XVII

Тьма закрылась вокруг неё, как океан, проглотивший каплю света. Воздух обжёг лёгкие, каждая искра магии в теле Эльзы задрожала, словно пытаясь вырваться, но вязла в липком мраке.

Она сделала шаг назад — и упала в пустоту.

— Ты всегда была сильной, — голос Питча звучал рядом, хотя вокруг не было ни его лица, ни фигуры. Он был повсюду. Внутри. — Но сильные ломаются громче.

Эльза зажмурилась, и в темноте перед ней вспыхнула картина: Анна, в крови, протягивает руку к ней и падает.

— Нет! — шёпот сорвался сам, и сердце ударило так больно, будто разрываясь. Эльза кинулась за ней, но тьма окутала ее измученную фигуру и утащила в свои глубины.

— Это твоя вина, — его голос стал мягким, почти ласковым. — Ты обещала защитить её. Но всегда подводила. В детстве, когда ранила впервые, в юности, когда заморозила ее сердце. Сначала родителей. — он акцентирует внимание на главном, — Так испугать близких людей, что они закрылись от всего мира, дабы не выпустить тебя в свет, потому что ты не просто девушка, — Питч ходил за спиной, сложив руки за поясом, и в хронологическом порядке описывая ее воспоминания. — Ты монстр, Эльза. — Блондинка сидя на коленах, дрожала и смотрела туда, куда исчезла ее сестра. Его слова заставили оторвать взгляд от мрака. Этим словом она всегда называла себя, а родные всегда убеждали в обратном. Кромешник вспаривает ее глубокие шрамы, заставляя заново захлебываться болью. — Потом сестру. — На придыхании говорит мужчина, — А теперь — королевство.

— Прекрати это! — Эльза хватается за голову, стараясь держаться за здравый смысл, но теперь, кажется, что Кромешник везде и нигде одновременно.

— Эльза, ты добровольно пошла мне на встречу, ты предала свою команду света. -Тьма внезапно прояснилась сизым туманом, и они медленно возвращались на площадь замка, где она была несколько минут назад, или несколько часов назад. Эльза не может понять сколько вообще прошло времени, сколько она во мраке. Сколько она тут находится, по ощущениям, что продолжительные несколько месяцев. Словно она снова в своей детской комнате.

«Эльза»

Блондинка поднялась с колен и обернулась.

Джек, стоящий среди руин ее собственного замка, вокруг так много дыма и пепла, и ночь затянута грозовыми тучами. Посох Фроста разбит пополам, глаза полны ненависти.

» -Ты предала нас... Оставив одних! Ты знала, что я не могу колдовать!» — его голос эхом отозвался в её голове. Глаза наполнены отчаянным гневом. Парень смотрит налево, где спиной к нему лежит Санта, он едва дышит. Кролик где-то позади, у входа в замок, держится з окровавленный бок. Кристофф держал на руках бессознательное тело Туфаины.

— Нет! Это ложь! — Эльза закрыла уши, но звук шёл изнутри, не снаружи. Тьма затянулась плотнее. Лёд внутри неё дрогнул, треснул. Фрост словно заменил голос разума.

— Это правда, Эльза, я верил тебе, мы все верили тебе, Хранители, твои люди, твоя семья тебе верила, Эльза! — последнее он кричит, сквозь больное горло и надломленные ребра, опускаясь на колени. Он не смотрит на нее, потому что не может смотреть в глаза предателя.

Питч шептал:

— Разве не легче будет отпустить? Отдать мне всё, что так тяжело тащить? Боль. Ответственность. Страх. Я — избавлю. Я — помогу. Я дам тебе силу, которой хватит, чтобы ни один враг не коснулся твоей семьи. Чтобы ты больше никогда не чувствовала себя слабой. — Эльза крепко жмурится давя на виски, что бы не дать себе лишиться разума. Закрывает уши сразу, что бы не слышать этого хрипящего голоса, что так уверенно убеждает ее принять его предложение. Она старается бороться, но сердце разрывается от давно запечатанной боли. Воспоминания нахлынули как поток жгучей лавы, испепеляя любое рациональное решение. Эльза старается удержаться хотя бы за себя.

