Есть своя романтика в слепоте!

Песок под ногами хрустел как минимум часа два. Невыносимая жара высасывала душу. С фенека стекал седьмой слой пота. Тигнари ощущал колючий и раскалённый воздух вокруг, а в особенности из-под ног. Песок, будто раскаленное масло, испарял из тела последнюю влагу. Думать было очень тяжело, но досадливая мысль «Как Сайно вообще ходит здесь босиком?!» всё же промелькнула в голове.

По дороге генерал Махаматра не раз ускорял сбившийся темп, и фенек испуганно сжимал горячую шею. На все вопросы Сайно неизменно отвечал "Всё хорошо" и "Скоро доберëмся", но напряжение его ослепшего друга не отпускало. С разных сторон доносился неприятный звук, схожий с дрелью. Иногда он сопровождался тихим вздохом со стороны генерала, и они сворачивали, судя по всему, ища более безопасный обходной путь. Тигнари не спрашивал ни о чем, отчасти это потому, что ему вообще с трудом удавалось дышать, но ещё и потому, что ответ скорее всего сильно расстроил бы.

Было стыдно за свою бесполезность, а отнимать разговорами силы у того, кто вынужден нести тебя на собственном горбу, учёный просто не позволил себе.

Но вот, наконец, крепкие плечи облегченно опустились.

- Дошли. - тихо прозвучал глубокий голос, и Тигнари выдохнул следом, заметив, что машинально ориентируется на настроение друга.

Показались полууцелевшие постройки, а вскоре и тоненькая полоска дыма, уходящая ввысь.

Сайно спрыгнул на кирпичную поверхность, и его шаги стали почти бесшумны. В один момент это напугало Тигнари, потерявшего зрение, но он быстро успокоился. Ведь это был Сайно. Он рядом. Ему фенек доверяет больше всех.

- Вы здесь. - послышался голос приближающегося Аль-Хайтама.

Слепота вынуждала Тигнари полностью сосредоточиться на звуках, так что он уловил частички облегчения и некого беспокойства в голосе секретаря Академии. Это не могло не удивлять, потому длинные уши встали торчком.

Следом за ним раздался привычный крик, наполненный страхом, гневом и радостью одновременно. Эмоциональный Кавех не изменял себе. Тигнари закусил губу. Он ещё не думал, как извиниться перед всеми за свой глупый поступок.

- Идиоты! Придурки! Особенно ты, Тигнари!!! К-как... - голос дрогнул, - Как ты додумался уйти один, среди ночи, в пустыне?! А что, если бы мы тебя не нашли?! Ты об этом не подумал? - Кавех говорил прерывисто, через каждое предложение глубоко вдыхая и хрипло выдыхая. Его голос был сорван, а нос, казалось, заложило, как после долгого плача. Но привычное поведение вызвало добродушную улыбку.

- Ты выглядишь хуже их. - Хайтам явно закатил глаза, заткнув рот своего соседа, чтобы прервать бесконечные причитания: на это указывали возмущённые мычания с той стороны, где они стояли.

- Успокойся, Кавех... - с усмешкой отозвался женский громкий голос. Дехья, вероятно, хлопнула кого-то из них по плечу в ободряющем жесте. - Всё уже позади, мы его нашли. К тому же, Кандакия и Сайно отлично ориентируются здесь, так что волноваться не стоит.

- Ты ошибаешься. - наконец прозвучал спокойный, схожий с глубокими морями, голос девушки из пустыни.

Все с интересом взглянули на неё. Тигнари слегка сжал руками шею Сайно. Отчего-то ему стало не по себе ещё до того, как она продолжила объяснять. И не зря.

- Велика была вероятность, что его насмерть засыпет песком, на голову обрушатся подземные переходы или тоннель зальёт водой. В конце концов, он мог быть погребён заживо или раздавлен старыми постройками. А не провались он в воронку - проткнули бы Унуты или настигли наёмники. Существовал огромный шанс столкнуться со священными хищниками, к примеру, с Красным стервятником или Летучим змеем. Они обитают здесь, поблизости. Нельзя исключать и скорпиона. С ним он мог встретиться в пещере, если бы забрёл на территорию Стальных Дюн.

Когда Кандакия закончила, лица друзей выражали крайнюю степень беспокойства и даже ужаса. Ребята молчали, но в этой тишине Тигнари смог услышать тревогу стучащих сердец и нервных вдохов. Просто не верится, насколько он оказался удачлив. Свернул в противоположную от смертельной опасности сторону и его нашли. За ним пришёл друг.

