начала я, чувствуя, как раздражение придаёт моему голосу металлические нотки, - у женского организма есть "замечательная" функция, ежемесячное «очищение». Менструация.

- Так у тебя... эти дни? - Кэтрин слегка нахмурилась, и я увидела в её глазах мимолётное воспоминание - отголосок человеческой жизни, давно утраченной.

Я лишь кивнула, стиснув зубы.

- И когда?

- По плану - сегодня, ну или в крайнем случае завтра. Нам надо заехать в супермаркет, накупить кучу всего, - пробормотала я, уже мысленно составляя список: обезболивающее, шоколад, грелка...

- Так поэтому ты пару дней такая эмоциональная была, - хмуро произнесла Кэтрин, и в её голосе прозвучало неожиданное понимание. Она вспоминала сегодняшнее утро, когда я не смогла сдержать слёзы и разрыдалась прямо перед ней.

Хотя, возможно, это было к лучшему. В тот момент, когда Кэтрин произнесла: «Ты выжила», - эти слова стали для меня якорем среди бушующего моря сомнений. Аделин всё ещё жива. Как странно было осознавать, что та девочка, зарывшаяся в книги с потрёпанными корешками, когда-то сама считала это невозможным - прожить так долго.

Она никогда не верила в сказки. Но в них - в этих выдуманных мирах - она отчаянно пыталась забыться. С болезненной ясностью осознавая, что всё, происходящее на страницах, - не с ней. Не она страдает от несправедливости, не она сжимает кулаки в борьбе, не она теряет тех, кого любит (потому что ей казалось, что она достаточно потеряла). Книги делали жизнь чуточку легче, чем она была на самом деле. В героях она находила родственные души, но, в отличие от них, не могла просто перевернуть страницу, чтобы решить свои проблемы.

Вот только Элайджа смог.

Он перевернул страницу. Не просто закрыл главу - вырвал её. Переписал её жизнь, как будто она была черновиком, недостойным сохранения.

Кэтрин резко прибавила газу, прервав мои мысли.

- Ну что, огонёк, - бросила она с такой хитрой улыбкой, что я невольно закатила глаза. Губы Кэтрин искривились в этом её фирменном полунасмешливом выражении, от которого у меня всегда сводило скулы. Ну вот, опять. Стоило только Клаусу обронить это дурацкое прозвище в её присутствии, как она тут же подхватила его, словно голодная собака кость. Теперь будет дразнить до посинения. - Грелка, шоколад и всё прочее...

***

Когда мы подъехали к "супермаркету", было уже достаточно поздно. Улицы пустовали, лишь редкие фонари бросали жёлтые пятна на асфальт. Кэтрин парковалась так, будто участвовала в гонках - резкий поворот руля, визг тормозов, и наша машина втиснулась между двумя другими, оставив буквально сантиметры зазора.

«Ты уверена, что умеешь водить?» - хотела было пошутить я, но передумала, увидев её самодовольную ухмылку.

Мы взяли огромную тележку - на случай, если наши покупки окажутся масштабнее, чем предполагалось. Хотя, если честно, я всегда покупала больше, чем нужно.

Не успели мы переступить порог магазина, как раздался звонок.

Мы с Кэтрин замерли.

- Слушаю, - ответила я, поднося телефон к уху.

- Они хотят убить Клауса! - так громко крикнула первородная, что я невольно отодвинула телефон от уха. Её голос дрожал, но не от страха - от ярости.

- Тоже мне новости, - фыркнула Кэтрин.

Её скептицизм был очевиден, и я не могла не заметить, как она закатила глаза, словно это было самым банальным делом на свете.

- Нет, вы не понимаете! Они работают с Майклом. У него есть кол, которым он может убить Клауса! Ему нельзя возвращаться в город! А я... - голос Ребекки дрогнул, - я соврала.

- Так, спокойно. Дыши. Вдох, выдох, - сказала я, хотя сама чувствовала, как нервное напряжение сжимает горло.

Честно говоря, я не думала, что наш импровизированный спектакль сработает. В глубине сознания стучала мысль: «Они не могли поверить в эту нелепую постановку!» Ведь план был сырой, не продуманный до конца. И поверить в наш спектакль... было довольно сложно. Но, кажется, я их переоценила.

Если у них действительно есть оружие, способное убить Клауса... Это меняло всё.

- Они составили план, - продолжила Ребекка, уже спокойнее. - Нужно было заманить Клауса в город. Елена заколола Майкла, Стефан позвонил Клаусу... А я сказала, что всё правда. Что Майкл убит, и он может возвращаться. Но это ловушка.

Ну, про ловушку я догадалась. Меня больше волновало оружие.

- Ты где? - спросила я, наблюдая, как Кэтрин уже собирается вернуть тележку, решив, что покупки отменяются. Но я резко мотнула головой. Даже если мир будет рушиться, я не отменяю закупки на завтра.

- Еду в машине к дому, - ответила блондинка.

- Езжай в супермаркет, тот самый, главный в городе. С большой вывеской, - хотя назвать это супермаркетом было сложно.

- Поняла, - коротко бросила Ребекка и отключилась.

- Что будем делать? - её голос звучал непринуждённо, но пальцы судорожно сжали пластиковую ручку тележки.

Я молча наблюдала за ней, анализируя каждую деталь. Её реакция на возможную смерть Клауса... Это действительно заставляло задуматься. Неужели Кэтрин начала испытывать к нему нечто большее, чем ненависть?

Пауза затянулась, наполняя пространство тяжёлым молчанием. И вдруг - резкий, горький смех, больше похожий на стон:

- Какая ирония... Раньше я готова была продать душу, лишь бы увидеть, как Клаус корчится в агонии. Сама бы вонзила ему нож между рёбер, будь у меня шанс уйти безнаказанной. А теперь... Всё изменилось. Спасибо тебе, Фел...

Я фыркнула, понимая, что хоть последняя фраза, обращенная ко мне, и была произнесена тоном «Ну и за что мне это всё?», в её глазах плясали весёлые огоньки.

- Ждём Ребекку, составляем план. Звоним Клаусу, если нужно, - коротко резюмировала я.

Как по команде, рядом резко остановилась красная машина. Ребекка буквально выпорхнула из неё, даже не удосужившись припарковаться.

- Ну что? - спросила блондинка с затаённой надеждой.

- Идём в магазин, - сказала я, решительно толкая тележку.

- Но... - начала Ребекка, но Кэтрин её остановила.

- Всё потом, - пояснила Пирс. - У нас есть мысли на этот счёт. Не волнуйся.

Мы двинулись по рядам, сметая всё подряд. Ребекка загружала в тележку ароматические свечи (видимо, для создания атмосферы во время разговора или для своих долгих часов, проведённых в ванне), Кэтрин - алкоголь (потому что без этого никак). А я... просто следила за ними, подхватывая всё, что попадалось под руку. В этот момент мне не хотелось думать о последствиях - я просто наслаждалась хаосом и свободой выбора. В тележку летели упаковки с закусками, напитки и даже несколько книг, которые привлекли моё внимание. Мы были как ураган, оставляющий за собой лишь пустые полки и смех.

Затем, я дошла до главного. Сначала опустошила полку с гигиеническими средствами, затем перешла к шоколаду. Бедные горожане, которые после меня придут за шоколадкой - но мне сейчас нужнее, извините. В тележку полетели все плитки без разбора, словно я собирала запасы на зиму.

- Воу, - протянула Кэтрин, наблюдая за моим шоппинг-трипом.

- Ты видела в отделе с алкоголем безалкогольное шампанское? - полюбопытствовала я у Кэтрин.

Кэтрин прищурилась, поняла намёк и метнулась к нужной полке.

Ребекка замерла у косметики. Зачем вампиру уходовая косметика - вечный вопрос. Но её внимание привлекли лаки для ногтей. Она методично брала по одному флакону каждого оттенка красного, словно собирала палитру крови.