Но картинки болезненно всплывают в голове, давят на нее: ранение Анны, известие о смерти родителей, холодное сердце, замороженное лето, ледяная Анна, путь через заколдованный лес. Она не справляется со всем этим.

Питч едва прикасается к ней, и Эльза резко отсекает эту манипуляцию, она отходит от него, но бежать некуда, она снова посреди тьмы с ее королем. Питч не выглядит устрашающее, не выглядит как триумфальный победитель. На его лице проскальзывает сочувствие, ему жаль девушку и она это видит, но не верит, потому что здравый смысл все еще твердит о том, что он лжет, это иллюзия и променять путь, который она прошла от испуганной девочки до хранительницы баланса меж мирами на минутную слабость, она не может.

— Прекрати это! — кричит она, но во мраке нет даже эхо, такое чувство, что она кричит в подушку.

— Прекратить что? Твои воспоминания? — он подступает ближе, — Это всё — часть тебя, ты не сотрешь этого, не выкинешь. — под тембр его голоса они все наново оживают в голове, создавая хороводы из самых жгущих и болезненных моментов, которые помнила девушка.

— Замолчи! — Эльза хочет ударить его ледяной молнией, но сил в пальцах скупые крупицы. Она в ужасе смотрит на свои руки и понимает, что ее оружие поглощает ее же память. Она просто не может сосредоточиться, пока в голове столько мыслей.

— Ты всю жизнь то дело и делаешь, что борешься, помогаешь, выручаешь, жертвуешь, любишь всех, кроме себя. В тебе сколько величия, сколько силы, но ты отдаешь это безвозмездно людям вокруг себя. Когда ты начнешь делать то, чего сама хочешь? Не подавлять свою силу, а использовать на полную? Когда ты начнешь жить для себя, Эльза? — блондинка вражески настроена, готовая броситься в бой сейчас же, но не может, потому что в один миг, хаос в ее голове стих, туда плавно затекли слова Кромешника.

И Кромешник видит, как внутри нее метается самый ужасный шторм, продолжает гнуть свою линию, протягивая иллюзию: её руки, но не белые, а окутанные чернотой, и от одного взмаха целая армия врагов падает мёртвой. Никто не страдает. Никто не погибает — кроме тех, кого она выбрала. Эльзе удается собрать магию и она настроена против Кромешника, готовая расправиться с ним сама. Но лед чернеет, покрываясь песком, от лучисто голубого не остается и следа, мрак забирает свет, забирает часть ее души и часть силы.

Эльза впервые допускает мысль о том, что возможно он прав. Возможно стоит остановиться, не быть для всех удобной.

В этом было искушение. Сладкое, страшное, слишком реальное.

— Ты хочешь защитить Анну? — прошептал он у самого уха. — Хочешь уберечь её ребёнка? Тогда доверься мне. Позволь объединить наши силы. И всё станет проще. — Эльза замерла, слыша в ушах звук бьющегося стекла.

Лёд в её руках почернел окончательно. Словно ответив вместо нее. Магия дрожала, сопротивлялась, но сердце Эльзы сжалось под тяжестью вины. Она чувствовала — вот оно, решение.

Один шаг.

И в тот миг, когда она позволила пальцам раскрыться, когда её силы приняли его тень, Питч улыбнулся в её сознании.

— Вот и всё, моя королева.

Мрак вплёлся в её душу, и последний свет померк.

***

Луна висела низко над замком, отражаясь в тонком льду на крышах. Джек стоял на вершине башни, дыхание превращалось в облака пара, а пальцы сжимали ледяной посох, сковывая воздух магией. Внизу по улицам двигались фигуры — войска Ханса, топчущие королевские дороги, ломающие ледяные мостки к берегу. С уходом Эльзы лед на море таял от температуры воды и воздуха, вся защита рушилась без её энергии.

— Сколько их?.. — пробормотал Джек, и мороз сжал грудь, как холодные тиски. Фрост все еще прокручивал в голове ее последние шаги и момент когда тьма поглотила ее. Они все так старались уберечься от мрака. Фрост горько усмехается, он поверил Эльзе, поверил что она сможет осуществить выдуманный ею план и кажется, не справилась. А он позволил этому случиться. Рана на плече уже не болела так сильно, магия приходила в порядок, он почти мог ее контролировать. Но от того не становилось легче.

