Глава сорок первая: Джейден

Мы с Брэндой и Мартином подъехали к отелю «Ренессанс», и Мартин припарковал свой старый «Лексус» на свободном месте в заднем ряду. Мы отстали от остальных всего минут на пятнадцать, но казалось, словно половина Хармони уже собралась тут.

Марти выключил двигатель, но я не шевельнулся.

- Может, это и плохая идея, - заметил я. - У нее вечеринка. Она хорошо проводит время. А потом появлюсь я и...

- И сделаешь все только лучше, - закончил за меня Марти.

- Откуда ты знаешь? - спросил я. - У нее есть право ненавидеть меня.

- Но она не ненавидит.

- Она скучает по тебе, - сказала Брэнда, повернувшись на переднем сиденье и улыбаясь мне.

Я пожевал губу. Это хуже, чем прослушивание. Это и было прослушивание. Самое важное прослушивание в моей жизни, и если я облажаюсь...

- Так что мне делать?

- Просто заходи, - тихо сказал Марти.

- Просто заходить перед ее родителями, богом и всеми остальными?

- Да. И пригласи ее на танец.

Я сглотнул внезапный ком боли в горле. До этого момента мысль о том, чтобы снова прикоснуться к Сэм, обнять ее, поцеловать или просто увидеть ее вблизи казалась сном, который всегда исчезал, когда я просыпался. Я смог запереть некую часть меня, чтобы жить без нее. Но теперь она была здесь...

- Не могу, - сказал я. - Слишком много времени прошло. Не хочу, чтобы ей казалось, что я давлю на нее.

- Возможно, хватит и просто посмотреть на нее, стоя на другом конце переполненной людьми комнаты, - сказала Брэнда. - Заходи, пусть она увидит тебя, и там уже будет понятно.

- Ага, ладно, - я кивнул. - Звучит неплохо.

Я открыл дверь машины. Время разговоров закончилось. Пришло время притащить туда свою задницу и найти мою девчонку.

Я перестал нервничать, как только дошел до зала и увидел Сэм. Она сидела с другими людьми - родителями, еще одной парой постарше, Энджи МакКензи и женщиной, которая, судя по всему, была ее мамой. Сэм сидела тихо, пока они все болтали, и казалась бледной и напряжённой. Она едва шевелилась.

«Что-то не так».

Я ощутил сильное желание кинуться к ней, но сердце гремело в груди, а нервы шалили. Мне нужно было успокоиться, вдохнуть и сделать это.

- Ее окружили, - сказал я Марти. - Я пойду в туалет, ополосну лицо холодной водой.

«Или засуну голову в чертову раковину».

Я сделал большой крюк, направляясь к мужскому туалету на другом конце зала. Туалетная комната была серо-желтого цвета, тут пахло Old Spice. Темноволосый парень писал, насвистывая.

Я подошел к одной из раковин и включил холодную воду. Парень развернулся, застегивая штаны, и пошел к раковине, чтобы помыть руки. У него было узкое лицо ласки и темные глаза. Он бросил на меня один взгляд, потом взглянул еще раз.

- Эй, - сказал он, показывая на меня пальцем. - Я знаю тебя, да? Ты играл в том фильме? «Путь вниз?»

- «Долгий путь вниз», - ответил я, вытирая лицо.

- Ага, точно. Крутой фильм. Ты шикарно сыграл.

- Спасибо.

- Джейден... какой-то, да? Плохо запоминаю имена.

- Хосслер, - ответил я, комкая бумагу и надеясь, что парень заткнется и даст мне минутку побыть наедине с самим собой.

- Джейден Хосслер, точно, - сказал он, нахмурившись. - Кажется, словно я тебя откуда-то знаю. Твое имя знакомо... Подожди, ты отсюда, да?

Я кивнул.

Его глаза расширились, и он улыбнулся, словно что-то понял:

- О черт, вспомнил! Ты тот парень, о котором мой отец рассказывал пару лет назад. Актер. Но твоя семья владела одной из наших заправок в Хармони, да? Той, что взорвалась? - он покачал головой, смеясь. - Безумие.

Все мышцы в моем теле напряглись и шея хрустнула, когда я повернулся взглянуть на него.

- Одной из ваших заправок?

- Нефть и бензин Wexx? Мой отец Джон Кэмпбелл, генеральный директор, - сказал он и протянул руку. Меня зовут Дэвид.

Я уставился на него.

Дэвид. «Х». Насильник. Стоит прямо перед мной. Улыбается. Насвистывает. Бродит на свободе, словно ничего не произошло, в то время как Сэм страдала годами...

Он опустил руку.

- Эй, никаких обид, - сказал он. - Потеря одной заправки нас не убьет...

Я кинулся на него, схватил за лацканы пиджака и рванул к себе.

