Глава 2

— Память — это не то, что ты помнишь. Это то, что не отпускает. —

Транспортник дрожал всё дороже, как организм с лихорадкой. Стыковочный отсек скрипел под кожухами, и Рау чувствовал, как резонанс проходит через посадочное кресло прямо в позвоночник. Машина старая, списанная, но для таких миссий всегда выбирали списанное. Новое было жалко.

Перед глазами — голографическая карта сектора.  Промежуточный узел — разрушен. Энергия подаётся только через релейные катушки, протянутые по тоннелям ещё в прошлом веке. На графике — слабое мигание: станция Омега. Одинокий пульс. Больше ничего.

Он закрыл интерфейс. Отключил поток телеметрии. Остался только гул.

В этом было что-то родное. Ритм машин. Шум металла. Глухая тоска пространств, где всё живое было случайностью. Он провёл ладонью по внутренней панели. Шрамы, вмятины, следы термообработки. Всё это он знал. Всё это он когда-то **чинял**.

Он был механиком. Не солдатом. Не учёным. Не героем.  Он знал, как течёт масло. Как умирает подшипник. Как звучит заклинивший импульсный насос.  И он знал — **что-то** в этой станции **сломалось** так, что нельзя было просто заменить модуль.

Транспортник завис в точке торможения. Корабль дёрнуло, как будто его втянули в невидимую воронку. Затем — остановка. Полный штиль.

Визор на внешней панели медленно высветил изображение.  Контур станции.

Серая. Без огней. Молчащая.  Покрытая пятнами сажи, будто её обожгло изнутри.  Трубопроводы — искривлены, как если бы металл сам отверг геометрию.  Одно из вспомогательных колец — смещено, словно под действием внутреннего взрыва.  И всё равно она держалась. Как череп в пустыне.

> «Пристыковка через 90 секунд.  > Сигнала маяка нет.  > Автоматической системы встречи — нет.  > Подтвердите ручной заход.»

Рау взял штурвал. Руки двигались автоматически. Он не думал — **вспоминал**. Это был не первый его штурвал, и не первый мёртвый объект.

Он думал о другом.

Что за станции не умирают — они **заражаются**.

Когда кабина стыковалась, он заметил: у шлюза кто-то оставил метку.  На внутренней броне, рядом с аварийным интерфейсом, выжжено:

> «ПЕРЕЗАПИСЬ НЕИЗБЕЖНА»  > (подпись стёрта, но кодировка — учёная, явно из экспедиции)

Он потянулся к скафандру.  Закрыл лицо.  Проверил герметизацию.

И шагнул внутрь.

Воздух — старый. Тяжёлый. Насыщенный пылью, неотфильтрованной органикой и чем-то ещё.  Чем-то, что не должно пахнуть, но **пахло**.

Первый коридор встретил его тишиной. Даже вентиляция была отключена. Только мигание старого резервного света. И ощущение — будто он не входит, а **возвращается в оставленную кожуру**.

Он шёл медленно.  Осторожно.  Без иллюзий.

За одним из поворотов он увидел её.

**Камеру наблюдения.**

Она не работала. Но повернулась.