- Кхм... - Сайно - Тигнари уловил некую неловкость - прочистил горло, осторожно опустил фенека на ноги и уверил, - Я их уже убил.

Все взгляды были обращены к нему. То ли из за абсолютной уверенности, то ли непробиваемое лицо так действовало, но напряжение тотчас угасло. Кто-то всё ещё смотрел недоумевающе, а кто-то с облегчением, но в каждой улыбке мелькнула благодарность.

- Ха-ха! - Дехья добродушно хлопнула Хайтама по плечу, - Вот, как надо решать проблемы - По-пустыньски. Раз - и всë! Вот это я понимаю, отличный подход.

Аль-Хайтам промолчал, а Кавех скинул со своего лица его руку и фыркнул.

- Это только его заслуга. - в полголоса произнёс архитектор. Наверное, гнев ещё не до конца стих, а может быть причина была в другом, но его тон казался на редкость враждебным. Совсем не в духе Кавеха.

Тем не менее, лица посветлели и команда направилась к временному лагерю.

Только когда они дошли, стало ясно, что проблема всё же существует. Тигнари вписался лбом в столб, счесал плечо об арочный проём, подвернул ногу, провалившись в мелкую яму, и сорвался бы вниз, если б Сайно вовремя не схватил его за воротник.

- Не отходи от меня. - послышалось над ухом. Тигнари вздрогнул, ощущая, как крепкая рука обхватывает его за талию и он сам прижимается спиной к обнажённой груди генерала.

- И рад бы, но тебя почти не слышно. - Тигнари густо покраснел и, чтобы не выдать себя, натянул капюшон до самого подбородка. Он соврал. На самом деле только дыхание Сайно он и слышал, а также едва уловимые шаги, то, как он сглатывает, прежде чем подать голос и то, как тихо шуршат ленты на его схенти. Тигнари слышал его отчётливее всего, потому что лишь эти звуки успокаивали. Фенек не понимает, почему - в них нет ничего особенного. Это не шум волн, не звон колокольчиков, не мелодия шелеста листьев в лесах Авидья. Но всё равно любой звук от Сайно ободряющий, тёплый, тонизирующий. Тигнари было стыдно, что он так глупо прикрывает свой эгоизм ложью, но всё равно шепчет, - Я не вижу, куда идти. Возьми меня за руку.

- Хорошо. - вот и желанный ответ, который ещё больше вгоняет в краску. И фенек идёт следом, крепко сжимая ладонь генерала.

Что именно заставляет щëки так гореть? Смущение или стыд за ложь? А может причина, по которой он врёт? Желание коснуться, странное, неизведанное. Эта прихоть - Быть ближе всех. - Эта жажда - Получить особое внимание.

Кавех, заметив, что они отстали, нечаянно стал свидетелем милой сцены. Его одолели странные мысли, вызывающие ехидный смех и снисходительную улыбку. Однако прежде всего хотелось всё же узнать, в чëм дело.

- Ты, ЧТО?! - раздался вопль архитектора.

Зря он спросил.

Теперь над всеми нависла напряжённая атмосфера. Сидя у костра, ребята в шоке уставились на Тигнари. Даже несмотря на то, что не видел, он ощутил разнообразие эмоций друзей. Его слух обострился, а ассоциативное мышление помогло определить, что испытывает каждый из них по мелким признакам: дыханию, тону и движениям. Кавех был в ярости, но притом очень волновался. Его чувства итак понятны всем. Дехья в замешательстве хлопала ресницами и потирала ладони. Её протяжное мычание перебивало треск веток в костре. Хайтам сдержанно выдохнул. Кажется, беспокоился, что не очень-то вдохновляло. Ведь кто, как не один из самых умных среди их компании, мог бы помочь с лечением? Кандакия задумчиво помешивала суп в котле. Эта реакция почему-то раздражала тем, что напоминает генерала. Такая же задумчивая и непробиваемая. Будто проблемы и нет. Всего лишь маленькая трудность, которую нужно решить.

Тигнари молчал. Он сидел по турецкий, опустив голову и перебирая в пальцах попавшийся лоскуток ткани. Ему резко стало некомфортно от мысли, что сейчас он - обуза для всей команды. Но тут вмешался генерал.

