Глава восьмая. История пленницы зеркал

Мелина.

Безответная любовь – это жизнь среди зеркал, которые вместо тебя отражают другого человека. (с) Анатолий Юркин

Я смотрела на него из зеркала, стараясь уловить каждое, даже мимолетное небрежное движение, в котором читалась львиная грация, гордость и уверенность в самом себе. Именно уверенность, ведь в нем было всего в меру. Даже его нахальство и дерзость вызывали во мне дикий восторг, заставляя восхищаться. И когда он щурился от солнечных лучей, при этом забавно морща нос, я, не отводя влюбленных глаз, изучала его лицо. Хотя я видела его миллионы раз до этого и, скорее всего, увижу миллионы раз после. Каждая секунда, когда я могла за ним наблюдать, была дороже жизни. Жизни, которую я когда-то променяла на эту жестокую вечность. Да, когда-то давно я была совершенно другой. Зазеркалье сильно меня поменяло.

А ведь когда-то у меня было все. Мой отец был крупным бизнесменом, а поэтому без труда мог выполнять капризы любимой дочери. Мать умерла еще при родах, сделав меня единственной девушкой в его жизни. Я не жаловалась, а только пользовалась своим положением. Даже тогда, когда я заявила отцу, что желаю иметь собственный цирк, он безропотно принялся за выполнение желания. И результат превзошел все мои ожидания. В рекордные сроки на безжизненном пустыре выросло огромное и прекрасное здание. В моем распоряжении были лучшие молодые таланты всей Европы, а может, даже, всего земного шара. Это творение стало основным доходом нашей маленькой семьи. И вскоре мы с отцом даже открыли юношеский летний лагерь. Но не только деньги дало мне это место. Оно подарило мне Вильяма. Юного, невероятно красивого, парня-дрессировщика. Смелого укротителя диких кошек. Он стал моей манией, моим принцем на золотогривом льве. Даже все мои сны принадлежали только ему. И я, я тоже была его.

Я часто украдкой подглядывала, как Вильям готовится к своему номеру, как он тренирует львов, как кормит их с рук. Меня поражало то, что эти большие хищники вели себя рядом с ним, как котята. Послушно ласкались, льнули к его рукам и даже урчали, позволяя ему себя лелеять. Ведь он так бережно, но строго обращался с ними. Часто мне казалось, что в компании животных, укротитель чувствует себя уютнее, чем в компании людей. Ведь он всех сторонился, избегал. А находясь среди других артистов, держался гордо и непринужденно. Я могла смотреть на него часами…

Однажды я все же пересилила себя. Я смогла подойти к нему и признаться в своих чувствах, стыдливо пряча глаза, боясь, что он меня отвергнет. Улыбку, которая засияла на его губах в тот момент, я не забуду никогда. С тех пор, я могла его касаться. Могла обнимать, целовать его, наслаждаться его теплом и таять в его руках. Для меня все происходящее было сказкой. Сказкой, которая не должна была закончиться. Ведь иначе мое сердце рассыплется на сотни осколков, и никто больше не сможет его собрать. Вильям мой. Только мой. Никому бы его не отдала.

Но время шло. Я была так счастлива. Он перестал замыкаться, стал чаще бывать в компании остальных артистов, даже смеялся. Вильям излучал столько света, что все окружающие невольно тянулись к нему. В один прекрасный, но ужасный для меня, день в моем цирке появилась новая артистка. Совсем юная, впрочем, как и остальные, девушка по имени Джульетта. И Вильям пропал. А вместе с ним пропадать стала и я.

Он внимательно следил за каждым ее выступлением, аккуратно отодвигая рукой темно-красный занавес. Она, проходя мимо него, всегда озорно улыбалась и я видела в ее глазах точно то же, что есть и в моих. Безграничная любовь. К Вильяму. Они так легко общались, мимолетно, словно случайно, касаясь друг друга, не отводя при этом своих глаз. Наверное, именно тогда, когда все время в жизни Вильяма заняла Джульетта, я и начала меняться. Теперь уже я закрывалась, стала подслушивать их разговоры, устраивать скандалы на ровном месте. Стала требовать его внимания и тогда он не выдержал. Ушел. Бросил меня, жестоко растоптав все мои мечты и надежды на будущее.

Я страдала, слоняясь часами по цирку и наблюдая за его обитателями. Жизнь вокруг кипела и процветала, отовсюду я слышала смех, что резал мой слух, лучше любого ножа. Но вот однажды, проходя мимо кабинета отца, я зацепилась за его разговор с одним из клоунов. Странный был клоун. Угрюмый, постоянно ухмылялся и смотрел на всех свысока. А еще у него были пугающе черные глаза, от которых хотелось спрятаться и забиться в угол, чтобы он тебя не нашел.

Любопытство во мне еще не перегорело, поэтому я застыла около двери отцовского кабинета и прислушалась к разговору. Так я узнала, на что пошел отец ради меня. Ради этого места, чтобы я была тут счастлива. Тогда мне еще было сложно поверить в услышанное, но не поверить еще сложнее.

Мой отец был на грани разорения. Для того, чтобы построить это место, он заключил сделку, контракт с демоном, собирателем душ. Его называли Галла. Мятежный дух, захотевший поиграть с людскими жизнями. И люди послушно плясали под его дудку. Суть сделки была в том, что демон дает моему отцу это место, в обмен на его душу, что будет обречена, после смерти, вечно служить Галлу. А спасти моего отца от этой участи мог только еще один контракт.

