Только я...

Тяжёлыми усилиями пришлось подниматься с колен, идти домой и оставшееся время делать вид, что всё в порядке. Это довольно сложно. Жалеть о поступках тяжко, особенно если начинаешь чувствовать угнетение совести почти сразу после свершившихся обстоятельств. Но ведь надо улыбаться, чтобы никто не заподозрил. Из-за нежелания заставлять других беспокоиться необходимо прикладывать все силы, чтобы создать эту видимость. К счастью, Тигнари не пришлось. Он вообще не подавал виду. Живого.

— Эссенция Падисары есть... К ней ещё сублимированный гриб руккхашава... Хм... Одного много, разделю напополам... И тогда отвар можно будет... Или лучше весь гриб для надёжности? Нет, консистенции будет достаточно, а вот реактив для разбавления... Может заменить его одним из экстрактов?

Бубнеж, наверное, помогал ему концентрироваться на работе. Чем ещё лучше отвлечь себя, как не очередными исследованиями? Вот и Тигнари так решил.

С того злосчастного вечера прошло уже около двух месяцев. Фенек ни разу так и не вышел из своей хижины. Он частенько запирался на замóк, когда настойчивые преподаватели приходили из Академии с просьбами. Не откликался на доклады дозорных, а в помощь Фарузан отправлял Коллеи. Заодно и научится чему нибудь - так он оправдывал это у себя в голове. Однако на деле ему просто не хотелось слушать её потуги и нравственные советы. Может он просто не любил, когда другие его жалеют.

В итоге всё произошло так, как пророчил генерал Махаматра: Тигнари застрял в горах проектов и черновиков, его стол превратился в сплошную головоломку, а комната стала похожа на заброшенную лабораторию сумасшедшего учёного.

Сам то он выглядел ещё хуже. Синяки под глазами напоминали дольки сгнившего яблока. Бледность не сходила с лица, медленно, но верно парень становился похож на ходячий труп. На руках стали выпирать костяшки. Уши почти уже облазили и хвост сильно линял. Не один раз его мутило от недоедания, но всё это не сравнится с постоянными разговорами с самим собой.

Коллеи приносила еду дважды в день и упрашивала наставника поесть, но тот даже ухом в её сторону ни разу не повёл. Он продолжал нести бред, словно даже не замечая её присутствие. Это расстраивало. Но она не сдавалась.

— Наставник, я принесла вам завтрак. — девочка аккуратно подвинула стопки работ и поставила тарелку с питой на стол. Она осмотрела хаотичную обстановку и вздохнула, когда на глаза попался сам хозяин комнаты, едва различимый в окружающем бардаке.

Был ли он приклеен к этому стулу, если каждый раз приходя сюда, она видела его в одних и тех же положении, месте, позе? Неизвестно. Всё может быть.

— Наставник Тигнари, вам нужно поесть, чтобы восстановить силы... И в-ваше самочувствие улучшится... — испытала она удачу и нервы на прочность. Но снова провал.

— Нужны ли пропорции один к одному? Может лучше будет увеличить концентрированную часть, чтобы отвар был густым... Тогда выйдет два к одному... Хм... Это может сработать, но вступят ли компоненты в реакцию, если я увеличу дозу? Наверное, всё же рискну, всегда можно повторить эксперимент... Запишу, пока не забыл...

Девочка обречённо вздохнула и ушла, оставленная без внимания. Ей сегодня нужно в город, закупиться новыми продуктами и заодно помочь мадам Фарузан. Кто знает, может мудрая учёная смогла бы подсказать ей, что делать в таких случаях? Сайно и Тигнари впервые поссорились на её памяти, девушка очень переживала.

Собрав всё необходимое, Коллеи спешно направилась в Сумеру. Солнце ярко освещало город, ложась прямо сквозь ветви. Лазурные и изумрудные крыши зданий ещё издалека вызывали восторг своим блеском. Внушающее древо, на котором располагалась столица, возвышалось к небесам, стремилось объять ветвями весь Сумеру.

Жизнь кипела, как и в любой другой день. Даже настроение поднялось, когда Коллеи вошла в город. Конечно, она здесь на задании, но и по пути развеять свою тоску никто не запрещал. Повстречав на базаре Нилу, девочка слегка повеселела. Они прошлись вместе до сцены, обсудив предстоящий концерт. Танцовщица поделилась новостями из города и подарила пару билетов на своё выступление.

— Спасибо. Эм... — принимая их, Коллеи немного замялась. В ее голове все еще представал образ подавленного и загруженного делами Тигнари. — Не думаю, что наставник придёт. Он очень занят сейчас...

