Глава 22

Следующий день начинается с опухшего лица. Моего опухшего или отекшего, не понимаю как правильно, но суть одна. Красный нос и такого же цвета глаза. Жуть, какое зрелище. Снова все поправляю тональником, но нет уже такого эффекта “вау”, что очень огорчает. Новый костюм и бодрой, а точнее совсем не бодрой походкой я снова начинаю свой день.

Иду в офис с железобетонным настроем - уволиться. На этот раз в кабинет к Котову и не захожу и не заглядываю, но судя по доносящемуся из-за дверей его голосу - он уже на месте. И даже с кем-то ругается. Все чудесатей и чудесатей.

— Это что еще такое? - бубню под нос, когда вхожу в свой небольшой кабинетик, в котором трудилась все это время. Но чаще я моталась по совещаниям и если уж удавалось выпить кофе, то в компании секретарши Милохине. А тут вон оно что, меня посадили, ну или я сама себя посадила.

Прохожу в кабинет, а на столе стоит коробочка в золотистой упаковке с бантом красного цвета.

— … ты не знаешь, кто побывал у меня? - выглядываю в приемную.

— Нет, вроде никого не было, - пожимает коллега плечами и продолжает что-то настукивать по клавиатуре.

Так. Ладно. Потом разберемся. Возвращаюсь на рабочее место, раскладываю документы на столе, приводя рабочее место в порядок и… все так же посматриваю на коробочку. Кусаю губы, и топаю каблучком в нетерпении.

Черт!

Любопытство, оно такое… любопытство. Усаживаюсь на стул и, срывая обертку, вижу… мое любимое лакомство! Рахат лукум. И судя по маркировке из моей любимой кондитерской на соседней улице. М-м-м.

Робкая мечтательная улыбка проскальзывает на моих губах. И думается, а вдруг это Даня постарался? Но нет, вряд ли - тут же осаждаю себя. Сильно сомневаюсь, что после вчерашнего разговора он размягчился. Как бы не наоборот. Да и вообще, кто бы ни был этот доброжелатель - я не собираюсь покупаться на это. Нет, Юля!

Полная решимости откладываю коробочку подальше и пишу новое заявление на увольнение. До тех пор, пока на глаза не попадается маленький кусочек то ли картона, то ли  пластика. Странно.

Подцепляю пальчиками и кручу, рассматривая штуковинку. Откуда здесь взялась эта деталька, похожая на часть пазла?

Приглядевшись, понимаю, что на ней изображены буквы. А точнее слог - “Вы”.

Пазлы со словами? Такие вообще бывают? Это что за игры такие? Но в любом случае, заострять внимание на такой мелочи точно не собираюсь. Может, кто-то из работников был в офисе с ребенком, и любопытное чадо забрело в мой кабинет. А что? Я его никогда не закрываю, служба безопасности и мухи чужой не пропустит. Так что не вижу в этом смысла.

Убираю детальку в ящик стола и благополучно забываю.

А дальше: работа, работа, работа. Кажется, этому нет ни начала, ни конца. Все как всегда. Милохин бегает мимо меня и старается долго не задерживаться в моем обществе. Я же в его отсутствие, ему в папку на подпись, украдкой подкладываю свое второе заявление,  в надежде, что к концу дня вопрос решится, и я буду свободна.

Даня

Открываю папку с отчетами, а там…

— Неплохая попытка, Гаврилина, - ухмыляюсь и откладываю очередное заявление в сторону. Благополучно про него забывая до самого конца рабочего дня. Терпеть не могу командировки! Моя бы воля, вообще бы их запретил. Но делать нечего, и встреча, которая намечена на завтра дальше откладываться не может.

Готовлюсь в поездку в область как на каторгу. Тем более без личной помощницы. Нет, я, конечно, мог бы попросить Юлю поехать со мной. Это, в конце концов, ее работа, раз мое предложение о повышении она проигнорировала, но звать не стану.

Я и так сегодня буквально в пороге себя тормозил, когда ноги отдельно от мозга начинали жить своей жизнью и несли к ней в кабинет.

Мне ее мало. Чертовски мало! Но все что я себе пока позволяю, это мимолетные взгляды в сторону дующейся на меня упрямицы. Когда это все закончится, я ее съем! Нет, точно, такую сладкую, милую, невероятную в этих своих костюмах…

Так, слюни подотри, Милохин! У меня, после вчерашнего разговора с Сотниковым для нее уготован другой план.

Птичка попалась и отпускать ее я теперь не намерен. Будем действовать изящно и исподтишка.