- Ты... - прошипел я сквозь сжатые зубы. Кровь стучала в висках. - Это был ты...

Глаза Дэвида в сантиметрах от моего лица расширились от страха.

- Какого черта?..

Я попытался успокоиться, вспоминая о сказанном Сэм. Причинение боли ему не поможет ей, хоть все сухожилия в моем теле кричали сражаться, сделать ему больно, заставить заплатить за содеянное...

Я отпустил его, грубо толкнув. Он упал на раковину и развернулся, проводя руками по волосам и тяжело дыша.

- В чем твоя проблема, чувак? - спросил Дэвид, поправляя пиджак.

- Я знаю тебя, - ответил я, тыча в него пальцем. - Я, черт возьми, знаю тебя... Знаю, что ты сделал. С ней.

- С кем? Не понимаю, о чем ты...

- Сэм, - рявкнул я. - Что ты сделал с Самантой Крибел.

Глаза Дэвида расширились, и его взгляд метнулся к двери за моей спиной.

- Послушай, парень, - сказал он, подняв руки. С них капала вода. - Не знаю, что она тебе рассказала, но...

- Все. Она рассказала мне обо всем.

Фальшивая улыбка Дэвида исчезла, а в голосе послышалась нервозность.

- Она тебе обо всем рассказала? Тогда она сказала, что отослала фото своих сисек? Оно все еще у меня в телефоне. Я не стал загружать его в сеть для всего чертового мира, но загружу. Черт возьми, загружу, так что почему бы тебе не убраться с моей дороги.

Он постарался пройти мимо меня. Я спокойно положил руку ему на грудь и оттолкнул назад. У меня не было плана, мысли запутались узелком эмоций. Но я не мог дать ему выйти из туалетной комнаты в то же помещение, где находилась Сэм.

- Твое место в тюрьме.

- Пошел ты, - выплюнул он. В хриплом голосе слышался страх. - Тебе лучше поостеречься, парень. Я могу подать на тебя в суд и разорить.

- Я рискну.

Дэвид просто фыркнул, а потом внезапно ударил правым кулаком мне в челюсть. Я пропустил удар, и моя голова мотнулась в сторону. Боль была подобна огню на фитиле. Я лишился контроля. Теперь я видел лишь этого ублюдка на ней, душащего ее, его губы и тело на ней...

«Сэм...»

Я ударил правым кулаком ему в лицо. Костяшки врезались в его скулу, откинув его назад. Боль от разбитой кожи пронеслась аж до локтя.

Дэвид отшатнулся, поднес пальцы к скуле и уставился на кровь на них.

- Вот это, - сказал он. - Судебное дело. Тюрьма. Для тебя.

- Ты все время это говоришь, - ответил я, тяжело дыша, - а я все говорю тебе, что мне плевать. Я мог бы убить тебя за то, что ты с ней сделал...

- Ой, да ладно, - выплюнул Дэвид. - Ты знаешь, какими могут быть цыпочки. Они дразнятся, пока член не станет твердым как камень, а затем посылают нас. Черт с этим. Она этого хотела. Все они хотят. Нужно играть в их игры. Брать немного инициативы на себя.

«Инициативы».

Я кинулся на него, повалил на твердый линолеум, и мы превратились в ком кулаков и пиджаков на полу ванной. Кулаком он попал мне в правый глаз. Мой ударил его в нос. Я смутно осознавал, что дверь открылась. Вокруг нас послышались шаги, крики. Я повалил Дэвида на землю. Прижал его к полу, обхватив пальцами горло, сжимая.

- Каково это? - ревел я. - Не можешь дышать? Представь, каково чувствовать это годами, чертов сукин сын.

Грубые руки оторвали меня от Дэвида и подняли. Тот встал на ноги, прижимая руку к горлу, тыча пальцем в меня. С выпученными глазами он взывал ко все возрастающей толпе в туалете.

- Он пытался убить меня. Вы видели! Вызовите полицию.

Один из зрителей уже вытащил телефон, чтобы позвонить, а другой фотографировал.

Дэвид резко повернулся ко мне.

- С тобой покончено. В Голливуде. Ты попадешь в тюрьму.

Его угрозы ничего для меня не значили. Мне нужна была Сэм. Больше ничто не имело значения.

Я протолкнулся через маленькую толпу, собравшуюся в ванной комнате. Дэвид кричал мне вслед, но я шел в зал к Сэм.

Она сидела тихо и неподвижно за столом, словно красивая статуя. По обеим сторонам от нее находились Энджи и ее мама. Все казались взволнованными, не зная, что делать, задавая ей вопросы и не получая ответов.

Когда я оказался в десяти метрах от нее, я замедлил шаг и сделал, как советовала Брэнда. Позволил ей заметить меня. Позволил ей решить.

