ЧАСТЬ 3. Пятнадцатая глава

Часть 3«Черное солнце» «Когда я говорила, что листья шептали мне о разлуке, я даже не догадывалась: это все время был ты...» , - из личного дневника Элеоноры Хардин, 15 июня 2013 год

- Знаешь, что самое интересное в детках? - Элеонора гладит малышку в голубых пеленках и поглядывает на меня с улыбкой. - Это их взгляд. Чистый, искренний и добрый, он невинен и не знает совсем ничего... Не знает боли, предательства, страданий. Вот бы у всех был такой взгляд и такое сердце, как у младенцев.***2010 годЭЛЕОНОРАВсе утро я провела лежа на кровати... Точнее, не просто лежа, а наслаждаясь приятным ощущением полноты внутри. Такой жизни я хотела, об этом я мечтала все свое сложное детство. Белые простыни и одеяла вокруг меня просят остаться. Умоляют не уходить, но жалобные мольбы балкона убеждают меня сильнее. Я поднимаюсь и медленно выхожу к панорамному окну, напротив которого стоит легкое кресло-качалка. Я провожу тонкой рукой по прохладной спинке кресла. Нежный аромат мужских духов еще не выветрился утренним ветерком, и чувство, будто здесь все еще кто-то сидит. Когда облакачиваюсь на перила и упираюсь взглядом в горизонт, по груди пробегают мурашки, а глаза невольно закрываются. Как же давно меня тут не было... Дом, где прошли мои лучшие годы. Балкон, где я играла с кошкой и ждала, когда мама позовет к ужину, теперь спокойно встречает свою старость в объятиях большого, но уютного дворика.- Аттен...Она спрыгивает с полочки около кровати, и по полу разлетаются бумажки. Вчера я не успела изучить здесь каждый угол, потому что вернулась поздно и сразу провалилась в сладкий сон, но теперь самое время просмотреть листы.Ко всему здесь я прикасаюсь нежно, аккуратно, словно боюсь исказить воспоминания, что впечатались в предметы. Сразу мне бросается личный дневник... Открываю его второпях, но то, что написано, читаю вдумчиво и также с осторожностью:«Мне кажется, я слишком слабая для этого. Я проклинаю тот день. После этого человека я не была уже прежней. От осознания того, насколько легким было наше общение, у меня по телу дрожь. Сейчас, когда я лишилась этого общения, мне его не хватает. Мне все равно, правда, но когда у меня забрали это общение, мне стало тяжело дышать. Когда ты привыкаешь, что ты кому-то нужна и тебе кто-то нужен, пройдет два года, три, но ты никогда не забудешь это чувство. Я отвыкла, но я не могу забыть. Я не в состоянии. Все мои взаимоотношения с людьми складывались печально. Честно, лучше бы я не знала, что это, потому что теперь я боюсь одиночества. Кому я нужна? Себе только. Легче, когда ты вообще не знаешь, что это такое, чем когда ты знаешь, и у тебя это забирают. Сегодня я пила кофе и поняла, насколько я глупая. Я никому не нужна, это факт. Я эгоистка и думаю только о себе. Я настолько параноик, ведь это такая мелочь. И это больно. Никогда и никто больше не будет так обо мне заботиться. Просто прими это, у всех свои проблемы. До меня нет никому дела, хотя у меня сердце разрывается. Для меня это все, конец, точка. Мне хочется сжать чью-то руку и все. Сколько раз меня бросали просто так. Как мне не быть параноиком, как мне трезво оценивать людей, как мне трезво оценивать общение. Я отвыкла от того, что меня кто-то поддерживает. Возможно, в будущем это будет казаться мне смехом, но сейчас мне плохо. Мне не хватает любви. Сижу и вся трясусь. Либо принимаешь человека и с ним общаешься, либо вообще с ним не общаешься. Я много вкладываю в общение. Я очень переживаю, что наше общение просто закончится. Лучше бы мы вообще не начинали общаться, потому что у нас разные взгляды на общение. Я сама себя всегда готова поддержать. Не вкладывайся так в общение с одним человеком. Я хочу лечь, закрыть глаза и забыться».В груди легонько покалывает - это воспоминания пытаются уколоть меня изнутри. Да, раньше я была ранимой, наивной и чувствительной, но сейчас, чтобы сделать мне больно, недостаточно просто взять маленькую иголочку и уколоть. Наверное, не поможет даже хорошо заточенный нож, даже если его глубоко вонзят именно в спину. Или прямо в грудь, в сердце.И все равно читать этот текст не очень приятно (ведь что-то внутри меня, несмотря на холод, трепещет). Листаю дальше. Стих, написанный аккуратным почерком - переписанный с черновика.

«Я слишком слабая, поэтому пьяна. Я проклинаю день тот до сих пор.После него наивна и бледна,Ножом на сердце выводил узор.

По телу дрожь, но холод не при чем - Мне сложно отказаться от него.Мне от Луны бездушной горячо,И вместо слез осталось ничего.