Кэтрин вернулась с четырьмя бутылками безалкогольного шампанского.

- Интересно, почему мы это делаем? Не могла у экономки попросить? - капризно спросила Ребекка, хотя было видно - ей даже нравится этот спонтанный мини шоппинг. Просто гордость не позволяла признаться.

(Кстати, когда Кэтрин и Ребекка поселились у меня, я строго-настрого запретила им пить кровь у экономки и её помощниц. Пришлось заказать специальный холодильник с кодовым замком для донорских пакетов из больницы. Мало ли кто-то любопытный заглянет и начнёт задавать глупые вопросы.)

- У нее менструальная фаза, - шепотом сообщила Кэтрин, но достаточно громко, чтобы я слышала.

- Именно поэтому завтра я буду вашим координатором по телефону. А сейчас - к кассе! - весело объявила я, толкая перегруженную тележку.

Кассир встретил нас с энтузиазмом покойника на похоронах. Его улыбка напоминала гримасу боли, когда он увидел наши горы покупок.

***

Мы наконец-то добрались до дома, разгрузили все покупки (кто бы мог подумать, что двадцать бутылок алкоголя весят как мешок цемента) и в изнеможении плюхнулись на пол гостиной.

- Хорошо, что я не пью, - вздохнула я, наблюдая, как Кэтрин с важным видом расставляет на столе весь свой алкогольный арсенал. - А то с такими темпами к утру мы бы либо воскресили древних богов, либо сами превратились в них.

Ребекка уже хватала первый попавшийся бокал, а я тем временем наслаждалась своей безалкогольной шипучкой, которая весело пузырилась, будто смеялась над моей трезвостью.

- Давайте сначала поговорим о чём-нибудь отвлечённом, а потом перейдём к главному, - вдруг предложила Ребекка.

Я тут же кивнула, соглашаясь с ней. Тактика проверенная: чтобы выудить из человека самое сокровенное, его сначала надо расслабить. С Кэтрин сработало - значит, и с Ребеккой прокатит. Да и ей явно не помешает разрядиться. Мне, кстати, тоже.

- Если начинать с самых дальних уголков... - я прищурилась на Кэтрин. - Что у тебя там с Элайджей происходит? Или, если точнее, не происходит? Два месяца! Два! А прогресс - только твои провокационные выходки и теплый взгляды со стороны Элайджи.

- Кто бы говорил, - фыркнула Пирс, делая глоток вина. - Ты помнишь ту фотографию?

- Какую? - насторожилась Ребекка.

Я молча достала телефон и показала ей то самое фото, которое отправила первородному. Блондинка изучила его и вдруг рассмеялась:

- Так вот что тогда вывело его из себя!

- Что ты имеешь ввиду? - я подвинулась ближе, чувствуя, как в животе зашевелилось любопытство.

- В ту ночь, когда мы поехали за Еленой, Элайдже пришло оповещение. Он открыл его и... застыл. Как статуя. Ну, неудивительно. Это же просто... эпично. Фел, ты даёшь! Какая наглость!

- Поверь, для неё это высший комплимент, - самодовольно улыбнулась Кэтрин.

- Не сомневаюсь, - фыркнула Ребекка.

- Значит, фото всё же произвело эффект, - я ухмыльнулась, наблюдая за реакцией Кэтрин.

- «Произвело эффект» - это мягко сказано, - отозвалась Ребекка.

Кажется, Кэтрин понравились слова Ребекки.

- Ладно, возвращаемся к тебе, Кэтрин. Так что с Элайджей? - не сдавалась я.

Пирс вздохнула, понизив голос:

- Ну, понимаешь, с такими телохранителями, как Клаус и Стефан, о свиданиях можно забыть. Поэтому мы пошли другим путём. Мы... поговорили.

Она сделала паузу, словно подбирая слова.

- Он признался, что когда мы впервые встретились, видел во мне лишь тень Татии, своей первой любви.

Ребекка скривилась, будто откусила лимон.

- О, Татия тебе не очень нравилась? - я тут же уловила её настроение.

- Не то слово! Настоящая вертихвостка! Знала, что нравится обоим братьям, но всё равно крутила ими, как хотела, - блондинка вспыхнула так сильно, что, кажется, даже вино в бокале закипело.

- У двойников что, в крови соблазнять братьев? - спросила я с научным любопытством. Может, это какой-то сверхъестественный феномен?

- Вот почему я так невзлюбила Кэтрин, - продолжила Ребекка. - После её побега они сцепились, как псы. Я решила - опять эта история с двойником! Опять на те же грабли!

- Ну, в чём-то ты права, - пожала плечами Кэтрин. - Но интерес Клауса ко мне был скорее... гастрономический.

- И слава богу, - Ребекка облегчённо выдохнула и осушила бокал.

Я тем временем подлила себе еще «шипучки».

- Так что дальше? - не отпускала я Кэтрин.

- Он признался, что поначалу видел во мне тень Татии...

Ребекка снова поморщилась.

- ...Но потом стал замечать именно меня. Катерину. И я ему начала нравиться по-настоящему. Как и он мне. Ну а потом... побег и всё такое. Элайджа сказал, что ему было больно от того, что я ему не поверила и сбежала.

- Ох уж эти вампирские драмы, - вздохнула я. - Без этого никуда?

- Мы решили начать всё заново. Как будто познакомились три месяца назад - просто Кэтрин Пирс и просто Элайджа Майклсон. Без прошлого, без драм. И знаешь что? Мне это нравится. Потому что теперь мне не надо притворяться, бояться или строить какие-либо планы на будущее. Я просто плыву по течению, как и ты, Фелисити.

Я кивнула, понимая её правоту. Элайджа действительно оказался мудрее, чем я думала. Прошлое... Его не изменить, не переписать заново. Но можно перевернуть страницу, оставив старые обиды пылиться на полках памяти.

Губы сами растянулись в улыбке при мысли о том, как сейчас Элайджа открывает для себя настоящую Кэтрин - не двойника Татии, не соблазнительную обманщицу, а ту самую девушку, которая пряталась за всеми этими масками. Со всеми её шрамами, страхами и той самой тьмой, что теплится в глубине глаз, когда она думает, что никто не видит.

Я сделала глоток шипучки, наблюдая, как Кэтрин невольно трогает подвеску на шее - подарок Элайджи, как оказалось (она не сразу мне о нем сказала). Они оба несли в себе столько боли, столько разочарований... Но разве не в этом настоящая близость? Принять друг друга целиком - не только светлые стороны, но и все тёмные уголки души.

- Знаешь, - вдруг проговорила Ребекка, прерывая мои размышления, - я искренне рада за вас, - в её голосе не было привычной язвительности, только тёплая грусть. - Я всегда хотела, чтобы Элайджа наконец принял себя. И, кажется, с тобой у него это получается.

Кэтрин опустила глаза, но я успела заметить, как дрогнули её ресницы. В этот момент она выглядела такой... человечной. Без защитных масок, без язвительных ухмылок. Просто женщиной, которая наконец-то позволила себе быть счастливой.

- И нашёл кого-то, кто примет его вместе со всей его тьмой, - добавила я.

Кэтрин улыбнулась, а я подняла бокал с шипучкой.

- Ну что, выпьем за новую старую любовь? - в шутку предложила я.

Ребекка фыркнула, но бокал подняла.

- Только чтобы без драм в этот раз!

- Ох, Ребекка... - я покачала головой. - Ты же знаешь, что с вами так не бывает.

Мы чокнулись бокалами, и каждый сделал по глотку - кто вина, кто «шипучки», а кто, кажется, уже перешел на что-то покрепче.

- И знаешь, ты не права, говоря, что мы с Элайджей так и не продвинулись, - Кэтрин ухмыльнулась, глядя на меня таким взглядом, будто ждала, что я сейчас взорвусь, как перегретый чайник.

- О чем ты? - я отставила бокал, чувствуя, как внутри загорается любопытство шиппера, которому только что намекнули на спойлер.

