Седьмая Глава

Около левого уха что-то хрустит, и Хелпер в страхе запрыгивает ко мне на колени. Обрывчатый хруст, как проворная змея, крадется выше, опоясывает крышу машины и разлиновывает окна. Я чувствую , как бабушка слегка нажимает на газ. Автомобиль плавно ускоряется, пролетая угрожающие деревья. Вот и то, чего мы так боялись.Снова хруст. Скрежет. Смерть. Сердце жмется к грудной клетке. Касаюсь стекла и тут же отдергиваю руку, сжимая мгновенно обледеневшую ладонь. Холод... Сковывает плечи. Шею. Грудь. Заставляет голову кружиться, а тело беспомощно дрожать, как лань, угодившая в снежную западню. Я прячу Хелпера в варежку и осторожно, но быстро запихиваю в карман, сделав для зверька подобие шарфика из второй варежки. Накрываю его красной ладонью, по которой бегают колючки мороза.- Что это за нафиг?! - вскрикиваю, когда замечаю узоры холода на окне. - Бабуля!Она резко крутит баранку руля вправо, и я падаю на бок, едва спасая Хелпера от чести быть раздавленным. Колеса скрипят и взвизгивают, а я кричу от ужаса, когда вижу черное нечто прямо над нами. Услышав дикий хруст, понимаю - это огромное ветвистое дерево летит на нашу машину.- Аня, держись! - бабуля давит на газ и на руль, а на меня давит чувство приближения неминуемой смерти. Наше авто съезжает с дороги и скользит по ледяной поверхности снега.Треск с каждой секундой становится все громче и громче, а лапы громадины ближе и ближе. Беспечное спокойствие, которым брежат все умирающие люди, настигает меня и съедает страх. Я уже не жмусь к хомячку, не жду помощи и не молю о пощаде. Смотрю на свои короткие ботинки, уткнувшиеся в пол машины, на бездорожье, где разбросаны деревья-ужастики. Грудь не рвется от боли и ни во что не верит. Быть может, оно к лучшему.Последнее, что я помню - это гора снега, с шумом покрывшая машину. А потом была тьма.***- Нет, она никуда не поедет. Последние события дурно повлияли на нее, девочке нужен отдых. В чем я уверена на сто процентов, так это в том, что она попросту согласилась бы сейчас со мной. Увлечения не могут вставать между ней и ее безопасностью.- Если взять в факт то, что творится в СМИ и в мире... Ах, даже я по ночам съедаю карандаши, что уж твердить о малышке? Ей же всего шестнадцать лет. Ты правильно поступаешь, Лиана, не достаешь ее распросами. Сначала лениво открывается один глаз, затем второй. Они протестуют, сталкиваясь с агрессивным светом, но тут же появляется фиолетовая шторка. Стрелки часов перешептываются. Свет, однако, был неестественным...Подсознание складывается по кусочкам пазла. После подключается сознание - с ним уже сложнее, организм не доверяет инстинктивным попыткам прийти в себя.- Вчера я не смогла поехать в город. Как знала... Боюсь представить, что бы я делала, потеряв вас. Аню видела раз в жизни... Я понимаю, почему все вышло так. Вы редко приезжаете, это неудобно, а я вечно занята работой.С бабулей кто-то разговаривает в соседней комнате. Эта "кто-то" вещает спокойно, я бы сказала, пофигистично, как свойственно гипнотизерам. В особо эмоциональных моментах голос падает в сентиментальность и становится тонким, убаюкивающим.На голову надевают карсет из боли, который давит на нос и челюсть. Состояние переносит меня в один из самых неприятных моментов череды последних дней: снег, кровь, Дэни. Дэни...Я так и не ответила на его последнее сообщение. Вчера... Да, я вспоминаю! Вчера мы ехали к Виктории, а потом дерево и грохот снега... Комната, где я лежу, не кажется мне знакомой - видимо, мы на месте, а главное, как-то обхитрили госпожу Смерть. Закрываю глаза, пытаясь смириться со своей участью и отстраниться от нее. Вернувшись в реальность, я слышу дрожащий, как хрустальный сервис ночью, но знающий свое дело, и потому относительно уверенный голосок.