Глава 21. Саламандра меняет цвет

Предупреждение: глава опубликована без бета-редактуры. В дальнейшем текст будет отредактирован и доработан.

Поместье де Труа. РуальПроснувшись от удара в грудь, Эрлоис сел в кровати резко, едва не вскочил на ноги, но его разуму было привычно вырываться из объятий сна моментально, коротким рывком оценивать обстановку, а руки умели хвататься за любое подвернувшееся оружие, если опасность оказывалась действительно значимой.Так, он схватился было за нож, спрятанный под подушкой, но за миг до соприкосновения с ним услышал:- Повеселились и хватит, - у его кровати со свечой в руке стоял заспанный граф в одной белой рубахе, небрежно выпущенной из-за пояса. - Выметайся.Оказалось, что он, войдя незаметно, запустил в Эрлоиса сапогами и ворохом одежды. Прошло несколько дней с той ночи в беседке, объявленной Аэрин последней. По тому, как часто она теперь бывала в его покоях, было ясно, что ей нравилось признавать свои ошибки и забирать свои слова назад. Накануне она разбудила Эрлоиса настойчивым стуком в дверь и нырнула в его объятия. Никому не было дело до дверного засова.- Франк... О, чтоб тебя Тьма сожрала! - зарычал Эрлоис. - Ты мог получить ножом в грудь.Аэрин, уснувшая лицом в подушку, дернулась, села, закрывая лицо от света, будто кузен заявился к ней с солнцем на ладони, а не с крохотным огоньком свечи. Из-под простыни торчали лишь ее бледные маленькие ступни, но Эрлоис поспешно прикрыл их.- Это покои Эрлоиса, и он никуда не уйдет! - зашипела она, спросонья еще не понимая, что Франк нарушил их сон вовсе не для того, чтобы обличить их связь. - А вот ты... Если надумал, что-то сказать нам, говори. Или сам выметайся прочь!- В Борлетте оказалось больше преданных тебе людей, чем мы думали. Командующий Монти здесь, - огрызнулся Франк, явно желая своим тоном привести ее в чувства.Аэрин взглянула в распахнутые окна, куда своей темнотой врывалась ночь, пригладила растрепанные волосы.- Отвернись! - скомандовала она кузену, разглядев зарево в том месте, где за лесом и холмами спрятался Борлетт. - Как долго горит город?- Не так давно, - попытался вспомнить тот, развернувшись к дверям. - Пожар начался не из-за требушетов. Этим вечером город не обстреливали.- Я знаю! - раздраженно бросила она, подхватив светлое платье с пола, пока Эрлоис справлялся с мятой рубахой.- Монти сказал, что подговаривал знать и командование сдать тебе город, но нашлись несогласные, - продолжил Франк. - И теперь они засели в замке. Его не взять своими силами без подкрепления. Главу местного Священного караула ему ни подкупить, ни уговорить не удалось.- Мо-о-о-онти, Монти, Монти... - Аэрин тараторила, морщась и очевидно проклиная узкие рукава. - Когда-то было сложно найти воина преданнее, чем он. Преданнее Тадде, разумеется. Застегни! - бросила она Эрлоису, повернувшись спиной.Он прикоснулся к ней по-особенному - устроил свою широкую ладонь между ее острых лопаток, прежде чем начал перебирать крохотные пуговицы. Он почти ждал, что она огрызнется, ощутив кожей столь сентиментальный жест. Но она обернулась, и он не увидел в ее взгляде ни укола, ни упрека, ни даже насмешки. Она тоже понимала, что это мгновение может быть для них последним. Мягко дотронувшись до его щеки, она продолжала говорить с Франком голосом настоящей королевы.- Как мы можем ему доверять? Что, если это ловушка?- Он как знал, что ты спросишь об этом, потому привез с собой гору окровавленных багровых плащей...- Что?! - Аэрин отвернулась и вскинула руки. - Так не должно быть! Не должно.- Чего ты ждала, если осада началась лишь из-за них, если Тадде, которого ты нарекла еретиком, бросил город на их главу? Столкновение с церковью неизбежно.Последняя пуговица так и осталась не застегнутой - Аэрин вырвалась, чтобы броситься к туфлям.- Ты позвал всех остальных? Мне нужны все, - отчеканила она.Эрлоис сел на измятую кровать, быстро натянул сапоги, а Аэрин подхватила со стоика у кровати длинную шпильку, и вдруг оказалась рядом, схватила его за подбородок, заставила взглянуть в глаза, нисколько не смущаясь внимания графа.- Ты идешь со мной, - объявила она. - Ты же принц? Довольно рисовать из себя всего лишь героя.Закалывая волосы на ходу и проходя мимо Франка, она задела его краем юбки.- Заткнись, - бросила она в ответ на его острый взгляд.Эрлоис уловил не предназначенный ему шепот. Подобрав с пола дублет, он намеревался ринуться следом за Аэрин. Франк, замерев на пороге, сделал то, чего от него нельзя было ожидать. Его пальцы были тонкими, но цепкими. И они схватили Эрлоиса за горло.- Если ты предашь ее, я тебя убью. Если хоть один волос упадет с ее головы по твоей вине...- Да, да. Я понял, - перебил Эрлоис, грубо отбивая его руку. - Но пока ей нравится, как я обращаюсь с ее волосами, граф. Идем. Там целый город горит.- Северный неотесанный мужлан. Что она в тебе только нашла? - услышал он слова, гневно брошенные в спину.- Южный высокомерный павлин. Просто признай, что ваша принцесса северянка духом. Хотя... Много ли ты их знал?Ускорив шаг, Эрлоис нагнал Аэрин, едва ли не перешедшую на бег.- Не верю и не хочу, - судорожно шептала она. - Не верю и не хочу. Не верю и...- Прикажи прямо сейчас, и я увезу тебя на Север, - рискнул пошутить он.Он надеялся, что Аэрин рассмеется при мысли о предложенном побеге, но она лишь улыбнулась с нескрываемой грустью.- Я буду жалеть о том, что не сделала этого. Но я принцесса. Я должна заботиться о своих людях, и закрывать глаза на потери, когда кто-то осмеливается оспаривать мою власть. Понимаешь? Временами мир заставляет выбирать между человечностью и будущим.- Аэрин! - Франк окликнул ее, заслышав обрывки брошенного на бегу разговора.Она обернулась, а он схватил ее за плечи.- Прекрати себя жалеть, слышишь? Сострадай тем, кто умирает теперь за тебя в Борлетте. И останови это!- Не смей так говорить со мной! - рыкнула она на Франка и тут же порывисто обняла его.Эрлоис оторопел, когда, выскользнув из объятий кузена, она поцеловала его.- Поговорим о Севере, когда я стану королевой.Она прошептала ему эти слова прямо в губы, и двинулась дальше.Разомкнув двери гостиной, Аэрин выкрикнула чужое имя.- Николас!Широкоплечий мужчина в тяжелом, окропленном засохшей кровью, доспехе странно смотрелся на бархатном диване. Он вскочил, стоило только принцессе озарить его своим присутствием.- Ты не ранен? - участливо спросила она, взяв его за стальную перчатку, и заглядывая в глаза.- Аэрин Руаль, - едва ли не боголепно прошептал воин, оказавшийся Николасом Монти, а посреди гостиной в самом деле лежали окровавленные багровые плащи. - Я уже и не надеялся, что однажды наше королевство обретет достойного правителя. Клянусь, я намеревался сдать вам Борлетт. Но...- Тише, тише... - Аэрин усадила его обратно и оказалась рядом.Эрлоис внимательно наблюдал за ней, за тем, какой она может быть с мужчиной, которому ни капли не доверяет. Осторожно он встал позади дивана - четко на расстоянии одного рывка. Обернись Аэрин к нему, он смог бы разглядеть собственное отражение в ее глазах, озаренных светом свечей.