- Ну, тем вечером, после отъезда твоих родителей... Элайджа вручил мне этот кулон, - она кокетливо дотронулась до цепочки на шее. Ребекка вскинула брови так высоко, что они чуть не скрылись в волосах. - Сказал, что хотел подарить его лично. И это было так... по-старомодному мило. Я не сдержалась и сама его поцеловала.

Я резко подняла брови, выражая всем видом немой вопрос: «Чего?!».

- В смысле?! Почему я узнаю об этом только сейчас?! - искренне возмутилась я (мы шипперы такие, да).

- О господи, - Ребекка скривилась и с отвращением отвернулась. - Знать о личной жизни брата - одно, но быть невольным свидетелем или слушать об этом... Фу.

Я отмахнулась от её брезгливости - не время для ханжества, когда в деле первый поцелуй после столетий томления!

- А ты как представляла? - Кэтрин игриво наклонила голову. - Я должна была при тебе его целовать?

- Да! - выпалила я. - Почему всё самое интересное всегда происходит за кадром?! (Честно, это вообще несправедливо.)

- Хорошо, в следующий раз пришлю тебе открытку с фотографией. Или вообще скажу Элайдже, что без тебя в качестве свидетеля мы целоваться не будем, - язвительно парировала Кэтрин.

Ребекка прыснула, спрятав свой смешок в очередном бокале с вином. И когда она успела его налить?

- Ладно, я просто рада, что у вас всё хорошо, - вздохнула я, чувствуя, как живот предательски сводит судорогой. То ли от переизбытка «шипучки», то ли это был намёк на то, что мне срочно нужно в дамскую комнату. Я попыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли о необходимости покинуть компанию становились всё настойчивее.

Но моим планам не суждено было сбыться - нас прервал настойчивый рингтон. Видеозвонок. Как мило.

Я приняла вызов, поднимая телефон выше, чтобы звонивший мог видеть нас троих.

На экране возник Клаус. Он молча уставился на нас, тяжело вздохнул (как человек, уже пожалевший о своём решении позвонить) и позвал кого-то за кадром. В кадре появился Элайджа.

Ой. Чёрт. Мы же совсем забыли, что Клауса собираются убить. Надо было сразу ему позвонить.

- Что происходит? - спокойно спросил он, без криков и обвинений. - Мы пытались дозвониться после твоих слов о том, что Майкл мёртв. Но ты не отвечала.

Ребекка поникла, будто на неё внезапно свалился груз вины или обиды. Она отставила бокал (наконец-то!) и отвернулась. Видимо, разговор с братьями всё ещё давался ей тяжело.

- Майкл жив, и у него есть оружие, способное убить тебя, - выпалила я без предисловий. Когда сообщаешь кому-то, что его хотят убить, церемониться не стоит.

- Извини? - Клаус прищурился, будто не расслышал, или, скорее, надеялся, что ослышался.

- Не извиню! - Ребекка вдруг взорвалась, выхватывая у меня телефон. - Ты наглый, чёрствый ублюдок! Твоё сердце прогнило насквозь! Ты - эгоистичный монстр с манией...

О-о-о. Похоже, у блондинки наконец-то сорвало крышу. Я, конечно, рада за неё (выпускать эмоции полезно), но можно было бы и потише?

Я зажала уши, пытаясь спасти барабанные перепонки. Живот снова скрутило - теперь уже настойчиво.

- Я в ванную, - шепотом произнесла я Кэтрин и, получив от нее кивок, направилась следом в пункт назначения.

- ...И я знаю, что ты, Элайджа, тоже всё знал! - донеслось до меня перед тем, как дверь закрылась.

Слава богу, в нашем доме была отличная звукоизоляция. Правда, вампиров это не останавливало, но хотя бы обычные люди не слышали криков о «прогнившем сердце» и «мании величия».

Пока я занималась своими делами (десять минут - не рекорд), в голову полезли странные мысли. Как, интересно, чувствует себя человек, который "истекает" кровью в компании вампиров? Вот Елена же как-то умудряется встречаться со Стефаном в «эти дни». Как? Неужели он не срывается, когда чувствует её кровь? Или её кровь для него - как для нас запах жареной картошки: приятно, но не обязательно набрасываться сразу? Кто их разберёт, этих вампиров...

Когда я вышла из ванной, то сразу наткнулась на взгляды вампирш. Ребекка выглядела так, будто только что выпустила пар (и пару угроз в адрес братьев). Кэтрин же сидела с довольным видом кошки, которая не только съела сметану, но и знает, где спрятана вторая банка.

- Ну что, - спросила я, оглядывая их. - Клаус ещё жив, или Ребекка его добила через телефон?

- Очень смешно, милая, - раздался усталый голос Клауса из смартфона, валяющегося на полу. Хорошо хоть Ребекка не разбила его в порыве ярости.

Кэтрин грациозно подняла телефон, откинув волосы с таким видом, будто снималась для рекламы шампуня, и произнесла:

- Ты должен быть благодарен, что Фелисити была с нами. Иначе Ребекка реально планировала бы твоё убийство, а не просто притворялась.

Я плюхнулась на «своё» место на полу и начала рыться в сумочке в поисках обезболивающего. Чёртовые месячные.

- Ты в порядке? - обеспокоенно спросила Ребекка. Кэтрин тоже повернула ко мне голову с взволнованным выражением лица.

- Всё в ажуре, - махнула я рукой, глотая таблетку. - Давайте лучше разберёмся с вашим семейным кризисом. Так, Клаус, что ты придумал?

- Я велел Тайлеру организовать вечеринку. Или «Похороны Майкла», если хотите, - ответил гибрид, хмурясь так, будто пробовал лимонный сок впервые.

- Но завтра же встреча выпускников, - встряла Ребекка.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, когда вообще упоминали об этом мероприятии.

- Ты бы знала, если бы появлялась в школе чаще, - пожурила меня Кэтрин с видом образцовой ученицы.

- Там слишком скучно, - фыркнула я. - Даже ваши подколы над Еленой и Кэролайн не спасают положение.

- Фелисити, возможно, у тебя есть план? - неожиданно вклинился Элайджа, который до этого молча расхаживал туда-сюда, с позой мыслителя (есть такая скульптура).

- Ну, не то чтобы план... - честно призналась я. - Мы просто заставили команду «Скуби-Ду» поверить, что Ребекка и Кэтрин искренне хотят смерти Клауса. Хотя, если честно, это не совсем неправда...

Кэтрин фыркнула, а Ребекка с напускным сочувствием заговорила:

- Ты не представляешь, на какие жертвы пришлось пойти бедной Фел...

Я закатила глаза и зажала ей рот, прежде чем она успела ляпнуть что-нибудь про стокгольмский синдром.

- Короче, - продолжила я, не отпуская блондинку, - мы навешали им лапши на уши и получили шанс быть втянутыми в их гениальный план. Ребекка свою роль уже отыграла, теперь очередь Кэтрин.

- Думаешь, они всё же со мной свяжутся? - вампирша прищурилась, как охотник, увидевший цель.

- В их плане есть одно слабое звено, - многозначительно сказала я.

- Елена, - тут же сообразила Ребекка, вырываясь из моего захвата, но не отталкивая меня. Мы выглядели довольно комично: я, обнимающая вампиршу-первородную, а она - с растрёпанными волосами. Не хватало только, чтобы на заднем плане у меня в руках находился кол, приставленный к её сердцу.

- Они не станут рисковать двойником, - понял Клаус.

- Ага. Зато у нас есть ещё один двойник, - с гордостью сказала я, - который за последнюю неделю мастерски научился играть Елену Гилберт.

Кэтрин самодовольно хмыкнула, явно довольная своим актёрским диапазоном.

- Но это опасно, - вмешался Элайджа. - Если Майкл решит использовать её как заложницу? Пригрозит убить "Елену"?

Мы с Кэтрин переглянулись. Она кивнула - мол, справится.

