ГЛАВА 17

Хван Хёнджин

- Я как-то читала книгу, где двум близнецам, сыновьям Короля Ада, нужно было убить смертную девушку, но один из них влюбился, - говорит Харин, поставив бокал на стол и поправив плед на Ари, укутанной рядом с ней, - так вот, главный герой так же сильно защищал главную героиню, вы мне чем-то напоминаете их.

Я закатываю глаза, так как Харин как обычно слишком сентиминтальна и усмехаюсь. Она уже час пытается отвлечь Ари от воспоминаний минувшего вечера и я понимаю её беспокойство. Она хочет, чтобы её подруга пришла в себя от пережитого стресса и пытается всеми силами заговорить её.

Харин никогда не дружила с другими девочками, потому что чаще всего с ней не хотели дружить, так как она была очень беспокойной и больной девочкой в детстве, а когда стала хорошеть и взрослеть, она сама перестала подпускать к себе кого-то кроме меня и Феликса. Для меня стало мощным ударим и удивлением, когда она сказала, что у нее появилась подруга в университете и это никто иной как Чон Ари.

Сначала я психовал. Я был уверен, что Ари не та, за кого себя выдает и строит этот фальшивый образ образцовой студентки и идеальной девушки, потому что она общалась с такими девочками и вертелась в таких кругах. Возможно, я и сейчас сомневаюсь в её искренности, но я уже не так сильно ненавижу её. Это плохо, потому что я должен ненавидеть её больше всех, так как её отец может быть причастен к смерти моей матери и если вскроется, что все так, как я и полагал, я убью его.

После слов моей сестры о какой-то сопливой книжке, Ари поднимает на меня взгляд и какое-то время пристально смотрит на меня.

Вот бы узнать о чем она думает.

Харин и Ари выбрали пить вино, после того как мы приехали к нам домой и Харин отвела Ари в душ, дала ей свою пижаму - тонкую рубашку и шортики и укутала в плед.

Пока девушки занимались своими делами, я занимался своими. Нужно было сделать так, чтобы отец Ари не заподозрил её пропажу, так как она начала чуть ли не биться в истерике и просить отвезти её домой, потому что её отец может что-то заподозрить. Мне это показалось странным. Я уже не первый раз замечаю, как она подает знаки, что совсем не переносит своего отца, но я никогда особо сильно не обращал на них внимание.

Поэтому, пока Ари мылась в душе, я вытащил телефон ублюдка Арно из заднего кармана джинс и увидел сообщение от её отца.

Мистер Чон: Ариайла дома?

Пару секунд я думаю о том, чтобы выбросить его к чертовой матери, этот кровавый телефон, но все же беру себя в руки и печатаю ответное сообщение.

Я: Да, мистер Чон. Ари дома, легла спать.

Через минуту телефон пиликает.

Мистер Чон: не спускай с нее глаз.

Арно уже пытался не спустить с нее глаз и поплатился за это жизнью, потому что ее чертовому отцу, стоило бы следить за своими сотрудниками, которые каждый раз неоднозначно бросали на нее свои похотливые взгляды. Этого стоило ожидать спустя время и я даже представить себе не могу что бы было, если бы я не поехал за ней сегодня вечером.

Каждый раз, как толко эта мысль приходит мне в голову, гнев сново закипает во мне и я жалею, что не продлил мучения этого ублюдка. Мне стоило вырвать его глаза, которыми он смотрел на Ари и засунуть их ему же в глотку, смотря как он давится ими.

После того как я предупредил отца Ари от лица Арно, я позвонил своим ребятам, чтобы они убрали машину и тело с дороги, так как это могло бы вызвать лишние проблемы. Они мне сейчас не нужны, когда я так близко к разгадке тайны, но и одновременно так далеко от нее.

Так мы и пришли к тому, что я сижу напряженно в своем кресле, разглядывая Харин и Ари.

Каждая клеточка в моем теле напряжена от того, как восхитительно выглядит Ари во всем домашнем и без макияжа. Она дочь моего врага, каждую минуту моего общения с ней, я обманываю её, притворяюсь её другом, притворяюсь, что она нравится мне, чтобы потом воткнуть нож в спину, когда я узнаю всю правду. Мне тошно от этого, но это все, чего я хочу и к чему я шел долгие годы.

Единственное, в чем я не могу притворяться, так это в том, как сильно она привлекает меня. Я чувствую себя похотливым подростком каждый раз, когда смотрю на нее, потому что она чертовски красива и сексуальна и к сожалению, таких обостренных чувств я никогда не ощущал ни к одной из девушек. Я должен яростно ненавидеть её, но это чертово сексуальное напряжение стоит между нами и я более чем уверен, она тоже это чувствует.

