Встреча с врагом

Чонгук ничего не ответил, но, к удивлению Цзыюй, нежно сжал ее в объятиях, и оба долго молча сидели, пока раскаты грома не затихли где-то вдалеке.

***********

Стояла середина августа, время, когда над Карибскими островами бушевали жестокие штормы.

Через несколько дней Наён должна была родить. В доме царило если не веселое настроение, то по крайней мере спокойствие. Чонгуа больше не спорил с Кейси, не выглядел хмурым и мрачным, и, к общему удивлению, даже показался на свадебном торжестве одного из подчинённых Чонгука. Правда, он был занят с утра до вечера — решил вырубить большой участок леса на подветренной стороне острова и посадить сахарный тростник, а поскольку почти все члены команды решили осесть, жениться и построить дома, они с радостью помогали Чонгуку чтобы потом получить долю прибыли от продажи урожая. Позже Чон намеревался сам заняться очисткой тростника.

Для Цзыюй дни тянулись невыносимо медленно. Она быстро уставала, потеряла прежнюю живость и завидовала Наён, ведь ее ожидание приходило к концу. И что хуже всего, Цзыюй тосковала по Чонгуку.

Они не могли проводить ночи вместе, а Чонгук к вечеру так уставал, что часто засыпал в ее объятиях. Цзыюй будила его, провожала наверх, там они, с нежным поцелуем распрощавшись, расходились по своим комнатам.

Ли разбудила Цзыюй среди ночи и сообщила, что роды начались раньше, чем предполагала Наён. Джин достроил свой дом, находившийся в полумиле от большой каменной крепости, и вместе с женой переехал туда еще в июле.

Джин прибегал за Ли, и все четверо, включая Цзы, поспешно направились к роженице.

Осмотрев Наён, Ли объявила, что ребенок появится на свет только через несколько часов, и велела Чонгуку накипятить воды, а Джина, который был явно ни на что не способен, послала в деревню привести мать Наён.

Когда он вернулся, небо уже посветлело. Заметив ошалевшие глаза Джина, Чонгук сунул ему в руку кружку с ромом. Джин впервые присутствовал при рождении своего ребенка и теперь, оцепеневший, не знал, что делать.

Мать Наён приготовила завтрак, но никому не хотелось есть, так что она увела всех троих детей во двор, чтобы не путались под ногами. Когда из, спальни раздались первые крики, Джин побелел и становился все бледнее с каждый воплем. Чону тоже стало не по себе — раньше он не подозревал, что приходится выносить женщинам. Неужели и Цзыюй ожидают такие страдания?

Когда наконец стало тихо, Джин бросился на колени, умоляя Бога пощадить Наён, в полной уверенности, что жена не выдержит мук. Даже Чонгук затаил дыхание, пока наконец не раздался первый крик ребенка. Мгновенно повеселев, капитан хлопнул друга по спине, но Джин помчался в спальню, не слушая поздравлений и добрых пожеланий.

Через несколько минут из комнаты роженицы выплыла ухмыляющаяся Ли.

— Как Наён? — нетерпеливо спросил Чонгук.

— Прекрасно! А ее сынок! Настоящий богатырь! Роды были тяжелыми.

— Тогда чему ты так радуешься, черт возьми!

— Да все твой дружок Джин, — снова засмеялась Ли. — Клянется, что больше пальцем не притронется к жене. И слушать не хочет уверений, что в следующий раз она, возможно, не будет так страдать.

Чонгук, в свою очередь, развеселившись, последовал примеру Ли.

Следующие несколько дней, к общему удивлению, Джин шагу не делал из дому, отказавшись даже на минуту оставить жену. А Чонгук принял решение, считая его единственно правильным. Он больше не мог доводить себя до изнеможения каждый день, а потом часами лежать без сна.

— Я, наверное, веду себя как последний дурак? — спросил Джин, когда наконец пришел к Чонгуку.

— Чтобы не сказать больше, — засмеялся тот. — Я даже слышал, будто ты поклялся спать с женой в отдельных комнатах.

Джин смущенно хмыкнул.

— Ну что ж, я передумал. Наён выздоравливает и даже вставала сегодня!

— А твой сын?

— Кажется таким маленьким и хрупким, хотя все уверяют, что он таким и должен быть! Но малыш такой крошечный, я просто боюсь прикоснуться к нему!

— Ничего, привыкнешь, — улыбнулся Чонгук. — Ты уже дал ему имя?

— Да, Ыну.