- Замок - это проклятая твердыня! Ворота города открыты, Ваше Высочество! Войска беспрепятственно пройдут по улицам. Мы должны ударить еще до рассвета, чтобы не дать людям Тадде опомниться.- А ты... больше не человек Тадде? - вкрадчиво спросила Аэрин, задумчиво склонив голову к плечу.- Он самодур и узурпатор, - отчеканил Николас. - Он поставил превыше всего не будущее королевства, а вашу с ним вражду. Достоин ли он трона, спустя столько лет, сколько по ошибке вашего отца занимал его? Он даже не послал войска на защиту столицы! Той, что поддерживала его. Вы ведь признаете, что королевство всегда было расколото с тех пор, как умер ваш отец?- Твой сын, несомненно, теперь тоже сражается на нашей стороне? Я помню этого статного юношу, - Аэрин вдруг начала говорить медленно и спокойно, ее рука все еще лежала поверх стальной перчатки.- Да, Ваше Высочество, он...- А супруга и прекрасные дочери? - Аэрин перебила Николаса, словно ей неважен был ответ, и голос ее зазвучал легкомысленно. Эрлоис еще никогда не слышал ее такой. - Они остались в городе? Я хочу, чтобы до того, как наши войска войдут в Борлетт, ваши женщины оказались гостьями поместья де Труа. И дочери городского старосты тоже. Он ведь на нашей стороне? А если к ним присоединяться женщины других благородных семейств, я буду признательна вам вдвойне. Война - не женское дело. Не так ли? Николас?Очень радушный жест. Если не посчитать его угрожающим. Эрлоис быстро смекнул, что Аэрин не впечатлили окровавленные плащи. Она посчитала это доказательство верности избыточным и недостаточным разом. Но жизни жен, матерей, дочерей и сестер в качестве залога верности могли бы удовлетворить ее. Более того, озвучив свою просьбу, она не оставила Монти никакого выбора.- Мой кузен очень радушный хозяин. Ты такой, правда Франк? - Аэрин бросила игривый взгляд к дверям, где тот замер, наблюдая за происходящим из тени. Своим вниманием она заставила его изобразить учтивый поклон. - Я хочу, чтобы благородные леди города Борлетт были в безопасности. Вы, мужчины, даже не представляете, как дым вреден для наших нежных легких.Там, где мужчина сказал бы напрямую, Аэрин приходилось хлопать ресницами и изображать из себя недотрогу.«Мне нужны заложники для доказательства вашей верности, - сказал бы воин. - Вы заплатите их жизнями, если надумаете предать меня».«Я должна позаботиться о ваших леди», - лепетала принцесса, имея ввиду тоже самое.- Как скажете, Ваше Высочество, - тихо ответил Николас, склонив голову.И лишь тогда она прервала соприкосновение своей кожи с грубой сталью.Борлетт. Руаль Замок Борлетта возвышался над городом, подпирая старый лес, потому Ивэн был уверен, что план, предложенный Аэрин, может сработать, если маги приложат должные усилия. Их небольшой отряд разношерстных магов и часть пехоты под знаменами с золотыми саламандрами не могли заметить с крепостной стены. Все, кто умел держать в руках оружие, теперь сражались с объединенной армией, поддержавшей Аэрин, у главных ворот. Ивэн командовал частью сил, намеревавшихся зайти с тыла.- Я никогда такого не делала, - признавалась молодая магичка, освобожденная из Корбо Нуар. Ивэн хорошо запомнил ее лицо: ясная, голубоглазая и светловолосая. Ее внешность почти кричала о том, что ей по силам укротить стихию воды.- Для меня это тоже первый замок, который я пытаюсь взять, - улыбнулся Ивэн ей, ожидая, что вместе им удастся заставить подземные воды обрушить неприступную стену. - Но я не один. Потому у нас получится.- Как хочешь, молодой северный король, но не пущу я ее за эти стены, - вмешалась старая седовласая женщина из тех, что выживали в Руале под покровительством Короля Теней. - Мы поможем вам проложить дорогу, но не полезем в бой. Какой вам от нас толк по ту сторону?- Если в ход пойдет раскаленное масло или смола, ты сможешь помочь, старая ты ведьма, - огрызнулся совсем юный паренек, резкий, будто в его власти не вода, а неукротимый огонь.- Так вот ты и помоги, умник! - каркнула старуха. - А я все до крупицы выжму из себя здесь. Всю жизнь прожила и не ступала в эти стены. Не ступлю и теперь. А вы, - она тыкнула корявым пальцем в грудь Ивэна, и злым взглядом - в мальчишку. - поберегите свои силы, ведь не сможете не ввязаться в бой.Они стояли в кругу, то и дело поглядывая на воинов, с которыми были неразличимы все четверо - каждый маг теперь выглядел как один из них. Старуха в легком доспехе смотрелась странно, но смешалась бы с толпой, если бы надумала сражаться. Она сжимала руку девчонки, давая понять, что этого случится.- Я тоже! Тоже хочу отдать все! - горячо и глуповато зашептала та. - Но умирать, не очень-то хочется.Мальчишка перебил ее злым нервным смехом.- Как понять, что еще немного - и смерть? -отчего-то она посмотрела пристально на Ивэна, а не на старуху.Та засмеялась:- Ты поймешь, детка. Смерть кровоточит и смердит.- Как только увидишь кровь, прекращай, - приказал девчонке Ивэн, в который раз оборачиваясь на знамена будущей королевы. - Думаю, нам пора.Его проминали под себя звуки боя. Где-то по ту сторону замковой стены сражались Эрлоис и Касс, по другую - к точно такой же диверсии готовился Король Теней.- Если с нами будет что-то не так, просто идите вперед, - Ивэн обернулся к другим магам, собравшимся в круг. Огонь и ветер. Они лишь ждали, когда стена падет.Ивэн был готов начать, но расслышал топот копыт. Союзнические войска не снаряжали конницу, потому он сразу понял, что к ним мчится Аэрин. Принцесса, которая слишком хорошо знала замок и его слабые места.Выйдя из круга магов воды, Ивэн вскинул высоко руку, призывая к тишине. Он успел заметить, что эта женщина порождала ликование в мужчинах, бывало, что даже неуместное, потому решил опередить события. То, что услышал он, могли не расслышать остальные - звериный слух оказался фамильным подарком семьи Бранд.Подчинившись его немому приказу, те воины, что были яростно верны будущей королеве, почтительно опустились на колени, не сокрушив тишину.От Аэрин Руаль нельзя было ожидать, что она останется в поместье, но Ивэн полагал, что она заявится скорее к Королю Теней, чем к нему, посчитав его симпатию уже завоеванной. Однако она предпочла его общество, и легко спешилась, сопровождаемая шестеркой вооруженных воинов.- Возвращайся обратно к де Труа! - прошептал он ей осторожно, чтобы не услышал никто из ее подданных. Прежде чем произнести эти слова, он подумал, что сказал бы ей Эрлоис, завидев так близко от места сражения.- Я хочу убедиться, что все получится. Прости.Она, облаченная в легкий воинский доспех, подошла близко, преисполненная уверенности и гордости. В ее голосе все равно можно было различить крупицы сомнений.- Все равно не смогла бы оставаться там!.. Эти стенающие клуши... - она поморщилась, вспомнив о гостьях поместья, слишком напоминающих заложниц. - Ох... А ты... Иди уже! - сломав всю церемонность сцены, она толкнула Ивэна в грудь. - Иди! Покажи свое величие!