- В любом случае, нам нужно то оружие, - хладнокровно заключила вампирша. - Если оно может убить Клауса, то и Майкла тоже.

- А если они не позвонят? Если не поверили твоей игре? - скептически спросил гибрид.

Честно говоря, Клаусу этот план тоже не нравился. Не потому, что он не доверял Кэтрин (хотя и это тоже), а потому что понимал - если что-то пойдёт не так, Элайджа потеряет её. И этот удар будет сильнее, чем все проклятия мира. Но вслух он этого, конечно же, не скажет. Хотя... Фелисити умела понимать все и без слов.

- Тогда Кэтрин станет незваным гостем, - пожала я плечами. - Если не получится подменить Елену - разберётесь с Майклом по-старинке. Ударите в лоб.

- Нам нужны запасные варианты, - продолжил Элайджа. - Майкл должен быть уверен, что мы ничего не знаем.

- Мне нужно вернуться одному, чтобы Сальваторе не заподозрили неладное, - согласился Клаус.

- Но это слишком рискованно! - всплеснула руками Ребекка.

- Не волнуйся, я буду рядом, просто не буду «светиться», - успокоил её старший Майклсон.

- Никогда не думала, что буду сидеть в компании первородных и обсуждать, как спасти шкуру Клауса, - вдруг заявила Кэтрин с налётом иронии.

Никлаус громко рассмеялся:

- Жизнь непредсказуема, Катерина, - затем скосил взгляд на меня. - Кстати, огонёк, завтра ты никуда не выходишь.

Я нарочито громко фыркнула - так, чтобы даже вампиры по телефону услышали.

- У меня и желания-то особого не было. И настроения, - буркнула я, морщась от новой волны боли. Чёрт возьми!

- Всё в порядке? - обеспокоенно спросил Элайджа. Клаус на экране взволнованно хмурил брови.

- Может, приляжешь? - предложила Кэтрин, передавая телефон Ребекке.

Я уже собиралась сказать, что всё нормально, что обезболивающее скоро подействует, но, как по закону подлости, раздался звонок телефона. На этот раз - Кэтрин.

Пирс нахмурилась, сделала жест «тише» и, поставив на громкую связь, ответила:

- Деймон, с чем беспокоишь? Вашу Елену опять похитили? Нет, не интересует. До свидания, - наиграно произнесла Кэтрин, будто реально планировала завершить звонок.

- Подожди! - поспешно остановил её Сальваторе. - У меня предложение.

- И что же это за предложение? - игриво спросила Кэтрин, бросая нам многозначительный взгляд.

- Ты одна? - настороженно спросил Даймон.

- Ну конечно нет, - фыркнула вампирша. - Подцепила кое-кого, чтобы перекусить.

По голосу Даймона было слышно, как он расслабился. Я же затаила дыхание, боясь лишний раз пошевелиться.

- Мы планируем убить Клауса, и нам нужна твоя помощь, - прямо заявил вампир.

Я мысленно представила, как вокруг него захлопнулся капкан. Они и правда глупее, чем я думала.

- И зачем мне это? - с искренним любопытством спросила Кэтрин. - Я неплохо устроилась под его крылом. Выполняю поручения, он меня не трогает - все в плюсе. Зачем рисковать?

- Ну ты же хочешь наконец избавиться от первородного? Чтобы быть свободной, а не пресмыкаться перед ним всю жизнь? - закинул удочку Даймон, в его голосе звучала с легкая насмешка.

- Предположим, - "клюнула" Кэтрин.

- Нам нужно заманить Клауса в одно место. Но Елена... - начал Сальваторе.

Ребекка скривилась. «Бедная, бедная Елена», - буквально читалось у неё на лице. Я еле сдержала смех.

- Боитесь рисковать своей пассией, да? - кивнула нам Кэтрин.

- Так ты с нами или нет? - резко спросил Сальваторе, теряя терпение.

- А когда вы планируете действовать? - продолжила допрос вампирша. Я невольно наклонилась ближе, боясь пропустить хоть слово.

- Пока не знаем. Как только Клаус появится в городе, - ответил он. На заднем плане послышался голос Елены, звавшей его.

- Тогда я с радостью помогу вам его убить. Хочу смотреть ему в глаза, когда он будет подыхать, - кровожадно прошептала Кэтрин и положила трубку.

Воцарилась звенящая тишина.

- Браво, - наконец произнёс Клаус с лёгкой усмешкой. - Вот что значит столетия игр и обмана. Я уж и правда поверил.

Кэтрин хмыкнула, отбрасывая телефон.

- Значит, вы приезжаете завтра, - констатировала Ребекка, явно о чём-то размышляя.

- Сальваторе придётся менять планы, но это не важно. Главное - приглашение у нас есть. Остальное - импровизация, - спокойно заключила Кэтрин, будто завтра ей не грозила смерть.

- И Фелисити... - начал Элайджа.

- Знаю, знаю. «Сиди дома, вари борщи», - передразнила я. Честное слово, они относятся ко мне, как к ребёнку.

Клаус ухмыльнулся.

- Нет. Просто будь осторожна, пожалуйста. Мы не знаем, что может случиться завтра, и не хотим рисковать ещё и тобой, - неожиданно мягко сказал Элайджа.

Все четверо вампиров уставились на меня. Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Неожиданная забота от всех вампиров сразу - это как получить объятия от ёжика: неожиданно, колюче, но... приятно.

***

- Ты поняла меня? Если почувствуешь что-то не так - беги. Они запросто могут убрать тебя с дороги, - утром я буквально впитывала в Ребекку эту мысль, как губка. Ради этого я даже не поленилась встать с кровати. Хотя, отчасти, меня подняла острая боль в области живота.

А потом, как по заказу, позвонили из поместья Сальваторе. Майкл пожелал видеть Ребекку. Ну конечно, какой милый сюрприз!

- Да, поняла я, поняла, - вздохнула блондинка, бросая полный надежды взгляд на Кэтрин. Та лишь хищно улыбалась, будто кот перед банкой с тунцом.

- Я не шучу, - настаивала я, хватаясь за живот. - У меня плохое предчувствие. А с ним шутки плохи. Спроси у Элайджи - не послушал меня, и Елена отправила его в спячку, - произнесла я с такой уверенностью, будто читала это в пророчестве.

Кажется, мои слова наконец достигли цели - Ребекка напряглась по-настоящему и кивнула уже без прежней беспечности.

- Кстати, - перевела я тему, - как ты... с этой всей историей про Клауса и Эстер? - Этот вопрос вертелся у меня на языке еще вечера.

Ребекка замерла, будто решаясь на исповедь. Её пальцы сжали край стола так, что дерево затрещало.

- Я всю жизнь... - она начала, потом резко вдохнула, - всю жизнь одинаково любила и ненавидела Ника. Но никогда не думала, что смогу вогнать кол ему в сердце. Даже узнав, что он убил нашу мать...

Голос её сорвался. Она резко встряхнула головой, будто отгоняя видения - слёзы всё равно скатились по щекам, оставляя блестящие дорожки.

- Но он мой брат. И я люблю его. Он не был рожден убийцей - никто из нас не был. Майкл сделал нас такими, превратив в вампиров. - Ребекка сжала кулаки, её ногти впились в ладони. - И теперь, когда выбор стоит между жизнью Ника и жизнью отца, который столетия охотился на нас... Я выбираю Ника. Даже после тысячи лет лжи. Даже если он усыплял меня не раз, зная, что я ненавижу это больше всего на свете... Я не могу отвернуться от него.

Она замолчала, глотая воздух, как будто говорила на пределе сил.

- Я вижу, как он меняется. И не позволю этому... этому призраку нашего прошлого всё разрушить.

Последние слова вырвались шёпотом. И тут - словно плотину прорвало. Ребекка сжалась, её плечи затряслись. Она плакала так, будто выплакивала столетия накопленной боли - беззвучно, но так, что казалось, её слёзы могли бы заполнить океан.

