Глава 23

Утром меня не будит будильник. Я попросту забыла его завести! Вскакиваю с постели и бегом собираюсь.

Черт.

Это надо было проспать!

Чувствую, в моем организме уже началась какая-то “беременная перестройка”, потому что как по-другому объяснить мою полную безалаберность и потерянность в последние дни? И пусть сегодня суббота, и нормальные люди обычно отдыхают, но я ведь работаю без выходных. Максимум с одним в две недели. А тут меня просто не дергают, не названивают, не просят помочь. Мой босс вообще будто вырос и стал самостоятельным. И мне в глубине душе, да, где-то там очень глубоко, обидно, что справляются без меня. Что я резко стала ему не нужна...

В этот раз, черт с ним, раз мы идем против правил, я напяливаю на себя джинсы, теплые кроссовки, свитер крупной вязки изумительного цвета морской волны и куртку. Да на бегу перекусив бутербродом с чаем, выбегаю из дома. На автобус.

В офис вбегаю сломя голову и... зависаю.

Тишина.

У всех выходной? У всех-всех-всех? А меня забыли предупредить?!

Да что происходит-то? Прохожу вдоль офиса – пусто. Ну, раз никого нет, то и я… пойду, что ли?

В своем кабинетике выгребаю из ящика детальки пазла и убираю их в карман куртки. Так же быстро покидаю офис и спускаюсь вниз. Интересно, а где Милохин? Может, удастся его поймать дома? Да, пожалуй, позже схожу к нему “в гости”. А то почти сутки, как мы не виделись, и я даже соскучиться успела. Даже очень.

Мне бы просто его увидеть.

Одним глазком.

С этими мыслями я застываю на ступенях, выйдя из здания. Буквально пятнадцать минут назад здесь не было столько народу! А тут! Все крутятся около чего? Кабинка, на которой написано… фото? Фотобудка? Как в американских фильмах! Ого.

Я подхожу чуть ближе и замечаю того, о ком думала буквально пару минут назад. Милохин. Да в чем? В джинсах и кедах. Куртка легкая совсем для такой погоды. Стоит чуть в стороне и наблюдает за всеми. Он словно чувствует мой взгляд и поворачивается в мою сторону, приближается.

— Привет, Юля, – здоровается, улыбаясь. – Смотрю, тоже решила отдохнуть от офисной одежды? – усмехается, оценивающе пробегая взглядом по мне. Словно ощупал. Мурашки непрошеным табуном пронеслись по позвоночнику.

Он сегодня в удивительно хорошем расположении духа. Это даже пугает. Может, он решил перестать на меня дуться? Может, мы снова сможем быть хотя бы… друзьями? Хотя какими друзьями, Юля! Балда! У тебя от него скоро будет ребенок, и тебе надо срочно уволиться. Вот прям пока он тут и рядом и никуда не сбежал!

— Привет, – наконец отвечаю, отмирая. – Не ожидала, что в офисе сегодня будет такая тишина.

— Иногда полезно отдыхать. Знаешь, мозг словно перезагружается, и начинаешь многое переосмысливать или думать над чем-то под другим углом.

— Философствуешь с самого утра?

— Ага, старею наверное, – снова усмехается. – Пойдем?

— Куда?

— В кабинку, сфоткаемся, – уже подхватывает меня под локоть и тянет за собой сквозь толпу зевак и желающих. Наглым образом обставляя всех.

— Подожди, – упрямлюсь я и упираюсь. – Я хотела поговорить по поводу увольнения. Даня, ну куда ты меня тянешь? – возмущаюсь я, пока мы не вваливаемся в узкую и тесную кабинку. – Ну, и что ты задумал? – мы стоим как раз напротив объектива, но смотрим друг на друга. Я недовольно щурясь, а Милохин смотрит на меня с улыбкой и сияющими от счастья глазами.

— Ничего сверхнеприличного!

— Я хочу уволиться, мне надо, чтобы ты срочно подписал заявление! Уже третье, между прочим.

— Что прям так срочно?

— Очень! – говорю воодушевленно.

— Беда. Третье я порвал.

Щелк-щелк – доносится на заднем плане звук затвора.

— Значит, я напишу четвертое!

— Юль, да не нужно тебе увольняться, – обвивает руками меня за талию и еще больше притягивает к себе Даня.

— Ага, конечно, – дуюсь я, все еще упираясь. – Надо, я сказала... — Не отпущу, вот и все, – шепчет Милохин. – Ты разве не поняла, что я придумаю миллион и одну причину, чтобы не подписывать твое заявление, – он касается носом моей щеки, а краем сознания я слышу все те же щелчки объектива. А сама начинаю медленно-медленно таять, от его рук, обволакивающего шепота и… Стоп!

