Глава 16

Лиса

В последние несколько недель мама меня игнорирует или избегает. Точнее, она старается быть милой, но я вижу, с каким трудом ей это удаётся. Особенно это заметно, потому что в школе учёба закончилась, мы сдали все долги и мне приходится больше времени проводить дома. Всё равно она старается, потому что Чонгук сильно запугал её, особенно на следующий день после того вечера, когда приехал за мной. Я подслушала его разговор, он снова угрожал ей клиникой и его голос звучал очень жёстко. Настолько жёстко, что мне было не по себе, ведь ко мне он никогда не обращался в таком тоне. Но я слышала, как он разговаривает по телефону с кем-то по работе, это звучало так же страшно и жёстко, даже безжалостно.По его приказу какое-то время к нам домой по утрам приходили врачи, ставили капельницы. Это было что-то связано с алкоголем. Чонгук следил за мамой, приходя к нам в дом очень часто. Она жутко боялась его и боится до сих пор, поэтому ничего мне не говорит и следит за сказанными в мою сторону словами, не трогает меня из-за каждой мелочи. Пускай это неправда и непонастоящему, но благодаря этому я могу не бояться возвращать домой и оставаться с ней в стенах одной квартиры.Иногда я слышу, как она жалуется на меня папе, на то, что я познакомилась с мужчиной, который не даёт ей жизни, на то, что я веду себя как неблгодарная тварь. И папа в последнее время выглядит ещё хуже, чем обычно — такое ощущение, что он больше поддерживает её. Давно пора привыкнуть, что никому здесь нет до меня дела, всем наплевать, даже ему. Только Чонгук заботится обо мне с первого дня, когда мы встретились. Иногда мне очень страшно, что всё это может закончиться, как тогда, когда я узнала, что он женат. Тогда мой мир разрушился, разлетелся как стекло на сотни осколков, моё сердце словно вырвали из груди и засунули в него тысячи лезвий.Мне просто непонятно, что может найти во мне такой мужчина, как он. Его жена, она совсем другое дело... И его любовницы... Уверена, все они были такими же красивыми, как и она.Мне сложно понять, почему для него важна я. И от этого я не уверена в том, правда ли это. Мне хочется быть с ним, но если он оставит меня, такого я не выдержу. Не потому что я слишком привязана к нему, просто я влюбилась в него и от мысли о том, что я буду ему не нужна, мне становится слишком больно.Вытерев скатывающуюся слезу с щеки, я возвращаюсь к тестам и вчитываюсь в задание. Чонгук купил мне очень много таких тетрадей, когда я сказала, что хочу по ним готовиться к экзаменам. Я просто делилась с ним, ни на что не намекая. Мне даже было бы стыдно просить у него что-то такое неважное для него, но он привёз мне целую гору на следующий же день. Они были для меня очень дорогими, я пользовалась теми некоторыми, которые приносили учителя в школу.В гостиной слишком громко работает телевизор. Глаза не слушаются, буквы в задании расплываются, не получается сосредоточиться, хотя завтра у меня первый экзамен и мне стоит ещё немного подготовиться. Наверное, я не смогу этого сделать, в голове только и крутятся мысли о Чонгуке и о том, как сильно я хочу с ним увидеться. Ощущение, что встреча с ним успокоит меня, правда я боюсь навязываться и просить об этом.Закрыв тетрадь с тестами, я кладу её в рюкзак вместе с ручкой, в этом рюкзаке уже всё готово для завтрашнего дня. Вдохновлённая идеей о нашей встрече, я иду на кухню и мысленно радуюсь тому, что на ней нет ни мамы, ни папы. Быстро я смотрю, что есть в холодильнике и в шкафчиках. Мне не нужно много, только несколько яиц, сода, мука, сахар и мёд и ещё кое-что. Всё это есть, поэтому я достаю ингредиенты, небольшую кастрюлю, противень и пергамент. В интернете написано, что на это может уйти полчаса или часа, но я заканчиваю с пряниками спустя два часа и складываю их в небольшой контейнер.