Кэтрин неожиданно отошла к окну, делая вид, что рассматривает пейзаж. Я знала - она просто даёт Ребекке возможность не терять лицо перед «соперницей». А я... я просто обняла её, несмотря на боль в животе. Потому что иногда даже первородным вампирам нужно, чтобы их просто обняли.

- Ты меня сейчас задушишь, - фальшиво захрипела я, изображая удушье с театральным надрывом, когда её плач наконец перешёл в тихие всхлипы.

Ребекка резко отпрянула, глаза расширились в панике, пока она не заметила мою хихикающую ухмылку.

- Ты... - блондинка прищурилась, но уголки губ дрогнули.

- Надо было тебя немного взбодрить, - пожала я плечами, наблюдая, как напряжение постепенно покидает её плечи.

Ребекка неожиданно рассмеялась, вытирая размазавшиеся тушью слёзы. Затем критически осмотрела себя в зеркало.

- Тьфу, макияж поплыл, - буркнула она, роясь в косметике на полке.

С тех пор как две вампирши поселились у меня, косметика стала появляться в самых неожиданных местах. Я никогда не понимала этой потребности в ежедневном макияже - мне хватало стрелок, блеска и туши. Но Ребекка и Кэтрин, кажется, считали боевой раскрас обязательным условием существования.

Конечно, на важные мероприятия мне делали полноценный макияж - со всеми этими слоями праймера, тонального крема, контурингом и прочими премудростями, от которых лицо становилось идеальным, но при этом ощущалось как гипсовая маска. Но это максимум на пару часов - ровно столько, сколько нужно для фотосессии или светского раута.

А вот наблюдать, как Кэтрин и Ребекка ежедневно совершают этот сложный ритуал... Это что-то! Утром они наносили «лёгкий повседневный макияж», который по количеству продуктов и времени нанесения не уступал моему «выходному». А вечером начиналось настоящее шоу - будто они готовились не на ужин, а на красную дорожку «Оскара».

Как-то раз, сидя на диване, наблюдая, как Ребекка в три слоя наносит что-то на ресницы, и не удержалась:

- И зачем тебе столько всего? Ты же вампир - у тебя и так кожа, как у младенца, который никогда не знал, что такое прыщи или морщины.

Кэтрин, рисуя идеальную стрелку (с первого раза, чёрт её побери!), фыркнула:

- Это, милая, называется искусство самопрезентации. Когда тебе несколько сотен лет, ты понимаешь - правильный макияж может быть опаснее кинжала.

- Особенно если этим кинжалом ткнуть в глаз неудачнику, который осмелился критиковать твою подводку, - добавила Ребекка с такой искренностью, что я даже задумалась - а не случалось ли такого в её биографии.

- Но тебе этого знать не надо, - добавила Кэтрин, вырисовывая вторую стрелку с хирургической точностью. Её карие глаза блеснули лукавством. - Ты и без макияжа валишь всех наповал. Особенно когда начинаешь сыпать своими саркастичными комментариями.

Я в ответ только фыркнула.

Мой кот Ник, свернувшийся калачиком на подлокотнике, открыл один глаз и посмотрел на меня с немым вопросом: «И зачем ты впустила этих дам в наш дом?» Я могла только вздохнуть в ответ - хороший вопрос, дружище. Хороший вопрос.

С тех пор я не задавала таких глупых вопросов.

- Для меня это в новинку, - неожиданно призналась Ребекка, вырисовывая идеальную стрелку. Мне пришлось вынырнуть из своих мыслей, - иметь друзей

- О, так мы теперь друзья? - я подняла бровь в притворном удивлении.

- И я значит тоже? - не удержалась Кэтрин.

- Уже жалею, что сказала это, - фыркнула Ребекка, но кивнула своему отражению. - Ладно, я пошла. Если что-то пойдёт не так - напишу.

Мы проводили её взглядами, пока дверь не закрылась.

- Надеюсь, всё будет хорошо, - пробормотала я, направляясь в ванную.

Кэтрин тем временем устроилась на диване, уставившись в телефон в ожидании звонка Даймона. Ей приходилось играть роль незаинтересованной стороны - будто это они нуждались в её помощи, а не она хотела им помочь.

Горячая ванна, возможно, была не лучшей идеей при моём состоянии, но ноющая боль в мышцах требовала тепла. Переодевшись в пижаму, я забралась в кровать.

Обычные обезболивающие действовали на меня странно - боль притуплялась, но накатывала свинцовая усталость. Хотя это всё равно было лучше, чем мучительные спазмы.

Вчера я из любопытства спросила у вампирш, чувствуют ли они что-то особенное. «Запах несвежей крови», - брезгливо сморщилась Кэтрин. По крайней мере, это означало, что они не горят желанием меня сожрать.

Устроившись в кровати поудобнее, я накрылась одеялом, положив телефон на грудь - мало ли. Ник моментально занял свой пост у моего живота, развернувшись живой грелкой. Его мурлыканье напоминало работу миниатюрного генератора.

- Где ты пропадал, предатель? - почесала я ему за ухом, чувствуя под пальцами шелковистую шерсть. - Хоть котят не притащил. Хотя... - мне вдруг представился забавный образ Ника, нянчащего ораву рыжих комочков (двусмысленно звучит. Я представила Клауса), - может, завести тебе компаньона? Второго кота? Котят вы, конечно не заведете, но хоть веселее будет.

Ник приоткрыл один изумрудный глаз, бросив на меня взгляд, полный немого укора: «Мне и с этими твоими вампирами хлопот хватает, а ты на меня еще кота повесить хочешь?»

- Ну нет, так нет, - зевнула я, разблокируя телефон. В этот момент дверь бесшумно приоткрылась, впуская Кэтрин.

- Рыбка клюнула. Я иду к ним, - её ухмылка могла бы соперничать с чеширской. Потом она потрепала Ника по голове, и тот возмущённо фыркнул. - Вылитый Клаус, ей-богу. Даже взгляд тот же - «я вас терплю, но еле сдерживаюсь».

Я осторожно рассмеялась, стараясь не потревожить кота-грелку.

- Только ему об этом не говори, - шутливо ответила я.

Когда дверь закрылась за Кэтрин, меня накрыло странное чувство - будто я единственная трезвая на корабле безумцев. Впервые я осознала себя слабым звеном в этой вампирской цепи - хрупкой человеческой мишенью, по которой ударят первой, чтобы добраться до них.

Не страх за себя пугал - осознание, что я, обычный человек и ничем не могу помочь им. Я была всего лишь Фелисити - с котом и нулевыми сверхспособностями, в то время как они рисковали жизнями, хоть и казалось, что смерть для бессмертных существ невозможна.

«Спокойно, - мысленно успокаивала я себя, - это просто гормоны. Я всегда в такие дни более чувствительна».

Но рациональные доводы тонули в море тревоги.

Таблетки медленно тянули меня на дно сна. Последней мыслью перед забытьём было:

«Только бы не проспать звонок... Хотя если что, Ник разбудит».

Кот в ответ лишь буркнул, будто говорил: «Конечно разбужу. Кому ещё за вами присматривать?»

***

Вечеринка в поместье Локвудов

Клаус шёл сквозь толпу танцующих, его губы растянулись в хищной ухмылке, напоминающей волка среди овец. Золотистые блики в глазах мерцали в такт мигающим гирляндам.

- Неплохой вечер, - проворчал он, отстраняя пьяного парня плечом. - Я планировал похороны отца уже тысячу лет, конечно, не приглашая всех этих людей, но суть ты уловил.

Стефан шёл рядом, едва сдерживая раздражение. Кэтрин наблюдала за ними из тени, её пальцы невольно сжались.

- И что теперь? Ты перестанешь бежать? - спросил Сальваторе, бросая взгляд на сцену, где группа неумело пыталась играть каверы.

Клаус замер. Его взгляд стал стеклянным, будто увидел что-то за гранью реальности.

- Теперь я воссоединю семью.