- Доброе утро, Аннелия. Я позову Викторию, она осмотрит Вас.Сверху на меня глядит молоденькая девушка в белом медицинском халате и голубых перчатках. Ее волосы растрепаны, мешки под глазами переливаются красными и синими цветами.- Погодитк, с Вами все хорошо?Сердце подсказывает обращаться к незнакомке на "ты", но я не могу. - Это все из-за меня, да? Вы не спали? Или просто... Испугались? - перед последним словом я отдергиваю плечи. - Нет, что Вы, - поправляет волосы за ухо (либо врет, либо нервничает). - Я позову...- Да остановитесь Вы!Я поднимаюсь с кровати, через силу встаю на ноги. На мне все та же одежда - широкие брюки из плотного материала и шелковый белый топ на лямках, лишь куртки нет. Открытые участки обессиленного тела усеивают синяки и отеки.- Ложитесь немедленно. Я в состоянии дойти сама. Как Вас зовут?Девушка смотрит на меня с недосказанностью и уходит прочь. Вот же! Чего она такая?Чувство жалости и уверенности снимает рукой - приходит осознание боли. Я бы пожертвовала свою кровать этой бедняге, но сейчас тело едва сдерживается, чтобы не рухнуть навзничь. Неужели меня так потрепало?... А бабушка? А машина? Благо, мы не погибли, но что же с нами стало?Чертов холод. Солнце уже активно переходит в стадию заморозки. Каждая минута на счету, каждая секунда стоит жизни.- А вот и наша красавица, - уже знакомый гипнотический голос раздается вместе со скрипом открывшейся двери. - Привела в смятение мою медсестру! - смеется.Оборачиваюсь и вижу бабушку вместе с женщиной, на которую я не обращаю внимания.- Бабуля! - хочу подпрыгнуть, но стоящая рядом с ней выставляет руку вперед.- Но-но, милочка. Ложись.Дверь закрывается, и в комнате остаемся только мы с ней. Ладони прижаты друг к другу, движения лебединные - она подплывает ко мне и улыбается.Выходит, ее связывает с гипнотизерами не только голос, но и внешность. Короткие волосы глубокого черного цвета в объемной прическе, крупные голубые глаза и ярко выраженные скулы с пухлыми губами странно сочетаются с медицинской одеждой. Ламинированные ресницы и аккуратно выделенная бижутерия (длинные серьги с голубыми камнями и цепь того же оттенка) твердят о состоятельности дамы. - Здравствуй, Анюта, - она прижимает меня к своему холодному телу такими же ледяными руками. Решаю, что ответить взаимностью будет вежливо, но пока не понимаю, зачем это делаю. - Как же я рада наконец-то увидеть тебя.Такие большие черные зрачки... Это линзы? А на лице... Пластика? Она похожа на колекционную куклу, а не на человека.- Я твоя тетя Виктория, - причудливая родственница смотрит мне прямо в глаза. Я не дала бы ей больше двадцати лет, неужели у них с бабулей такая разница в возрасте?- Какая ты красивая, - она в трепете хлопает ресницами и с удивлением рассматривает мое лицо. - Как же прекрасно этот маленький носик сочетается с карими глазами и заостренными бровками, а про волосы я вообще молчу... Впрочем, мы вместе надолго, я еще успею на тебя насмотреться. А сейчас ложись.Я слушаюсь тетю и опускаюсь на кровать. - Расскажи, что у тебя болит?- Легче сказать, что не болит. Ломит все тело, голова ноет, еще и эти синяки... Что с нами случилось?- Катастрофа. Дерево почти сравняло вас с землей...Стройная женщина подходит к столу с разными жидкостями в прозрачных колбах. Надевает тонкие очки на нос - значит, не в линзах - и принимается делать записи в толстой книжке, измученной временем.- Планета заморазживается, это не остановить. Надо срочно что-то решать, но ребенок ничего не может сделать.Тетя ухмыляется.- Кто-то фанат новостей. Да ладно, я такая же, как ты. С замиранием сердца слежу за ситуацией на планете.- Вы планируете записаться на капсулу?Она останавливается, закусывает губу и поднимает на меня взгляд.