— Ох, вот как? — Нилу видела смятение на лице подруги, но сочла бестактным расспрашивать об этом. Она притворилась, что поверила и ободряюще улыбнулась. — Тогда можешь отдать кому-нибудь ещё. Буду рада видеть и тебя одну.

— Спасибо большое! — смущённо кивнула девочка и, посмотрев на время, опомнилась, — Ах, точно! М-мадам Фарузан не любит, когда я опаздываю. Мне пора бежать!

— Конечно.

— До скорой встречи!

— Береги себя. — Нилу изящно помахала рукой в ответ, провожая сочувствующим взглядом подругу. Когда Коллеи скрылась из виду, девушка задумалась. — Мастер Тигнари не показывался на людях уже очень давно. Должно быть, случилось что-то плохое?

— Госпожа Нилу, прошу, подойдите! Нам нужно утвердить очерёдность номеров. Это необходимо сделать до вечера, чтобы завтра можно было согласовать. — громко крикнула Инайя со стороны базара. Напоминание о собственных делах отвлекло ненадолго, но Нилу решила не откладывать разговор.

Она обернулась и кивнула коллеге. Медленно направившись к остальной труппе, девушка решила про себя, — Нужно спросить об этом у Аль-Хайтама и Кавеха.

Тиканье часов и приглушенное бормотание под нос прекратились. Тигнари со вздохом откинулся на спинку стула и поверхностным взглядом окинул свой труд. Стол был завален тетрадками с неразборчивым почерком и кучами отдельных пометок, а сбоку от них лежали исследовательские отчёты с крупной надписью «Элеазар».

Опустошëнный взгляд никак не мог уже сфокусироваться. Фенеку даже показалось, что он начинает падать в обморок. Ещё бы, столько дней без передышки работать над заранее бесплодным проектом...

— Снова провал... — пересохшие губы слегка дрогнули, хоть парень говорил мысленно. — И на что я рассчитывал?

За окном ярко светило солнце. Давно он не видел что-то помимо своих небрежных записей. Собственная бесполезность всё время погружала его в забвенье. Он прикрыл глаза, из последних сил стараясь ни о ком не думать. Но память жестока. Она раз за разом показывала жуткую застывшую картину: как гниющие чешуйки поражают участки смуглой кожи и как хорошо знакомый силуэт постепенно удаляется, скрывшись за дверью. Лишь белоснежные волосы напоследок мелькают где то в последних лучах заката.

— Так он всё же узнал.

— Ты не выглядишь удивлённым. — Нилу склонила голову.

После репетиции она подловила ребят в их свободную минутку и они дружно уединились в укромном уголке. Заказав напитки, девушка угостила друзей и перешла сразу к делу. Времени было не так много, чтобы тратить его на хождение вокруг да около.

— Хм... — Аль-Хайтам стоял, скрестив руки на груди. Его пристальный взгляд был направлен вдаль. Казалось, он обращается к кому-то в стороне песчаных бурь.

— Предполагаю, у вас уже был разговор на эту тему.

Парень блондин почесал затылок, потерянно переводя взгляд с одного собеседника на другого. Его не посвящали во всех детали, но мозг отлично работал, когда это касалось человеческой натуры.

Нилу сочла молчание парней за «Да» и не стала настаивать на утверждении, лишь задумчиво огляделась.

— Исследования Тигнари необходимы людям. Но если он продолжит в этом темпе, скорее всего результаты будут не верны, так ведь? — девушка рассуждая, потерла подбородок, — Я мало что понимаю в науке, но уверена, что уставший учёный непременно допустит ошибку. К тому же, он ни только не поможет нуждающимся, но и сам себя поставит под удар.

— Да, да! — Кавех закивал, — Нужно срочно что-то придумать. Так ведь Тигнари и до упадка сил доработается! Уж я-то знаю, какого это, падать посреди улицы... — он беспокоился за друга, это было заметно по тону. На оторванный от мыслей взгляд соседа, так и кричащий "Слова пьяницы нам не понять" он среагировал раздражённо. Эмоциональный архитектор чуть не уронил свой стакан, пролив на себя содержимое, сквозь зубы цедя, чтоб некоторые не посмели сейчас вставить колкий комментарий. — ...И до депрессии недалеко, судя по всему.

— Коллеи тоже выглядела очень подавленной. — согласилась Нилу. — Боюсь, если ничего не сделать, произойдёт что-нибудь ужасное.

— Может, позовём его выпить с нами? — предложил Кавех, но после своих слов опустил глаза в землю. — Хотя он ни разу не приходил... Вряд ли сейчас что нибудь изменится.

Повисла гнетущая минута тишины. Фоновый шум города нисколько не бодрил.