В голове мелькнул образ Кола. Не сейчас. Позже. Но Стефану знать об этом не обязательно.

- Семью? - Стефан язвительно оглядел танцпол, где пьяные подростки толкались под музыку. - Имеешь ввиду тех, кого возишь с собой в ящиках?

- Ничто из этого уже не важно. Майкла нет, а прошлое останется в прошлом, - отрезал Клаус, бросая взгляд на Элайджу, стоявшего в отдалении.

Мимо промчалась девушка с короной:

- Отличная вечеринка! Обожаю эту группу!

Клаус нахмурился:

- Похоже, что королева вечера еще в мире живых, а это значит, что Ребекки здесь нет. Где она? - его пальцы сжались - если они усыпили её, как когда-то Элайджу...

- Понятия не имею. Я думал, что она придет с Мэттом, - пожал плечами Стефан.

Клаус резко развернулся, встав так близко, что Стефан почувствовал его дыхание:

- Будь со мной честен, Стефан. Где моя сестра? - голос Клауса стал опасным.

- Я же сказал: я понятия не имею, - спокойно ответил он, и первородный понял, что вампир не лжет. - Хочешь, я отведу тебя к отцу?

- Ну какая же вечеринка без виновника торжества, а? - с улыбкой проговорил первородный. - Принеси его ко мне.

«Я буду очень рад, когда лично убью его», - промелькнуло в голове Клауса, но Стефан, конечно, этого не услышал.

- Хорошо, может я получу что-то взамен? - начал наглеть Сальваторе.

Клаус едва не рассмеялся. Фелисити бы разорвала его на части одним лишь сарказмом. Она обожала наглых людей, а еще больше - ставить их на место.

- Свободу от твоего внушения, - продолжал Стефан.

- О, ты хочешь свободы? - Клаус рассмеялся. - Ну, когда он будет мертв, а его оружие уничтожено - ты получишь свою свободу, - с улыбкой добавил гибрид, надеясь на благоразумие Стефана. - Мне будет приятно вернуть её тебе.

Как только Стефан скрылся, Клаус заметил Кэтрин, притворяющуюся Еленой рядом с Мэттом. Их взгляды встретились на секунду - едва заметный кивок. План в действии.

- Мама бы просто взбесилась, увидев всех эти людей, - пробормотал Тайлер, столкнувшись с Клаусом у лестницы.

- Твоя мама не будет нам мешать, я внушил ей идти в церковь и молиться за твоих друзей, - усмехнулся Клаус, заметив, как Элайджа направляется к дому.

- О чем ты говоришь? - удивленно спросил Тайлер.

- Я хочу чтобы ты огляделся, - Клаус широким жестом обвёл толпу, - вот Бонни, вот "Елена" и Мэтт, - он фыркнул, глядя на Кэтрин.

Тайлер молча наблюдал за всем.

- А вот и твоя милая девушка Кэролайн. Танцы сегодня сорвались, и кто же смог организовать другие? - Локвуд смотрел на него с непониманием. - Ты. Хороший друг...

Клаус ухмыльнулся, поднимая палец вверх, будто задумался:

- Но кто остальные люди?

Тайлер растерянно осмотрелся, не понимая что происходит:

- Я... не знаю. Я и половину из них никогда в жизни не видел.

- Это потому, что я пригласил пару десятков своих друзей, - Клаус снисходительно похлопал его по плечу. - Это моя подруга Минди, я забрал ее по дороге в Канзас. Ты знал, что в этом краю существует целый род оборотней?

Тайлер нахмурился, начиная понимать.

- Это Тони из Северной Дакоты, но не будет забывать и о Сиэтле, - он наклонился ближе, голос стал опасным шёпотом.

- Погоди, они что все... гибриды? - дошло до Локвуда.

- Им тоже нравятся хорошие вечеринки, а еще они, как и ты, связаны со мной и будут служить своему создателю. Так что если кто-нибудь решит пойти против меня, им захочется нанести ответный удар или... - Гибрид оставил фразу незаконченной, наслаждаясь страхом в глазах Тайлера. Его улыбка была холодной и угрожающей, словно предвещала неизбежные последствия. - Так что предупреди своих друзей.

Клаус направился к импровизированному бару, оставив Тайлера переваривать полученную информацию. Воздух был густым от смеси дешевого алкоголя, парфюма и пота - типичный коктейль подростковой вечеринки.

«Молодец, Клаус! - мысленный голос Фелисити звучал так отчетливо, будто она стояла рядом. - Нагнал страху и исчез в тумане. Так держать!»

Неожиданный смешок сорвался с его губ, заставив пару первокурсниц поспешно ретироваться. Гибрид даже не обратил внимания - его пальцы уже обхватили горлышко бутылки какого-то отвратительного светлого пива. Пластиковая этикетка, липкая от конденсата, вызывала отвращение.

«Что еще можно ожидать от школьного бара?» - мысленно усмехнулся он, открывая бутылку.

В голове всплыл образ Фелисити - ее презрительная гримаса при виде алкоголя. Рука сама потянулась к телефону - вчерашнего разговора было явно недостаточно. Особенно после того, как он заметил, что она плохо себя чувствовала... Это беспокоило его больше, чем он был готов признать.

«Главное, что она в безопасности», - вдруг подумал Клаус.

Резкий вздох. Бутылка открыта. Первый глоток - и Клаус скривился, будто глотнул отравы. Именно тогда он заметил Кэтрин, которая изображала Елену с таким старанием, словно репетировала для «Оскара».

- А где твой сегодняшний... парень? - растянул он, играючи вращая бутылкой. Намек был прозрачен: он имел в виду совсем не Мэтта, а Элайджу, который, как предполагалось, должен был быть где-то в доме. Кажется, он говорил, что свяжется с Кэтрин.

- Пошел за... выпивкой, - сделав театральную паузу, ответила лже-Елена. Ее взгляд говорил яснее слов: Элайджа отправился за колом.

Клаус протянул ей свое пиво с шутливым жестом. Кэтрин брезгливо поморщилась.

- Похоже мне стоит поблагодарить тебя за гибель Майкла, - произнес он с напускной благодарностью, наслаждаясь этой игрой.

- Он напал на меня, у меня не было выбора, - холодно парировала Кэтрин, смотря гибриду прямо в глаза.

- И все равно я удивлён, - произнес Никлаус, приподняв бровь в немом вопросе. - Нелегко человеку заколоть древнего.

Он говорил не про Майкла, а про Ребекку, которая ни за что в жизни не пропустила бы эту вечеринку. В его голосе звучала легкая насмешка, и он не мог не отметить, как отсутствие сестры добавляло странности в атмосферу. Клаус всегда знал, что Ребекка была не только сильной, но и упрямой - её отсутствие говорило о чем-то большем, чем просто нежелание участвовать в празднике.

- Мне не впервой, - ответила Кэтрин, едва заметно кивнув.

В голове мелькнул образ Ребекки - заколотой предательски в спину в поместье Сальваторе. Даже она, королева подлых ударов, слегка впечатлилась такой подлостью... Но пришлось изображать полное равнодушие. Малейший интерес к состоянию первородной мог стоить слишком дорого. Хотя, если честно, месяца три назад и она сама бы не постеснялась такого приема. А теперь вот стояла рядом с Клаусом, играя в опасные шарады, чтобы спасти этого невыносимого гибрида. Жизнь действительно полна неожиданных поворотов.

- Ну да, Элайджа, - усмехнулся Клаус, и в его глазах вспыхнули опасные искорки. Он уже мысленно расправлялся с Сальваторе, представляя, как будет выбивать правду о местонахождении сестры.

Кэтрин невольно огляделась - искала в толпе старшего Майклсона. Их встреча в поместье Локвудов была мимолетной: лишь легкое касание пальцев, взгляд, в котором читалось много тепла, и молчаливый кивок - «Все идет по плану».

- Ты похоже нервничаешь, - констатировал Клаус, наблюдая за ее поведением.