- Возможно, - Виктория вкладывает в это слово всю свою кошачью грацию и медлительность. - Я не хочу рисковать. Кому известно, что сейчас творится в космосе. Может, Солнце уже взорвалось, но нас разделяют 8 минут, и правду мы узнаем позже, чем она вскроется. Женщина ждет чего-то от меня, но я молчу. Она принимается за продолжение работы.- Говоришь, голова болит... Ты упала?- Да.- На какое место конкретно?Упираюсь пальцем в пластырь на лбу.- Подскользнулась на ступенях, меня подхватил друг, иначе я бы полноценно разбила голову.Тетя кладет в рот кончик ручки, после чего бросает ее на стол, поднимается с кресла и двигается в мою сторону.- Я осторожно... - она поддевает пальцем край пластыря и снимает его. - Рана небольшая, здоровью не угрожает и выглядит неплохо, - кладет указательный палец на место удара и медленно двигает его по часовой стрелке. - Есть небольшая... Назовем ее шишкой. Это несерьезно, друг вовремя подхватил тебя, поцелуй со ступенькой не оказался долгим.Я отношусь к этой информации как к очевидности, ведь сейчас меня волнует кое-что другое.- Как моя бабушка? С ней все хорошо? И давайте без таинственных фразочек, что случилось вчера вечером?Виктория фокусирует взгляд на мне и убирает пластырь. Ее движения твердят о неохоте возвращаться к этой теме, но разве в моем вопросе присутствует хоть нотка радостного любопытства?- И где Хелпер? Что за окном? Я прошу, расскажите мне Самостоятельно не вспомню... Мне приснился дурной сон, после которого я проснулась вся горячая. Бабушка дала мне таблетку, и мы поехали дальше. Жар спал, я уже почти заснула вновь, как вдруг... - морщусь, понимая, что опустила момент с сообщением Дэни и не вдалась в подробности своего кошмара, связанного с лесом, который сопровождал нас всю дорогу. - Я такого холода в жизни не помню! А потом был хруст дерева и гул снега. Меня волнуют только бабушка и Хелпер.- А ты сама?- Руки и ноги на месте, голова работает, пусть через боль и с регулярными сбоями. Я никто, если останусь одна, если буду беспокоиться в первую очередь о своей жизни. Они - это мой фундамент, как никак.Виктория слушает меня с озабоченностью во взгляде и глубокой жалостью. Теперь она явно хочет что-то сказать: сжимает губы, вздыхает.- Пластырь больше тебе не пригодится, - поднимается, выбрасывает его в урну около своего стола и опускается на стул. С минуту женщина глядит в окно, а после второго вздоха начинает говорить. - Вы уже подъезжали к моему дому. Нас неоднократно предупреждали о том, что планета будет, да, она будет замораживаться, и это ни от кого не зависит, будьте прокляты все неверящие новостям. Температура упала до минус шестидесяти градусов! Наши нежные и хрупкие деревья просто рухнули. Да разве тут Север? Вы попались под горячую, то есть, под холодную руку. Твоя бабушка успела увернуться от коряги, я приказала моему водителю встретить вас. Сама только одевалась, не успела бы... Я ждала у порога, когда вы, посиневшие, вбегали в дом. Ну, как вы... Твоя бабушка несла тебя на руках. Хомячок сейчас с ней. "Какой ужас! Кошмар!".Да, и ужас, и кошмар. Я отворачиваюсь от тети и закрываю глаза. Сейчас бы к бабуле... Когда чувствую теплую ладонь на щеке, отстраненно проговариваю:- Я хочу побыть с бабушкой. Можно ее сюда?- Да, я сейчас позову, - она отдергивает руку, словно подумав, что сделала это зря. Тихо поднимается и уже у дверей оборачивается на меня. - Тут хорошо топят, но если станет холодно, ты всегда можешь попросить теплой одежды.