В начале четвертого, уже вылетая из кабинета, вспоминаю про заявление. Толя уже ждет, опаздывать нельзя, поэтому врубаю шредер и чуть не дождавшись, когда он съест эту бумажку окончательно - вырубаю и мчу вон из офиса. Главное документ восстановлению не подлежит. А там, пусть хоть избесится, упрямица.

Юля

В конце рабочего дня меня ждет разочарование. Я не нахожу заветную бумажку у секретаря.

— Точно ничего не было?

Галочка машет головой, не понимая, что это я так усиленно роюсь в ее бумагах.

— Он все вернул? Ты уверена? - пересматриваю на второй или третий раз все документы, но моего заявления нет!

— Уверена. Все папки, что я ему отдала, на месте.

— Блин. А он у себя? – интересуюсь, поглядывая на закрытую дверь в кабинет, думая, что сейчас я напишу новое заявление и всеми правдами, неправдами, но заставлю его подписать.

— Нет, пару часов назад уехал на встречу и сказал, что больше не вернется.

Отлично, тогда поступим по-другому. Мне нужно кое-что проверить.

Ухожу к себе и, дождавшись, когда секретарь, цокая каблучками утопает в шесть в сторону лифтов, выхожу из своего кабинета и направляюсь в директорский.

Здесь царит порядок. Что-что, а вот на его рабочем столе всегда чистота и все на своих местах. Но нет, своего заявления я не нахожу. Хотя…

— Ах ты ж, котяра! - на глаза попадается шредер, который выключили до того как машина съела полностью документ. Половина листа испорчена, а вот подпись свою я узнаю. Последнее предложение тоже. - Это ж черте что называется! - топнула ножкой от безысходности и вылетела из кабинета.

Попытка номер три! Через десять минут новое заявление было написано и благополучно уложено ему на стол.

Новое утро, все тот же настрой. Все то же желание заставить подписать это злосчастное заявление!

Но, к сожалению, и все то же состояние нестояния, из-за которого приходится соскребать себя с постели.

Снова кофе, тональник, костюм и взгляд на расписание. Сегодня пара встреч и один выезд на объект. Придется помотаться по городу, хотя… стоп. Только сейчас, замерев в приемной, я поняла одно: Милохин не берет меня в поездки.

— Где ошивается наше начальство? – возмутилась я, как только понимаю, что в кабинете его нет. На часах одиннадцать часов. И мой мозг тут же подкидывает провокационные картинки в виде Милохина и очередной особи женского пола... Неужто снова за старое?

Вроде все два дня был пай-мальчик.

— Юль, так он в командировку в область уехал, – тут же отозвалась Галя. – Поэтому вчера он и не появился в офисе к вечеру.

— Командировка? Какая команд… о-о-о, – мысленно бью себя по лбу.

Точно же! Ну, ты даешь, Гаврилина! Как Юля-всезнайка могла забыть? Раньше за мной такого точно не водилось. Неужто миф о том, что беременные становятся забывчивыми и рассеянными, реален? Похоже, это совсем не фейк, как многим хотелось бы думать.

Да, каюсь, грешна, перед сном проштудировала несколько женских форумов, и мне стало страшно от того, что меня ожидает впереди. Это же полный, тотальный хаос и падение моей  так идеально выстроенной и выверенной жизни. Хотя, с другой стороны, это появление маленького котенка, ой, тьфу! Ребенка. Ребенка, а не котенка! Чтоб его усатому отцу хвост на уши накрутить за его забывчивость. Между прочим, Милохин был трезвее и мог бы подумать о… ну, о защите меня от своих “наследников”.

Я, кстати, все это время, как истукан, торчу посреди приемной. Секретарь Дани уже начинает на меня косо поглядывать.

— Эм-м-м… когда вернется, ничего не сказал?

— Вроде на пару дней мероприятия рассчитаны. Поль, а вы это… поругались, да? Почему он тебя с собой не берет на встречи?

Вот и мне тоже интересно!

— Нервы мои бережет, – вру и не краснею. – А он точно не появлялся в офисе?

— Насколько я знаю, да.

— Но я все же проверю… – киваю в сторону кабинета директора. — Что проверишь?

— Да так, – отмахиваюсь и топаю в сторону нужной двери. Все-таки вхожу в кабинет Котова, пробегаю к рабочему столу в слабой надежде “а может быть”, но нахожу свое заявление на прежнем месте. Значит, и правда не заходил в офис. Даже как-то грустно стало. Ну ладно, днем больше, днем меньше.

Котяра! Мог бы хоть позвонить. Я его личная помощница иди где?