— Прекрасное корейское имя, — заметил Чонгук, задумчиво глядя на Джина. — Кстати, я решил, что сейчас самое время отправиться в Испанию. Уверен, что Бастида уже успел туда вернуться. Заодно привезу оборудование для очистки тростника.

— Прекрасно! Когда отплываем?

— Я желаю, чтобы ты остался здесь, Джин, — твердо ответил Чонгук.

— Но это слишком опасно! Хотя мы сейчас и не воюем с Испанией, все же ты окажешься среди врагов. У Бастиды будут все преимущества.

— Хоть раз, Джин, делай, как я прошу! Ты больше необходим здесь, чем на судне! Вдруг я не возвращусь к Новому году, а ты единственный, кому могу доверять. Цзыюй хочет остаться, но если Кейси попытается забрать ее с собой, ты должен воспрепятствовать этому. Не хочу зря рисковать: желаю твердо знать, что Цзыюй будет ждать меня в этом доме.

— Мне это не нравится, Чонгук, — проворчал Джин. — Ты никогда раньше не искал Бастиду без меня.

— Но ты выполнишь мою просьбу?

— Если хочешь, — нерешительно согласился Джин.

— Прекрасно. Кейси скажи, что я отправился за оборудованием, иначе он, пожалуй, будет против. Я возьму только тех матросов, кто выразит желание выйти в море. Но Цзыюй скажу правду, чтобы она не волновалась. А если Кейси забеспокоится и начнет кричать, что я погиб и не вернусь, можешь объяснить, почему я задержался.

— Кейси это придется не по нраву, он считает, что ты должен осесть и жениться на его дочери.

— Да уж, старый медведь думает, что я легко сдамся!

— А ты собираешься сдаваться? — вставил Джин, не сводя карих глаз с лица друга.

— Сомневаюсь, — поспешно ответил Чонгук, но тут же, усмехнувшись, добавил:

— Ты ведь знаешь, как я отношусь к женитьбе! Мы так давно вместе, что тебе прекрасно это известно.

— Да, но вспомни, когда ты впервые встретил Цзыюй, заявил, будто собираешься пробыть с ней всего пару месяцев, и довольно скоро изменил решение.

— Я не хотел, чтобы Цзыюй осталась только потому, что она отвлекала бы меня от мыслей о мщении. Но оказалось, я забуду о Бастиде, только когда прикончу его собственными руками!

— Когда ты собираешься поднять якорь?

— Завтра утром.

— Ты уже сказал Цзыюй? — спросил Джин.

— Нет… подожду, пока не останусь с ней наедине…

— Тогда вот удобный случай! — перебил Джин, заметив спускавшуюся по ступенькам Цзыюй. — Я, пожалуй, пойду.

Чонгук обернулся и тоже увидел Цзыюй. Неожиданно мысли об отъезде показались абсурдными, но он принял решение и выполнит его во что бы то ни стало.

При виде Чонгука лицо Цзыюй осветилось радостью. Сжав ее ладонь, он поднес к губам руку девушки и повел ее к их любимому местечку — дивану у камина.

Решив, что будет лучше сразу же перейти к делу, прежде чем он смалодушничает и передумает, Чонгук, не выбирая выражений, начал:

— Утром я отплываю в Испанию, Цзыюй. И прежде, чем начнешь возражать, знай, я обязан сделать это. Мне необходимо прикончить Бастиду, прежде чем я наконец обрету мир и покой.

— Значит, не будешь присутствовать при рождении своего первенца?

Чонгук убедился, что Цзыюй говорит это спокойно.

— Нет, но это одна из причин, почему я отправляюсь в Испанию. Не думаю, что смогу пройти через это испытание! Как вспомню Джина, дрожь берет.

Цзыюй слабо улыбнулась.

— Я стану скучать по тебе, Чонгук, но не больше, чем тосковала весь этот месяц! Может, так нам будет легче. Ты долго пробудешь в Испании?

— Да, но ребенок займет все твое время… несколько месяцев быстро пролетят, А когда я возвращусь, ты вновь станешь стройной, и даже если придется похитить тебя из моего собственного дома, чтобы вновь делить с тобой комнату и постель, я так и сделаю, клянусь.

Цзыюй весело рассмеялась.

— Не могу дождаться, пока ты меня украдешь! — Я тоже, малышка. По правде говоря, только мысль об этом и будет поддерживать меня все эти недели, которые придется провести в море.