Женщина улыбается в ответ на мой краткий кивок. Когда дверь закрывается, я привстаю на кровати и пытаюсь выглянуть в окно. По ощущениям сейчас семь утра - солнце блекло прячется за мутным воздухом, который приобрел такой оттенок из-за сильного похолодания и снегопада. Мне открывается вид на двор дома, начисто убранный от снега. Недалеко от высоких черных ворот стоит мощная красная машина, поблизости - наша, черная, с огромной вмятиной на крыше. На белом фоне легко уловимо движение высокого широкого мужчины в огромном пуховике и с лопатой в руках. Он о чем-то беседует с дамой в длинной желтовато-коричневой шубе (кажется, из настоящего меха) и с туго перевязанным темно-серым шарфом, который обвивает не только шею, но и голову. Незнакомка стоит смирно, сложив руки на груди, в то время, как ее собеседник активно жестикулирует. Впервые вижу этих людей. За двором простирается лес. Деревья первого ряда завалили дорогу, оставив лишь узкое пространство посередине. Низкую температуру стойко выдержали другие, те, что расположены глубже и дальше от проезжей части. Все это создает впечатление замерзшего хаоса и смертельного спокойствия, характеризующие наступление новой стадии заморозки Солнца. Слышу шаги в коридоре и дверной скрип. Отвлекаюсь от наблюдений за парой во дворе, а губы машинально растягиваются в улыбке.- Анюта, девочка моя, - в комнату со слезами на глазах проходит бабушка, в ее руках сидит Хелпер. Плач - редкость в нашей семье, поэтому этот момент можно назвать памятным. Состояние бабули передается и мне: в ресницах путаются слезинки, губы кривятся, прячась за ладонями. Я снова испытываю страх. Там, на практически пустой ночной дороге, нам никто не мог помочь. - Я сделала все, чтобы спасти нас... Дай я тебя обниму! - она уже плачет, прижимает меня к груди. Хелпер спрыгивает на кровать и садится мне на колени - ему тоже нелегко. Некоторое время мы молча прижимаемся друг к другу. Шмыгая и улыбаясь, бабушка слегка отстраняется и гладит меня по голове.- Я думала, что умру. Умру не от дерева, не от холода, а от страха потерять тебя, мой мир. Ты выросла у меня на руках, я все в тебя вложила, я бы просто не пережила... - ее такой родной голос снова срывается и становится тоненьким, уязвимым. - Я, как видишь, несильно пострадала, за что спасибо подушке безопасности и неземной удаче... - Не плачь, все уже позади, мы здесь, в безопасности, - глажу бабулины волосы. - Я рада, что мы остались невредимыми, спасибо тебе за это. Тетя Виктория осмотрела меня, сказала, что нет ничего серьезного и не стоит волноваться. - Главное, что ты не пострадала из-за аномального холода, хотя могла получить обморожение. Благо, я всегда тепло одеваю тебя. И кстати, вот твой телефон, я взяла его к себе, вдруг потерялся бы.Она роется в кармане и протягивает мне мобильник, который я тут же забираю со словами благодарности.- Отдыхай, ты устала...- Ты тоже, не стоит себя принижать, - хмурюсь, а бабуля смеется, забирая Хелпера с кровати. - А можешь оставить его?- Да, конечно.Я снова обнимаю мою роднулю, как в последний раз. Бабушка собирается вставать, но мой голос останавливает ее. - И еще... - Да? - Слушай... Надо серьезнее отнестись к тому, что происходит в мире, потому что я... - мнусь и чувствую себя не в своей тарелке. - Боюсь. Сегодня вечером надо посмотреть новости. Бабуля улыбается губами, но ее глаза как никогда наполнены страхом, что питает и меня. - Ты права, но зная Викторию... Возможно, сегодня не получится, но мы обязательно будем следить за состоянием планеты. Я тоже не хочу умирать. Бабуля осторожно покидает комнату. Я так боюсь потерять ее.