Затем я отношу этот контейнер к себе в комнату, беру лёгкое светло-голубое платье с открытыми плечами. Конечно же купленное Чонгуком, как и все остальные новые и красивые вещи в моём гардеробе. После того, как принимаю душ, я надеваю это платье на нижнее бельё. Оно безумно красивое, нежно-персикового цвета — и бельё это единственная вещь, которую он не покупал мне. Бельё я купила сама на те деньги, которые он постоянно даёт мне, даже когда я отказываюсь и не хочу их брать.Каждый раз я надеваю что-то красивое под одежду, когда он приезжает за мной. Это глупо, потому что в наших отношениях есть только поцелуи, от которых у меня замирает сердце. Но мне всё равно хочется быть красивой во всех местах для него.Может, это ещё больше тревожит меня. Потому что он взрослый мужчина и у него есть потребности, которые со мной он не удовлетворяет.Распустив хвостик так, чтобы пряди волос спадали на плечи, я беру рюкзак и иду в гостиную. Папа смотрит телевизор один, я даже не знаю, дома ли мама — она либо спит, либо куда-то ушла.— Папа, я ухожу, — я ставлю в его известность, когда он оборачивается ко мне.— К-куда, доченька? Н-надолго?— К подруге, — лгу я, хотя даже не понимаю, есть ли в этом смысл. Мои родители боятся Чонгука. Думаю, многие люди, включая тех, что у него в подчинении, боятся его. — Не знаю, пап. Может быть, до завтра.— Л-ладно.Думаю, он всё понимает, но ничего не говорит.Так всегда, он всё видит, всё знает, но ничего не говорит.— Если тебе что-нибудь понадобится или станет плохо, позвони, хорошо?— Всё х-хорошо, доченька, иди.Обувая туфли в коридоре, я выхожу на улицу и вижу машину водителя на парковке. Он всегда сидит здесь, если я не с Чонгуком. Даже если я не выхожу и мне никуда не нужно, он просто ждёт.Мужчина быстро выходит из машины и открывает мне заднее сиденье, когда я подхожу ближе.— Здравствуйте, вы не могли бы отвезти меня к Чонгуку на работу? Только я не помню адреса, помню, что это здание бизнес центр.Он один раз привозил меня к себе на работу, точнее я сидела в машине несколько минут, пока он не вернулся обратно.— Конечно, присаживайтесь. Я сейчас вас туда отвезу.Улыбаясь, я сажусь на кожаное сиденье и наблюдаю, как за мной закрывается дверь. Раньше я не очень любила конец весны и лето, потому что мне приходилось больше времени находится дома с родителями и с мамиными пьяными друзьями, которые приходили по вечерам и оставались на ночь. Мне всегда было страшно, я никогда не могла нормально насладиться солнечными лучами и лёгким приятным ветерком, который развевает мои волосы. Потому что ночь всегда сменяет день — а ночи я боялась. Наверное, это первое начало лета за последние несколько лет, когда я радуюсь этой поре года.Мы приезжаем на место примерно за полчаса из-за сильных пробок.Водитель помогает мне выйти, а я смотрю на здание перед собой — перед центральным входом работают фонтаны, усажены деревья, стоят огромные золотые колоны. Само здание очень высокое, здесь больше десяти этажей. Мне сложно посчитать, сколько их точно из-за обилия панорамных окон.— А вы не подскажете, где находится офис Чонгука? — спрашиваю я, когда он открывает мне дверь.— Конечно, последний этаж, я могу вас проводить.— Нет, не нужно, большое спасибо, — отвечаю я, хоть и у самой дрожат колени от осознания, что мне сейчас нужно зайти внутрь. Мне не очень удобно, если водитель пойдёт со мной, не хочется его напрягать. И не хочется давать Чонгуку лишний повод думать, что я немощный ребёнок и не в состоянии сама пройти к нему в офис.Подходя к входу, я крепко держась за лямку рюкзака, словно это поможет мне не упасть. Охранник смотрит на меня и придерживает для меня дверь, за что я благодарно ему улыбаюсь. Зайдя внутрь, я рассматриваю огромное помещение, с кучей комнатных растений и белых кожаных диванов, на которых сидят люди, многие из них в строгих костюмах. Мне кажется, я оделась совсем не так, как нужно для этого места и все смотрят на меня с негодованием. Стараясь смотреть только себе под ноги, я прохожу к середине помещения и не понимаю, куда мне идти и что делать.