- Боишься за него? - усмехаясь, не называя имени Эрлоиса, спросил он, отступая назад. Он знал ее достаточно давно, чтобы понять, что именно нечаянный укол способен привести ее в чувства. - Потому так торопишь?Прежде он никогда не видел Аэрин потерянной, пускай и был уверен в том, что обернись она к повстанцам, ее лицо снова станет благородно сдержанным, словно вылитым из золота. А между ними уже зародился пускай небольшой, но все-таки росток доверия, потому она могла показать ему чувства более похожие на истину.- Я каждый миг боюсь за свой народ, - ее голос дрогнул. - Потому просто сделай то, что должно!Аэрин не была настроена обмениваться остротами, и это говорило о ее волнении больше, чем она считала сама.Обернувшись к магам, Ивэн указал на стену, зная, что повстанцы за спиной следят за каждым его жестом.- Да поможет нам Создатель, - проговорила молодая магичка, вставшая рядом, а ее голос потонул в отдаленном лязге мечей и криках.Взглянув на старуху, и повинуясь внутреннему чутью, Ивэн поступил также, как она - опустился на колени, ударился ладонями об землю, стараясь выцепить из-под ее толщи поток мелкой реки, мчавшейся прямо с гор и дающей замку тепло. Рука Ариэн, упавшая на плечо, выбила его из колеи.- Убирайся! Здесь слишком опасно, - забубнил он, понимая, что одной лишь силой воли ухватился за нужный исток. - Хотя бы ради него. Исчезни.Аэрин только сильнее вцепилась в Ивэна, опустившись рядом на колени. Потому и успела подхватить его, уберечь от падения лицом в грязь, когда его руки внезапно ослабли, а по позвонкам пронеслась ответная волна сокрушительной силы. Он не делал ничего подобного прежде, и ни за что бы не справился один, но стены замка затрещали в месте, где подводные воды вырывались наружу бурным ручьем.Камни стали сыпаться. А Ивэн, вцепившись в Аэрин сам, внезапно коснулся гудящим от напряжения разумом Белой мглы. Стоило ему прикрыть глаза, как он увидел мир, в котором застрял отец. Он показался слишком ослепительным в своей белизне, еще более странным, чем обычно. Король Аарон, все такой же, как в их последнюю встречу, падал бесконечно и беспомощно. Это падение показалось таким длинным, что он даже не кричал.Ивэн не успел отдаться видению. Аэрин вырвала его с той стороны, безжалостно стегая ладонью по щеке.- Вперед! - она хотела закричать, но голос предательски пропал, а следом зазвучал пронзительно. - Вперед!Он понял, что все-таки упал, что принцесса перевернула его лицом к небу, и не думала оставлять его в покое, пока он не очнется. Кажется, что даже если бы он умер, она бы вырвала его из Великой Тьмы своей настойчивостью.Пехота и маги повиновались принцессе, прежде, чем успела осесть пыль.Рядом над телом девчонки, окруженная грудой камней, разлетевшихся от обряда, громко причитала старуха. Та все-таки не смогла различить грань между последним собственным пределом и смертью.- Ты жив! О, ты жив! - Аэрин заметила, что Ивэн открыл глаза. Она не ждала, что он рванется подняться с земли так быстро, насколько хватало сил в оглушенном магией теле.- Ступай прочь, будущая королева, - произнес Ивэн, коротким жестом проверяя, не хлынула ли носом кровь. - Если умрешь ты, все напрасно.Он не ждал, что она послушает, но не думал, что она схватит его за руку.- Ты можешь не идти за ними, слышишь? Твоя жизнь - слишком большая жертва для этой войны!..- Убивать проще, чем сокрушать стены, - ответил Ивэн выворачиваясь. Он хотел успеть вслед за старухой, оставившей тело девчонки на земле.Он вынул из ножен меч, решив, что в этом бою тот станет его главным союзником.Борлетт. Руаль Этот бой казался бесконечным, когда, поддавшись магии рухнула одна стена замка, а следом - другая. Эрлоис чувствовал во рту привкус железа и крови. Крики, раздающиеся повсюду, оглушали. Он устал еще до того, как ворота замка распахнулись под натиском лазутчиков, забравшихся на стены. Руалийский доспех с кольчужным воротом показался для него, привыкшего двигаться быстро, неимоверно тяжелым, а Певчая в его руках оказалась еще тяжелее.Они сражались спина к спине с Кассом, разрезая ряды врагов. Они были понятны друг другу и уверены, что защищены с тыла. Заполучив злосчастные рисунки на свою кожу, Эрлоис так и не понял, отчего именно наемники Корсии были самыми дорогими в Изведанных землях. Но начал осознавать это, оказавшись в настоящем сражении, а не на охоте. Их, его и Касса, учили замечать все. Доспех отяжелял обоих, не отнимая смертоносности.За лезвием Певчей неизменно следовал всплеск крови, похожий на взмах крыла.В пылу оглушительной битвы, ощутив спиной спину Касса, Эрлоис задрал голову темному к небу, откуда все падала и падала пыль вперемешку с пеплом.На башне, возвышающейся рядом, трепыхался гербовый стяг Тадде. Уродливая черная саламандра взирала на бой с багрового полотнища, напоминая язык чудовища.- Мы несем смерть! - кто-то рядом выкрикнул боевой клич северян. Эрлоис не заметил, как подхватил его, вновь вскинувшись и ударив наотмашь мечом.Он выкрикнул эти слова прежде, чем осознал, что враги и союзники - все они руалийцы, многие зимы слышащие эти слова как приговор.Удар, разворот, выпад. Короткая попытка отдышаться и перехватить меч. Удар. Кровь. Крик.Он не ждал, что людей, оставшихся верными Тадде, окажется так много. Он не ждал яростного сопротивления, думал, чего они, умирающие теперь, боятся больше: новой королевы или перемен. Еще они могли боятся гнева тех, кто командовал ими.Резкий, но знакомый вскрик заставил Эрлоиса обернуться. Он должен был отбиться от врага, и лишь затем понять, что случилось. Он завопил, привлекая внимание. Южанин, нападавший на Касса, шевельнул взбешенными одурманенными глазами и отразил его удар. Эрлоис сшиб его с ног лишь обманным движением, изобразил тяжелый взмах, а сам нырнул под меч противника, ударил его по ногам. Через миг лезвие легко вошло в раззявленный криком боли рот. Вынимая меч, Эрлоис увидел, что Касс лежит на земле, на его бедре внушительная рана, а в руках мелькает эликсир. Ему пришлось отбиваться за двоих, выискивая взглядом тех, кто готов наброситься.Вскоре Касс, воспользовавшийся его защитой, снова поднялся на ноги. Эрлоис выдохнул. Знал, что пока тот может держать меч, будет жив.Он подумал, что это видение, измученный боем разум, сыграл с ним злую шутку. Однако через пару вдохов, ему пришлось поверить, что несколько всадников пронеслись мимо и среди них была женщина. Ее черные кудри не дали ему перепутать ее ни с кем.- За королеву! - оголтело вопил кто-то рядом. Этот вопль вырвался из десятков других, пронесся по узкому и длинному внутреннему двору.Именно в тот момент, когда Эрлоис понял, что союзники не продвигаются ни на шаг, кони прорезали бой как шило. Никто даже не посмел напасть на них, выбить из седла всадников решительным ударом. Они, заставляя разбегаться воинов в стороны, изменили ход боя. Эрлоис не один увидел Аэрин. Своим появлением она будто заставила союзников биться ожесточеннее, а противников - сомневаться.