Смотря на веселящихся студентов Академии, Кавех невольно вспоминал прошедшие годы. Как они учились и также весело проводили время после занятий. Это нагоняло тоску. Он помнит вечно хмурого Хайтама, над которым часто подшучивал и которого приходилось тащить на прогулку чуть ли не силком. Тигнари, что непроч был пройтись по базару, приобрести всякие диковинки из других стран, не упуская возможности поумничать. Он всегда находил время на свои исследования, даже когда они сидели в кафе и стол был заставлен едой, фенек-студент продолжал записывать наблюдения в блокнот, сложив его на коленях у друга. Ну а Сайно...

— Сайно правда просто взял и ушел?

Хайтам тихо хмыкнул. Было похоже на то, что он вел диалог сам с собой и сейчас наконец с чем-то согласился.

Снова тишина. Никто не мог ее нарушить, даже если и хотелось.

Кавех неуютно поежился на своём стуле и перекинул ногу на ногу. Водя пальцем по краям стакана, он посмотрел на девушку, когда та прочистила горло.

— Кхм! Думаю, хуже не станет. — Нилу улыбнулась, желая подбодрить друзей. — Рано сдаваться. Если вы будете настойчивыми, это может послужить примером для самого Тигнари. Возможно, смотря на вас, у него появится мотивация.

Парни переглянулись и улыбнулись друг другу. Кажется, их одновременно посетила отличная идея.

Вечером после тяжких и упорных занятий с требовательной учительницей Коллеи вернулась домой. Она была уставшая, долгий день работы с чрезвычайно энергичной наставницей выбивал из сил, но при этом её лицо светилось от счастья. Кажется, прогресс всё же есть. Почти вприпрыжку Коллеи добралась до хижины своего наставника, звонким стуком она дала о себе знать и, не дожидаясь ответа, вошла. Комната встретила её всё тем же завалом, тухлым запахом и пылью, которая скапливалась на полках уже десятыми слоями.

Посреди всего хаоса, едва не сливаясь с видом засохшего растения в углу, за столом сидел учёный. Его облезлый хвост безжизненно валялся на полу. Кажется, он даже не сменил позу, в которой его застала с утра девочка.

— Мастер? — Коллеи подошла ближе, скромно заведя руки за спину. — Мастер Тигнари, я встретила ваших друзей в городе, они звали вас встретиться в кафе Пуспа. — в ответ ожидаемо раздалось молчание. Девушка вздохнула и попыталась снова. — Нилу пригласила меня на свой вечерний концерт, так что я тоже туда иду. Не хотите прогуляться со мной? Закончится он поздно, так что...

Снова ничего. Тигнари лишь незначительно дёрнул ухом. Было очевидно, что он слышит, но волноваться и не думал. Парень строг и достаточно ответственен, чтобы заботиться о своей подопечной, даже когда самому нужна помощь.

И не так-то просто обмануть слух фенека.

За стеной снаружи притаились двое, чьи глубокое дыхание и осторожные шаги уловил Лесной Страж еще в самом начале поднятия по навесным мостам. Они дожидались определённого момента, по всей видимости, раз уж сразу не вошли.

Но спектакль Тигнари по душе не пришёлся, поэтому вместо ожидаемой реакции он просто молча продолжил писать, уронив голову на руку. Тусклое освещение превращало белые листки бумаги в пожухлые, старые. Рука медленно вела синюю линию по строке, превращая её в слова.

Коллеи закусила губу и обратилась за помощью. Она взглянула на дверь, оттуда показались две головы.

— Х-хей, Тигнари! А вот и мы~ — пропел Кавех, проникнув внутрь. Он уверенно поставил на стол красивые пакеты, несмотря на то, что кроме нервного шевеления уха ему ничего не ответили. — С гостинцами. Здесь твое любимое грибное ассорти. Мы знали, что ты не согласишься прийти к нам, поэтому сами явились. Хитро, а?

Шуршание листов разбавило неловкое молчание. Но не более.

— А-хах... — Блондин нервно посмеялся, продолжив мнимый диалог, — А ты в поте лица трудишься, да? Ну и как, далеко продвинулся? Если нужны новые материалы или спонсорство... Эт ты сразу к Аль-Хайтаму. Он разделит твои мысли. — Кавех бросил мимолётный взгляд на соседа, без слов прося о помощи.

Тем временем Коллеи по тихому скрылась за дверью, предоставляя старым друзьям разобраться самостоятельно.

Хайтам встал у двери и, осматривая нервничающего друга долгие минуты, нехотя согласился.

— Тигнари, ты не устал? Знаешь, усердные труды это очень хорошо, но и меру знать нужно... — позиция архитектора такая же шаткая, как и фонарь в пустыне во время бури. Она менялась и гнулась в разные стороны, словно подкрепить ее было нечем. — М-мы беспокоимся за тебя и... Хотим помочь. Ты только дай нам это сделать. Н-не всё же потеряно! Сам знаешь, нет ничего непоправимого...