- Он не видит, но слышит. Не нужно повышать голос. - Сайно незаметно положил руку на спину фенека, отчего тот сначала напрягся, а после расслабленно выдохнул.

- И-извини. - Кавех замялся, - Просто это значит, что он не может сражаться. Да и мы не знаем, как такое лечить, а единственный, кто мог бы помочь нам в этой ситуации - сам Тигнари! Но он ослеп! Что с этим делать? Угх... Замкнутый круг какой-то. - блондин в поисках поддержки взглянул на соседа, неизменно остающегося недалеко от него.

Хайтам сидел рядом, на соседней подстилке. Но ответов на его равнодушном лице не мелькнуло. Задумчиво уставившись на мощный паловник и ржавый котëл, он лишь тихо вздохнул.

Наконец Дехья вышла из шока и постаралась приободрить друзей.

- Ну ничего! Бывали в моих рядах войны и без рук, и без ног. А глаза - это не страшно. Он же не голову потерял!

- Возможно, есть противоядие. - Встрял Тигнари. Неуютно смяв руками край ленты, отходящей от головного убора Сайно, он продолжил, - Цветы, которые мы собрали. Они способствовали потере зрения. Их экстракт, смешанный с некоторыми компонентами, может оказать противодействующий эффект.

Сайно в подтверждение кивнул. Это подействовало. Со стороны друзей послышались облегчённые вздохи.

- Как замечательно! - Особенно Кавех был рад. Он посмеялся и с облегчением ткнул локтем соседа, - Вот видишь, а ты паниковал, ха-ха!

Хайтам по-обыденному закатил глаза. Время близилось к ночи, после ужина команда стала планировать дальнейшие действия.

- И всё же хорошо, что вы к нам присоединились. - Дехья принесла и разложила карту. Она воодушевленно помечала всякими побрякушками необходимые точки на пожухлом листе, пока остальные внимательно изучали свой маршрут. - Вместе быстрее управимся.

- Нам всё равно придётся разделиться. - констатировала Кандакия, закончив отмывать своё копьё от крови. - Кто-то должен остаться здесь и помочь приготовить противоядие.

- Но кто останется? - поинтересовался Кавех и тут же получил ответ от Хайтама в виде очередного надменного хмыка. - Что смешного я сказал, а?! - блондин злобно зыркнул на парня.

Вместо ответа он словил слабый щелбан по лбу и замер с выражением полного переосмысления ценностей жизни.

- Понимаешь... - Дехья снисходительно улыбнулась и пояснила, - Хайтам, Сайно и я будем той группой, которая пойдёт вперёд. Атакующей. А вы, - она обернулась к недовольной Кандакии и, всё ещё миролюбиво улыбаясь, закончила, - останетесь здесь. Присоединитесь к нам, когда приготовите этот ваш антидот. Мы сможем потянуть время до тех пор. Нагоним контрабанду у границы и зададим им жару!

- Если конечно нагоните. Возможно, они уже успели скрыться. Мы подарили им огромную фору.

- А? - Кавех недоумевал, почему внезапно на лице Аль-Хайтама на миг отразилась неприкрытая злость. Блондин посмотрел в ту же сторону.

- Ахах... - Дехья неловко почесала щеку, смеясь. - Ну, не будь такой суровой. Всякое может произойти! И задержки из-за обвалов, и прочее. Эм... - еë слова не возымели эффект. Кандакия всё ещё сверлила взглядом подругу, что резко выбивало у той почву из-под ног, - Д-да и вы выследили их раз, что мешает сделать это снова? Хах, - девушка встретилась умоляющим взглядом с генералом, - верно, Сайно?

Тот не успел ответить, когда вмешался Кавех, наконец догнавший суть их холодной стычки.

- Да почему ты так злишься?! Ну кто не совершает ошибки? Разве среди нас есть безгрешные? И как мы вообще могли помешать вашей миссии?! - он закипал с каждой секундой. Твёрдая рука легла на его плечо и архитектор проглотил ком возмущения, уступая слово другу рядом.

- Простите нас за это. - Аль-Хайтам, извиняясь, чуть склонил голову.

Кавех всё таки возмутился. Ему очень не понравилось, что соседу приходится отдуваться непойми за что.

- Что ты творишь?! Мы тут ни при чëм. Тигнари же не пересекался с похитителями капсул и не предупреждал их о погоне... Так что...

- Кавех. - серьёзный голос Дехьи остановил парня. Он обернулся и с сожалением посмотрел в сторону фенека.

