Глава 34

Моё тело неподвижно накрывает её тело, распластанное на столе, часть поверхности которого застелена моим пиджаком. Полностью голая, она лежит на этом самом пиджаке с полузакрытыми веками, посапывая и расслабленно дыша. Мои огрубелые руки не прекращают гладить нежную и упругую грудь молочного цвета. Большой палец обводит круги вокруг алого набухшего соска, который раскраснелся после моих бесчисленных поцелуев и покусываний.Лиса облизывает пересохшие губы, теперь уже полностью закрывая глаза. Такое ощущение, словно она где-то в другой реальности — и мне страшно хочется вернуть её к себе, снова взять на руки, снова трахнуть, с каждым толчком всё больше и больше заявляя на неё свои права, и снова испустить в неё свою сперму. Её судорожные оргазмы в моих руках — это лучшее, на что мне доводилось смотреть в жизни. От подобного зрелища рассудок может затуманиться, особенно мой рассудок, и без того заряжённый мыслями о ней.Всё ещё нависая над ней и любуясь её богоподобием, до которого мне позволено дотрагиваться, я запускаю пальцы в её шёлковистые шоколадные волосы и убираю прилипшие волоски с её лба. Лиса никак не реагирует на моё прикосновения, словно они ещё больше убаюкивают её.Чёрт, невольно я возвращаюсь в то время, когда она чуть не была изнасиловали двумя блядскими отродьями. То время, когда она вздрагивала и пугалась любого прикосновения. Её тело окутывало напряжение — хоть и недолгое, потому что вскоре она расслаблялась в моих руках, но это напряжение было.И теперь она даже не распахивает своих прелестных глаз, когда я касаюсь её. Она просто всецело доверяет и принимает то, что я делаю для неё. Она не боится, не дёргается, не трепещит и не дрожит. Она так очаровательна в своей беззаботности и обессильенности, что я не могу прекратить на неё пялиться.Приподнимаюсь, натягивая на себя боксёры вместе со штанами, а расстегную рубашку наоборот снимаю. Сворачиваю вещь и тканью начинаю вытирать все запачканные спермой участки её кожи. Сначала провожу по внутренним сторонам бёдер, затем перехожу к её киске.Лиса лежит вся расслабленная и умиротворённая. Её размеренное дыхание дарит умиротворение и мне.Хотя физически невозможно чувствовать умиротворение, когда она на моём столе полностью раздетая, покрытая моей спермой и позволяет мне очистить её.— Малыш, ты в порядке? — спрашиваю я, вытирая её чуть ли не насухо и пачкая рубашку своей спермой. Ожидание её ответа убивает. Возможно, мне лишь кажется, что она в порядке, и я сделал ей слишком больно.— Я в порядке, — наконец отвечает она после длительного молчания. — Даже слишком.Её сладкий ответ заставляет меня ухмыльнуться. Она становится такой раскрепощённой со мной, что я не могу не восхищаться ею.Хотя всё, что я делаю с тех пор, как она укрыла мой разум, это восхищаюсь ею. Какая бы она ни была — робкая, застенчивая и мягкая. Или наоборот — решительная, уверенная и смелая. Какая бы ни была — она моё всепоглощающее безумие, моя королева. И я готов положить всю свою жизнь на то, что преклонять перед нею колено.— Вот твоя рубашка сейчас не в порядке, — ловко замечает она, видимо, выделяя последние силы на тихое хихиканье.— На ней ещё есть сухие участки. Мы можем повторить всё, чтобы и их не осталось.— Нет, пожалуйста, — измученно шепчет она, не прекращая улыбаться. — Я и так боюсь, что не смогу встать.— Зачем тебе вставать, если я отнесу тебя на руках? — мои запястья скользят ей под спину и под коленными чашечками, соединяя ноги. Я беру её на руки и слышу удивлённый стон, а потом смех.Каждую секунду своей жизни я стараюсь делать её счастливой, но даже при этом слишком редко слышу такой искренний смех. Прожитые годы в ужасных условиях, должно быть, искоренили в ней всю беззаботность и ребячество, но я верну ей всё сполна.Лиса будет счастлива со мной. Всегда. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту.Своими изящными худыми руками она обхватывает мою шею.