Я не должен думать так о ней, потому что я в скором времени должен предать её, а также она заслуживает кого-то, кто будет любить её и положит весь мир к её ногам. Но это явно не я.

Каждый раз, когда я думаю о ней, мне хочется ударить себя по голове. Она чуть не пережила сексуальное насилие и тут еще я, как чертов подросток.

Ари и Харин явно захмелели, возможно Ари даже пьяна, когда неуклюже ставит бокал с вином на стол. Они обе отказались от какао или горячего чая и тогда Харин сбегала в подвал и принесла оттуда бутылку белого сухого вина. Я не стал противоречить, явно понимая, что это то, что сейчас нужно, чтобы освободить мысли.

- А потом ветка сломалась и он полетел в траву, после чего сломал себе ногу, - хохочет Харин, смотря на Ари.

Они сидят в обнимку и Харин успокаивающе держит подругу за руку.

Ари прыскает со смеху и она явно пьяна.

Кажется, я пропустил половину их разговора, погрязнув в своих мыслях и не заметил как они обе накидались. Я встаю с места и забираю бутылку, в которой осталось всего ничего, чтобы поставить её в холодильник.

- Эй, болван, куда ты понес?! - ворчит Харин, тяжело вздыхая. - мы еще не закончили.

- С вас хватит, - спокойно говорю я и убираю бутылку в мини-бар. - уже пол первого ночи, завтра учеба.

Харин закатывает глаза, посылая мне невидимые кинжалы.

- Я бы хотела дослушать как Хёнджин сломал себе ногу, что было дальше? - Ари хихикает и поглядывает на меня, а затем на Харин.

Я вздыхаю. Один из самых позорных моментов в моей жизни моя младшая сестра выдала как на духу и теперь они обе будут хохотать над ним еще долгое время, пока не впадут в пьяную спячку.

- Он потом был так жалок, когда ходил на костылях и возмущался, что какое-то время не сможет играть в баскетбол. На самом деле Джинни был тогда ребенком-заучкой, постоянно читал книги, был слаб и с прыщами на лице. Я была в шоке, что он решился полезть на дерево, чтобы достать мне мяч.

Ари поворачивается в мою сторону и пристально разглядывает меня. Кажется, она не может поверить словам моей сестры, потому что я очень сильно изменился с детства. Пришлось кординально поменять свой характер, упорно трудиться в зале и сделать коррекцию зрения.

- Так, все, - я вздыхаю, - пора спать, девушки.

- Ты зануда, - закатывает глаза Харин.

Они обе возмущенно вздыхают, но удаляются в спальню Харин, неуверенно шагая на ногах.

А я остаюсь смотреть им в след, не понимая как пережить эту ночь с Ари под одной крышей и не наделать глупостей.

Полтора часа я вошкался в постели и не мог уснуть. Редко, когда мысли об убийстве кого-либо преследовали меня после этого ночью и не давали мне спать, но сегодня я почему-то все еще на взводе. Я злюсь, что так быстро убил его, я злюсь, что он не мучился так, как заслуживал этого, но уже сделано то, что сделано.

Я встаю с кровати и ворошу свои волосы, пытаюсь привести голову в порядок. Нужно спуститься на кухню и даже не знаю что выпить: воды или коньяка.

Я не натягиваю футболку, потому что уже глубокая ночь и никто из девушек не спустится вниз, поэтому шагаю только в одних серых спортивных штанах, босиком ступая по теплому мраморному полу.

Мои мысли в кучу, потому что Чон Ари здесь, буквально за стеной спит в этой чертовой одежде и я не могу коснуться её.

Она пережила ужасную травму сегодня, а я думаю лишь об одном, я все-таки козел не лучше других.

Светодиодная лента, которая прикреплена к стене у кухонного гарнитура - единственный источник света, освещающий большую кухню. Я выпиваю залпом стакан воды и цепляюсь за края столешницы, сдавливая их так сильно, что костяшки пальцев белеют. Я не могу выкинуть из головы образ испуганной Ари и улыбающегося Арно. Это злит меня и каждая клеточка в моем теле напряжена, каждая мышца.

Я закрываю глаза и выдыхаю через нос, склонившись над столешницей, когда чьи-то теплые руки обхватывают мою талию, ладони проходятся по кубикам пресса и по груди.

- Ты слишком напряжен, - тихо говорит она, еле слышно.

Не могу поверить в то, что она здесь и трогает меня. Я поворачиваюсь к ней и вижу её лицо в свете тусклой ленты и тяжело вздыхаю, потому что мое горло сдавливает. Она безумно красивая и по запаху алкоголя, исходящего от нее, кажется, все еще пьяна.

- Почему ты здесь? - негромко спрашиваю я, чтобы не разбудить Харин.

- Я не могла уснуть. Я хотела поблагодарить тебя, за то что ты спас меня сегодня, - шепчет она и продолжает касаться моей груди.