- Башня! - заорал Касс над ухом. - Они хотят захватить ее! - его тяжелая рука схватила Эрлоиса за ворот, и заставила его сделать несколько шагов прочь. - С этим... - он указал на вспышки магии союзников, сияющие то тут, то там, - ... мы победим! Иди!Эрлоис не хотел оставлять Касса, но тот снова толкнул его в спину, заревев и попутно отбиваясь от ударов:- Иди-и-и!И он пошел. На негнущихся ногах, утопая в собственной ярости. Через миг - уже бежал к проклятой башне, сияющей вражеский стягом, думая, что каждое мгновение промедления может стоить жизни Аэрин. Враги рассыпались по двору, отражая нападки северян и повстанцев, потому он оказался в башне малой кровью. Оглядевшись вокруг, он не увидел принцессу. Воины, охранявшие ее, посреди оружейного склада сражались с теми, кто по своей неудаче оказался внутри. Оценив происходящее, Эрлоис вернул меч в ножны и вооружился более привычным его руке кинжалом.- Где она?! - прорычал он в лицо мужчины в руалийском доспехе. Появившись внезапно и швырнув его противника через стол, Эрлоис спас ему жизнь.Одного неясного кивка спасенного воина оказалось достаточно, чтобы ринуться к полкам с ящиками, набитыми оружием. Там, между ними, Эрлоис и нашел ее.Аэрин прижимала к груди собственный стяг с золотой саламандрой. Они встретились взглядами, прежде чем он схватил ее руку, и выволок из укрытия. В это время погибали те, кто еще мог оказывать сопротивление.- Всегда будь на два десятка шагов позади, иначе попадешь под руку, - приказал он, схватив Аэрин за ворот, так, что они столкнулись лицом к лицу. Ему пришлось прочти кричать, чтобы она услышала его сквозь отчаянный, захлебывающийся кровью вопль «За короля!».Эрлоис думал, что найдет ее испуганной и заплаканной, пожалевшей о своей дерзости, но ошибся. В глубине ее глаз был различим лишь ужас от увиденного и предстоящего, но она оказалась достаточно умна и сильна, потому хранила все свои чувства при себе.- Кому прежде приходилось брать штурмом башни? - покривившись от собственной беспечности в голосе спросил Эрлоис воинов, оказавшихся на стороне грядущей королевы.В его сторону шагнул лишь один воин, всего миг назад добивший врага.- Готов поспорить, нам понадобятся щиты! -он подошел к поверженному защитнику замка, вырвал из его хватки то, что искал.Щит оказался у отозвавшегося воина. Эрлоис рассудил, что тот достаточно крепок, чтобы удержать его. Еще один щит, все такой же, вражеский, с черной саламандрой, отправился в руки другого здоровяка, чтобы защищать головы от ударов пик.И они двинулись по ступеням вверх. Кинжал Эрлоиса бил по неприкрытым голеням, заставляя кровь литься рекой. Все новые и новые защитники башни скатывались вниз. После короткого вскрика Эрлоису самому пришлось выхватить щит из рук поверженного здоровяка, самому сдерживать удары, что сыпались на щит один за другим.Бой - это кровь, пот, грязь и крик. Он думал об этом, едва не лишившись собственной жизни, поскользнувшись на мокрых ступеньках и дав слабину. Но он не мог умереть. Ни теперь, когда Аэрин Руаль была в двух десятках шагов от него, обходила и перешагивала трупы, скользила подошвами по горячей крови.- Все? Создатель! Это все? - зашипел тот воин, что держал щит над головами товарищей, вооруженных ножами и кинжалами.Он рухнул на пол последнего этажа башни вместе с щитом, не ощутив новых ударов. Каждый из них, оставшихся в живых, дрожал, ощущая собственную победу, пускай она и не означала окончание боя. Эрлоис тоже упал бы на пол, проклиная каждую преодоленную ступень, но не посмел, завидев, что Аэрин прошла мимо, все также прижимая к себе стяг.Через стон он попытался стереть с лица кровь и пот, заливающий глаза, заставил себя подняться с колен и последовать за ней. Последнюю лестницу, деревянную, сколоченную из досок, он преодолел через боль.Взобравшись на чердак, Эрлоис увидел, что Аэрин, его отчаянная принцесса, сидя на полу и тяжело дыша, прислонилась спиной к стене у опор, поддерживающих стяг брата. Движимый последней каплей злости, Эрлоис срезал его кинжалом торжествуя, надеясь, что все люди, верные Тадде, видели сотворенный им полет.- Быстрее! - скомандовал он Аэрин. Та вскочила, протянула ему свою золотую саламандру, оказавшуюся непомерно тяжелой, и они стали взять узлы - крепкие, по пять на каждую из полос, держащих новый стяг.И Эрлоис перекинул его полотно через каменную арку чердака сам. Золотая саламандра растянулась по стенам башни.Он смотрел вниз на все еще не утихающий бой, заметил короткие вспышки огня, принадлежащего, несомненно Ивэну, оглядел весь замок и Борлетт, озаренный заревом пожара, коснулся взглядом горизонта, обещающего ясный день, услышал рваный смех Аэрин.Она, размазывая слезы по лицу, упала на колени как подкошенная, а он - рядом с ней.- Ду-у-ура! Бешенная сука! - прошипел Эрлоис дрожащим голосом, готовый зарыдать и сам. Он заключил ее лицо в ладони, заставил ее посмотреть прямо на него, потянулся вытереть с щеки кровь, но сделал лишь хуже. В порыве гнева он схватил ее за плечи и встряхнул, будто лишь так бесцеремонно мог прекратить поток ее слез и смеха.- Иногда риск способен решить исход битвы. Твои слова? - хохотала она сквозь сомкнутые губы. Она тоже попыталась стереть с его лица пепел и кровь.Он расслышал голос Аэрин сквозь оглушительный стук собственного сердца, сквозь лязг мечей и крики. Все звуки слились в один омерзительный, бьющий по нервам. Он разгадал ее замысел. Явив себя на поле боя, она заставила союзников биться ожесточеннее. Вырвав язык чудовища и сверзнув его на землю, она пожелала уничтожить веру врагов. Он смотрел на нее, видел, как шевелятся ее губы, как ее воины взбираются следом за ними, чтобы оценить сверху замысел своей королевы. Но не слышал ничего, а только ощущал. Привкус железа и крови на губах смешался с горечью пепла. Он вспомнил, как сумасшедший Полди плясал вокруг него в замке, где он вырос.«Бойся мятежницы в золоте, что наречет себя весной», - так тот говорил, а Эрлоис не хотел его слышать, стер воспоминания об этих словах, и теперь они настигли его.Внимать предостережениям дурочка было поздно. Аэрин, его золотая мятежница, его вечная весна, никого не стесняясь, смахнула с щеки очередную набежавшую слезу, поцеловала его в губы крепко, будто не смогла бы прожить без этого жеста больше ни мгновения.- Обещай мне, что не умрешь в этой войне, слышишь? - одержимо потребовала она.