********

Прощаясь с Чонгуком, Цзыюй изо всех сил старалась держать себя в руках. Но как только судно исчезло из виду, она залилась слезами, чувствуя, что долго не увидит любимого. Даже если в этот раз ему не удастся найти Бастиду, Чонгук будет снова и снова отправляться на поиски, пока не прикончит врага. Но Цзыюй не хотела, чтобы это произошло — ведь Чонгук мог и сам погибнуть.

Два дня Цзыюй не могла отвлечься от мыслей о доне Мигеле и связанной с ним тайне. Она пыталась расспросить Джина,но, поскольку Чонгук ничего не открыл, его друг тоже отказывался говорить. Почему-то Цзыюй казалось, что именно с Бастидой как-то связано появление шрама на лице Чона. Но неужели только из-за этого можно так страстно ненавидеть человека?

Казалось, постоянно думая о доне Мигеле, Цзыюй мысленно призывала его, потому что к вечеру второго дня его судно появилось в маленькой бухточке. Никто не знал об этом, пока он не ворвался в дом Чона вместе с дюжиной вооруженных людей.

Цзыюй как раз спускалась вниз, но, завидев Бастиду, была вынуждена сесть прямо на ступеньки: ноги не держали ее, дурнота накатывала волнами. Кейси, сидевший вместе с Сынван за столом, быстро вскочил, готовый сражаться, хотя при нем не было даже шпаги.

Сынван широко раскрыла зеленые глаза при виде дона Мигеля: она помнила его разговор с Цзыюй о Чоне и поняла причину появления здесь испанца.

— Кто вы, месье? — рассерженно воскликнул Кейси, не успела Сынван что-то сказать.

— Дон Мигель де Бастида, — ответил испанец, растягивая губы в невеселой улыбке.

— Бастида? Тот, кого ищет Чонгук?

— Да, я появился здесь, чтобы положить конец этим поискам! — ответил дон Мигель и, сунув шпагу в ножны, спросил:

— Ну а теперь — где этот юнец, который так желает моей смерти?

— Вы пришли слишком поздно: Чонгук отплыл два дня назад и вернется не раньше чем через месяц, — ответил Кейси.

— Бросьте, месье, — нетерпеливо отмахнулся дон Мигель. — Неужели я должен обыскивать весь остров? Его корабль стоит на якоре! Значит, и он где-то здесь.

— Это мой корабль! — воскликнул Кейси. — У меня нет причин лгать, Бастида. По мне — хоть поубивайте друг друга!

Медленно спускавшаяся по ступенькам Цзыюй привлекла внимание испанца.

— А, мадемуазель Чжоу! Вижу, вы так и не смогли убежать от этого Чона.

— У меня нет желания делать это, месье, — ответила девушка, стараясь казаться спокойной.

— Намджун будет разочарован, — вздохнул Бастида и, глядя на огромный живот Цзыюй, осведомился:

— Чонгук — отец вашего ребенка?

— Не твое дело! — взорвался Кейси. Дон Мигель коротко рассмеялся.

— Да-да, Ким будет крайне огорчен. Но довольно о пустяках. Я не собираюсь ждать здесь возвращения Чонгука! Мадемуазель, соберите вещи и побыстрее. Вы отправляетесь со мной.

Сынван ахнула, Кейси побагровел от ярости.

— Моя дочь шагу не сделает из этого дома.

— Ваша дочь? Я почему-то думал, что ее отец умер.

— Отчим! Настоящий отец Цзыюй — я.

— Забавно, но опять-таки значения не имеет, — объявил дон Мигель и знаком велел своим людям схватить Кейси.

— Мадемуазель пойдет со мной, и я уверен, Чонгук захочет ее возвратить. У меня маленький домик в Санто-Доминго, там и подожду его. Не волнуйтесь, если все будет хорошо, девушке не причинят зла. А после того как я позабочусь о Чонгуке, доставлю вашу дочь на Сен-Мартен.

— Но она не может путешествовать в таком состоянии, — еле выговорила Сынван, пока Кейси пытался вырваться из рук негодяев.

— До Санто-Доминго не так уж далеко. Ничего с ней не случится.

Дон Мигель приказал одному из своих людей последить, как Цзыюй собирает вещи. Девушка поняла: ничего не поделаешь, придется подчиниться. К несчастью, Джин и оставшиеся на берегу матросы были далеко от дома и вырубали лес для новых посадок.

Схватив Цзыюй за руку, испанец предупредил Кейси:

— Не пытайтесь спасать девушку сами, месье. Если придет кто-нибудь, кроме Чонгука, я убью ее. А он должен быть один, понимаете?