— Значит, на миллион и второй раз ты его подпишешь! – сбрасывая оцепенение, поджимаю губы и, вырываясь из его рук, вылетаю из этой чертовой пыточной!

Не оборачиваясь, протискиваюсь сквозь народ и направляюсь в сторону остановки, даже не желая знать, пошел он за мной или нет. А дома, вспомнив, что забрала детальки пазла из офиса, полезла в карман куртки и, выложив их на кухонном столе, обнаруживаю еще одну деталь. Ее точно не было!

“Ня”.

И теперь я могу их сложить. Выходит: “Выхо… за меня”.

Ноги резко подкашиваются, и я оседаю на стул. Сижу и улыбаюсь, как последняя, но самая счастливая дурочка! А по щеке покатилась слезинка…

Одна.

Вторая…

Значит, это все-таки Даня?! Только он мог незаметно подсунуть детальку в карман, пока лапал в фотобудке!

Значит, это все он!

И баннер, и дрон, и сладости… боже мой. И сегодня. Ну, как я могла думать иначе! Это же Даня! Мистер самоуверенность, человек-неожиданность, мужчина… подарок. Вот почему он так улыбался! Он же просто играл со мной! С самого моего возвращения мой котик просто усыплял мою бдительность, а сам тихонько, шаг за шагом подбирался все ближе и ближе, и…

Ну, что же я такая плакса-то, а?! То с горя реву, то от счастья соседей топлю своими слезами. Смотря на это греющее душу: “Выхо… за меня”. И теперь точно знаю, каким будет недостающий слог. Но когда я его получу? Быстрее хочу! Уже обнять хочу! Поцеловать хочу! А завтра воскресенье. А понедельник начинается с общего большого совещания. И.. .и…

Я всхлипнула.

С самого утра я должна сбегать и сдать анализ крови. И надеюсь, я не опоздаю.

Все воскресенье я била себя по рукам! И связывала пледом ноги, чтобы они не понесли меня к Милохину. Он начал эту игру, и он же должен закончить, а я… я так же, как и он в споре, просто приму его правила и буду ждать. О-о-ох, но это так невыносимо ждать!

В итоге я решаюсь написать Дане СМС. Одно. Короткое.

“Я соскучилась” – и, пока не передумала, отправляю. А потом подумала и пишу следом: “И ты все еще меня не уволил” Думала, что наверняка он не ответит, но ответ прилетает чуть ли не мгновенно! Будто мужчина ждал от меня сообщения:

“И не мечтай, Гаврилина!”

И следом новый пилик, и:

“Я тоже соскучился”.

На этом все. Не сказать, чтобы мне стало сильно легче, но да, ожидание стало не таким невыносимым.

Утро понедельника.

Сумасшедшее утро.

Подъем в шесть, привожу себя в порядок, с особой тщательностью собираюсь, а ощущение внутри, будто я парю. Это от любви выросли крылья! Точно!

Надеваю костюм с юбкой, решая сегодня не выделываться. Да и привычней в глазах Милохина видеть одобрение, нежели удивление… Но иногда жутко хочется пощекотать ему нервишки.

Вчера весь день и вечер даже на улицу не выходила. Все думала, думала. Перебирала в голове миллион наших разговоров, которые были там, на даче. И вспомнила… то, что упустила из виду сразу.

До сих пор не верится, что речь тогда, перед тем как… мы заделали малыша, шла обо мне. Обо мне он говорил! Даже не верится, что я так расставила приоритеты: работа-начальник. Затолкала всякие симпатии и возможности чувств так далеко, что не замечала.

В упор не видела в нем кого-то еще, кроме босса. И собственно ни разу на него не смотрела как на мужчину. Да, как на избалованного мальчишку, избалованного как деньгами, так и женским вниманием. И все. Ни разу не ёкнуло сердечко. До этого, перевернувшего нашу жизнь “Курса выживания”...

Трясясь в плацкарте месяц назад, я и подумать не могла… А теперь я, счастливая, тороплюсь на автобус, чтобы попасть в клинику. А потом вызову такси, чтобы не опоздать на совещание. При этом в последний момент чуть не забываю прихватить с собой склеенный пазл, который еще вечером соединила, оставив местечко для будущей детальки, и приклеила в свой ежедневник. Я готова… ко всему готова!