Борлетт, Руаль Сражение за Борлетт началось без будущей королевы и ее союзников, потому Роллэн с Вереной, как и чародеи Корбо Нуар и те, что пришли в Руаль вместе с северной армией, были вынуждены вклиниться в работу уже развернутого госпиталя. Он взрыл берег реки, пробегающей сквозь город, пиками шатров. Пока воины, назначенные на подмогу в госпитале, расширяли его, устанавливая новые шатры окрашенные в цвета принцессы Аэрин, чародеи спасали жизни раненных плечом к плечу с лекарями Борлетта. Не появись они, город заплатил бы большим количеством жизней за сопротивление, оказанное принцессе.- Красный!- Красный Роллэн!- Сам Красный Роллэн с нами!Цвет волос его проклятием. Где бы он ни оказался, всегда оставался узнанным. Очутившись в раскинутом госпитале, он ждал, что местный предводитель лекарской гильдии окажется кем-то подобным главе той, что он покинул. Но седовласый старик склонил перед ним голову, словно он был монархом, за имя которого велся разгоревшийся бой.- Вы мне поможете, - Роллэн собрался, чтобы произнести эти слова без запинки и поманил за его за собой.В фартуке, накинутом поверх рубахи, были все эликсиры, что могли пригодиться в бою. Роллэн принял, что сражение за жизни раненых - это бой. Пока соратники, заносили в шатры ящики с результатами его трудов, он подвел послушного главу гильдии к первому попавшемуся из раненных.- Подобные раны требуют, чтобы пациент оставался без сознания. Вы не чародеи, потому используйте эликсир в синем стекле. Одной капли достаточно, чтобы п-пациент не мешал... Оздоровлению, - Роллэн задумался, подбирая нужное слово.Перед ним на столе лежал мужчина со вспоротым животом, с раной, похожей на ту, что была у Яноша Пратта, спасенного им в битве за Дагмер. Протягивая седому нужную склянку, Роллэн подумал, что следует написать матери, стоит лишь только как следует осесть на чужой земле. Если он поступил правильно, именно Янош заботился теперь о безопасности жителей Эстелроса и беглецов Дагмера.- Зеленое стекло, - Роллэн обернулся, желая убедиться, что гильдиец внимательно следит за ним. - Для того, чтобы срастить рубленные раны, не тронувшие органы, - он осторожно вложил бутылек в руки лекаря, сживающего рану на руке воина. Теперь тот мог отбросить иглу.- Превосходно, - седовласый едва не задохнулся от восторга, когда рана оказалась срощена, и ни кем бы то ни было, а самим Красным Роллэном.- Бесцветное стекло - лишь для самых страшных случаев, - объявил Роллэн, выискивая поверженного, нуждающегося в помощи. - Я придумал этот состав не так давно.Он улыбнулся, увидев Верену возле стола, где лежал мужчина с раздробленной челюстью. Именно она чарами держала раненного без сознания. Ее рука застыла в одном вдохе от соприкосновения с его лбом. Роллэн не сомневался, что Верена прочла заклинание на старо-тиронском без единой запинки.На коротком выдохе Роллэн послал каплю эликсира на помощь раненному.- Ищите самых сдержанных из своих учеников, - попросил он у гильдийца. - Лишняя капля может нанести куда больший вред, чем сама рана.Осколки челюсти закружили в воздухе, подбираясь к своим прежним местам.- Я никогда не слышал о таком!.. О...Когда все осколки соединились, Роллэн потянулся за бутыльком в зеленом стекле.- Не спорите ли вы с самим Создателем, совершая это?- Не глупите ли вы, отрицая то, что создал я? - тихо проговорил Роллэн. - Магия угодна Создателю. Стало быть, я, созидая, лишь становлюсь проводником его в-воли, - он сменил эликсир, чтобы срастить кожу раненного. - Те, кто ведет воины - вот, кто спорит с Создателем. Люди гибнут из-за их тщеславия, а мы можем поспорить с самой смертью. Разве не в этом смысл чар?Старик не дрогнул, зато на лицах его учеников Роллэн успел разглядеть удивление, страх, восхищение - он не должен был говорить так с мастером в их присутствии, но сказанного не вернуть.- Прикажите в-вынести его на воздух, - повинуясь старой привычке, Роллэн отвел глаза, устремив взор в землю. С тех пор, как ему пришлось покинуть Дагмер, он сражался с ней, но стоны раненных, запахи и кровь ослабили его оборону.Он хотел было подойти к следующему раненному, но остановился и вернулся к старику, в этот раз говоря шепотом:- Можете действовать как вам привычно: иглой и скальпелем, но потеряете больше жизней.Вновь подняв взгляд, Роллэн остановился на Верене, закусившей губу. Она боялась, что он будет неловок, опасался и он сам.- Примите помощь чародеев, мастер, и грядущая королева останется вам благодарна. Ведь мы все... - кивком головы Роллэн заставил старика осмотреться и увидеть, как чародеи давно работают наравне с его учениками. - ...здесь по ее воле. Забудьте ересь, что была угодна Тадде.Старик воззрился на Роллэна блекло-голубыми глазами, явно размышляющий о том, как поступить.- В конце к-концов, - Роллэн, нервно сглотнув, заставил себя небрежно дотронуться до его плеча - показал, что не робеет и что у них с мастером есть общая тайна. - говорят, что Руаль - это край без шрамов. В-вы не воин, но взгляните на ваши руки. Если бы вы не пользовались д-дагмерскими эликсирами, они были бы исколоты, изрезаны, покрыты ожогами. Но это не так. Каждый руалиец знаком с дарами магии. Вопреки желаниям короля, но не воле Создателя.- Довольно, - выдавил старик. - Довольно болтать, мастер Роллэн. Лучше помогите нам. Мы наслышаны о ваших талантах. Моим ученикам будет интересно увидеть их в деле.- Я не мастер...В ответ, уходя, глава местной гильдии погрозил ему пальцем и цокнул языком, будто это были единственные слова, с какими он был не готов примириться.Верена подскочила к Роллэну, едва тот остался один. Она улыбалась и ее глаза сверкали. Она выглядела так, будто отчего-то гордилась им, подошла ближе и коротко сжала его пальцы горячей ладонью. Тогда он понял, что ему не показалось.- Тот ли это юноша, что когда-то и трех слов связать не мог? - игриво усмехнулась она. - Помни, что здесь на тебя все смотрят.- Идем, - он кивнул в сторону одного из столов, уловив, как растерялись лекари над очередным раненным.Они подошли осторожно, и Роллэн успел перехватить руку с инструментом, занесенную над пораженной ожогом грудью.- Нет, - коротко предостерег он.Мужчина, едва не совершивший ошибку, огрызнулся было, но, разглядев Роллэна, не вымолвил ни слова.