И, не тратя времени, Бастида поднял якорь. Цзыюй втолкнули в крошечную каюту, где едва умещались подвесная койка, маленький столик и стул.

Оставшись одна, Цзыюй в отчаянии заломила руки.

— Неужели все это не во сне?

Ей нужно было уговорить дона Мигеля, сказать, что Чонгук приедет только через полгода, но тогда испанец все равно возвратится и они встретятся лицом к лицу. Цзыюй не желала и боялась этого.

Дон Мигель считал, что Чонгук явится за ней в Санто-Доминго через месяц-другой. Но Цзыюй знала — Чонгук отправился в Испанию и вернется только полгода спустя. Корчась от сжимавшей сердце тоски, она решила солгать дону Мигелю, чтобы тот поверил.

После захода солнца Цзыюй пригласили поужинать с владельцем корабля. Она пошла с радостью, потому что стремилась поскорее осуществить свой план, и хотя смирилась с тем, что, скорее всего, никогда больше не увидит Чона, была готова на все, лишь бы спасти жизнь любимого.

Войдя в каюту дона Мигеля, Цзыюй увидела, что ее собственная была чуть больше чулана по сравнению с этой, роскошно обставленной, правда, без карт и морских приборов. Дон Мигель, видимо, не командовал судном, а предпочитал нанять капитана.

Оба молчали, пока слуга дона Мигеля не покинул каюту. Но тут в Цзыюй заговорило любопытство:

— С моря наш остров выглядит необитаемым. Откуда вы знали, что именно здесь найдете Чонгука? — спросила она, стараясь казаться не слишком заинтересованной.

— У меня была карта, — отозвался дон Мигель, не сводя глаз с ее лица. — Правда, пока я не отыскал эту скрытую со всех сторон бухту, думал, что ошибся.

— Но Ким сжег карту, которую я ему дала! — воскликнула Цзыюй. — Где же…

— Значит, вы знали об этом! — смеясь, перебил Бастида. — Хотя эта карта, поверьте, была нарисована женской ручкой.

— Не может быть!

— Почему же, напротив. Я так и не повстречался с судном, которое спасло вас тогда, зато месяц назад познакомился с необыкновенной женщиной — Сон Чеён. Она была более чем счастлива помочь мне найти Чонгука.

Цзыюй изо всех сил старалась скрыть гнев и отвращение, хотя больше всего на свете хотелось в голос проклинать Чеён, предавшую Чонгука. Но нельзя было упустить возможности узнать как можно больше.

— Зачем вам нужен Чонгук?

Дон Мигель удивленно приподнял брови:

— Но вы же знаете, мадемуазель Чжоу. Сами сказали, что Чонгук хочет моей гибели. Зачем же ждать, пока он застанет меня врасплох?

— Если причина только в этом, боюсь, вы зря предпринимали столь утомительное путешествие, месье Бастида. Чонгук больше не думает о вас, — заверила Беттина.

Дон Мигель рассмеялся.

— Вы, должно быть, принимаете меня за дурака, мадемуазель. Этот человек жизнь потратил на то, чтобы найти меня и уничтожить. И вот теперь вдруг решает отказаться от мести? Невероятно!

— Уверяю вас, это так. Чонгук понял, что не стоит продолжать бесплодные поиски человека, который и без того скоро умрет.

— Умрет? Но я еще не так одряхлел! Что за бред? — раздраженно спросил Бастида.

— Это я ему так сказала, потому что была вне себя от ярости, когда Чонгук похитил меня у Кима. Самым большим его желанием было убить вас, я знала это, но солгала, что видела вас, что вы очень стары, неизлечимо больны и вот-вот скончаетесь.

— Зачем вы сделали это?

— Хотела отомстить. Чонгук всему поверил, и хотя сначала был в отчаянии, но скоро утешился, решив, что недостойно убивать беспомощного человека.

— Ну что ж, его ждет неприятный сюрприз, — усмехнулся дон Мигель...

...

Всех с наступившим♥

Мне будет очень интересно почитать, что вам подарили на новый год? Сбылось ли ваше какое то желание? Или прошло так же ужасно как у меня? С криками моей сумасшедшей "мамаши" и полудохлой туши моего отца. Это было просто ужасно, никогда ранее мы так не встречали новый год, да впринципе можно сказать что мы его в этом году и не встречали.Надеюсь этот год будет удачным для всех)

Кстати через 2 главы или даже одну главу, я заканчиваю это произведение😊

Ещё хотела спросить, раз это  исторический роман, мне добавить несколько образцов платьев в отдельную главу которые типо носила Цзыюй?