Тигнари сильно поник, нервно сжимая в руках тёмную накидку. Он знал, что им пришлось упустить след врагов по его вине. - Если бы я не совершал ошибок... Сайно не вернулся бы за мной, и преступники не получили бы шанс оторваться. - Тигнари поджал уши. Он чувствовал укол вины и осуждение, пусть и не враждебное. Никто не озвучивал слова "Это ты виноват", но учёный - не дурак. Он это и сам понимал. Ему лишь оставалось притихнуть и попросить прощения.

- Извините, это-

- К чему об этом говорить? Сейчас нет никаких причин для подобных рассуждений. - перебил Сайно. Самобичевание фенека не укрылось от глаз генерала. И тому, похоже, не нравилось такое положение дел. Он придвинулся ближе, и Тигнари услышал очень тихий треск, как будто электрические разряды сопровождали движения парня. - Нам необходимо просчитать план действий: куда лучше отогнать наёмников и что делать с капсулами. Сколько потребуется времени на то, чтобы их догнать - не важно. От суда никто не защищён. Но зацикливание на выяснении обстоятельств и поиск виновных в этом фиаско точно не помогут. Предлагаю сосредоточить внимание на актуальных проблемах, вместо того, чтобы тратить время на ерунду. Вы сможете поссориться когда угодно, в более приемлимой обстановке.

Голос Сайно звучал громче, чем обычно. Словно он пытался докричаться до глубины сознания и, к слову, Тигнари его услышал.

Фенек смущённо отвернулся. Его уши нависли спереди, закрывая красное лицо.

Кавех сдержанно усмехнулся, наблюдая за этим.

Дехья кивнула своим мыслям и расхохоталась, когда увидела лица Хайтама и Кандакии. Те точно не ожидали подобной многословности от извечно молчаливого генерала Матр.

Но он не понял, отчего все так заулыбались и просто проигнорировал.

Когда план был детально разобран, все разошлись.

Дехья дежурила первой, поэтому она сразу заступила на пост. Усевшись на возвышенность и скрываясь в тени, девушка наблюдала за тем, что происходит на горизонте. Иногда поглядывала на друзей и всё время отмечала что-то про себя с понимающей улыбкой.

Хайтам присел на свою подстилку и углубился в чтение книги. Так ему было проще отдыхать и скрываться от тревожных мыслей. Благо, разговорчивый сосед не стал его отвлекать.

- Удивительно, как много в нём, оказывается, человеческого. - вслух подумал Кавех, внимательно наблюдая издалека.

Они с Кандакией взялись собрать хвороста для поддержания костра.

- Вероятно. - Девушка кинула взгляд в ту же сторону, - Чем опаснее ситуации вы проходите бок о бок, тем больше узнаешь о человеке с других сторон. - она перевела хмурый взгляд на напарника, который вместе со своим передругом и недопарнем мыл посуду, и как-то отрешенно добавила, - Хотя порой узнав правду, хочется закопать ее обратно в песках.

Кавех хмыкнул. Он на секунду позволил себе это... - Знаешь, иногда мы не можем получить то, чего хотим. И это приносит много страданий, но всё равно не даёт права портить жизнь другим.

Кандакия округлила глаза. Она молча проследила за уходящей фигурой блондина, не в силах выкинуть из головы этот тяжелый алый взгляд, наполненный суровостью; серьёзный, почти на уровне просветлённого мудреца, голос и выражение... Угрозы?

- Никогда бы не подумала, что этот человек может оказаться настолько проницательным.

В действительности, Кавех лишь на долю секунды - для пары предложений - снял маску шута, позволив себе высказаться. Но и этого хватило, чтобы ощутить напряжение.

- В тихом омуте... Да?

Тем временем Сайно и Тигнари отмывали котёл, оценивая, насколько толстый слой ржавчины можно отскоблить от него.

- Думаю, если постараться, мы дойдем до изначального состояния минимум за неделю. - фенек ощупал предмет и подытожил, - Были бы у меня реактивы... То время сократилось бы до трёх-четырёх дней.

- Как думаешь, какой цвет у него был изначально? - задумчиво спросил Сайно, выглядывая из-за плеча учёного.

- Хм... - протянул тот, - Может, тëмно-рыжий?

- И почему именно этот?