- Что бы ты сделала? - спросил Роллэн Верену, оказавшуюся рядом.Она выбрала верный эликсир, осторожно избавилась от оплавленной одежды воина, бережно срастила рану, выказав впечатляющую точность.- Верена? - прошептал он, приблизившись к ее уху в момент, когда она склонилась над очередной раной.Она кивнула, давая знать, что слышит, но не ответила, поглощенная заботой о раненом.- Ты изумительна, - сказал Роллэн и густо покраснел.Он хотел продолжить. Сказать, что она изумительно точна в своих движениях и познаниях, превосходно владеет чарами и эликсирами, но кто-то словно выкрал все эти слова, оставив фразу оборванной.Верена смутилась, но не подала виду.- Мы справимся здесь, мастер, - ее щеки пылали. - Помогите другим раненым.Многим позже они оба вышли из шатров, не напоминая друг другу о неловком моменте.- Слышишь? - спросил он, приподнимая перед ней полог. - Бой з-затих. Все закончилось.- Как говорил тот мастер, которого я едва не убила, бой закончился лишь для воинов, для нас он только начинается, - ответила она, откидывая со лба налипшую прядь черных волос.Роллэн горько усмехнулся, вспомнив сражение у Дагмера. Тогда, в первый раз, все было куда страшнее. Они оба устали и готовы были уснуть беспробудным сном, стоило только присесть, но ужас не сковывал их. Люди все также кричали и умирали, но в этот раз им словно удалось выстроить вокруг себя стену, не подпуская происходящее к себе слишком близко.Они хотели спуститься к реке, как следует продышаться перед тем, как снова вернуться в госпиталь. Но взгляд Роллэна отчего-то зацепился за одного из раненных. Он, совсем юный, лежал на носилках без сознания и вскоре должен был попасть на лекарский стол. Но Роллэна привлекла его бледность - до госпиталя тот мог просто не дожить.Потому присев рядом с ним, Роллэн откинул тряпицу, которой зачем-то была прикрыта рана.- Что ты делаешь? - тихо заговорила Верена. - Он же из Черных.Роллэн с недоумением уставился на нее, открывая очередную склянку, желая остановить кровь и срастить раздробленную кость бедра, прорвавшую кожу.Она молча указала на повязку с черной саламандрой на плече юноши. Мир в Руале раскололся на Черных и Золотых. Роллэн часто забывал об этом потому, что все они были для него южанами.- Аэрин приказала не тратить на Черных этот эликсир без присяги. Помнишь?- Если я не помогу ему прямо сейчас, до присяги он не дотянет. Много пользы для новой королевы будет от трупа или к-калеки?- Ты совсем не хочешь никого слушать, верно? - спросила она, вставая близко, так, чтобы отгородить происходящее от чужих глаз.- Ты могла бы достигнуть большего, если бы поступала также.Борлетт, Руаль Глядя на золотую саламандру, пригревшуюся на башне, Эрлоис не верил, что безумная выходка будущей королевы и в самом деле помогла оборвать бой. Замок был взят, а вместе с ним - и весь Борлетт. Рассвет заползал в стены замка, освещая неприглядную картину: поверженных, раненных, пленных, уставших вусмерть магов и воинов Руаля и Айрондора - те, кто остались, помогал с раненными.Король Теней Борлетта, чье лицо оказалось запачкано запекшейся кровью, трудился не хуже других, что одновременно удивляло и восхищало.- Вот этот, кажется еще жив, - тихо объявил он, перевернув воина, лежащего на земле, лицом в небо, и тут же крикнул: - Эй, чародейка!Этим возгласом он приковал к себе десятки взглядов. Руалийцам потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к новому звучанию произнесенного им слова. Прежде в нем таился лишь смертный приговор.Черноволосая женщина, явно северянка, подошла к раненному с гордо поднятой головой. Айриндорские чародеи были различимы за версту. Их не впечатляла свобода, от которой теперь задыхались их соратники на Юге. При должной осмотрительности, они вовсе могли избежать гонений, а подошедшая женщина вовсе была из тех, кто служил королевской династии Реннов - это можно было понять по повязке с соколом на ее плече.- Этого в госпиталь, - объявила она, встав прямо в грязь на колени, приложив ладонь к голове воина и распахнув его клепанную куртку. - Я здесь не помощник. Давайте, давайте! На носилки его!Она не знала, с кем говорит и кому приказывает, а, быть может, это было ей вовсе неважно.Эрлоис опустил носилки на землю, женщина помогла уложить раненного осторожно, стараясь не тревожить раны.Было даже нечто странное в том, как он быстро сработался с Леоном. Тот, идущий впереди, всегда умудрялся прокладывать спокойную тропу, никогда не сбивался с шага, и, казалось, не давал слабину, а делил ношу с Эрлоисом строго пополам.- Какая борзая девица, - хмыкнул Леон. - Я редко видел магов других королевств, потому теперь завидую северянам. Они не привыкли дрожать от страха. Как думаешь, осталась бы она такой же борзой, зная, с кем говорит?- Этой чародейке просто повезло - она служит Реннам, - ответил Эрлоис, чувствуя, как мышцы звенят от натуги. - На Севере тоже есть фанатики и пылающие костры. Правда, с Руалем не сравнится ничто. В этом вы правы, Ваше теневое Величество.Леон снова усмехнулся, обернувшись через плечо, пока они в который раз проходили к замковым воротам. Но лицо его быстро изменилось. Он остановился.- Смотрите! - он дернул подбородком в сторону человека, обратившего на себя его внимание. - Вот он. Этот ублюдок, что отравил нам всем жизнь.Неожиданно Леон плюнул под ноги, словно облачение воина вытравило все его манеры. Но тот, о ком он говорил, не мог увидеть этого жеста: его голова была скрыта ото всех под мешком, а плащ сорван. Двое северян желали провести его незаметно, но наметанный глаз был способен опознать главу Багровых плащей Борлетта даже обезличенным.- Что выберет для него грядущая королева? Прикажет сжечь или забросать камнями? Быть может, лучше утопить или влить раскаленное олово в глотку? Хочу, чтобы он страдал, как мои друзья. Мертвые друзья.Один из северян бросил короткий взгляд на Леона, вероятно расслышав его слова. Стоило ему повысить голос, громко заявить о своей догадке, вокруг быстро нашлись бы маги, готовые разорвать человека, вгонявшего их в ужас, на мелкие куски. И двое северян никак не смогли бы помешать им. Но Леон промолчал.Будто вспомнив о носилках, он продолжил путь и начатый прежде разговор.