3. В свете камина

На следующий день, такой же серый и холодный, Эрвидж Гасседи незамедлительно попросил у Келлидии приватной аудиенции. Они отправились на деловую прогулку по ухоженным окрестностям - подальше от любопытных глаз и ушей - среди замшелой поросли орешника.

- Я не знаю, что я видел, госпожа, - мрачная задумчивая мина не сходила с лица ассистента со вчерашней ночи. Он так и не заснул. - Единственное, в чём я сейчас уверен, так это в том, что со своим супругом ваша сестра действительно не в безопасности.

- Гарнельд... - Келлидия непонимающе прищурилась. - Никогда бы не подумала. Чтобы он и... Я помню их свадьбу. Это было не так давно. Помню, каким он был радостным и довольным.

- Он говорил странные вещи, говорил... сам с собой. Такое чувство, что он чем-то глубоко разочарован, озлоблен на Неё. Я не расслышал имени, но, очевидно, что он говорил о жене.

Келлидия подошла к своей излюбленной садовой скамейке и уселась, положив ногу на ногу. Затем жестом пригласила помощника присоединиться. Над ними уютно шелестел орешник, отсюда открывался неплохой вид на особняк.

- Этого мало, Эрвидж... Семейные неурядицы - дело не такое уж редкое. Гарнельд может злиться и угрожать - что, вообще, на него не похоже - но это ещё ничего не значит. Я волнуюсь за Нору. Мы не очень ладим... хотя, скорее, она со мной не очень ладит, после того как я унаследовала правление от отца. Но я всё равно её люблю. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы с ней всё было в порядке. Я буду тебе очень признательна, как всегда.

- Я сделаю, что смогу, - Эрвидж благодарно покивал. - Вы очень мне помогли...

- Не надо, - Келлидия с улыбкой отмахнулась. - Мне это ничего не стоило. Тебе нужен был приют, а я нуждалась в преданном человеке. Честно говоря, я вынесла из нашего знакомства больше пользы, чем ты.

- Касательно наследства. Знаю, вы не любите об этом говорить, и всё-таки... Почему вы отдалились? С вашей сестрой. Дело только в титуле?

Келлидия с прикрытым оскорблением повела бровями.

- Наш отец был здешним властителем долгие годы. И нет ничего удивительного в том, что я, его старшая дочь, стала править после него. Может, Нора надеялась заграбастать лепту власти, это мне неизвестно. Мне известно только, что она уехала из поместья и купила дом в городе, где сейчас и живёт со своим Гарнельдом.

*

Наступили ранние сумерки. Заплаканная и опухшая Нора сидела в кресле на веранде и пила горячее вино.

- Я боюсь, что он сходит с ума... - пролепетала она. - Мы поссорились. Он говорил, я не люблю его, что я только убеждаю себя в этом. Проклинал свет, который открыл ему правду, умолял темноту вернуться... плакал... а потом признавался в любви, уверял, что сделает Это на благо мне.

- Сделает что? - уточнил Эрвидж, давно расправившийся с вином. Он стоял у ограждения веранды, изредка поглядывая на ухоженную полосу кустарника, тянущуюся вокруг дома.

- Знала бы я... Вы сказали, я в опасности. Теперь мне ещё больше не по себе. Неужто... Давайте вернёмся в дом, что-то похолодало.

В камине потрескивали поленья. Уютный полумрак тёплого гостевого холла навеял покой.

- Не могу об этом думать, - Нора подошла к круглому столу и стала нарезать вяленую свинину к ужину. - Не верится, что Гарнельд... Наверно, мне стоит перебраться к сестре на время. Мне страшно здесь находиться.

- К сестре... - задумчиво повторил Эрвидж, устраиваясь в кресле, стоящем в тени. - Да, полагаю, она позволила бы вам вернуться, хоть вы и оставили её. Я только одного не понимаю. Почему вы хотите смерти вашего мужа?

Нора недоумённо повернулась.

- Что вы несёте? - её брови сошлись в возмущении. - Я люблю Гарнельда...