Есть ли слова, чтобы описать её великолепие и красоту? Встретив её почти полтора года назад в парке, я даже не обратил внимания на её кремовую кожу, на пухлые насыщенно-малиновые губы. Она была для меня несчастной девушкой, которой я был обязан помочь по каким-то несуществующим для меня законам совести. И она стала для меня всем, чем я сейчас живу.Отнимите у меня Лису, и я уничтожен.— Ты хотела поговорить со мной, — напоминаю ей я, прижимаясь своим лбом к её.— Да, о свадьбе.— О чём именно? Надеюсь, ты не передумала стать моей женой.— Почему я должна передумать? Потому что ты ревнивец, от которого мне лучше бежать? — с сарказмом спрашивает она, хмуря брови. Мне нравится, что теперь рядом со мной она смелее.— По-твоему, я ревнив?— По-моему, ты настолько ревнив, что твоё имя могло бы стать синонимом слову «ревность».Огромное множество раз я ловил себя на мысли, что дело не в моей ревности. Моя жена, куча женщин, которых я трахал, я не испытывал никакой ревности к ним, я знал, что могу взять любую и она будет кричать от восторга, потому что я её взял. Большего мне не было нужно.Только она. Только она вызывает во мне водоворот чувств, делает помешанным, заставляет забывать как мыслить здраво и как вообще мыслить.— Это ты делаешь меня таким.— Да, ты всегда так говоришь.Мне хочется продлить этот момент — в панорамных окнах перед нами, как на ладони, расстилается вечерний город, Лиса, голая и расслабленная в моих руках, и я, наслаждающийся своим единственным смыслом жизни.— Я хотела спросить, не будешь ли ты против небольшой свадьбы?— Небольшой свадьбы? — вдумываясь я, повторяя её вопрос. Я был бы не против спрятать её от всего мира и вообще насрать на эту свадьбу, потому что осознание того, что сотки глаз будут прикованы к ней, убивает меня.— Я понимаю, что твой статус обязывает сделать нас пышное торжество. Прости, просто... Я могу выдержать какое-то количество людей, но я не хочу, чтобы все твои деловые партнёры и ещё сотни людей рассматривали меня.— Я тоже не хочу этого, принцесса. Ты не должна извиняться за свои желания. И я сделаю ту свадьбу, о которой ты мечтаешь.Моя свадьба с первой женой была роскошной, несмотря на то, что это было несколько лет назад и мне от неё нужен был только наследник. За последние годы я обзавёлся ещё большими связями, ещё большим количеством бизнес-партнёров на международном уровне. И большое торжество — это то, что ждут люди, чтобы увидеть мою юную жену.Этот день будет ни для кого из них. Только для неё. Для нас.Наша свадьба пройдёт в одном из самых романтических мест Европы, на озере Комо в Италии. Этот день я забронировал для нас ещё несколько месяцев назад, зная наверняка, что она станет моей женой. Лиса ещё об этом не знает. Возможно, это эгоистично до сих пор не поставить её в известность о том, где пройдёт наша свадьба, но я хочу сделать этот день достойным её.Этот и каждый последующий день, который она проведёт рядом в роли моей жены.Моей. Жены.— Список гостей уменьшится.— Спасибо.— Это будет Италия.— Италия? — переспрашивает она, округляя и без того огромные глаза. Одна рука всё ещё обнимает меня за шею, а второй она дотрагивается до одной из золотых серёжек в виде колец. — Наша свадьба? Будет в Италии?— Да, принцесса. Именно так.— Разве такое возможно?Её пальцы бросают серёжку и теперь касаются кожи моего плеча.— Возможно всё.— Я никогда не была заграницей, но всегда мечтала об этом, — признаётся Лиса.Она об этом мечтала.— Я исполню каждую твою мечту.Теперь я живу ради того, чтобы исполнить все её желания, все мечты и положить весь мир к её ногам.— Я люблю тебя, — Лиса закрывает глаза, прижимаясь своим лицом к моему плечу. — Не потому, что ты делаешь для меня всё, а потому что ты исцелил меня.— Нет, моя девочка. Это ты исцелила меня. Ты придала моей никчёмной серой жизни смысл. Ты растопила лёд в моём сердце, научила меня любить, позволила мне стать лучшей версией себя.— Или ревнивой версией себя, — мягко произносит Лиса, оставляя лёгкий, едва заметный поцелуй на моём плече.— Или так, принцесса. Но какой бы своей версией я ни был, все эти версии существуют только для тебя, во имя тебя и ради тебя.