Фенек всё ещё сидел неподвижно, уставившись в стол. Слова друга будто вовсе не достигали его.

А сам Кавех тем временем растерял всю свою уверенность, с которой шёл сюда от самого Сумеру. Более того, он сам начинал впадать в депрессию, подобно тому, кого старался вытянуть оттуда.

Хайтам, подметив это, подошёл ближе. Его тоже насторожила продолжительность гнетущей ситуации. — Тигнари не из тех, кто нарочно игнорирует людей, пришедших с добрыми намерениями. Даже в плохом настроении он не станет до такого опускаться.

Но несмотря на эти мысли, парень все еще будто не замечал их. Погрузился ли он в прострацию или что ещё? Не известно. Всё, что друзьям позволили увидеть – это спинку стула и торчащие уши, а услышать – лишь звук пишущей ручки и глубокие вздохи.

— Да ладно тебе! — не сдержался Кавех. Его разозлило такое пренебрежение и терпение иссякло. Или то, что друг не слушает мудрых наставлений и не принимает помощи. Скорее все это вместе. — Перестань убиваться и давай подумаем о будущем! Нельзя же вечно прятаться в своих бумагах. Так ты не скроешься от реальности! Это удел трусов, сам же знаешь.

Молчание после громких слов показалось гробовым. Тигнари замер без движения. Ребята даже допустили на мгновение, что он мог уснуть в такой позе и все их слова ушли в пустоту.

Они настороженно переглянулись. Кавех решился сделать шаг, но тут же замер, когда их друг импульсивно повёл ухом.

— Только я... — хриплость в голосе напомнила истощённых стариков или пациентов на грани смерти. Ручка выпала из некрепкой хватки и скатилась со стола. Кавех неосознанно шагнул назад, упираясь в плечо соседа по комнате. Эдакая поддержка при взгляде на истощенное бледное тело Тигнари, медленно развернувшееся к друзьям, пришлась очень кстати. Разбитое вдребезги сердце словно отразилось на лице в виде горя мирового масштаба, пустые глаза блеснули болью. — Вы все поддержали его. Успели побыть рядом. И только я умудрился поссориться с Сайно... Никогда себя не прощу...

В один момент на щеках появились мокрые дорожки. Он и сам не заметил, как слезы прорвались через все его старательно разработанные маски. Плечи мелко задрожали и голос прорезался. Тигнари разрыдался, как маленький мальчик, потерявшийся среди страшной неизвестности в пустыне отчаяния.

От горечи этой картины в горле образовался ком. Кавех усиленно пытался сглотнуть его, но это оказалось бессмысленно. Кажется, у него самого начали слезиться глаза.

— Тигнари... — блондин прикусил губу, уже ощущая влагу на ресницах. Он запустил руку в волосы и сжал их у корней, ужерживая себя таким образом в руках.

Аль-Хайтам неслышно вздохнул. Наблюдать за тем, как его друзья страдают, даже суровый и стойкий человек не способен долгое время.

— Вам ведь известно, Сайно не из тех, кого можно сломить лишь парой бездумных слов.

— Н-ну да. — изумлённо ахнул Кавех, шмыгая носом. Несмотря на то, что он старший, роль утешающего взял на себя Хайтам. Это немного смутило парня, но сейчас не время для размышлений. Он быстро взял себя в руки и уверенно подошёл к рыдающему в три ручья фенеку. — Тигнари, успокойся. Это уже произошло и ничего не изменишь, но абсолютно непоправимого не случилось... — тёплая рука опустилась на плечо, утешающе похлопывая. — Ещë можно всё исправить, не переживай. Вы помиритесь. — Кавех кинул просящий взгляд на соседа по комнате. — Скажи же?

Хайтам в тот же момент отвернулся, все эти сопли не по его части. — Обязательно.

— Точно-точно. Вот увидишь.

Тигнари всхлипнул. Глаза немного прояснились после обильного смачивания накопившимися слезами.

— К-как? Я даже не знаю, где он.

Энтузиазм Кавеха после актуальных слов резко потух. В действительности, генерал Махаматра не отчитывается ни перед кем. И куда лёг его путь на сей раз тоже не известно. В тишине комнаты было слышно шмыганье и как будто вместе с этим тревожный скрежет мозгов. Кавех задумчиво смотрел на дверь, пока Тигнари вяло убирался на рабочем столе.

Аль-Хайтам изо всех сил старался слиться с воздухом, но в конечном итоге вселенская тоска его друзей вынудила подать голос.

— В общем... — присутствующие обратили взгляды на секретаря Академии. Парень скрестил руки на груди, повернув голову в сторону выхода. — Это не проблема.