Глава 11. Древо Жизни

Дойти до ствола, из которого тянутся все эти окутавшие город и ближайшие посёлки ветви, было сложно. Приходилось двигаться то ползком под толстыми, как вся квартира родителей, брёвнами, то залазить на уровень пятого этажа по тонким веткам. Хорошо, что дерево не двигалось, как ветка, постучавшая Славе в окно, иначе в живых точно бы не удалось остаться. Он пробовал десяток раз мысленно обращаться к Древу Жизни, но всё без толку, грубый женский голос так больше и не слышался в его голове. Некоторые здания были пробиты насквозь ветвями, которые распустили свои кровавые цветы внутри пустующих помещений. Кажется всё население города находилось на улице. Часть взрослых и детей, так же как Варвара, пребывали в непробудном сне. Проходили три загадочных царства. Учитывая то, что родители Славы тоже были подвержены испытаниям, он заключил, что форма направленных сновидений для каждого индивидуальна, но суть одна и та же. В первом сне тебе предлагают богатства, во втором власть, а в третьем предать доверие близких. Маме в последнем видении пришлось сказать, что они не ждали Славика и планировали делать аборт, но в последний момент передумали. Папе, что он сам профукал свой бизнес потому что решил не отчислять часть дохода «крыше» и, грубо говоря, кинул их на деньги, хотя договаривались иначе. Значит каждый из тех, кто лежит без сознания, сейчас делает какой-то свой жизненно важный выбор. Остаётся только ждать и верить, что они примут верное решение, что Варя примет верное решение...

В некоторых местах лежали люди, обмотанные ветвями как мумии в древнем Египте при захоронении. Слава бы и не заметил, что внутри таких коконов находятся люди, если бы не узкие просветы, сквозь которые можно было рассмотреть у человека закрытые глаза и рот, искажённый блаженной улыбкой. Он попытался освободить первого, кого обнаружил в плену ветвей, но лозы были будто стальные прутья, не поддающиеся никакому физическому воздействию. Пришлось пробираться через древесную паутину не обращая внимания на заживо погребенных людей, которые, видимо, уже никогда не проснутся. Хотя в голове крутилась мысль, что получится найти общий язык с Древом и освободить несчастных из плена.

Зато Слава встретил много детей, жизнерадостно забирающихся по ветвям всё выше и выше. Снизу, видимо, стояли их родители, вскинув головы вверх, не в силах осознать, что произошедшее не является очередным сном. Мальчики и девочки разного возраста ловко перепрыгивали с ветки на ветку, то и дело весело вскрикивая «Ма, смотри где я!», играли в догонялки и спускались ближе к земле только попросить попить водички. Листьев не было ни на одной ветке, только алые цветы на кончиках среднего диаметра ветвей.

Судя по тому, что десятки тонких лоз всё чаще объединялись в одну толстую, Слава заключил, что движется в верном направлении. Пробираться становилось всё сложнее. Горизонтально и наискось расположенные ветви становились всё толще, приходилось по пятнадцать-двадцать минут идти вдоль невероятных размеров круглых, зелёных с коричневыми прожилками, стволов чтобы найти хоть какой-то просвет и двигаться дальше. За три или четыре часа, судя по внутренним ощущениям, он добрался до места, которое раньше было ботаническим садом. Теперь же на месте парка и оранжерей с диковинными растениями возвышался гигантский конус из дерева. Широкий, в несколько этажей ствол лежал по слегка изогнутой, еле различимой из-за масштабов зрелища, линии. Будто невероятных размеров пирамида с округлыми ступенями вместо привычных острых углов. Где верхушка не видно, судя по всему она уходит высоко за облака. И есть ли что-то внутри этого конуса тоже не понятно.

«Ну и как двигаться дальше?» — озадачился Слава, устало присел на землю и облокотился на дерево. Из интереса он попробовал копать, но буквально через десять сантиметров упёрся в нечто твёрдое, заключив, что древесная пирамида находится не только в видимой части, но и под ногами. Решив идти вдоль огромного ствола, Вячеслав обращался к Древу с просьбами освободить людей в коконах и разбудить спящих, но всё так же не получал ответа. Минут через тридцать он увидел вдалеке, что нижний, лежащий на земле виток древесной змеи изогнут вниз, а следующий, над ним, вверх, образовав таким образом зазор. Слава поспешил к щели между стволов в надежде, что через этот проём можно будет пролезть куда-то дальше, внутрь загадочной пирамиды. Он стремительно подбежал к древесному входу, хватаясь за холодную кору, и осторожно заглянул внутрь.