Блондин прикасается пальцами к повязке и замечает напутанную на кисть подвеску со снежинкой, которую Эльза отдала ему несколько часов назад. Он смотрит на нее и замечает как на краешках переливаются мелкие камушки. Даже при свете луны лед в ней блестит ярко и завораживающее. Он цепляет украшение себе на шею, как только встретит Анну, передаст ей. А пока готовится дать бой.

— Джек! — зовет Бани и подходит к парню из-за спины, — Анна, Кристофф и Елена в безопасности в замке, еле уговорили ее спрятаться. Ну и девушка, — говорит Кролик, словно лично он уговаривал королеву.

— Их больше чем мы думали, — коротко выдает парень, — нужно оградить замок от внешних войск, что бы подкрепление не пробралось во внутрь.

— Фея призывает своих помощниц, Санта — Йети, Ханса ищут по всему замку, а Матиас принимает первые бои вместе с солдатами, нам нужно действовать быстро. — и словно эти слова сам Ветерок отнес к Зачарованному лесу.

Внезапно воздух наполнился золотой пылью. Песочник появился, его песчаная фигура мягко мерцала, а движения, плавные и уверенные, словно создавали новый рельеф города. Он поднял песчаную волну, и на мгновение улицы превратились в хаотичное море иллюзий: солдаты Ханса спотыкались, сталкивались друг с другом, теряя ориентацию.

— Вам нужна помощь! — на своем языке символов говорил Хранитель снов, раскинув руки в стороны и оставляя по себе песочные дорожки.

— Песочник! — удивленно зовет Джек, — А как же люди в лесу?

— Они в порядке, духи стихий не дадут пройти туда ни кошмарам, ни солдатам. Меня призвал Дух Ветра. Сказал, что вам нужна моя помощь.

— Да, у нас есть проблемы! — соглашается Кролик. — Их главный прячется где-то в замке, королева и ее муж пока что в безопасности, но времени у нас мало.

— А где Эльза? — уточняет хранитель, зависая на своем песчаном облачке перед друзьями.

— Она ушла с Кромешником, пошла на сделку с ним, — коротко обрубает Джек. Песочник удивленно поднимает брови, но не уточняет при каких условиях это случилось. Эльза девушка не глупая, должна знать что делает.

— Каков наш план? — уточняет Кролик, — Действовать нужно быстро.

— Оградить замок от врагов и искоренить их в замке, Ханса поймать и не дать уйти до трибунала. — тараторит Фрост потирая свою рану, мысленно надеясь, что его магия не подведет. Он старательно слушал Елену, ни одной снежинке не позволил сорваться, принимал лекарства и много медитировал. Перед уходом сюда, женщина едва ему кивнула, уходя с охраной королевы, давая понять что колдовать уже можно. Не колдовать у него не выйдет, потому Джек и принимает такое решение.

— Хорошо, я направлюсь к Санте и Матиасу, вы вдвоем справитесь? — уточняет ушастый и направляется в сторону к двери.

— Иди, встретимся внутри. — бросает блондин оглядывая территорию внизу.

Джек и Песочник принимаются действовать. Фрост глубоко вдыхает и чувствует, что почти способен на все. Ему нужно уберечь Анну для Эльзы, уберечь замок от падения от врага и найти Эльзу.

Он поднимал руки, и ледяные шипы вырывались из земли, сковывая врагов. Каждый шаг по крыше сопровождался треском замерзшего снега. Внезапно вдалеке раздался крик солдата, что поранился об острый край льда и Джек дрогнул. Его лед пролил кровь. Он использовал магию для защиты, никак не для вреда. Это немного его застопорило. Блондин сбито дышал, не давая себе времени думать об этом. Люди сами выбрали путь войны, так пусть будут готовы столкнуться с ответным ударом.

— Они добрались до главной площади! — вскрикнул Джек, ледяные иглы пронзили землю, блокируя путь врагам.

Песочник поднял песчаный вихрь, закручивая его в спирали со снегом и льдом, создавая смерч, который сшибал солдат с ног. Джек подпрыгнул с крыши на крышу, ноги скользили по обледенелым плитам, сердце забилось быстрее — магия и холод слились в единое ощущение хаоса.