- Говоря о Величествах, что вы тут вообще делаете, принц Ангеррана? Мне и положено оставаться в тени, а вот вам...- Откуда вы знаете о том, кто я? - спросил Эрлоис, даже не задумываясь, что Леон часто бывал в поместье, и мог знать куда больше, чем он сам. - И, быть может, вам пора выйти из тени? С вашей репутацией вы можете оказаться при новом дворе. К тому же, вы, наверняка, из местной знати.- Одна птичка спела мне про вашу кровь и потерянное королевство, - ответил тот, на ходу осторожно перехватывая деревянные ручки носилок. - Мне нравятся песни этой птички, но я не настолько доверяю ей, чтобы слушать их вечность.Они медленно спускались по мощенной дорожке к реке, где пиками торчали шатры госпиталя и слышались стоны раненных. Едва войдя в лагерь, он увидел Касса, сидящего на поваленном бревне у костра, а рядом с ним на удивление оказалась Луна, та самая танцовщица, показавшая незнакомым магам дорогу к королю Теней. Она была облачена точно также, как все маги в минувшую ночь, потому не было никаких сомнений, что ей тоже довелось сразиться, а, быть может, даже оказаться раненной. В противном случае, она находилась в госпитале лишь ради Касса, за раной которого присматривали лекари. Они оба выглядели как пара нахохленных воробьев на ветке, и это зрелище отчего-то понравилось Эрлоису - в разбитом госпитале он не мог заметить ничего приятнее.Передав раненного в руки чародеев, он с облегчением выпрямился и хрустнул костями. Ему теперь полагалось присесть, отдохнуть хоть немного, но Леон, разминая затекшие руки, кивком головы заставил его обернуться. К ним спешил один из воинов, в минувшем бою охранявших Аэрин. Вместе с ним Эрлоису довелось штурмовать замковую башню, потому он его хорошо запомнил.- Милорд! - он заговорил прежде, чем успел приблизиться - сбился с ног в своих поисках. - Ее Высочество приказала вам сопроводить ее.Эрлоис оглянулся на Леона, словно желая убедиться, что воин говорит не с ним.- Приказала? - переспросил он. - Мне?Он еще помнил, как злился на Аэрин, как заявил, что останется в замке, а не последует за ней после того, как все кончилось. Но теперь гнев спал. Однако она никогда прежде не приказывала ему - не смела.- Я буду ждать вас у дороги, - вместо ответа объявил воин. - Поторопитесь.Леон задумчиво почесал рыжеватую бороду.- Идите, - бросил он. - Раз сама принцесса так отчаянно желает вашего общества, - и добавил, понизив голос. - Метите на место фаворита, или, скорее, короля? Как непредсказуема история...Эрлоис хотел было ответить резко, но Леон вдруг с усмешкой отвесил ему церемонный поклон:- Быть может, однажды я буду рассказывать, как выносил раненных из замка Борлетта вместе с будущим королем.Не желая препираться, Эрлоис последовал к дороге, снова обдумывая, как неожиданно Аэрин перестала окутывать ореолом тайны их внезапную связь. Подарив ему поцелуй на вершине захваченной башни, она разорвала и уничтожила его. Так рьяно хранимый на Севере, он оказался ничтожен перед опасностью смерти.Забираясь в седло коня, привязанного в тени у дороги, Эрлоис понимал, что больше не может злиться на Аэрин, даже несмотря на бесцеремонный приказ. Он хотел увидеть ее, крепче прижать к себе, и, кажется, что не успел подумать ни о чем другом, пока следовал к месту встречи через засеянное поле.Он увидел ее одинокую фигуру издалека. Вновь разозлился, ведь она больше не могла оставаться одна, пускай даже верхом, пускай даже на самом быстром руалийском скануне. Он знал, что она распорядилась об этом и лишь надеялся, что воины, верные ей, все-таки наблюдали за ее одиночеством издалека, не предоставив взбалмошную принцессу самой себе.- Ваш приказ исполнен, Ваше Высочество! - выкрикнул сопроводивший Эрлоиса воин, стоило его госпоже обернуться.- Прекрасно! - громко объявила она, облаченная во все ту же форменную одежду, что и во время боя, перепачканную в саже, грязи и крови. - Теперь отправляйся в поместье. Отдохни. Ты заслужил.- Но...- Ты меня слышал!Едва Эрлоис поравнялся с ней, она подарила ему улыбку. Он думал протянуть руку, запутаться в ее волосах, присыпанных пеплом, сорвать поцелуй. Но вместо этого наградил ее порцией яда.- Я думал, что будущей королеве положено в блеске вкушать заслуженный триумф. А ты путешествуешь в одиночестве по пыльным дорогам, - сказал он, силясь не улыбнуться в ответ. Это было сложно. Ее близость неизменно разливалась теплом по телу.- Ты прав, - ответила Аэрин, обнимая его взглядом. - Но пока я не королева, и могу сама решать, с кем делить радость победы. И я не одна.Она рассмеялась, заметив, как он начал озираться по сторонам.- Теперь я не одна, - добавила она поспешно.В груди щемило от ее смеха, но это было приятное чувство, ранее не испытываемое и он не мог найти ему верное название. Оно рождало желание смешить ее снова и снова, чтобы неприкрыто наслаждаться яркой, заразительной улыбкой и блеском глаз. Не многим Аэрин Руаль показывалась такой, и это льстило ему сильнее, чем восхищение в устах других женщин.- Ты слишком часто и необдуманно рискуешь, - как можно мягче произнес он, замечая, как губы, поддаваясь ее обаянию, подрагивают, желая вторить ее смеху.- Как и ты, Северянин, как и ты.- Но я мужчина, пойми же. Умею держать в руках меч и... - попытался возразить он, уже разгадав по строптиво вздернутому подбородку, что через миг она пришпорит коня.- А я... - он мог поклясться, что Аэрин желала высунуть язык, дразниться как девчонка. - ... Я - будущая королева. И если бы я могла держать в руках меч, он оказался бы больше твоего!И она, смеясь, помчалась вперед, точно зная, что Эрлоис последует за ней. Рванув с места, он словно сбросил с себя остатки оторопи, сковавшей его после боя, будто вырвал ее цепи и наконец ощутил свободу. Быстрый галоп, ветер в ушах, дорожная пыль, мелькающие мимо маленькие светлокрышие домики и цветущие пышным цветом сады заставили его почувствовать себя живым.- Быстрее! Давай, ну! - кричала Аэрин, к удивлению, оказавшаяся превосходной наездницей.Она была захвачена азартом, быть может, в этот самый момент, точно также, как и Эрлоис, убеждая себя в том, что не погибла, что может дышать, соперничать, ликовать и даже желать - нет никаких запретов, пока ты жив.