Отказавшись от обеда, закрываюсь у себя. Желание уволиться все еще крепнет с каждым днем. И поэтому нужно привести все дела в порядок, чтобы после себя оставить все в надлежащем виде.

Правда, надолго мне забыться не дают:

— Гаврилина? – слышу, как из приемной кричит Галина. – К тебе курьер. Распишись, иди. И я иду.

В приемной стоит

действительно курьер. Молодой парень в фирменной кепке и с милым букетом цветов нежно-розового цвета.

— Вы уверены, что это мне? – удивленно переспрашиваю, любуясь такой изящной  прелестью.

— Вы Юлия Гаврилина? Киваю в ответ.

— Тогда да, распишитесь, – протягивает мне ручку. Я быстро чиркаю в бумажке.

— А от кого?

— Ничего не могу сказать, – пожимает плечами парнишка. – Хорошего дня.

— Посмотри записку, – подсказывает секретарша. О, точно, там есть записка! Но открыв конвертик, имени я не нахожу, зато там есть…

— Это что, деталька от пазла? – удивленно выпучила глаза секретарь Милохина.

— Ты тоже так думаешь? – ошарашено уставилась на букет и буквы, что изображены на детальке. Сегодня это – “хо”. Значит, это не заблудший в кабинет ребенок. И та деталька оказалась на моем столе не случайно. И это определенно дело рук одного человека.

Я несусь, как сумасшедшая, в свой кабинет искать первую деталь. Но они не подходят друг к другу. Расстроилась… но ненадолго. Потому что раз это пазл, то и остальные детали также будут постепенно приходить. Осталось только включить терпение и ждать. Кто это, интересно, решил со мной поиграть?

На следующий день, пользуясь моментом, пока биг-кэт-босса нет на рабочем месте, я предупреждаю секретаря о том, что задержусь. А сама с раннего утра мчусь в женскую консультацию. Пора кое-что прояснить и подтвердить, так сказать, очно.

Отправляюсь в платную клинику, так как отсиживать огромные очереди у меня нет не то, что желания – времени. Поэтому оплатив талон, я быстро попадаю в кабинет гинеколога.

— Рассказывайте, Юлия Владимировна, что вас беспокоит, – улыбнулась врач, лет примерно сорока с небольшим. И уставилась в ожидании ответа.

— Эм-м-м, – зависла я. Боже, как позорно я туплю! Непозволительная роскошь для твоих мозгов, Гаврилина. – В общем, небольшая задержка и тест, вернее, не меньше десяти тестов, и все положительные, – выдаю наконец речь человека разумного. Густо краснея под внимательным, снисходительным взглядом врача.

— Замечательно. Так… – и посыпались еще примерно с десяток вопросов, на которые я так же терпеливо отвечаю. После чего мне говоря:

— Скорее всего, срок еще совсем маленький, и возможно, что даже УЗИ нам толком ничего не покажет.

— И все же, мне бы как-то убедиться.

— По вашим словам, это только две недели. Но мы, конечно, сделаем ультразвуковое исследование.

Не могу сказать, что я выдохнула спокойно. Даже наоборот. Сердце забилось быстрее, градус волнения взлетел до небес. Терпеливо выполняя указания врача и безропотно повинуясь, через полчаса я слышу:

— Беременность возможна с вероятностью до девяноста процентов, матка увеличена, она готовится к прикреплению плодного яйца. Мы с вами сдадим еще дополнительно анализ крови на хгч. А через дня три снова сдадите кровь, и там уже будет видно, как растет гормон. Убедимся, что все в полном порядке, – заверяет меня врач. – И еще можете начать пить витамины, я вам выпишу. Женщина-врач говорит что-то еще, но в голове остается единственная мысль: и так бывает. Оказывается, тесты не ошиблись, и… и у меня будет ребенок. Наш с Милохиным ребенок.

Ой-й-й, что же так трясет от страха? Главное, не грохнуться в обморок. Я же знала! Готовилась. Морально настраивалась. И все равно новость стала сродни снегу в июле. Полным шоком. Клинику я покидаю в  совершенно непонятном состоянии, что неудивительно. На работе чувствую себя рассеянно. Что-то забываю, что-то не туда отдаю, не так отвечаю. И вообще, все сегодня просто валится из рук. Я не могу понять, как быть дальше? Нет, я не собираюсь рассказывать Дане. Не нужен ему это ребенок. Уверена.

Или… собираюсь?

Полдня кручу в руках телефон и успокаиваю себя тем, что еще пока толком сама ничего не знаю. И соответственно, нечего ему рассказывать. По крайней мере, пока.