Мне все равно, но дышится с трудомВо сне, где он целует и поет.Ты жизнь мне дал. И ты же сделал дном,Где сердце тебя жалобно зовет».

Последние две строки перечитываю несколько раз.- Эля? Я не отвлекла тебя? Вздыхаю и убираю тетрадь вместе с другими бумагами обратно на стол.- Проходи.Она улыбается своими милыми глазами. Вика, девушка, напоминающая куклу - черные глянцевые локоны, большие выразительные глаза, тонкая талия.Она опускается на кровать.- Если хочешь, можешь остаться тут жить. Не обязательно уезжать. Здесь все для тебя такое родное, да?Я поднимаю на нее взгляд, кротко киваю и снова упираюсь взглядом в пол.- Да. Но что-то подсказывает, что я должна отказаться от этого... Знаешь, тут пришла вся моя жизнь. Вон, балкон, видишь? Вон там я играла с собакой. А вот на этой кровати я не спала ночами, думая, что ко мне придет маленькая фея. Но она не приходила - или приходила, но я засыпала. А это? Погляди-ка, - кладу руку на только что собранные листы. - Тут все, понимаешь? Вика, мне больно оставаться здесь.Она накрывает ладонью мою руку с длинными черными ногтями, заостренными к концу.- Здорово, что ты помнишь все это. Джоулин всегда говорит мне: «Чтобы жить дальше, надо помнить прошлое. Обращайся к небу, если вдруг забудешь».- А при чем тут небо?- Наверное, он имел в виду звезды. Мы ведь видим их не в настоящем времени, а в прошлом, с задержками... Да и когда смотришь на небо, в космос, начинаешь задумываться о том, настолько глупы и ничтожны твои проблемы в масштабах Вселенной. Я так думаю.И улыбается.- Дэви скоро приедет?- Ближе к вечеру. Сейчас в самолете еще.- Тогда давай посидим на балконе?- Конечно.На балконе свежо, по-летнему. Опускаясь в кресло, я опускаюсь и в те беззаботные детские дни, когда я могла проводить здесь кучу времени, вся в играх и вымышленных мирах.Ветер легко обдувает мои светло-русые волосы, и я в блаженстве закрываю глаза.- Когда свадьба? - вопрос задаю с улыбкой, не открывая век.- Свадьба... С Джоулином? - застала ее врасплох. - Я не знаю...- Все еще ждешь предложение?- Скорее, жду чуда. Понимаешь, любим друг друга, я ведь чувствую! Но, видимо, его что-то останавливает.- Может, Нессер? - лукаво смеюсь. - Он кого хочешь остановит. Он вместе с Дэви, да?- Конечно.Открываю глаза и смотрю на Вику. Мы слишком далеко сидим друг от друга, чтобы протянуть руку и погладить, поэтому я улыбаюсь с двойной мягкостью.- Хочешь я поговорю с ним?- Не надо! Он сразу подумает на меня! Что угодно, но не говори ему!- Я скажу, как твоя подруга. Просто намекну ему. Вы ведь вместе уже пять лет, верно?- Пять с лишним.- Не грусти только, Вик. Ты же знаешь, я всегда рядом, - посылаю ей воздушный поцелуй.Я долго смотрю вверх, на качающиеся кроны деревьев, на спокойных птиц, на медленно плывущие облака. Смотрю долго...- Эля? О чем задумалась?Вздыхаю и улыбаюсь даже слишком блаженно.- Знаешь, впервые кофе с молоком я попробовала вместе с бабушкой. И с этого дня моя жизнь будто никогда не была прежней, - смеюсь. - Да, до этого кофе я пила без молока, представляешь? И я четко помню этот день: мы тогда гуляли с ней до ночи по частному сектору на окраине поселка, болтали о всяком. Потом... Квартира, кухня, теплый свет, круглый стол. И тишина. И я увидела, как она добавляет в свой кофе молоко, спросила, вкусно ли это. Решила попробовать и не пожалела.Вика глядит на меня, как на младенца.- Мне иногда кажется, что ты помнишь абсолютно все.- Да! Мне тоже так кажется. Очень не хочется уезжать, но что поделать? Прошлое должно оставаться в прошлом. Я приняла решение... Долго думала...Я поднимаюсь с кресла и, шатаясь, подхожу к перилам и опираюсь на них с громким выдохом.- Будешь продавать? - спрашивает осторожно. А я молчу какое-то время, потому что больно даже думать о таком.- Я хочу, чтобы этот дом стал твоим.Не смотрю назад, но чувствую взгляд Вики. Чувствую то, как прерывается ее дыхание, как хмурятся брови.- Ты серьезно? Я ведь... Я не могу, что ты. Этот огромный дом ты легко продашь за несколько миллионов долларов!- Вика, - нахожу силы повернуться. - Ты смогла бы продать свои воспоминания? То, что очень дорого сердцу. Смогла бы? А меня продала бы? За несколько-то миллионов долларов. Вот и я не могу продать этот дом. Я хочу отдать его тебе - и точка. А ты уже сама решишь, где тебе жить: тут или в своем доме.- Эля, но...- Никаких но. Вопросы с документами с тобой потом решит Нессер.- Эль, почему ты отдаешь этот дом мне? Неужели у тебя нет родственников, которые достойны этого? Та же малышка... - указывает на мой живот, в котором зарождается новая жизнь.- Ты для меня больше, чем подруга. Ты самый близкий человек. Помни об этом.