Я долго рыдала в своей комнате, не выходя оттуда несколько дней. На удивление, ко мне явился Вильям, решивший все же узнать о моем самочувствии. И я все ему рассказала. Каждую мелочь и то, что я пойду на сделку с Галлом ради отца. Ради этого места. Вильям очень долго меня отговаривал, даже злился, говорил, что я затеяла глупость и все это только мой вымысел. На время я забыла о своей затее. Но только на время.

Во время своего номера Джульетта допустила ошибку и сильно повредила спину и шею. Врачи разводили руками, Вильям не отходил от ее кровати ни на шаг, даже ночевал там. Он крепко сжимал ее руку, повторяя, что все обязательно будет хорошо. Что иначе никак. Но Джульетте становилось все хуже. Она медленно и мучительно угасала, а жизнь постепенно покидала девушку. Мне было больно на это смотреть. Вильям перестал улыбаться. Стал хмурым, поникшим. Перестал выступать и лично заниматься со своими питомцами. Мне казалось, что он умирает вместе с Джульеттой. И если она уйдет, то он пойдет за ней следом. Но случилось то, чего не должно было случиться.

Вильям, отчаянно желавший помочь Джульетте, пошел к Галлу. Боги, как жаль, что я не узнала об этом вовремя! Я бы смогла его отговорить, насильно остановить, приковать к кровати и не пускать его туда! Я бы все сделала, чтобы не позволить Вильяму заключить контракт. Но, к сожалению, я узнала обо всем слишком поздно. Для того, чтобы спасти Джульетту, Галла потребовал три души. Поэтому контракт был заключен сразу тремя людьми. Вильям и его лучшие друзья братья-близнецы Дени и Стиви.

Джульетта стала поправляться. Вильям все так же сидел около ее постели, носил ей горячий ароматный чай, кормил фруктами и все свое время посвящал только ей. Я, наблюдая за ними, сама начала угасать. Было понятно, что мне не вернуть этого парня, а другой мне не нужен. Поэтому я вернулась к своему замыслу. Я отправилась к Галлу, чтобы спасти душу своего отца, освободив его от контракта путем заключения нового. Не бывает ничего просто так. Галла, не торгуясь, принял мое предложение. Теперь я была обречена так же, как и Вильям. И эта тонкая нить, связывающая нас, меня немного согревала. И пускай он не подозревает о моем поступке, но мы стали похожи. Мы одинаково обречены. Одинаково падшие из-за любви. Но какой же все-таки глупой я тогда была.

Демоны - создания хитрые, поэтому не стоило ждать честности от Галла. Во время номера Вильяма, львы словно взбесились. Я видела голод в их глазах перед самым выходом укротителя, даже пыталась отговорить Вильяма выступать, но тот ведь так упрям. Все произошло на моих глазах. Кошки сошли сума и накинулись на своего дрессировщика, разрывая его тело на куски. Я уже было хотела кинуться на помощь, но меня остановил полный отчаянья и боли крик. Кричала Джульетта, вырывающаяся из рук Стиви и Денни. Меня саму сковал страх. К арене кинулись на помощь люди, сжимая в руках факелы, чтобы отогнать от укротителя кошек. И в тот момент я услышала смех клоуна.

Оглянувшись, я поняла, что его слышат только несколько человек. Обезумевшая Джульетта, держащие ее парни, умирающий Вильям и мой отец. Я смогла оторваться от созерцания кровавого зрелища на арене и оглядеться. По ступенькам, между рядами, шагал фантом. Прозрачный, кажется, испуганный и не обращающий внимание на царящую вокруг панику. А за фигурой фантома, смеясь и ухмыляясь, шел клоун, следуя за парнем след в след.

Минута. И зал охвачен пламенем. Люди рвутся к выходу, но помочь им никто не сможет, ведь все это шутка судьбы. Спектакль клоуна, что скалится и упивается человеческой болью. Цирк сгорел. Я не помню, как умирала. Контракт с Галлом навечно приковал меня к зеркалу, и только он сам мог меня освободить. Джульетта, Денни, Стиви и Вильям же были обречены вечно проживать тот страшный день. Это была цена их контракта. Со временем я смогла научиться «гулять» по зеркалам и часто приходила к Вильяму. Сейчас я наблюдала за тем, как он умывается и продолжает морщить нос.

- Тед тот самый. Ты не должен допустить, чтобы он оказался на представлении, – наконец-то произнесла я.

Если мистер Теди Джонс не окажется в нужный момент в цирке, то все повернется вспять. Мы сможем дожить до своей старости, а контракт будет расторгнут из-за сложившихся обстоятельств. И мы должны эти обстоятельства организовать.

- Я это и сам давно понял, – ворчит Вильям и не смотрит на меня. Он вообще избегает встречаться со мной взглядом, мне даже кажется, что он этого боится.

Я не отвечаю ему, и парень выходит из ванны, громко хлопая дверью. Мне уже нет смысла находиться в этом зеркале и я просто ухожу. С надеждой на то, что у нас все получится. С мечтой, что у меня будет возможность все переиграть заново и не совершить старых ошибок. Надежда всегда умирает последней, даже если ты сам уже давно мертв.