— Юля с тобой все в порядке? – интересуется секретарь, когда я никак не могу понять, куда тыкать в это чудовище, что делает кофе. Вроде за столько лет выучила, как свои пять пальцев. А тут просто беда.

— Ага, все хорошо, – киваю, улыбаясь.

— Верхняя слева эспрессо как раз, – подсказывает она. И я нажимаю эти кнопки, и в ответ наконец слышу рычание машины, которая-таки даст мне заряд бодрости. Надеюсь. Потому что голова моя сегодня напрочь отказывается работать и соображать.

— Я, наверное, домой поеду, что-то не очень себя чувствую. Голова как будто ватой набита, – говорю и начинаю собираться. Пожалуй, хватит на сегодня нервов и переживаний. Послезавтра еще раз сдам анализ, и точно все встанет на свои места. А пока что я просто не хочу думать! Ни о чем и ни о ком.

Так и покидаю офис.

Домой добираюсь быстро, по пути забегаю в магазин. Погода слякотная, осень вступила в силу на полную мощь. Моросит дождь. И от этого хочется сразу под теплый плед и чашечку горячего какао.

В магазине набираю фруктов, молока, мороженого. Да, очень хочется мороженого. Забегаю все в ту же аптеку и покупаю витамины.

Дома первым делом переодеваюсь в теплую пижаму, готовлю какао и включаю телевизор, щелкаю каналы, ища какую-нибудь комедию. И нахожу. Уютно устраиваюсь в кресле. И не замечаю, как засыпаю.

Снова утро. Снова разбита. Но чувствую себя немного лучше, чем накануне. И на улице как будто солнышко будет. Бегу в ванную, а после и на кухню. Ставлю греться чайник и открываю шторы.

Замираю, теряя дар речи. Хлопая глазками и хватаясь за сердце. Это что? Баннер? С моим изображением?

Закрываю глаза в надежде, что мне просто померещилось. Считаю до десяти и открываю. Нет, это абсолютно не плод моего воображения. Это настоящий огромный баннер!

“Самая удивительная, красивая, нежная” – гласит надпись на моем фото, что украшает рекламное место.

Но кто?

Макс – это вряд ли, потому что расстались мы ого-го как плохо. От него я ждала бы только подлости.

А вот Даня... Но нет, тут я сомневаюсь еще больше. Зачем все это ему? Зачем ему со мной играть в эти изощренные игры? На работе ледышка, а за спиной шлет подарки и обвешивает моими фотками город?

Ха.

Хотя почему-то в груди разливается тепло. А губы растягиваются в улыбке.

Приятно. Чертовски приятно! На этот раз я пренебрегаю правилом Дани и впервые за столько лет надеваю брючный костюм персикового цвета. И почему-то именно сегодня мне все равно на реакцию босса. Может быть, смелости придал этот утренний сюрприз в окне?

Не знаю, но настроение у меня что надо.

Ровно до тех пор, пока, зайдя на этаж офиса, в приемной не встречаюсь с Милохиным. Он выглядит уставшим. Видимо, командировка вымотала совсем. И мне ужасно хочется узнать, как он себя чувствует, может быть, даже обнять и… пожалеть. Но вместо этого спрашиваю:

— Как прошла встреча? – ловлю его удивленный взгляд, пробегающий по моему костюму. Мне всего на доли секунды кажется, что вот сейчас он улыбнется или скажет что-то в своей шутливо-игривой манере. Но я слышу только:

— И тебе доброго утра, Гаврилина. Плодотворно прошла встреча. Все задуманное и намеченное будет выполнено. Остальные документы тебе занесут для ознакомления.

И все, больше ни слова. Он разворачивается и под устремленным ему в спину моим взглядом снова прячется в своем кабинете.

— Устал, наверное, – замечает эту немую сцену Галя, я же просто пожимаю плечами и направляюсь в свой маленький кабинетик. Где уже с порога вижу на столе очередной небольшой букетик белых роз и конвертик.

Снова конвертик, в котором нахожу еще одну деталь от пазла – “ме”. И я тут же достаю уже имеющиеся два, соединяться они все еще не желают. И мне пока совершенно непонятен смысл уже имеющихся букв. И вообще как он здесь появился? Снова этот букет.

Неужто кто-то из офиса?

О том, что это делает Даня, теперь даже не думаю. Это пока его не было, я могла себе нафантазировать, что мне показалась его холодность, но встретившись сегодня в приемной,.. нет. Это точно не он. Нельзя так мастерски играть безразличие.

— Ко мне в кабинет никто не заходил? – уже по привычке интересуюсь у секретаря, может, хоть она видела, кто этот мистер игривая тень, таскающая мне вкусняшки, букеты и пазлы.