- Нет, просто ты мне не нравишься, - парировала Кэтрин с такой искренней брезгливостью, что первородный не смог сдержать усмешки.

- Правда, тогда сразу к делу, ладно, милая? - его голос внезапно стал сладким, как яд. - На меня охотятся уже тысячу лет. Я всегда на шаг впереди. Так что, чтобы вы там ни планировали - вперед. Испытайте удачу. У вас ничего не выйдет.

Кэтрин с трудом сдержала желание закатить глаза - это могло бы ее выдать. Быстро осмотревшись, она едва заметно кивнула Клаусу и направилась к Мэтту, который выглядел взволнованным.

- Мне нужно... отвести Кэролайн домой, - пробормотал он, даже не пытаясь выглядеть убедительным, и буквально растворился в толпе, оставив Кэтрин с нехорошим предчувствием.

Где-то на заднем плане играла очередная попсовая песня, но гибрид уже не слышал музыки. Его пальцы снова потянулись к телефону. «Всего один звонок. Просто чтобы убедиться...» Но вместо этого он швырнул бутылку в ближайшую урну, вызывая новый визг у окружающих. Сегодня ночью ему предстояло сыграть свою роль до конца.

***

Элайджа свернул шею Деймону с той же небрежностью, с какой аристократ откладывает в сторону прочитанную газету. Перешагнув через бездыханное тело (как через порог - без лишних эмоций), он извлек кол из внутреннего кармана кожанки Сальваторе. Логично: Майкл не мог проникнуть в дом. Весь этот театральный спектакль - лишь ловушка, чтобы либо выманить Клауса, либо протащить убийцу. Оставалось лишь ждать, когда глупый воробей сам влетит в расставленные сети.

- Не советую тебе этого делать, - раздался резкий голос Бонни. Ведьма стояла в боевой стойке, губы уже складывались в первые слова заклинания.

- А я не советую лезть к моему парню, - прозвучало игриво, прежде чем рука Кэтрин со всей вампирской силой опустилась на затылок ведьмы.

- Парня? - Элайджа растянул слово, пробуя его на вкус. Оно звучало... непривычно, но приятно.

- Набралась словечек у Фелисити, - закатила глаза Кэтрин, приближаясь. Её губы растянулись в той самой ухмылке, что сводила его с ума ещё в 1492 году. - Что, нравится? Действуем по плану?

Первородный кивнул, а затем, вместо ответа наклонился и прижал свои губы к её - лёгкий, но исполненный обещаний поцелуй. (свершилось!).

- Я обещала Фелисити следующий поцелуй при ней, - прошептала Кэтрин, отстраняясь. В её глазах танцевали искорки. - Она устроила скандал, когда узнала, что мы до сих пор... церемонимся.

Кэтрин просто не смогла промолчать о подруге - как же тут удержишься, когда вспоминаешь эти сияющие от счастья глаза? Фелисити волновалась за её личную жизнь даже больше, чем сама Пирс.

Элайджа тихо рассмеялся, вспоминая, как блондинка буквально допрашивала его о чувствах к Кэтрин. «Вы двое - как герои дешёвого романа, только без финала!» - возмущалась она.

Как всегда, она оказалась права.

- Кстати, - Кэтрин поправила воротник его пиджака с преувеличенной заботой, - когда пойдёшь к Фелисити, возьми запасной костюм. Возможно, в тебя полетят ножи.

Элайджа нахмурился, но холодные пальцы Кэтрин легли на его губы, прерывая вопросы.

- Позже. Сначала - спасаем твоего брата и убиваем Майкла. Потом разберемся с остальным. И Ребекку нужно вернуть.

- Что с Ребеккой? - его тело мгновенно напряглось.

- Елена ударила её в спину. Буквально, - Кэтрин подчеркнула последние слова, в голосе зазвучало неожиданное презрение.

Элайджа почувствовал, как в груди закипает ярость.

- Мы ее вернем, - твердо пообещал он. - Гранаты взяла?

- Да, этот учитель истории - настоящий арсенал, - скривилась Кэтрин. - Майкл, действительно, использует гибридов Клауса.

- Он ударит по всем больным точкам Клауса, - цитировал Элайджа Фелисити. - Как она сказала...

- «Фелисити всегда права», - хором закончили они и рассмеялись, ненадолго забыв о надвигающейся битве.

***

Минди приблизилась к Клаусу, её шаги были бесшумны, как у всех его гибридов. В её голосе не дрогнул ни один звук, когда она произнесла:

- К тебе посетитель.

Клаус почувствовал, как в груди загорелся знакомый холодок адреналина. «Наконец-то главный акт», - подумал он, ловко подбрасывая мяч для литрбола.

- Передай этому... посетителю, - он намеренно сделал паузу, - что я праздную победу.

Минди не моргнув глазом продолжила:

- Он сказал, что его зовут Майкл.

Мяч замер в воздухе на мгновение, прежде чем Клаус метким броском отправил его прямо в цель. Громкий удар эхом разнёсся по залу.

- Значит не стоит заставлять его ждать, - его голос звучал сладко, как отравленное вино. - Выведи всех через черный ход. А я немного побеседую с отцом.

Он неспешно допил виски, наслаждаясь жгучим вкусом. Золотистая жидкость напоминала ему глаза Фелисити - такие же яркие, обжигающие и... назойливые.

- Тони, - Клаус кивнул своему гибриду, стоящему у двери. - Ты знаешь, что делать.

Тони ответил едва заметным наклоном головы. Они все знали. Каждый из двадцати трёх гибридов, расставленных по периметру, был готов в любую секунду превратить эту вечеринку в бойню.

Клаус поправил рукав пиджака, смахнув несуществующую пылинку. Его пальцы непроизвольно потянулись к карману, где лежал телефон. «Всего один звонок. Просто услышать её голос...» Но вместо этого он резко развернулся и направился к выходу, его тень растянулась по стене, как предзнаменование.

За спиной раздались тихие шаги - Минди и Тони начали мягко, но настойчиво выводить гостей через чёрный ход. Скоро здесь останутся только те, кому действительно стоит увидеть финал этого спектакля.

Дверь перед ним распахнулась сама, впуская ночной воздух. Где-то в темноте ждал Майкл. Отец. Палач. Призрак прошлого.

Клаус улыбнулся.

«Ну что, папочка, давай закончим то, что ты начал тысячу лет назад».

За порогом, освещенный лунным светом, стоял Майкл. Его пронзительный взгляд буравил Клауса, но переступить черту он не мог - древние вампирские законы были непреложны.

- Здравствуй, Никлаус, - произнёс он, и в этом обращении звучало столько презрения, что Клаус почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

- Здравствуй, Майкл, - ответил Клаус, нарочито вежливо. - Почему бы тебе не войти? Ах да, - он сделал театральную паузу, - ты не можешь.

Майкл не дрогнул:

- Ты можешь выйти, если хочешь.

- Или я могу просто посмотреть, как мои гибриды разорвут тебя на части, - Клаус ленивым жестом указал на своих последователей.

- Они не могут убить меня, - спокойно ответил Майкл.

- Это так, но зато как будет весело, - усмехнулся Клаус, но в его глазах мелькнула тень сомнения «А если?» Он поднял руку. - Все что мне нужно сделать, это щелкнуть пальцами и они набросятся на тебя.

Повисло напряжённое молчание, нарушаемое только стрекотом сверчков.

- Страшный серый волк, - Майкл говорил снисходительно, как с капризным ребенком. - Ты не изменился, все еще прячешься за своими грушками. Как трус.

«Увидишь его - плюнь ему в рожу вместо меня», - слова Фелисити едва не вызвали у Клауса улыбку. Даже в такой ситуации он вспомнил её слова.

- Только вот ты забыл, - внезапно появившаяся Минди вытолкнула вперед "Елену", - что хотя они и связаны с тобой, но они еще и вампиры. И я могу внушать им.