— Держитесь! — крикнул Джек, когда ледяные колонны росли вокруг зданий, блокируя продвижение врагов.

Город тонул в хаосе: ледяные колонны, песчаные вихри, кричащие воины, падающие от ран и усталости солдаты. А где-то вдали, среди разрушенных улиц, Джек слышал тихий зов Ахтохалэн. Он был сейчас не самым важным в суете этих событий, но легкие отголоски, словно яркие искры, что мелькали в темноте ночи. Фрост отбивался от воинов с неба, стараясь не ранить их, а всего лишь задержать.

***

Анна ходила из стороны в сторону, она никак и ничем не могла помочь. Ее внезапный статус беременной был ой как не к стати, потому что она не могла делать ничего. Волнение ее переполняло, пусть она и понимала, что ей нельзя. Кристоф был готов к ближнему бою.

Но тоже чувствовал себя ужасно. Он не мог бросить жену, не мог помочь союзникам. Елена смотрела в окно, где видела золотые вихри и мороз, которые как союзники давали отпор врагу.

— Скоро наступит рассвет, армия должна отступить, — говорит женщина.

— Почему вы так думаете? — уточняет Кристофф, надеясь, что и тут она не ошибается.

— Мне кажется, потому что тут задействована магия короля Кошмаров. При свете она слабеет. — в слух произносит она, отворачиваясь от окна.

— Надеюсь, -Анна нервно потирает ладони, — я надеюсь Эльза в порядке, надеюсь с ней всё хорошо.

— Эльза справится, — твердо говорит нортулдра, — она довольно сильная волшебница. За ней стоят духи стихий, за ней истоки магии, она сможет удержаться. Главное не предавать ее и верить до последнего.

— Я надеюсь с Хранителями будет всё хорошо, — прижимаясь к Кристофу говорит рыжая. — Мне так жаль что я не могу помочь им. Они привели подмогу, они сражаются с армией людей, за нас, — он выдыхает, — это как-то неправильно.

— Учтите, что вы помогаете им, а они Хранители. Всплеск негативных эмоций для них является слабостью, особенно детей. Хранители достойно держат оборону. Они не ожидали, что к ним придет Кромешник, как и вы не ожидали, что на вас нападут. Вы союзники и пока что у вас всё отлично получается. — четко поясняет женщина, подходя к паре.

— Ты помогаешь им будучи в безопасности, они не волнуются о том где ты, потому что если Эльза узнает что Хранители тебя не уберегли, боюсь нам всем придет конец. — пытается шутить муж, от чего Анна улыбается, кутаясь в его заботе, как в теплом шарфу.

— Подумай о той маленькой жизни что внутри тебя. Помни о том, что она еще не родилась, но за ее безопасность сражаются как минимум два мира. — присоединяется Елена. — Ты хорошо себя чувствуешь, Анна?

— Да, только немного в сон клонит, но это от нервов. Уснуть я не смогу, пока где-то в замке бродит этот придурок с Южных островов. — фыркает королева.

— Он нас не тронет. — убеждает её мужчина сильнее обнимая за плечи.

***

Lilith (Diablo IV Anthem) (feat. SUGA)Halsey • Lilith (Diablo IV Anthem) (Обязательно включайте)

Когда Эльза открыла глаза, свет из них исчез. Голубые искры сменились ледяным, мертвенно-серым сиянием. Белое платье, ещё недавно отливавшее светом, сменилось на плотную ткань, сотканную из самой тьмы. Лёд на её плечах почернел, как уголь, а волосы, словно пропитанные холодной ночью, отливали серебром и дымом. Внутри всё похолодело, покрылось льдом и мраком, в душе погасли огни и отголоски былой боли. Теперь Эльза ощущала тот самый покой, к которому стремилась так давно, которого не могла отыскать нигде. Когда проблемы и заботы других отошли на задний фон, она наконец-то почувствовала свою силу, во всей красе. Холод был так прекрасен, мороз был нежным и колким одновременно. Она ощущала это в каждом движении и вздохе. Шум утих, боль отступила, а сердце замедлилось.