***Весь вечер провожу в свою временной обители. В ней нет ничего примечательного: напротив двери расположено небольшое, но высокое окно, смотрящее во двор, слева от него стоит кровать с розовыми простынями и дамскими подушками, на которой я пребываю, справа - широкий бежевый шкаф с черными дверцами и зеркалом, украшенным эскизами цветов. Серый ламинат сочетается с матовыми белыми потолками и двумя нежно-розовыми пуфиками около стола, за которым недавно сидела тетя. Бабушка сказала, что мы здесь на несколько дней, поэтому было бы неплохо обжить это местечко, но причина моей легкой меланхолии заключена не в смене обстановки. Головная боль так и не отступила, сколько бы таблеток мне не приносила тетя, бережно подавая стакан воды. Родственница настораживает меня, хотя лучше настроить с ней контакт - сердце четко твердит об этом. Виктория отличается от моей бабушки неторопливостью движений и кошачьими повадками. Ощущение, что женщина много знает, но накидывает на плечи мантию неведения и лишь притворяется, как это делаю я, когда обманываю.Меня удивляет то, что тете тридцать восемь лет - бабуля рассказала. Уму непостижимо! На ее девственном лице нет ни единого следа приближения старости, улыбка свежа, осанка по струнке, плывет, как кувшинка по водной глади! Никогда бы не приписала девушке, которая выглядит не старше одиннадцатиклассницы, такую цифру. Не женщине, а девушке! Вечер тянется долго. Хелпер только и делает, что спит, прижавшись к моей ноге, словно котенок. У меня никогда не было животных, кроме хомячка, но у Али живет наикрасивейший мейн-кун, который каждый раз не признает меня. Интересно, а есть ли здесь зверушки?Телефон молчит. Когда бабуля вышла из моей комнаты, я ответила Дэни. Для нашей семьи это неприятная тема, по крайне мере, мне так кажется - мы всегда стараемся ее избежать. Я думаю, бабушке трудно говорить о моем прошлом, а она думает, что мне больно слышать такие вещи, но мы обе ошибаемся. Знаю, мои родители разбились в самолете еще когда я была младенцем, и бабуля заменила их. Как я могла звать маму, если у меня ее нет? Вовсе не тяжело осознавать этот факт, ведь я не знаю, что это - материнская любовь."Не понимаю, о чем ты говоришь, правда. Возможно, мне приснилась какая-то дичь... Как обычно. Кстати, ты видел, что ночью случилось? На нас чуть дерево не упало. А я говорила, что нужно принимать меры. Ответь скорее, прошу, и... Как твое самочувствие?".Я решаю не особо беспокоить друга своими сообщениями. Меня больше волнует количество пропущенных звонков от Али - целых 18... Последнее время мы редко списываемся, видимся в школе, поэтому такой порыв связаться пугает меня.Пообщавшись, я понимаю, что у подруги все отлично, чему, однако, протестовал ее дрожащий голосок. Как же бедняжка испугалась за меня! Узнав о случившемся, она едва не потеряла сознание и плакала, что заставило и меня пустить слезу. Мысли никак не дают успокоиться, душат. Телефон давно лежит на камоде, бездыханный и прохладный. Здесь действительно хорошо топят, но я все равно натягиваю шерстяное одеяло с целью убедиться, что не вернусь на тот испепеляющий мороз. Глаза то и дело скользят по улице. Широкий мужчина и девушка, по повадкам напоминающая шпица, уже зашли в дом. Вскоре после этого показался щуплый паренек с высокой шапкой и в коротком (до бедер) пальто в обтяг, перевязанном на поясе и закрепленном на больших широких пуговицах. Он садится в красную машину и уезжает, возвращается, когда темнеет. Его встречают тетя и медсестра, которая меня осматривала, обе в длинных шубах. На крыльце показывается моя бабушка в бежевом зимнем тренче со множеством коричневых пуговок и ремешков. Ее лицо скрывается за пушистым мехом, уложенным по направлению к шее, и по скрещенным на груди рукам можно понять ее неохоту долго стоять на холоде. Мужчина в узком пальто передает тете черный пакет и что-то блестящее, и вместе они заходят в дом. Сразу после включаются желтые фонари с красивыми узорчатыми крышками, стоящие по длине забора. Они привлекают мое внимание на некоторое время. - Анна, добрый вечер, - слышу уже знакомый нежный голос медсестры с еще свежим румянцем на щеках. Проходит в уютную комнату. Странно видеть ее просто в длинном красном свитере и черных широких джинсах. - Как самочувствие?