Тигнари вздрогнул. Задумался над ответом, и в голову пришло лишь "Как твои глаза", но озвучить подобное фенек постеснялся. Поэтому отмахнулся, смущённо продолжив отскабливать стенки посуды.

- Просто так. Обычно кухонная утварь цветная. Я подумал, что цвет закатного неба весьма привлекателен.

- А я бы предпочёл нейтральные цвета. Еда - главное украшение на столе.

- Хах! Не знал, что ты такой обжора. - парень с веселой усмешкой махнул хвостом, сметая пыль под ногами.

- Вкусная еда всем нравится.

Тигнари кивнул, добродушно улыбаясь. Таким разговорчивым Сайно ещë никогда не был. Сказывался стресс? Или недавний конфликт?

- Не важно. - Думал парень, чувствуя, как хвост-предатель радостно мельтешит за спиной. - Главное, что он такой именно со мной. - Подобные мысли осчастливили фенека. Он даже успел забыть обо всех неприятностях, но они не забыли о нём, и грозились напомнить о себе в самый неподходящий момент.

Сайно окликнул Кавех, и генерал, оставив друга за главного у источника воды, отлучился не надолго. Тигнари продолжил отмывать посуду, напевая под нос какую-то весёлую песенку, услышанную давным-давно на концерте Нилу, как вдруг кто-то тронул его за плечо. С перепугу фенек не только уронил котёл в речку, но и сам плюхнулся туда следом.

- Ты чего такой дëрганный? - не менее испуганная Кандакия вытащила за рукав парня и сама зашла по колено в воду, вылавливая предмет посуды, - Я звала тебя трижды, но ты всё равно не услышал. О чëм так глубоко задумался?

- Н-ни о чем. - промямлил фенек. Почему-то в присутствии этой девушки он ощущал себя как под прицелом. Возможно, над этим стоило бы задуматься, но сейчас парня больше волновала одежда, промокшая насквозь. Он наощупь скрутил куртку и выжал из неё воду, затем снял сапоги, проделывая тоже самое. Ощущать бетон под ногами было весьма непривычно. На нём кое-где прослеживались песчаные участки, принесённые жаркими беспощадными порывами, и мелкий мусор, оставленный всё тем же ветром. - Этот песок действительно повсюду...

- Мы же в пустыне. - непонимающе проговорила Кандакия, выходя из реки. Она отжала ткань своих одежд и оповестила собеседника. - Я отнесу посуду. Высуши одежду. - девушка сложила звонкие столовые приборы в котел и направилась обратно. Тигнари не знал, куда, но предположил, что в то место, откуда они вообще вытащили это старьё.

Фенек прислушался к звукам. На секунду он замер и тяжело сглотнул, не ощущая присутствия Сайно поблизости. Сердце пропустило тяжкий удар, затем ещё один. Подойдя ближе к лагерю, он всё ещё не услышал того, что хотел, поэтому, нервно вильнув хвостом, Тигнари требовательно позвал. - Сайно, ты где? Ответь!

- Здесь. - спокойный голос прозвучал неподалёку, а затем чужое дыхание приблизилось почти в плотную. - Почему ты мокрый?

- Мне было жарко. Решил охладиться в реке. - съязвил фенек и постарался ухмыльнуться в своей саркастичной манере.

Недалеко послышалось приглушенное хихиканье Кавеха. Он пытался сдержаться, но, по всей видимости, ухмылка на лице ученного со стеклянным взглядом, направленная совсем не в ту сторону, в которой стоит собеседник, слишком комично выглядела. Да и замешательство на извечно непроницаемом смуглом лице веселило архитектора.

Сайно быстро спохватился. - Снимай. - он потянул за рукав кофты, намекая Тигнари на действия. - Я высушу.

- Не нужно. - помотал головой фенек. Однако причину его отказа генерал с лёгкостью прочёл по лицу: сдвинутые брови, опущенные глаза и губы, плотно сжатые в тонкую полосу.

Сайно помнил тот день, когда второй рукав кофты фенека пришлось удлинить. С тех самых пор все новые вещи он носит к швее, чтобы та пришила односторонний рукав, прячущий под собой витвистую картину из тёмных резанных полос, рассекающих плечо и пол спины.

Сайно понимающе посмотрел в стеклянные глаза, зная, что друг не увидит этого. Минута тишины надавила на уши до того, что фенек начал слышать сердцебиение каждого из присутствующих, но тут его отвлёк резкий взмах и последующее тепло, укрывшее его продрогшее тело.