— Нет, никого. Ты ж знаешь, нашу приемную боится весь офис, и лишний раз стараются здесь не ошиваться.

Точно, вот тут она права.

Ну что ж… ждем дальше. Снова суматоха дня меня закручивает, и я только к вечеру вспоминаю, что хотела у Милохина узнать насчет моего заявления. Я направляюсь в его кабинет, но секретарь мне говорит:

— Он уже ушел, – не отрываясь от бумаг.

— Как ушел?

Да что за неуловимый мститель?! Раньше и дня без меня не мог, а тут все сам. Даже не знаю, радоваться или нет.

— Сказал, сегодня все могут уйти пораньше. У него какие-то срочные дела появились. Ну что ж, пораньше, так пораньше.

Снова, злая на сорвавшееся увольнение, бреду в кабинет и собираюсь домой. А завтра суббота, и естественно, я не смогу с ним переговорить, потому что, скорее всего, он будет отсутствовать. Но я все-таки попробую!

Рано или поздно я же должна его поймать.

На улице на удивление достаточно тепло. Утром было холоднее. И я решаюсь прогуляться. Как раз через парк до следующей остановки. И как всегда, когда понимаешь, что ты один, чувство одиночества усиливает вид счастливых парочек, которые гуляют по парку, держась за руки. Особенно остро в сердце врезаются идущие мимо молодые семьи с красивыми колясками. Наверняка у них все было красиво, правильно и по взаимной любви.

Эх, поплотнее укутываюсь шарфом и ускоряю шаг. Плохая это была идея – гулять.

От горьких мыслей отвлекает шум. Что-то надоедливо жужжащее. И оно приближается. Или это уже в голове моей такой шум?

Оглядываюсь по сторонам, и тут в поле зрения попадает что-то сверкающее разными огоньками. Я останавливаюсь, когда эта штуковина на четырех винтах зависает примерно в полутора метрах над землей прямо передо мной.

Как их там называют? Квадрокоптер? Дрон?

А здесь-то он что делает? Это чудо техники плавно приземляется на асфальт, и я подхожу к этой штуковине. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, чье это, может, кто-то просто играется или потерял своего “подопечного”. Но поблизости никого с пультом в руках нет. Они же управляются пультом, верно ведь?

Странно все этой.

И когда уже собираюсь идти дальше, на верхней части этой летающей штуковины замечаю конвертик. Такого же желтоватого цвета, как и тот, что приносили с цветами.

Да нет! Снова?

Сердце подскочило в груди и волнительно полетело, а я, не медля, отрываю “презент”  от дрона и отхожу на безопасное расстояние. Дрон взлетает, и я провожаю его взглядом, а после вскрываю конверт и достаю оттуда еще одну детальку пазла. На этот раз – “за”. Целых две детальки за день.

Прекрасно. И сколько их еще будет?

Чьи это забавные проделки? Честно говоря, я уже начинаю входить во вкус. Сама того не замечая, каждый день с замиранием сердца жду очередную пару букв. Интересно, куда эта игра меня приведет?

Даня

Она чертовски мила! В этом своем бежевом пальто и чуть съехавшим шарфом, растрепанная, с испуганными глазами, поглядывающая вокруг в поисках хозяина этой новомодной игрушки. С раскрасневшимися на морозе щеками и улыбкой, когда, открывая конверт, видит новую пару букв.

— Юля, Юля… – срывается с губ имя любимой, и не могу сдержать улыбки.

Довольной, счастливой улыбки. У нас с ней вся жизнь – сплошная авантюра, и я готов поспорить на что угодно – ей эта игра нравится. Даже издалека, прячась, как мальчишка, за деревом, вижу, как горят озорным огоньком ее глаза.

Ужасно хочу к ней. Ужасно хочу ззакончить уже эти хороводы и просто обнять. Поцеловать. За два дня в отъезде, думал, сойду с ума. Так моя девочка хоть мелькала перед глазами в офисе целый день, а там… тоска смертная.

И я бы мог бросить все эти милости в духе романтических комедий, но… не могу. Она особенная для меня. Наши с ней отношения  начались необычно, и продолжиться они должны тоже не так, как у всех.

Да и признаю, мне нравится видеть ее такой: растерянной, приятно удивленной и задумчивой. Будто она все время гадает: кто этот отправитель? Интересно, она и правда не думает, что это я? Или думает, но боится спросить напрямую? Ох, Гаврилина!

Но ничего. Нам осталась самая малость, прежде чем я задам ей самый главный вопрос в нашей с ней жизни.

Надо потерпеть еще всего пару дней..