Её тёплое дыхание окутывает мою шею и подбородок, после чего наши губы сплетаются в поцелуе. А когда она отстраняется, чтобы не задохнуться от моих терзаний, она шепчет:— Я была бы не против одеться.— Я против.— Ты понесёшь меня домой голую?— Я скорее отрублю себе руку и проткну свою глазницу лезвием ножа, чем позволю кому-то увидеть тебя голой.Усадив её на то место стола, где всё ещё лежит мой пиджак, я беру её трусики медленно натягиваю на ноги, после чего целую её плоть через ткань белья. Она пахнет своим фруктовым гелем для душа, но больше всего она пахнет мной. И этот факт кружит мне голову, заставляя забыть, сколько раз за этот вечер я уже в неё кончил.Мой взгляд устремляется вверх к её лицу.— Я не верю, что ты можешь ещё.— Я лучше докажу тебе это дома, принцесса.***Она сидит на кожаном диване и перебирает каждое из свадебных приглашений. Я подхожу сзади и быстро пробегаюсь глазами по тексту одного из них, кладя руки ей на плечи:« Уважаемые Амир и АфинаПриглашаем вас на свадьбу Лалисы Манобан и Чон Чонгука. Церемония и празднование будут проходить 19 апреля на озере Комо: Белладжио, вилла Сербеллони, 15:00 по местному времени.18 апреля, в 16:00 начнётся полёт на нашем частном самолёте, который доставит вас с остальными гостями до аэропорта Милана. Дополнительная информация для вас о вылете в первом приложении о свадьбе»— Это для твоего партнёра Амира и его жены, в Днепр, — поясняет она, отставляя приглашение вместе с конвертом в сторону, когда мои губы касаются её молочной шеи. — Я читала о нём.Последние четыре слова заставляют мою кровь кипеть, а глаза вылезти из орбит.— Что ты о нём читала? — как можно спокойнее спрашиваю я.— Ничего, просто то, что он твой основной партнёр.В последний раз я видел Амира лично чуть больше года назад, но несмотря на это я всё равно хочу разорвать его в клочья лишь из-за того, что она интересовалась им.— Вообще я читала о тебе, а о нём просто было упоминание, — добавляет она, что нисколько не меняет дело. Потому что чужое мужское имя на её устах звучит как моя грёбанная смерть.— Значит, ты читала обо мне.— Да, — маняще дразнит она. — Хотела узнать больше о тебе. И ещё я хотела спросить, — теперь её голос стал тише. Она выглядит так, словно собирается с духом, чтобы задать свой вопрос. — Мы не пригласим твоих родителей? Я... Я всё ещё не знакома с ними и ты никогда ничего не рассказывал о них... Прости, может, я не должна спрашивать...— Всё в порядке, Лиса. Моих родителей не будет на нашей свадьбе, — я успокаивающе целую её в макушку. — Моя мать умерла, когда я был ещё ребёнком, а отец, — я останавливаюсь на каких-то пару секунд, рисуя в голове образ человека, который меня вырастил и который показал мне настоящую жестокость. — Я не виделся с ним много лет и не знаю, жив ли он вообще. Но в любом случае я никогда не дам этому человек приблизится к тебе.— У вас плохие отношения, да?У нас были плохие отношения, когда он заставлял меня ещё ребёнком забирать его закладки с наркотиками и выбивал из меня дурь, когда напьётся.Сейчас нас ничего не связывает, кроме генов и фамилии. В последний раз, когда я видел его, он распластался у меня в ногах, потому что я забил его почти до смерти.— Можно и так сказать.— Чонгук, мне жаль.— Тебе не нужно жалеть об этом. Благодаря этому я стал тем, кем сейчас являюсь. Благодаря этому у меня появилась ты.Обхватив её талию, я приподнимаю её над диваном и усаживаю на его спинку к себе лицом. Она обнимает меня в ответ, зарываясь руками в моих волосах и прижимаясь своим телом к моему.— Мы можем поехать завтра к папе? Я хотела, чтобы мы вместе отдали ему приглашение.— Конечно, малыш. Я лично вручу это приглашение своему тестю в руки.— Только не дай своему тестю напиться, как в прошлый раз, — улыбается она, и я беру её на руки таким образом, что наши тела соприкасаются. — Куда ты меня несёшь?— Ты знаешь, принцесса. В спальню.Пока я иду, она обвивает ногами мою талию.— Значит, я вернусь к приглашениям часа через два.— Думаю, часа через три, — поправляю я её, понимая, что даже трёх дней, проведенных с ней в одной постели, мне будет мало.