- Теперь никто не будет смотреть. - сказал Сайно, когда его походная длинная накидка легла на мелко подрагивающие плечи.

Тигнари поджал губы сильнее, надеясь, что его красные щеки плохо видно при свете костра. Он согласно кивнул и аккуратно снял вещи, усевшись на мягкую подстилку, поближе к теплу. Несмотря на жару, было достаточно холодно. Бетонная поверхность не передавала ту раскалённую температуру, что песочная. Хвост Тигнари обвился вокруг хозяина в попытке согреть несчастного.

Развесив на самодельной сушке одежду, Сайно вернулся к другу, умолчав о том, что тот перепутал места. Кавех проницательно зыркнул на то, как парень берёт тряпку, смачивает её в разогретой воде и заботливо обтирает ноги фенека, затем посильнее укутывает его в свой плащ и садится рядом, осторожно кладя руку на чужое колено.

Блондин хихикнул и отвернулся раньше, чем генерал обратил к нему вопросительный взгляд.

Хайтам скучающе оторвался от книги и изогнул бровь.

- Хей~ - Кавех переполз ближе к нему и шепнул на ухо, обдавая кожу теплым дыханием, расставляя кавычки пальцами, - Не думаешь, что они уж слишком близки для "просто лучших друзей"?

Секретарь академии медленно перевёл взгляд на упомянутых. Те сидели вместе на футоне Сайно, касаясь друг друга плечами, и о чем-то вели спор. На редкость молчаливый генерал в данный момент много шевелил губами, и Аль-Хайтам сделал вывод, что это из-за слепоты Тигнари. Как и неприкрытые касания Сайно, доказывающие его присутствие, от которых фенек расслаблял плечи, а его пушистый предатель вилял позади, выражая радость. Но интерес быстро переместился на загадочную улыбку блондина. Хайтам прищурился и молча отпихнул лицо Кавеха от своего, укладываясь на ночлег под возмущенное бормотание.

- Спи уже. - заткнул его секретарь, с головой зарываясь в свой мешок для сна.

- Ничего ты не понимаешь, хотя и строишь из себя умника. - недовольно пробормотал Кавех, устраиваясь на своём месте. Он немного поворочался, утопая в негодовании, но затем замер и прислушался к шепоту неподалёку.

- Разве не Мëкэн?

- Верно. - чуть хрипловатый голос Сайно казался на редкость нежным. Обычно генерала не назовешь чутким и эмоциональным, но сейчас картина открылась просто невероятная. - Амэ-но Минакануси - божество-аналог или «Бог-Правитель Священного Центра Небес» иначе. Именно с него начинается повествование мифологического свода «Кодзики». Он был одним из трёх ками, которые самыми первыми "появились каждый сам по себе и не дали себя увидеть".

- Тогда во-он там Орион-дза! - Тигнари поднял руку и интуитивно указал в небо. Его голос был тих, но даже так Кавех услышал ноты детского искреннего счастья.

- Или Цудзуми-боси. - согласился Сайно.

Блондин незаметно перевернулся на другой бок, желая увидеть подтверждение своим догадкам. Он приоткрыл глаза, пряча лицо под ладонью, чтобы не спалиться.

- Ты что, ребёнок? Ха-ха. - Фенек прикрыл рот, чтобы смехом не разбудить остальных.

Парни лежали на одном покрывале. Тигнари указывал на небо в разных направлениях, по памяти строя в голове картину звёздной карты. А Сайно рассказывал о созвездиях необычные сведения, которые находил во время путешествий по заброшенным подземным храмам пустынь.

- А там находится «Субару»? Звёздное скопление Плеяд. Оно ещё означает «Соединённые».

- Мгм. - согласно промычал генерал.

- О, я слышал эту историю! Про богиню Аматэрасу. - Тигнари улыбнулся и кивнул как бы намекая, что не против послушать ещё раз. Сайно догадался об этом.

- Когда богиня Аматэрасу удалилась в небесный грот и мир померк, остальные боги всеми силами старались выманить её обратно. Они подготовили множество даров, чтобы Аматэрасу подумала, что они чествуют новую богиню и вышла посмотреть на неё. Среди прочего боги повесили на ветви растения сакаки длинные нити, увешанные украшениями и драгоценностями. И слово «Субару», по мнению некоторых исследователей, раньше означало «украшение».