— Девушка, вам чем-то помочь? — спрашивает меня девушка на ресепшене, когда я неосознанно подхожу к ней, потому что просто-напросто не понимаю, куда идти.— Извините, я хотела попасть к Чонгуку... Чон Чонгуку, — поправляю себя я. Я много раз произносила его фамилию дома и про себя, и когда читала о нём статьи в интернете, где его вместе с его партнёром называют одними из крупнейших застройщиков в Азии.— Ага, вам нужно на последний этаж, давайте я вас провожу до лифта, — она такая дружелюбная, что на мгновение я даже становлюсь немного увереннее.Когда лифт открывается, она прикладывает к нему какую-то пластиковую карточку и нажимает на последний, двадцать третий этаж. Значит, здесь двадцать три этажа...— Подойдёте к его секретарю, хорошего дня.— Большое спасибо.Пока лифт идёт наверх, моё сердце уходит в пятки. А когда он останавливается, я даже не могу сделать первый шаг, чтобы выйти. Здесь всё так же шикарно, как и внизу. И очень много людей, которые ходят с бумаги.Вижу ресепшн и подхожу к девушке, которая что-то заполняет в бумагах. Она выглядет немного раздражённой, но я замечаю, насколько открытый вырез у неё на блузке.— Здравствуйте, — здороваюсь я. Она неохотно поднимает на меня взгляд, словно я помешала ей. Мне становится неловко и я не могу понять, что делать дальше. — Как можно попасть к Чон Чонгуку?— Девушка, а у вас вообще назначено? Не уверена, что у него найдётся на вас время, если нет, — злостно проговаривает она и что-то смотрит на ноутбуке. — Ваше имя?— Простите, но у меня не назначено.— Тогда не советую тратить своё время. Он очень занят.— А вы не могли бы ему сказать, что пришла Лиса?— Девчушка, я же сказала, он очень занят.— Извините, — машинально говорю я и отхожу от неё. Возможно, он правда сильно занят и всё это глупая идея, но отчего-то я хочу позвонить ему и просто узнать, вдруг он сможет просто увидеться со мной...Всего два гудка, я не успеваю даже посмотреть на его секретаршу ещё раз, как он берёт трубку. И не даёт мне подготовиться к разговору.— Привет, малыш, — говорит он хрипло, и я чувствую, как мои щёки краснеют. — У тебя всё хорошо?—Чонгук, я... — я вздыхаю, не зная, как сказать ему, что нахожусь здесь.— Что, Лиса? Что случилось?— Нет, ничего. Просто я... Очень хотела тебя увидеть, — признаюсь я.— Я обязательно к тебе сегодня приеду.— Я в твоём офисе, — на одном дыхании выпаливаю я, переминаясь с ноги на ногу.— Ты где?— В твоём офисе. Но меня не пускают к тебе.Он ничего не отвечает. Проходит несколько секунд и я вижу, как некоторые люди расходятся по своим кабинетам. Обернувшись, я вижу его величественную фигуру, идущую в моём направлении.Я сбрасываю трубку и сильно натираю ладони.—Мистер Чон, я подготовила всё, что вы просили, — милым голосом говорит секретарша, но он игнорирует её и подходит ко мне.— Малыш, — Чонгук касается ладонью моей макушки и мне сразу же становится тепло, я снова чувствую себя под его защитой. — Кто тебя не пускал? — испепеляющим взглядом он смотрит на девушку, и я уже жалею о том, что это сказала. Я стараюсь перевести тему и ласково шепчу:— Я могу остаться у тебя на какое-то время?— Конечно, принцесса. Пойдём.Он бережно берёт меня за талию, точнее, чуть выше, потому что из-за нашей разницы в росте это немного проблематично.Он заводит меня в свой кабинет, и я рассматриваю обстановку — узкий и длинный стол, рядом к которому придвинуто стульев десять или больше, чёрный диванчик у стены, большие, от верха и до пола окна. На ватных ногах я подхожу к этим окнам, открывающим прекрасный вид на город.Чонгук закрывает дверь и подходит ко мне сзади, обнимая и прижимаясь подбородком к моей макушке.— Прости, я не должна была приходить, просто...