- Уже лучше, - вежливо улыбаюсь. - Ты отдыхала? - на "ты" говорить удобнее, к тому же, так легче настроить собеседника на нужный лад. Она смеется и отвечает, будто для галочки.- Разумеется.- А куда вы все только что ходили?- Встретить водителя. Он привез продукты. Я, кстати, чего пришла... Собирайтесь, уже накрывают на стол.- Да, я бы не отказалась от еды, в такую погоду она согреет. Я сейчас спущусь, спасибо.Медсестра опускает голову, улыбается и подходит ко мне.- Вы меня немного не поняли. Я сама отведу Вас вниз.- Это еще зачем? - недоуменно таращусь на девушку и инстинктивно двигаюсь в сторону от нее. - Вы еще слишком слаба, в противном случае, Ваша тетя не простит меня, - она протягивает мне одежду нежно-розового цвета. - А это Вам. Наденьте, я жду около двери. Кратко киваю, и медсестра оставляет меня наедине с принесенными вещами. От них пахнет мятной свежестью и лепестками роз, кондиционером для стирки белья и тетей - кажется, ее природным запахом, напоминающим мне зимнее утро, погибшие деревья и ледяную гладь. От бабушки пахнет совсем иначе - осенним лесом и теплом. Прощайте, вечерние новости. - Вы быстро, - девушка берет меня под руку. - Как же на Вас хорошо сели эти штанишки и рубашка! Виктория знала, что покупать.- И мне нравится, - осматриваю свои руки. Мы медленно идем по длинному коридору, стены которого заставлены цветами в высоких вазах и увешаны узкими картинами природы. Медсестра выводит меня по лестнице, где мы сталкиваемся с хрупкой девушкой в голубой одежде.- Добрый вечер, Елена, - моя сопровождающая говорит довольно сладко, не так, как в нашу первую встречу. - Ужин готов?- Да, - она быстро отвечает и поднимается наверх. Замечаю, что здесь есть и третий этаж.- Кто это? - спрашиваю, когда незнакомка пропадает из виду, скрываясь в лестничном пролете.- Помощница Виктории.- И много здесь таких?Мы спускаемся и выходим к открытой двери, над которой висит небольшой фонарь. Минуем множество комнат и поворотов, к которым еще стоит привыкнуть. И второй, и первый этаж выполнены в приятных голубых оттенках, но кое-где встречаются золотые вкрапления и серебристые украшения. Как, например, этот искуссный домашний телефон с длинной трубкой или часы с выпуклым, словно линза, циферблатом. Все вокруг твердит о роскоши и изяществе, что, в свою очередь, указывает на наличие вкуса у дизайнера интерьера и моей тети. - Не считая поворов, около десяти, возможно, чуть меньше. Я в том числе.- Ничего себе, и зачем так много??Медсестра недолго молчит, сжимая губы.- Виктория достаточно занятая и деловая женщина, ей трудно без помощи. Решаюсь не задавать лишних вопросов, хотя правда не вижу необходимости набирать себе столько домашних работников.Проходим еще одну открытую дверь, и до нас уже доносится шум посуды и приятный аромат еды.- Ммм, - я помахиваю ладонью в сторону лица и строю довольную мордочку, - Это рыба?- Верно, любимое блюдо Вашей тети. Сегодня особенный вечер, не каждый день у нас такие гости.- Можно отметить разве что факт нашего спасения из лап мороза, - подмигиваю девушке. - Ты близка с моей тетей?- Правильно, мы проводим много времени вместе. Каждый день новые клиенты, порой из далеких мест, нас это сплачивает.- А откуда был максимально далекий больной?Она щелкает пальцами и закрывает правый глаз. Тем временем мы приближаемся к длинной и широкой двери на правой стене, откуда и исходит необычайно диковинный, ни на что не похожий запах рыбы, такой рыбы, которую я еще никогда не пробовала, хоть и являюсь самым преданным рыбным фанатом. Чем мы ближе, тем четче различимы голоса бабушки и тети. К слову, потолки на первом этаже гораздо выше, чем на втором.