- Нет! Прекрати! Вылетишь из седла!Эрлоис закричал, когда она потянула коня за вожжи и пустила его прямо через сад, взметнув за собой облако белых лепестков. Она засмеялась громко и с вызовом. Все, что ему оставалось - следовать за ней.Когда она замедлила бег, он выдохнул, когда она выпрыгнул из седла - задышал облегченно и свободно.- Сними сумки с седла! - приказала она громко от переполнившего ее волнения.Эрлоис послушал, стараясь не упустить ее, юркнувшую вперед к озеру, из виду. О том, что та рядом, он догадался лишь по шуму воды.Привязав коней покрепче, он пошел следом, вовсе не ожидая, что на него обрушится столь грандиозный, скрытый от всех прочих, вид. Солнце плясало на водной глади, к берегам подступали серые каменные столбы, похожие на пчелиные соты, и сам воздух вокруг казался медовым.- Это было мое место в Борлетте, - проговорила тихо Аэрин, и ее голос был едва различим в пении птиц. - С тех пор, как я была здесь в последний раз, не изменилось ничего. Борлетт - это не только башни, а Руаль - не только кровь.- Кто-нибудь знает, где ты, принцесса? - вкрадчиво спросил Эрлоис, опуская на желтоватый песок звякнувшие содержимым переметные сумки.- Франк знает, что я не в поместье, и что я с тобой, но не знает, где я, - хитро улыбнулась она, сбрасывая клепанную куртку. - Никогда не выдам это озеро никому другому. Никому, кроме тебя.- Какая честь... - хмыкнул Эрлоис, наблюдая за тем, как следом полетела и рубашка, и тут же - штаны и сапоги. Созерцание обнаженного тела Аэрин впечатляло его, несмотря отвоеванное право прикасаться к нему, когда заблагорассудится.Он начал раздеваться сам, лишь когда она с визгом бросилась в воду.- Холодное! - ее вскрик разнесся вокруг. - Совсем как твое сердце, Северянин?Раздеваться самому оказалось сложнее, чем он ожидал. Все потревоженные боем мышцы и появившиеся синяки вдруг дали о себе знать. Он сдирал с себя одежду едва ли не усилием воли, понимая, что вода, избавление от грязи и крови, способны принести ему облегчение.От холода перехватило дух, стоило зайти в озеро по колено, но Эрлоис, крепче сцепив зубы, заставил себя погрузиться с головой. Вынырнул он, едва сдержав восторженный вопль, но тут же скрылся под водной гладью снова, быстро оглянувшись и не увидев Аэрин. Она схватила его за руку и утянула под воду. Ноги перестали касаться дна, а ее тело будто обвилось вокруг его. Он распахнул глаза. Она оказалась прекрасной, светящейся изнутри от лучей солнца, проникающих вглубь озера. Зачарованный, он сделал то, о чем мечтал - притянул ее к себе, чтобы урвать поцелуй, короткий лишь потому, что у обоих закончился воздух. Аэрин визжала и смеялась как девчонка, крепко обнимая его за шею. Смело вторил ей и он, пока она вдруг не помрачнела.- Какая же я дура! В самом деле! - разомкнув объятие, Аэрин дотронулась до синяка, что расцвел на его плече мрачным болезненным цветком.- Это... Я обошелся малой кровью, - проговорил Эрлоис, снова притягивая ее к себе.Но она высвободилась, потянула к берегу, остановила, едва их ноги коснулись дна, принялась судорожно стирать грязь с его огрубевших пальцев. И вдруг поцеловала их. Один за другим.- Аэрин? - позвал он, пораженный и оторопелый нежностью принцессы.Она приложила его ладонь к щеке. Из-за капель воды было сложно разобрать, плачет она или нет, но ее лицо было искажено скорбью и сожалениями.Обняв ее, он почувствовал, как сильно она дрожит. Ему захотелось поскорее одеться, чтобы спрятать от ее взора другие отметины минувшего боя. Она не должна была их видеть. Не теперь.- Идем! - скомандовала Аэрин, отстранившись и пряча взгляд. - В мешках одежда и еда.Казалось, что она могла предугадывать все его желания, когда не тонула в своих.Ему стало легче, едва удалось спрятать тело за рубахой и штанами, не вымазанными кровью. Он улыбался, представляя, как Аэрин ворвалась в поместье бурей, ничего не объясняя, собирая с собой все, что сочла нужным.- Теперь - на тот выступ! Ну, давай же! - нетерпеливо затребовала она, схватив его за руку.Она, казалось, знала каждый выступ странных серых столбов, взбираясь вверх по-кошачьи легко. Очутившись наверху оба, они спугнули стайку гревшихся на солнце желтых ящериц.- Твои сестрицы согрели для тебя место, - посмеялся Эрлоис, осматривая озеро сверху вниз.Оно и в правду было волшебным. Как и то, что через миг прямо на камнях Аэрин расстелила багровое с золотом покрывало, как дернула Эрлоиса за руку, призывая сесть, как толкнула в грудь, заставляя откинуться назад. Он заложил руки за голову, то окунаясь в синь неба, то обращая свой взгляд к ней, облаченной простое белое нижнее платье. Она показалась трогательной, эта женщина, первая, которой он позволил заботиться о себе. Она опустошала мешок, вынимая оттуда вяленное мясо, фрукты и вино с пузырьками, подвластное лишь ее кузену. Но, уловив его взгляд, ей показалось необходимым прильнуть к его плечу.- В эту ночь я впервые увидела, как с неба падает пепел, - тихо призналась Аэрин. - Отец, вернувшись из Ангеррана, говорил, что до последней битвы все долина была полна цветущим белым шиповником, а после боя - пеплом, летящим с неба как снег, - она совсем беззащитно прижала колени к груди. - Я не верила, ведь он был отменным лжецом. Но теперь увидела, как это бывает.Аэрин приподнялась на локтях, запустила пальцы в его волосы, едва дыша выудила из его кудрей белый лепесток, сдула его со своей ладони.- Мой отец принес беду в твой дом, а я несу несчастья тебе.Она грустно улыбнулась. Так непростительно скорбно, что Эрлоис с нежностью, которую только мог ей подарить. Он положил руки на ее талию, чувствуя капли озерной воды, проступающей через тонкую ткань. Придвинувшись ближе, она снова коснулась макушкой его плеча, а ему вдруг захотелось, чтобы она уснула прямо так, под мягкими лучами солнца, охраняемая им и отринувшая прочь мысли о несчастьях и идущей войне. Ведь они были живы и явно очарованы друг другом, а это чувство мягко растапливало их неподатливые сердца.- Что мне те несчастья, когда теперь я до одури, до искр из глаз и боли в груди, жив? - спросил Эрлоис, но тут же испугался, что прозвучал слишком высокопарно, и в тоже время честно.Аэрин в ответ тихонько сжала его руку. Ей тоже совсем не хотелось думать о войне.