«Офигеть» — вслух произнёс Вячеслав, рассматривая представшую перед его глазами картину. Внутри мрачной пирамиды оказалась лужайка с яркой, сочной и невысокой травой, прямо как в его видении. А в центре полянки росло невысокое деревце с золотыми листьями, пушистое, усыпанное мелкими белыми бутончиками. Солнце не проникает в это закрытое пространство, но ветвистое растение ласково пульсирует ярко-желтым светом и, кажется, будто каждая травинка светится, отражая лучистую энергию. Красиво! Слава попробовал просунуть голову — проходит, значит можно пролезть целиком. Как только он протиснулся в щель и шагнул на изумрудную траву, возникло навязчивое желание разуться. Он стянул кроссовки и оставив их у края поляны, зачарованный пошёл к золотому деревцу. Мягкая трава не щекотала ступни, а окутывала, согревала, расслабляла. Чем ближе Слава подходил к деревцу, тем больше цветов на нём раскрывалось. За золотой кроной не было видно обратной стороны растения, но когда он подошел ближе, то понял, что именно это прекрасное дерево с белыми цветами разрушило город. Одна из веточек, тоненькая у основания, удлинялась, стелясь по земле, и, словно набирающий силу отросток, сильно расширялась, создавая эту огромную, устремившуюся к облакам, пирамиду. Выглядело всё это настолько нелепо, что Слава расхохотался, показывая на ветку пальцем. Но Древу, видимо, не понравился издевательский смех и цилиндр из толстых ветвей медленно зашевелился, потихоньку сужаясь.

— Ладно, ладно! — успокаивающе крикнул Вячеслав, — я понял, больше не буду, — и сжал губы, сдерживая улыбку.

Змея из древесины замерла и он почувствовал будто растение настороженно всматривается в него.

— Ну, — неуверенно сказал Слава, подойдя на расстояние вытянутой руки к ровному, как на картинках, стволу деревца, — давай дружить. Я Слава, приятно познакомиться. — неуверенно протянул ладонь и мягко коснулся коричневой коры.

Деревце встрепенулось, будто внезапно появился сильный поток ветра. Его листья бились друг об друга, мелодично звеня словно тысячи маленьких колокольчиков. Вячеслав почувствовал приятный сладкий запах, но не дурманящий, а добрый, затронувший какие-то радостные воспоминания из детства. Звон золотых листьев прекратился и Слава внезапно почувствовал панический страх, но тут же осознал, что это не его чувство.

— Ну, ну, — погладил он по шершавой поверхности, — не бойся, давай поговорим.

— Я осталось совсем одно, — услышал Слава тонкий детский голос, отразившийся от стен пирамиды еле слышным эхом. Деревце снова затряслось, звеня листиками, каждая веточка пошла волной и поникла к земле, будто лозы плакучей ивы.

— Тише, тише, ну что ты — мягко сказал Вячеслав.

Растение перестало шелестеть листьями, а ветви замерли, создав плотные золотые занавески с белыми, слегка голубоватыми цветочками, источающими приятный аромат.

— Когда ты говорило про три царства, у тебя был другой голос. — подметил Слава скорее для себя, чем для дерева.

— Я могу говорить любым, — раздался гулкий мужской бас, заставивший завибрировать землю.

— Понял, — дёрнулся Вячеслав и с замиранием сердца обратился с вопросом, — чего же ты боишься?

— Нас были сотни, — на этот раз дерево выбрало приятный женский тембр, — когда мы ушли от вас. Мы надеялись, — начало оно рассказ, — мы думали, что сможем жить в толще земной коры, ближе к нашим истокам, к ядру, из которого получаем энергию жизни... Но я осталось одно! — снова переключилось на детский голос, сейчас похожий больше на визг.