- Из Мадагаскара.Я широко распахиваю глаза и смеюсь.- Вот уж действительно далекие гости.Девушка не смотрит на меня, но еле заметно кивает, и по выражению ее лица я понимаю, что теперь лучше замолчать.Нас встречает большая вывеска: "Столовая". Мы проходим туда - достаточно большая, много рядов со столами, обставленными стульями, а прямо напротив нас видно загорожденную прозрачной стеной кухню, где я замечаю трех поваров. За последним (если считать от двери) столом и разместились мои родственницы: тетя сидит спиной к нам, а бабуля - лицом. Они мило беседуют и смеются, а увидев меня, бабушка громко и радостно произносит:- Вот и моя пташка!Она уже отодвигается от стола, держась за его край, но упирается ногами в пол. Бабушка хотела подняться и побеждать ко мне, но взгляд сестры намекнул, что ей лучше не отвлекаться от посиделки. Настояв на своем, тетя тоже поворачивается ко мне и приветливо улыбается.Подойдя достаточно близко, громко произношу:- Доброго вечера, - обнимаю бабулю, расплываясь от счастья, и не обхожу вниманием Викторию, которая тоже получает дозу моих обнимашек.- Ужин готов, еще несколько мгновений, и еду подадут к столу, - женщина благоухает, пока я устраиваюсь около бабушки. - Мария, - она переводит серьезный взгляд на медсестру. - Ты можешь идти. И не забудь перед сном погасить свет в доме, пересчитать плату за счетчики и просмотреть заявки новых клиентов, угу? - Работать у Вас - настоящая радость для меня. Я не могу забыть о своих обязанностях, - она ненаигранно улыбается, бросает добрый взгляд на меня и торопливо уходит. - Это рыба? - спрашиваю и поглядываю на кухню.- Да, но я не люблю за столом говорить о еде, - Виктория вздыхает и впивается в меня взглядом. - Твоя бабуля рассказала мне много интересного о твоих увлечениях литературой. Прекрасно, когда в семье есть творческое начало.- Аня должна была поехать на этих выходных на награждение, но, к сожалению, пока не в состоянии. Организаторы сказали, что вышлют награду по почте.- Правильно, стоит поощрять такие способности. А что ты любишь писать?- Много чего, но мне не нравится говорить за столом о своих увлечениях, - улыбаюсь одним краем губ. Тетя слегка приподнимает бровь, но перебивает нахлынувшее состояние непонимания.- У Вас красивый дом, мне тут нравится.- Отличный настрой, - бабуля берет меня за руку. - Ты чувствуешь себя намного лучше? Глазки уже сияют.- У тети хорошие таблетки. А...- Поглядите, вносят ужин!Я оборачиваюсь и вижу: два невысоких мужичка спешно идут к нам, демонстративно держа в руках красивые серебряные подносы. Взгляд бросается на щедрый кусок рыбы, оформленный зеленью и лимоном, гарнир с сияющим мясом в красном соусе и фрукты: апельсины, запеченные яблоки и дольки груши. Приглядевшись, разбираю салат с яйцами и еще одну крупную рыбу с длинным хвостом, покрытым разрезами, по которым растекается нечто ярко-бордовое и блестящее. За мужчинами идет девушка с рыжими волосами в поварской шапочке, подающая к основным блюдам специи и напитки - что-то зеленоватое в графине и две крупные бутылки. Лакомство помещается на стол, а повара уходят под наши благодарности. Вдруг они тоже хотели присоединиться к королевскому празднику живота? Смотрю на них очень жалостливо, а после перевожу взгляд на Викторию. В ее лице ни нотки сострадания, лишь предвкушение пира.- Ох, ну и к чему все это?! - бабуля со смехом указывает на гору еды. - Мы не такие уж и важные особы, чтобы ради нас так расходовать продукты!- Ты ошибаешься, я не видела вас так давно... Прошу жаловать, тигровая акула, моя фаворитка! - тетя двигает поближе огромный аппетитный кусок, сочетающий в себе море волнующих желудок ароматов. - С него и начнем.