- Не сказал бы... - Эрвидж Гасседи состроил гримасу недоверия. - Я следил за ним, по вашей же просьбе, кстати. Он не в себе, это ясно, в этом вы правы. Не берусь сказать, что с ним. Мне такое раньше не встречалось. Но за всеми его бессвязными, как вы сказали, жуткими речами я слышал скорбь. Скорбь беспомощности, будто обстоятельства вынуждают его пойти на что-то ужасное. Он пропитан ненавистью. Ко всему, кажется... кроме вас. Вас он любит. В своём понимании, конечно. Я привык доверять своим глазам. Я видел это мерцание, оно исходило от него. Удивлюсь, если за всё время вы ни разу этого не заметили.

Нора непонимающе встряхнула головой.

- Вы, видно, тоже свихнулись, мастер Гасседи, - она развернулась и продолжила возиться с мясом.

- Вы словно были довольны тем, что ваши опасения подтвердились, когда я сказал, что Гарнельд может покуситься на вашу жизнь. Но я умолчал о причинах. Он боится, что ему придётся предотвратить то, что вы вознамерились сделать. Подозреваю, это связано с вашей сестрой. Не так ли?

Нора бросила нож на стол и резко развернулась.

- Вы ничего не знаете! Я была слепа... но Бледный Свет озарил меня. Я не видела, как она ко мне относится. Папочка отдал ей всё. Я обманывала себя, говорила, что это правильно.

Эрвидж Гасседи поднялся, подошёл к камину и взглянул на язычки пламени, бегающие по обугленным полешкам.

- Ваши слова очень похожи на слова вашего мужа. Он тоже заблуждался, тоже узрел что-то. Что-то, что показал ему этот странный свет. Правду... так ведь?

Огонь мало-помалу стихал. Норе на лицо наползла тень, мешки под глазами набухли, трогательные черты исказились. Вокруг её головы возникло почти незаметное белое мерцание.

- Он всегда был мягкотелым недоумком. Она лишила меня всего и делает вид, что заботится обо мне. Гарнельд мог мне помешать. Надо было от него избавиться. Ничего...

Её рука скользнула к столу. Через секунду спину Эрвиджа пронзила цепенящая боль. Он вскрикнул и повалился на пол, впившись рукой в раскалённую каминную решётку.

Нора стояла над ним в колеблющемся свете затухающего пламени, сжимая окровавленный кухонный нож. Схватившись за обожжённую ладонь, Эрвидж силился отползти назад с хриплыми стонами.

Внезапно она страдальчески выгнулась, вцепилась пальцами в горло и рухнула на ковёр. Из её шеи торчал нож, вогнанный по рукоятку.

Эрвидж Гасседи воззрился на знакомый тучный силуэт, теперь при свете. Гарнельд обречённо упал на колени рядом с телом жены, упершись пухлыми ладонями в пол.

*

Келлидия сидела у кровати Эрвиджа, когда он пришёл в себя. Боль в спине не давала о себе знать, пока он не пошевелился.

- Не двигайся... - проговорила Келлидия, как всегда, скрывая печаль.

- Ваша сестра... - выдавил Эрвидж, не представляя, как рассказать о том, что произошло. - Мне очень жаль, госпожа.

- Она... - голос Келлидии дрогнул, - Утратила рассудок?..

- Это сложно объяснить... - у Эрвиджа в памяти всплыла пугающая гримаса Норы. - Она говорила о Бледном Свете. Кажется, он свёл её с ума. Я не до конца понимаю. Надо расспросить Гарнельда, когда он оправится. Он спас мне жизнь. Она... убила бы меня, а затем попыталась бы убить вас.

Келлидия потупила взгляд и накрыла ладонь Эрвиджа своей.

- Гарнельд повесился этой ночью. В той же гостиной, после того как ты ушёл позвать стражу. Я не виню тебя. Ты и так сделал куда больше, чем от тебя требовалось. Но... у меня к тебе есть ещё одна просьба.

- Конечно, госпожа.

Келлидия долго хранила безмолвие.

- Я хочу, чтобы ты узнал, что убило мою сестру.