***

Поздно вечером мы едем по оживленному канадскому шоссе на серебристом Lamborghini Sesto Elemento. Меня пытаются отвлечь желтые сонные улыбки фонарей, дорогие блестящие авто, через стекла которых виднеются сдержанные лица водителей. Кто-то смотрит на дорогу уверенно и со всей строгостью, что подобает личному шоферу, кто-то говорит по телефону, смеется, вечно оглядывается по сторонам. И не понять, что на уме у этих людей. А может, они везут труп только что убитого человека? Не понять.Дэви кладет руку мне на колено и гладит его. - Ты сегодня молчаливая.- Устала. Хочу домой.Молчит. Уперся указательным пальцем мне прямо в кость.- Я хочу отдать свой дом Вике. Не буду продавать его, не смогу.- Вике... Хорошо, в любом случае это твой выбор.Отрываюсь от наблюдения за трассой и смотрю в глаза мужа. Такие утомленные, но в то же время нежные...С годами они из карих превратились в зеленые с янтарной бархатной каймой. Волосы аккуратно уложены так, как я и люблю: слегка небрежно и крайне сексуально торчат по сторонам.- Я люблю тебя, Дэви.- И я тебя люблю, - целует в щеку и гладит мой живот. - Она уже совсем скоро родится, наш первый ребенок.- Я хочу назвать ее Диана. Как тебе?- В честь королевы Дианы? - смеется и прикрывает рот ладонью.- Не-е-ет, конечно. Просто заело имя в голове, все никак не выходит. Чувствую, что так нужно. Я буду так сильно любить ее...- Кстати, я подобрал подходящую няню.- Нет. Никаких нянь, ясно? Я хочу, чтобы она росла с нами, а не с незнакомой женщиной. Я никому не доверяю Диану, мало ли что у них на уме? Украдут, продадут. Откуда мне знать?- Ты преувеличиваешь, но...- Не преувеличиваю. Я мать.- Да, я только что хотел сказать это, - крепко обнимает меня за плечи. - Само собой, тебе виднее.Чувствую, что если сейчас не начну эту тему, потом будет поздно.- Дэви, ты совсем ничего не рассказываешь мне про Хрусталлион. Уже три дня избегаешь этого разговора и ходишь бледный, что-то случилось? Поделись, ты же знаешь, что эта тайна умрет вместе со мной.Он дышит мне прямо на ухо и я чувствую кожей его нервную улыбку.- Не сейчас.

До глубокой ночи я не могу уснуть, вычитывая каждую страницу дневника, что привезла с собой. Сердце сказало: «Подари дом Вике, это лучшее решение», и я не смогла отказать его просьбе. Мебель, подушки и простыни, большие залы и маленькие комнатушки, извилистые лестницы и коридоры - все это ее. И мой любимый гостиный зал с огромным столом и картинами исторических личностей, сделанных на мой заказ... Я долго думала, стоит ли увозить с собой картину своей прабабушки Эливии Партен, великой королевы Великобритании, в конечном счете решила оставить. Хорошо, что мне не нужно управлять такой большой страной - это делает мой старший брат Мэлпери, как раз нынешний король Великобритании. А я живу в богатстве, достатке и с перспективным ученым Канады, любимым мужем Дэвиалем Хардин.Он давно спит, а я сижу в своем кабинете и листаю драгоценную тетрадь. Стихи читаю шепотом, чтобы прочувствовать каждое слово:

Место, где мы родились.Заброшенная, старая деревняС разрушенными домами.Погибающие на жаре деревьяПод каменными мостами.

Место, где мы появились на свет.До этого были лишь «я» да «ты»,Душистые, как полевые цветы,Гниющие, будто трупы в реке,Будто раны на грязной руке.

Мост вьется, бежит вниз, потом ввысь,Под ним - бездонный овраг.За плечи мои лучше крепко держись,Мой друг, мой любимый, мой враг.Место, где мы встретились..

Вокруг деревья шелестят листвойЗеленой, как мои глаза на солнце.Видишь пион? Он вздыхает. Он мой.Он то плачет, то громко смеется,Он к нам рвется, в истерике бьется,Он как я... Он знаком с тишиной.

Место, где мы полюбили друг друга...Кто я? Полынь? Пион? Подруга?Кто я...Может, ветхий дом? Никому ненужный, забытый,Может, сорванный тюльпан, летом знойным убитый?

Ты сказал, что я твоя душа,Что я тень твоя, что я твое сердце. Садись на траву и дыши не спеша.Родник замолчал, и закат не дышал... «Нам друг от друга теперь никуда не деться».