Понимая масштабы возможностей дерева, Слава постарался как можно скорее успокоить растение. Судя по всему, оно пришло на его зов в не самом лучшем настроении, разозлилось и устроило вот такие беспорядки планетарного масштаба. Наверное, если помочь ему восстановить душевный баланс, оно вернёт всё на свои места.

— Я, — робко сказал Вячеслав, присев у основания ствола, — тебя позвал, — он облокотился на древо и вскинул голову, стараясь разглядеть верхушку конуса, — значит, теперь ты не одно. Теперь мы вместе. — Слава вздохнул и спросил, — почему ты осталось одно?

— Потому, что смысл нашей жизни — соблюдение баланса. Без цели существования все остальные поддались всепоглощающему пламени центра земли, превратились в уголь, а я... — дерево выдержало паузу и продолжило, — а я хотело отомстить, уничтожить вас всех.

Слава усмехнулся. И деревьям тоже не чужды разрушительные эмоции. Он хотел построить новый мир, а, получается, вместо Древа Жизни вызвал Древо Смерти. Хотя, стоп. Если он сам до сих пор дышит, да к тому же разговаривает с этим говорящим то женским, то детским голосом деревом, значит, что-то изменилось в планах растения. «Как же лучше уточнить этот момент?» — задумался Слава, но не успел придумать, Дерево ответило на невысказанный вопрос само.

— Я видело твои сны. Ты без капли сомнений прошёл испытание богатством, властью и личной выгодой. — ветви снова зазвенели поднимаясь, вытягиваясь вверх, — И я решило исполнить твоё желание построить новый мир.

Не найдя что ответить, Слава задумчиво поглаживал уже примятую им траву. Он вытянул ноги и расслабился. Похоже, мир не станет жертвой огромного всесильного дерева.

— Тогда освободи людей из своих деревянных саркофагов, — вспомнил Вячеслав пустые глаза и блаженные улыбки людей, обмотанных ветвями.

— Нет. — отрезало Древо, — Не могу. Я только погружаю в сон, а не управляю царствами. Те, кого ты видел, остановились в одном из трёх сновидений. Они счастливо живут в своём воображаемом мире дальше, имея то, что для них ценно. Я же только даю им питательные вещества, чтобы организм жил столько, сколько ему отведено.

Вспомнив Варвару, Слава закрыл глаза и взмолился чтобы она прошла испытания, а не стала спящей красавицей.

— Уже прошла, — будто с улыбкой ответило древо, читая его мысли.

— Нехорошо подслушивать, — с наигранной обидой ответил Слава, но мысленно произнёс «Спасибо».

Он оглядел сказочную полянку и подумал, что хорошо бы это место увидеть всем, кто прошёл царства. В ту же секунду древесная змея, ограничивающая лужайку, зашевелилась. Неестественный отросток становился всё уже, скользя и словно впитываясь в ствол деревца. Уже через минуту вместо толстых и непроходимых деревянных стен, Слава видел лишь тоненькие веточки с золотистыми листьями и белыми цветочками. В образовавшихся промежутках виднелись полуразрушенные здания, обвалившиеся от внезапного исчезновения опор, но дерево успокоило, что ни одного погибшего по этой вине нет. Вячеслав уточнил от чего есть погибшие, если те, что в коконах живы и блаженно бродят в своём воображении. Оказалось, что некоторые из тех, кто прошёл царства, не выдержали такого, выходящего за рамки разумного, изменения реальности и решили проститься с жизнью по-своему, избрав для этого самые разные способы.

— А жаль, — тяжело вздохнул Слава, встав с мягкой травы и собираясь идти домой, ему очень захотелось как можно скорее обсудить всё с Варей и бабулей, — мы могли бы вместе строить новый мир.

«Мир... » — задумался он и, хлопнув себя ладонью по лбу, спросил:

— Что за пределами города происходит? Что в мире? Ты же знаешь?

— Что... — протянуло дерево и все его ветви, будто огромным острым мечом, одновременно обрезались со всех сторон, отчего крона сделалась кубически ровной как газонный куст, — войны, убийства, предательства, вирус... всё так же, как у вас, у людей, всегда, — продолжило оно и от основания ствола из земли появились корни, похожие на щупальца осьминога, — так что, — дерево встало на них, как паук на своих тонких лапках, — пойдём, у нас много дел.