Тигнари хотел было опустить руку, но почувствовал тёплое касание и замер в предвкушении. Сайно трепетно обхватил его запястье и слегка переместил руку. Отпустив, он прошептал. - Ама-но гава.

Тигнари затаил дыхание, широко открыв глаза. Хоть и не видел, ему очень нравилось происходящее. - Млечный Путь?

Сайно продолжил. - Легенда о двух влюблённых: девушке Орихимэ, искусной ткачихе и дочери небесного повелителя, и юноше Хикобоси, трудолюбивом волопасе. Они безмерно любили друг друга, но не могли быть вместе: отец Орихимэ, разгневанный тем, что в счастливом браке молодые совсем забыли о своих обязанностях, разделил пару широкой Небесной рекой. Только раз в году они могли встретиться. В левом верхнем углу - Орихимэ-Вега, в правом нижнем - Хикобоси-Альтаир. А третий угол треугольника - это мост, который своими крыльями образовала для влюблённых стая сорок, чтобы они могли встречаться. Небесная река в некоторых древних свитках пишется как инаси гава «река без воды».

- Как романтично. - прошептал Тигнари, не в силах подавить смущенную улыбку.

Кавех перевернулся на спину, зачарованный разговором и густо покраснел, когда открыл глаза полностью. Едва сдерживая себя от ликующего визга, он крепко поджал губы и задержал дыхание.

Всё это время Сайно развлекал фантазию Тигнари рассказами про звезды и успокаивал очаровательными сказками. Видимо, так он проявлял заботу. Кавех почувствовал себя сталкером, а ещё определённо фанатом будущей парочки.

- Есть своя романтика в слепоте... - подумал парень глядя в пасмурное и абсолютно беззвёздное небо.

Благодаря Сайно Тигнари перед сном не видел угрюмых туч, нависающих над путниками, и не боялся грядущего дня.

Утром отряд номер один собрал вещи и приготовился к отбытию.

Дехья пожелала удачи Кавеху и по секрету дала пару советов о том, как легче поладить с Кандакией. Аль-Хайтам тоже не удержался от подколов в сторону тех, "кто не умеет толком сражаться". После этого высказывания предсказуемо завязался спор, который затянулся чуть ли не на всё утро, но останавливать своеобразное прощание друзей никто не стал.

Пока активный архитектор в красках описывал характер своего апатичного соседа по комнате, Дехья нервно хихикала, напоминая о времени, а Кандакия терпеливо глядела на них, изогнув бровь. О чем она думала с таким серьёзным лицом - трудно сказать, но последующий глухой звук и болезненные стоны ясно подсказали, что девушка стукнула упрямцев лбами.

Сайно стоял молча, поглядывая то на них, то на притихшего фенека.

Он много думал и мало высказывался, что не вписывалось в общепринятые нормы его поведения. И только когда они наконец собирались уходить, Тигнари слабо дёрнул за лоскут схенти, вынудив Сайно обернуться.

Только тогда он увидел то, чего никак не ожидал. Рука учёного дрожала, сжимая одежду друга. Длинные ресницы подрагивали, прикрывая тусклые незрячие омуты. Тонкая полоса губ побледнела вместе с цветом лица. Сайно понял - Тигнари страшно.

До этого фенек храбрился и держался молодцом только ради того, чтобы за него лишний раз не беспокоились. Он предавал уверенности остальным, при этом подавляя собственный страх, завязавшийся тугим узлом в животе. И сейчас он был на грани срыва.

Сайно не привык к такому и чувства передались в двойном размере. Он осознавал, что не может остаться рядом с другом и это убивало. Как и то, что Тигнари не попросит его об этом, ведь он тоже знает, что миссия важнее их потаённых желаний.

Из последних сил фенек поднял стеклянный взгляд на, предположительно удивлённое, лицо друга и выдавил улыбку. - Будь осторожен.

Сайно сжал челюсть, насильно заставляя себя молчать. Ведь если он кинется сейчас обнимать Тигнари - они больше не смогут отпустить друг друга.

Генерал выдохнул и чётко отрапортовал, - Понял. Ты тоже.

Когда рука на его одежде разжалась, он стиснул кулаки и устремился прочь, обгоняя товарищей. Всё, чтобы точно никто не видел его выражение.

Но Кавех видел. И хорошо, что Тигнари нет. Потому что эта острая боль и тоска не дали бы ему продолжить улыбаться и держаться бодро.

Команда разделилась надвое.