Сэм медленно подняла глаза, и наши взгляды встретились. Я замер. Внезапно стало невыносимо и дальше нести груз этих трех лет. Такой тяжёлый. Все забылось, когда она встала и покинула защитный круг Энджи и ее мамы.

Я пошел к ней, и она направилась ко мне. Мы оказались лицом к лицу друг к другу.

Ее взгляд пробежался по мне, а пальцы осторожно потянулись к моей кровоточащей губе, к порезу около глаза.

- Джей, - прошептала она.

- Привет, малышка.

Она была такой красивой. Бледной, но спокойной. Я мог бы расплакаться, потому что ее глаза не были полны гнева и ненависти, они были полны любви. Она все еще любила меня.

- Ты здесь? - прошептала она.

Я тяжело сглотнул.

- Я здесь.

На мгновение она закрыла глаза. Ее губы раскрылись со вздохом облегчения, который слышал лишь я один, но в то же время она нахмурилась. Я чувствовал, как в ней просыпаются вопросы и боль. Она все еще любила меня, но это мгновение было всего лишь началом возрождения того, что от нас осталось.

Дэвид выскочил из туалетной комнаты, когда полиция зашла в зал. Он помахал им подойти, крича и хватаясь за горло, отчаянно жестикулируя, показывая на меня. Все повернулись и уставились на меня.

- Арестуйте этого человека. Он напал на меня в туалетной комнате. Он пытался убить меня, черт возьми.

Сэм спокойно оставила меня и пошла к Дэвиду. Мне хотелось схватить ее за руку, отвести обратно в безопасное место, но я отпустил ее. Смотрел, как она встала перед Дэвидом. Она вскинула подбородок, подняла руку и дала ему звонкую пощечину.

Звук был подобен выстрелу, разнесшемуся по толпе, он вызвал ахи и приглушенные восклицания.

Голова Дэвида откинулась назад от силы удара, и на его щеке немедленно проявился красный след руки.

- Чертова сука, - зашипел он, вызвав новые ахи. - Все кончено. С твоим драгоценным театром. Кончено. Я...

- Да, все кончено, - сказала Сэм, невероятно спокойным голосом. - Наконец-то. Все кончено.

Она повернулась к нему спиной и подошла ко мне. Взяла за руку и отвела к родителям и друзьям. Марти и Брэнда тоже уже были у стола. И все смотрели на нас.

- Джейден, это мои родители, Дэн и Реджина. Мама и папа, это Джейден Хосслер. Три года назад он помог спасти мою жизнь. Я напилась и рассказала ему одну историю. Потом я рассказала эту же историю Энджи и Бонни. Теперь расскажу и вам. Джей ни разу не сделал мне больно. Никогда. Вы застали его спящим в моей кровати и угрожали его арестовать. Вы хотели арестовать не того парня. Это Дэвид. Летом перед последним классом я устроила вечеринку, когда вы были в отъезде. И на той вечеринке Дэвид Кэмпбелл изнасиловал меня.

Я смотрел, как правда срывается с ее губ. Она хранила в себе эти ядовитые слова три года, опасаясь того, как они повлияют на любимых ею людей. Лицо мамы Сэм побледнело. Реджина крепко зажмурилась, а затем издала тихий, полный агонии крик, бросившись к Сэм. Она обняла дочку.

- Ох, малышка. Ох, моя малышка. Моя милая девочка, мне так жаль...

Реджина обнимала Сэм, гладила по волосам, а потом отпустила, плача, и прижала руку к губам. Она все продолжала качать головой. Энджи и Бонни встали с двух сторон от Сэм, в то время как Дэвид, стоящий рядом со своими родителями, подошел к нам вместе с полицией.

- Вот этот, - сказал он, показывая на меня. - Арестуйте его.

- Вы это сделали? - спросил один из полицейских, показывая на следы от пальцев на горле Дэвида.

- Он, - ответил Дэвид. Он повернулся к другому парню, который, как я понял, тоже находился в туалетной комнате. - Вы видели, да?

Мужчина кивнул.

- Он прижал его к полу.

Полицейский посмотрел на мое побитое и окровавленное лицо, распухшие костяшки и кивнул другому офицеру. Они развернули меня и завели руки за спину.

Со всех сторон послышались беспорядочные крики.

- Что вы делаете? - воскликнула Энджи. - Джейден защищал Саманту. Не он...

Марти поднял руки, призывая к спокойствию.

- Подождите секунду, господа...

Поверх шума раздался голос Джона Кэмпбелла.

- Дэниел, что, ради бога, здесь происходит?

Дэн Крибел не ответил, но медленно развернулся и посмотрел на Дэвида.

