глава 1

— Станции не умирают. Они гниют. —

Рау стоял в шлюзе перед старым терминалом и не смотрел в экран.

На стекле, покрытом плёнкой пыли, отображалась надпись:  **"ПОДТВЕРДИТЕ ПРИКАЗ. ДОСТУП УР. 3. ВХОД БЕЗ ВОЗВРАТА."**  Сигнатура приказа была настоящей. И подпись — живая. Координаты указывали на сектор B-Θ, в мёртвом кольце, где не было сигнала, и где даже дроны давно не возвращались.

Он уже знал, куда идёт. Его руки пахли старым маслом, и даже в стерильном шлюзе он чувствовал привкус гари — как будто прошлое проникало в ткань времени.

Комбинезон был армейским, переработанным под гражданский класс. Рядом в ящике лежала шейная блокировка — старая, как и всё на этой станции. Он включил её — привычным движением. Микроимплант подтвердил соединение с тактильным «щелчком» в затылке.

> «Объект: “Станция Омега”  > Статус: Экспедиция №7 — **пропала**  > Цель: тех. анализ, восстановление логов, эвакуация записей  > Спецдопуск: инженер Арксен Р. (полевой, уволен в 23.17)  > Комментарий: “Никто не вернётся. Но ты — уже был там.”»

Он не дрогнул. Он просто дышал.

Вдох.  Металлический привкус кислорода.  Выдох.  Пульсация в висках.  Каждое движение — экономия ресурса. Каждый выбор — последствие.

Он помнил станции. Их дыхание. Их болезни.

В последний раз он входил в подобную оболочку тринадцать лет назад, в комплексе на орбите Тау-Цетики, когда один из модулей начал **говорить сквозь фильтры углекислоты**. Тогда он отключил систему. И трое умерли. Без звуков. С открытыми глазами.

Теперь — не фильтры. Теперь — формулы.

Он нажал на экран.  Шлюз ответил шипением давления и светом старых ламп.  Перед ним открылся длинный переход. За ним — транспортник.

А за ним — **станция**, куда он клялся не возвращаться.

И всё же он шёл. Потому что таких, как он, не отправляют по приказу.

Их **возвращают**.