В клинике все проходит быстро. Результат анализов и ответ врача мне обещают скинуть в ближайшие пару часов на почту. И я вызываю такси, уже внутренне нервничая, не понимая, как я переживу это совещание.

В холле перед переговорной столпился народ. Готовят проектор. Готовят что-то грандиозное? Вроде на повестке дня был общий обзор и результаты работы за несколько последних месяцев. А, графики. Наша жизнь – это сплошные графики. Взлетов и падений. Взглядом вылавливаю крупную фигуру Дани. А внутри все сжимается от волнения. Мне жутко хочется с ним поговорить. Но не удается. Он входит в переговорную первым, занимая место руководителя.

Я вхожу последней, стараясь не привлекать внимания, сажусь в последних рядах. Он всю неделю справлялся без меня и сейчас справится. Я же любуюсь его уверенностью, с которой он обращается к собравшимся, подмечаю, что у него слегка подрагивают руки. Оу, он волнуется! Разве это вообще возможно?

Спустя минут пятнадцать после начала собрания в дверь постучали и на пороге появился курьер. Мое сердце пропустило удар.

Раз-два.

— Гаврилина Юлия Владимировна здесь? – озвучивает вошедший.

— Молодой человек, тут совещание, оставьте посылку у секретаря, – встает со своего места главный финансист.

— Это срочно, ждать не могу. Я поднимаюсь, и тут же все обращают на меня внимание.

— Я тут, да, давайте подпишу, – чиркаю в указанном месте и получаю конверт.

Как только все успокоились, Милохин продолжил свою речь, кинув в мою сторону подозрительный взгляд. А я села на свое место и вскрыла конверт. Здесь оказались наши фото из той самой будки. И к одной так и липнет взгляд, где Даня так нежно на меня смотрит, касается щеки. Мое сердце бьется в рваном ритме, дыхание спирает. А на дне конверта нахожу последнюю деталь от пазла.

“Ди” – тот самый недостающий слог.

И теперь моими трясущимися руками все строчка собрана:

“Выходи за меня”. И над этим “Ди” изображен маленький след кошачьей лапки.

Улыбка растянулась до самых ушей, а глаза начало ужасно, просто катастрофически сильно щипать!

— Юлия Владимировна? – до меня доносится голос Дани, и, оторвав взгляд от своих сокровищ понимаю, что весь зал пялится на меня. – Вы нас тут слушаете?

Я поднимаюсь с места, не понимая, чего от меня ждут.

— Я прослушала, прошу прощения, – мои щеки заливает румянец.

Нет, я не могу смотреть прямо в его смеющиеся глаза! Не могу! Мое сердце сейчас остановится. Ведь мы-то знаем то, о чем сидящие в этом зале два десятка людей даже и подумать не могут. — Но боюсь, Юлия Владимировна, вам все же придется ответить на вопрос, который вот, – машет рукой Даня, – на слайде. – И отступает в сторону от экрана.

Я поднимаю глаза и теперь вижу то, чего здесь быть точно не должно! Большими буквами во весь экран проектора вопрос: ТЫ ВЫЙДЕШЬ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ?

Потом перевожу свой взгляд на Даню, у которого в руках оказывается роскошный букет цветов, и он с робкой улыбкой на губах направляется ко мне под всеобщим вниманием и в звенящей тишине.

— Юль? – останавливается рядом.

На глазах все-таки наворачиваются слезы.

— Я люблю тебя, малышка, – касается своей ладошкой  моей щеки и смахивает пальчиком слезинку. – Согласна ли ты взять эту ужасно говорящую фамилию – Милохина? – беззаботно подмигивает Даня, но я же вижу! Вижу, как он волнуется. Как сбивается его дыхание и дрожит голос. И я не выдерживаю такого накала эмоций! Обнимаю любимого наглого кота за шею и утыкаюсь носом в пиджак. Всхлипываю и смеюсь,  вдыхая любимый аромат самого любимого на свете мужчины Даю волю слезам. Ощущаю, как его руки поглаживают мою спину. И шепот на ушко: тише-тише.

— Я хочу, – поднимаю на него свой зареванный взгляд, обхватывая ладонями гладковыбритые щеки Милохина.

— М-м-м? – улыбается Даня.

— Замуж хочу, за тебя. Я согласна! – смеюсь и под общие аплодисменты, которыми взрывается зал коллег и подчиненных, получаю легкий поцелуй в губы. Такой умопомрачительно нежный и невесомый, что голова идет кругом. А я, кажется,  полностью теряю связь с реальностью!