На лице Дэвида, словно солнечный ожог, виднелся след от пощечины Сэм. След на его коже в форме ее ладони, ярко-красный, видный всем.

Во вспышке движения Дэн вышел из оцепенения и повалил Дэвида на землю, опрокинув два стула и пошатнув стол. Ваза опрокинулась.

Один из полицейских кинулся в драку, оторвав отца Сэм от Дэвида. Джон встал на защиту сына. Миссис Кэмпбелл кричала, чтобы кто-то «спас ее мальчика». Реджина плакала. Бонни и Энджи смотрели на все это, встав, словно защитная баррикада перед Сэм. Новоприбывшие полицейские растащили дерущихся, выкрикивая приказы разойтись и угрожая забрать всех в полицейский участок. Все это было похоже на сцену из фильма. Кроме Сэм, стоящей в самом центре бури. Наконец, ее взгляд отыскал мой, когда коп схватил меня за руку и вывел из здания.

- Все хорошо, - сказала она, проталкиваясь через друзей ко мне. - Все будет хорошо.

И я ей поверил.

* * *

В полицейском участке меня отвели к стойке регистрации. Я просидел там минут десять, все еще в наручниках, наблюдая за суматохой этого места, которая меня не касалась. Но потом приехали Кэмпбеллы. Джон проклинал меня, а его жена прижималась к сыну.

Дэвид был бледен под красным отпечатком ладони Сэм на щеке. Он из ярко-красного стал розовым, но все еще был виден.

Мое воображение подсказывало, что след ее ладони похож на «У».

Больше никаких нахальных улыбочек, пламенных угроз и указующих пальцев. Он тихо замер, в то время как его отец кричал на всех, кто готов был слушать, рассказывая, что этот никчемный город заплатит за такую наглость.

Сэм и Реджина приехали в участок вместе с Энджи и ее мамой. Полицейская провела их по коридору в комнату для допроса. Сэм шла с высоко поднятой головой. Наши взгляды встретились, когда она проходила мимо, и легкая улыбка появилась на ее губах.

Я опустился на стул. Наручники все еще стягивали мои запястья. На Дэвиде не было наручников, но, когда его и его семью проводили мимо меня, он тоже встретился со мной взглядом. В его глазах я увидел только поражение. Он был похож на человека, которого ведут в газовую камеру.

Офицер на регистрации, наконец, сел за стол и порылся в бумагах.

- Шикарная получилась вечеринка, - заметил он. - Хотите рассказать, что произошло?

- Четыре года назад, - сказал я с ледяным спокойствием, - Дэвид Кэмпбелл изнасиловал мою любимую. Мне показалось, что он должен понять, что это неприемлемо.

Полицейский кивнул и потер глаза.

- Ага, она сейчас рассказывает свою историю. - Он убрал руки от лица и ухмыльнулся. - Четыре года назад?

- Если бы вы поймали убийцу спустя четыре года после преступления, вы бы отпустили его? - выплюнул я. - Отнеслись бы к нему снисходительно? Или вы были бы чертовски рады, что преступника поймали и он не сможет совершить новое преступление?

Полицейский сурово взглянул на меня. Я знал, что систему не изменить за одну ночь несколькими словами. И все же я был поражен, когда двадцать минут спустя полицейский снял с меня наручники и сказал, что я могу идти.

- Они не подают на меня заявление? - спросил я.

Коп еще раз взглянул на меня.

- А хочешь? Нет, твой партнер по боксу отказался делать заявление. Он отказывается говорить. Ты свободен.

Я пошел к выходу из участка, потирая запястья. Брэнда сидела, в то время как Марти ходил туда-сюда и беспрестанно ерошил волосы. Он остановился, увидев меня.

- Боже, Джей, что произошло? Что происходит?

Прежде чем я успел ответить, пришла Энджи. Ее покрасневшие глаза опухли. Она тяжело оперлась на свою маму.

- Где Сэм? - спросил я.

- Она едет домой, - сказала Энджи. - Она смертельно вымотана и хочет побыть одна. Родители отвезут ее домой. Они вышли через черный вход.

Она подошла ко мне ближе.

- Она обо всем им рассказала. Не знаю, чем это поможет. Этот мерзавец и его родители пообещали пустить в ход все имеющееся у них оружие. Но она рассказала.

Я кивнул. Я хотел сказать, что рад, но битва еще не закончилась. Скорее всего, она только началась.

- Сэм попросила меня кое-что тебе передать, - заметила Энджи. - Я должна была сказать: «Второй акт, сцена вторая». - Она склонила голову набок. - Знаешь, что это значит?

Я кивнул, ощутив нахлынувшую на меня волну облегчения.

- Да, я точно знаю, что это означает.

«Это значит, у нас все еще есть шанс».