— Малыш, я очень рад, что ты пришла.Он поворачивает меня к себя, гладя одной ладонью по волосам. А потом его взгляд падает чуть ниже, куда-то к моей груди или плечам, не важно куда, потому что я забываю, как дышать.— Что?— Ты слишком красивая, Лиса, — я вижу, что его челюсть сжимается. Это не звучит, как комплимент. Я видела его таким напряжённым и злым, когда он увидел меня вместе с Сэхеном в парке. Но сейчас я не понимаю, откуда в нём раздражение. — Я не могу даже представить, что кто-то может смотреть на тебя, моя принцесса. Кто-то, кроме меня.От этих слов я замираю. Чонгук дотрагивается до моей талии, притягивая к себе ближе. Хоть это и не очень короткое платье чуть ниже колен, но оно с разрезом и открытыми плечами. Возможно, он это имеет в виду. Во всяком случае, мгновение назад он был ласков и добр, а сейчас он смотрит на меня будто звериными глазами. И мне почему-то от этого... Хорошо...— Мне казалось, что я не привлекаю тебя. В сексуальном плане.Я сглатываю.— Если бы ты знала, насколько сильно ты меня привлекаешь, принцесса.— Почему тогда ты никогда не показываешь этого?— Потому что я не уверен, что ты готова принять меня в свои семнадцать лет.— Я готова, — говорю я, чувствуя, как колени дрожат. Наверное, я не готова, я не знаю, но я понимаю, что ему это нужно. Глупо пытаться удержать мужчину сексом. Мне бы не хотелось, чтобы всё это произошло именно так, но я чувствую, что не смогу отдаться никому другому.Он приподнимает мой подбородок двумя пальцами.— Скажи мне это ещё раз, Лиса. Скажи, что готова к этому.Такое ощущение, что это какой-то тест — если я смогу сказать это глядя ему в глаза, то смогу и пережить это.— Я...— Поверь мне, моя милая девочка, все мои мысли заполнены лишь тобой. Каждый день, каждое утро, каждый вечер. Я могу думать только о тебе, но я подожду, прежде чем это случится. Прежде чем ты станешь моей во всех проявлениях.— Я стану твоей? — переспрашиваю я, потому что боюсь паузы между нами. Он говорит такие вещи, от которых я могу потерять сознание.— Ты уже моя, Лиса.Он поднимает меня в воздухе и усаживает на стол, из-за этого ему приходится наклонятся меньше, потому что стол высокий и я стала немного выше, сидя на нём.— Я собираюсь провести остаток жизни, лаская каждый участок твоего тела, Лиса, — он хрипит это мне на ухо, крепко держа за талию. Я кладу ладони ему на бицепсы, которые очень хорошо чувствуется через ткань чёрной рубашки. — Я собираюсь доставить тебе удовольствие и наслаждение, моя девочка, столько удовольствия, что ты даже представить не можешь.Мне не хочется выглядеть такой слабой в его глазах, но его грубая хрипотца, его сильные мужественные руки на моей талии, его размеры, его только что сказанные слова — всё это слишком сильно влияет на меня. И я возбуждаюсь, понимая, что он говорит обо мне и о том, что будет со мной делать.Всё внутри меня сжимается, особенно там, внизу, в самом чувствительном месте.—Чонгук, — шепчу я, прижимаясь лицом к его широкой груди, которая вздымается с каждым разом всё сильнее. Будет правильнее сказать, что я падаю ему на грудь. Да, я падаю, обессиленная лишь только его словами, лишь только фантазиями и представлениями о том, как это будет.— Да, малыш?— Я хочу быть твоей. Ничьей больше, только твоей.— Ты моя, Лиса. Только моя. Сейчас, и когда тебе исполнится восемнадцать, и через пять лет, всегда. Ты моя, принцесса.Это становится последней каплей, когда я выдыхаю всё накопившееся напряжение и чувствую облегчение внутри себя. Внизу живота сильно пульсирует, я честно говоря взволнованно тем, что не понимаю, что произошло. Чонгук не прикосался ко мне, даже я сама к себе не прикосался, он всего лишь разговаривал со мной и я почувствовала облегчение.Мне тяжело разговаривать, поэтому я всё ещё лежу на его груди и с трудом произношу, расслабляясь и закрывая глаза:— Я испекла тебе пряники.