Тут же в столовую с кухни входит один из тех мужчин, только что подавших нам блюда. Огромным ножом он делит рыбу на кусочки и поливает ее соусами с подноса, не забывая про гарнир.- Тигровая акула?? - мои глаза лезут на лоб. - Это одна из самых дорогих рыб в мире! Не каждый решается отважиться поймать такую... Расскажите, откуда она у Вас?- Родственники высылают. Они живут в тех краях, где этой рыбы очень много, поэтому могу себе позволить! - она дружелюбно улыбается, поставив руки на талию. - Я и вам с собой заверну, не беспокойтесь.- Экзотичные у тебя предпочтения, хотя меня давно это не удивляет, - бабушка с удивлением наблюдает за процессом подачи блюда.Тигровая акула... Агрессивный и опасный хищник с мощной хваткой рассекал морские просторы и убивал все, что вставало у него на пути. Острыми клыками впивался в тело жертвы и наслаждался сладостным вкусом крови, наполняющей его пасть. А потом сам превратился в угощение. Бездыханное тело рыбы покорно принимает все, что с ним делают, не жалуясь на боль и тоску по дому.Деликатес выглядит волшебно, а мысли о прошлой жизни акулы заставляют меня более чутко отнестись к трапезе. Не каждый день у меня есть возможность попробовать такую диковинку! Когда повар двигает ко мне тарелку с едой, желает приятного аппетита (получив после мою благодарность), я осматриваю кусочек. Пахнет морем и приправами; акулу украшают лимонные дольки, от вида которых сводит скулы, и салат из тонко нарезанных овощей с яйцами. На вкус... Нежнейшее облачко! Сначала вкусовые рецепторы встряхивают пряности, потом возбуждают кисло-сладкие нотки, и уже через несколько мгновений - этот трепетный ароматный привкус, я бы сказала, послевкусие чего-то нового и глубинного... Тело встраивает от такого бурного сочетания головокружительности и дерзости. Тигровая акула запоминается мне до конца ужина. Ни гарнир, ни горячее, ни редкий русский осетр со своей бесценной, а точнее, очень даже ценной черной икрой - ничто не перебивает неповторимый вкус. Я то тихо слушаю разговоры бабули с тетей, то вставляю свои пять копеек и продолжаю беседу. Под конец ужина головная боль дает о себе знать, но стол уже полностью опустошен.- Спасибо большое, это было нечто... В частности тигровая акула, из-за нее я бы поставила этот вечер на повтор, - делаю приятно тете, а бабушка активно поддакивает моим словам.- Так приятно слышать! Ложись сейчас, отдыхай, больше лекарств тебе не положено - мы же не хотим словить передоз? Сейчас Мария отведет тебя обратно в твою комнату.- Мария? А где она?Виктория указывает головой на выход из столовой.- Ждет тебя в коридоре.- Она стояла там весь наш ужин?? - Да, а что в этом такого? Не понимаю твоего недоумения. Это входит в ее обязанности, а также в зарплату.После этих слов мне не становится легче. - Можно не забирать Хелпера? Когда я выходила, он кушал в моей комнате, мне с ним гораздо спокойнее...Бабуля гладит меня по голове.- Мы прекрасно понимаем твои чувства к нему, иди-ка отдохни.***Ночью мне не спится. Дэни ничего не ответил, что волнует сердце. Друг еще переживает из-за бывшей девушки, это сложно опровергать... Вернувшись в комнату, я отправила ему еще три сообщения, в которых выразила свою тревогу и отчасти тоску по своей старой жизни. В этом доме атмосфера чего-то тяжелого, и люди тут странно выглядят. Еще один вопрос в копилочку.Поднимаюсь и подхожу к окну. Снег вторую ночь валит как из ведра, огромными хлопьями покрывает землю и напоминает, что конец ближе, чем кажется. Местность освещают фонари, придавая лесу таинственный мрачный вид. Долго вглядываюсь в пространство между двумя высокими деревьями, и в один момент замечаю еле заметное движение. Часто моргаю и бегаю глазами по нашему двору, успокаивая воображение.Я верю в свои убеждения до тех пор, пока рядом с моей комнатой не раздается тихий скрип.