Я громко выдыхаю воздух через нос.

- Отлично, теперь иди спать.

- Прогоняешь меня? - она слегка улыбается.

- Ты ведешь себя не так, как обычно.

Она ничего не отвечает на это, лишь встает на цыпочки и тянется руками к моей шее, обвивая ее.

- Ари, - с тяжелым вздохом говорю я, обнимая её за талию, - что ты делаешь?

- Поцелуй меня, Хёнджин. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - она выдыхает мне в губы.

Аромат ягод и крепкого вина врывается мне в нос и я понемногу теряю контроль. Я мешкаюсь пару секунд, обдумывая, как мне нужно поступить, потому что она ведет себя так явно под действием алкоголя, но Ари не дает мне и шанса сделать шаг, потому что сама сокращает расстояние между нами и целует меня.

Не знаю чем я думаю, когда я отвечаю на её поцелуй и беру инициативу на себя. Она чертовски вкусная, сексуальная и восхитительно красивая, запах её волос и гладкость кожи под моими руками смешиваются и неведомая сила стреляет мне в грудь. Я с напором терзаю её губы, кусаю их и языком исследую её язык. Её руки зарываются мне в волосы, она тянет их в разные стороны и все тянется ко мне, будто пытаясь забраться на меня.

Я сжимаю руками её задницу, ощущая её под тонкой тканью её коротких шортиков, когда она стонет мне в рот. Это служит спусковым крючком, потому что я подхватываю её под попку и она ногами обхватывает мою талию, в то время как я усаживаю её на столешницу.

Ари отстраняется от меня и стягивает с себя рубашку, оголяя свою прекрасную молочную грудь и тонкую талию.

От её одного вида я уже готов кончить.

Ари касается руками моего пресса, исследуя его, когда я пытаюсь взять себя в руки.

- Ари, что ты делаешь? - говорю я так хрипло, что сам не узнаю свой голос, - мы не можем этого сделать.

Я стараюсь убрать от нее руки и кладу их по бокам от нее на края столешницы, потому что мне физически больно от нее оторваться.

То, что она делает сейчас так на нее не похоже, что мне кажется, что это другая Ари. Алкоголь сделал свое дело.

- Я просто хочу сказать тебе спасибо, - шепчет она, касаюсь губами моей голой груди, - я хочу, чтобы ты взял меня.

- Ты пьяна, мы не будем делать этого пока ты в таком состоянии. Это говоришь не ты, а алкоголь, - говорю я, стараясь действовать здраво.

- Да, я пьяна, но я знаю, что я делаю. Я хочу этого и знаю, что ты тоже.

Ари целует мою шею, ладонями касаясь моей голой груди, когда я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, сжимая её задницу руками, стараясь не сорваться. Тяжелые вздохи раздаются по комнате и я понятия не имею сейчас кто из нас их издает.

- Я хочу, чтобы ты была трезвая, когда я трахну тебя. Я знаю, что ты будешь жалеть об этом завтра утром, если я сдамся.

- Я определенно буду жалеть об этом завтра, поэтому я хочу сделать это сейчас, чтобы завтра свалить все на алкоголь, - шепчет она, берет мою руку за кисть и подносит к своей груди. - ты же хотел этого, Хёнджин, помнишь? Ты и сейчас хочешь меня. Помоги мне, помоги мне забыть все, что произошло сегодня.

Я убираю руку снова на столешницу и пытаюсь отстраниться.

- Нет, - я пытаюсь держаться твердо.

- Мне нужно забыть, Хёнджин, - хнычет она, - ты всегда кидал намеки, что я привлекаю тебя, что не так сейчас?

- Потому что ты пьяна и я не хочу, чтобы все вышло так.

На самом деле, я не настолько подонок. Она сейчас полностью разбита, травма, произошедшая сегодня, сильно повлияла на нее, да и к тому же алкоголь, от которого она не понимает, что делает. Я и так обманываю её, делая вид, что она мне нравится, но я не хочу воспользоваться этим её состоянием в данный момент. Я не настолько жалок, чтобы брать её, когда она так разбита.

- Твое тело говорит о другом, - она смотрит на меня снизу вверх, касаясь своей тонкой рукой моего железного стояка и я выпускаю воздух через нос, чтобы не сорваться.

Мне кажется, что если я поддамся, то меня уже невозможно будет остановить.

- Ты должна идти спать, - я отрываюсь от нее и хватаю с пола ее ночную рубашку. - Надень, потому что дома прохладно.

Она с обидой хватает свою вещь, которую я ей протягиваю и смотрит на мою удаляющуюся спину, когда я разворачиваюсь и спешно вылетаю из кухни.

Не знаю, поступаю ли я правильно.