«И снова ты права, огонек. Как и всегда».

Клаус и Кэтрин обменялись быстрыми взглядами.

- Выйди и сразись со мной, Никлаус, - потребовал Майкл. - Или она умрёт.

Клаус рассмеялся:

- Ну вперёд. Убей её, - подначивал его Клаус, предвкушая момент, когда "Елена" восстанет и вонзит кинжал "отцу" в спину.

- Нет, Клаус, он ведь сделает это! - Кэтрин играла свою роль так убедительно, что даже Клаус на мгновение поверил, будто перед ним действительно Елена.

- Если она умрет, - Майкл оглядел гибридов, - они будут последними из твоих ублюдков.

- Они мне не нужны, - честно ответил Клаус. - Мне нужно лишь избавиться от тебя.

- И что дальше, Никлаус? - продолжал давить Майкл. - Будешь жить вечно, но никто не будет на твоей стороне. Всем на тебя плевать, мальчишка!

Кэтрин сжала кулаки. Внезапное желание исполнить просьбу Фелисити - плюнуть этому ублюдку в лицо - стало почти физическим. Она уже хотела сделать шаг вперед, но вовремя остановилась. «Не сейчас», - пронеслось в голове.

А Клаус... Клаус вдруг вспомнил, как мать Фелисити ласково называла их «мальчиками». То самое слово, что когда-то жгло как раскалённое железо, теперь казалось просто... словом.

- Кто у тебя есть? - продолжил нажимать Майкл. - Кроме тех, кого ты заставил быть преданным тебе? Ни-ко-го.

Тихие шаги раздались за спиной Клауса. Голос Элайджи прозвучал спокойно и четко:

- У него есть мы, отец.

Майкл резко повернул голову. Его глаза расширились, когда он увидел другого сына с его колом в руках.

- Элайджа?

- Признаться, мне было любопытно дослушать твой монолог, - холодно ответил первородный. - Но я понял, что это пустая трата времени.

Он едва заметно кивнул Кэтрин: «Давай».

Дальше всё произошло за мгновение.

Кэтрин резко оттолкнула гибрида и Майкла, ловко выхватив вербеновые гранаты. «Разбираться, кто под чьим внушением - себе дороже», - мелькнуло у неё в голове, пока она швыряла гранаты в самую гущу гибридов.

Элайджа с молниеносной точностью метнул кол Клаусу. Тот поймал оружие в воздухе и в следующее мгновение уже стоял перед Майклом, вонзая кол ему в грудь с такой силой, что древний вампир отлетел на несколько шагов.

Деймон бросился вперёд с рыком, пытаясь остановить Элайджу, но Стефан перехватил его, толкая на пол.

- Что ты творишь?! - закричал Деймон, вырываясь. Его глаза горели яростью.

Элайджа даже не удостоил их взглядом. Он лишь поправил пиджак, смахнув невидимую пылинку, и вышел к брату. Они встали плечом к плечу - два столпа древней силы, наблюдая, как пламя жадно поглощает останки того, кто когда-то называл себя их отцом.

Никлаус почувствовал, как по его щеке скатывается предательская слеза. Быстрым движением ладони он стёр её, будто стирая сам факт этой слабости. Но Элайджа заметил. И в его взгляде не было осуждения - лишь понимание, прошедшее сквозь века.

- Красиво горит, - прокомментировала Кэтрин, присоединяясь к зрелищу. Её глаза отражали танцующие языки пламени. - Надо сфотографировать.

Братья Майклсоны переглянулись. Элайджа поднял бровь с характерной для него невозмутимостью:

- Ты серьезно?

- Что? - Кэтрин уже прицеливалась, выбирая лучший ракурс. - Фелисити будет в восторге.

Клаус молча протянул ей свой телефон, пока от Майкла не осталось лишь пепелище.

Братья Майклсоны синхронно направились к Сальваторе. Клаус чувствовал странное удовлетворение: он сдержит слово, хотя победа досталась им скорее вопреки, чем благодаря стараниям Стефана. Но факт оставался фактом - Майкл мертв и его оружие уничтожено.

- Он заслужил свободу, - произнес Клаус, и в его голосе звучало нечто, почти похожее на уважение. Его взгляд скользнул по Стефану, все еще сжимающему разъяренного Деймона.

Сальваторе медленно разжал руки, отпуская своего старшего брата, который тут же вскочил, готовый к атаке. Но Стефан лишь покачал головой - сигнал, который остановил брата на месте.

- Ты больше не должен подчиняться мне. Ты свободен, - внушил Стефану Клаус и эти два слова сняли с плеч вампира невидимую тяжесть. Он отступил, впервые за долгие месяцы ощущая вкус настоящей свободы.

- Парочку кадров для истории, - Кэтрин щелкнула еще раз, ловя на экране шок на лице Стефана и Деймона. - Фел обожает такие моменты. Особенно этот, где Деймон делает свое фирменное «я-не-могу-поверить-что-меня-переиграли» лицо.

Стефан уставился на нее, его брови почти исчезли под челкой.

- Кэтрин... - начал он.

- О, не надо этих драматических пауз, - она махнула рукой. - Вы что, правда думали, что я предам Клауса? - Ее смех прозвучал звонко и искренне. - Боже, вы, Сальваторе, даже в своих самых смелых фантазиях не можете представить, насколько вы предсказуемы.

Деймон скривился, как будто проглотил лимон:

- Это еще не конец.

- Конечно, конечно, - Кэтрин сделала новый снимок его перекошенного лица. - Фелисити обожает такие угрозы. Особенно когда они звучат из уст побежденных.

И тут на телефоне Клауса вспыхнуло уведомление. В тишине, повисшей после боя, этот звон прозвучал оглушительно громко. Двое первородных синхронно повернули головы к Кэтрин, которая все еще держала устройство в руках.

- Что-то не так? - Элайджа первым заметил, как изменилось выражение ее лица.

Кэтрин медленно подняла глаза, и в них читалась странная смесь облегчения и нового беспокойства:

- Нам нужно возвращаться. Срочно, - Она перевела взгляд на Клауса. - Фелисити дома. И... она вернула Ребекку.

Три пары глаз встретились в безмолвном диалоге. Даже Деймон, все еще кипящий от ярости, замер на месте.

Клаус первым нарушил молчание, его голос звучал неестественно ровно:

- Кажется, этот день приготовил нам еще один сюрприз.

Элайджа вздохнул, поправляя манжеты:

- Когда это у нас было иначе?

Комментарий после части:

Да, я использовала диалоги и события из 9 серии 3 сезона ("Вечерника" у Тайлера).

И еще кое-какие слова Ребекки, которые я считаю, она должна была говорить точно не Елене и Майклу.

По сути, я практически не поменяла события оригинала, а только изменила причинно-следственные связи.

1. Кэтрин усыпила гибридов, поскольку те находились под контролем Майкла (а не просто чтобы спасти Деймона, как в сериале. Или что она там пыталась сделать?)

2. Ребекка заранее высказала всё братьям, поэтому Клаусу не пришлось опасаться её реакции и держать её в спячке

3. Элайджа был рядом с братом и помог ему убить Майкла.

4. Смерть Майкла, тоже должна была быть от рук Клауса (как в сериале), чтобы, закрыть гештальт, так сказать.

Стефан конечно был, по сути бесполезен. Пришел слишком поздно (потому что Кэтрин его не разбудила и кровушки не принесла), влез когда не надо. Но он пошёл против брата, чтобы освободиться от внушения (потому что в моей версии не было сцены, где Клаус приказывает гибридам убить Деймона после своей смерти, так что мотив Стефана - чисто личное сопротивление)

Что до остальной команды... Ну, их коллективный IQ в этой главе упал ниже плинтуса. Но эй, это же фанфик!

P.S. У Кэтрин началась стадия принятия. Она начинает понимать, что больше не ненавидит Клауса, хотя держится за ненависть изо всех сил. Это же Клаус! Его нужно ненавидеть!