Кромешник возвышался рядом, в его движениях чувствовалось торжество, в каждом жесте — власть. Тьма струилась вокруг него, как дыхание бездны, как неконтролируемая власть, как владение все миром. Но Король Кошмаров чувствовал, что его подопечная что-то таит, что-то не договаривает. Что-то давило на нее в ее же сознании и он почувствовал это через мороз, который не подчинялся ему полностью.

Но внезапно, тишина сменилась в голове Эльзы былым тревожным звоном. Что-то было не так. Мрак каждый раз обжигал ее по новому. Тьма сомкнулась вокруг, густая и липкая, словно смола. В ней не было ни верха, ни низа — только вязкое безмолвие, давившее на грудь. Эльза пыталась дышать, но каждый вдох казался ледяным ножом.

— Ты прячешь правду, — голос Кромешника прорезал пустоту. Он был тихим, но настолько глубоким, что отзывался эхом внутри её черепа. — Я чувствую её во льде, в каждом твоём вздохе... в самом воздухе, который дрожит, когда ты рядом. — Эльза прижала руки к груди, сдерживая дрожь.

— Я... ничем не отличаюсь от других... — сквозь сопротивление говорит она.

— Ложь, — тень его улыбки скользнула сквозь туман. — Ты думаешь, я не слышу, как кто-то другой шепчет в тебе. И это не голос твоей семьи и друзей. Есть кто-то помимо меня. — он шипит, — Ты думаешь, я не вижу, как дрожит твоя сила, пытаясь вырваться наружу?

Мрак сомкнулся вокруг неё плотнее, как путы. С каждой секундой он сжимал её сильнее, заставляя сердце биться всё громче и громче.

— Замолчи! — крикнула Эльза, и ледяные искры взметнулись из её ладоней, но тут же исчезли, проглоченные тьмой. Кромешник шагнул ближе. Его глаза, два бездонных омутa, светились чернотой. Он не повышал голоса — и именно это было страшнее всего.

— Я дам тебе возможность сказать правду самой себе. Ты скрывала это от всех... от сестры... от Хранителей... Но здесь, в моём мире, нет лжи. — Его тень обвилась вокруг её висков, и мир вспыхнул картинами: Анна, зовущая её, Джек, смотрящий с упрёком, их город, поглощённый пламенем и песком. Сотни голосов тянулись к ней, осуждали, обвиняли.

Эльза сжала голову руками, крик сорвался из груди:

— Довольно! — осколки лучисто-голубого льда разлетелись вокруг, едва задев Кромешника. Он осекся, понимая, что не полностью контролирует её. Она всё еще опасна для него, он не полностью контролирует ее. От этого он немного злится но больше поражается тому, насколько она могущественна и он не раскроет этого, потому что проиграет.

Но давление только усилилось. Голос Питча стал шёпотом, но этот шёпот резал сильнее крика:

— Скажи. Кто ты?

Слёзы замерцали на её щеках. Слова рвались наружу, как будто не принадлежали ей. И когда тьма сжала её сердце, она сорвалась:

— Я... пятый дух! — закричала Эльза, голос пронзил тьму, как раскат грома. Молнии заискрились где-то над головами, проникли чужие голоса, всего на долю секунды. Лёд разлетелся по полу, вырастая в острые пики, воздух наполнился холодным сиянием. — Я связующее звено между мирами!

На миг вокруг стало светло — её признание вырвалось наружу, как вспышка, которую невозможно погасить. Как секрет, который хотелось рассказать всем, тайна под которой она хоронила свое «Я». Когда девушка рассказала об этом Джеку, стало слегка проще, но в то же время сложнее, потому что об этом мог узнать Кромешник пробравшись в сознание Джека. Но история обернулась в разы пагубней. Питч вынудил ее признаться.

Кромешник замер, и в его глазах промелькнула торжествующая искра. Он наклонился к ней, его дыхание было холоднее даже её собственного мороза. Само его присутствие будоражило тьму.

— Вот оно... — произнёс он, и улыбка растянулась на его лице. — Ты сама дала мне ключ. Ты — не королева. Ты — равновесие. Если я покорю тебя... я покорю весь мир.

Эльза тяжело дышала, лед в её руках трескался и осыпался, будто предавал её. Она опустила голову, и голос сорвался шёпотом:

— Джек... прости меня...

И тьма сомкнулась окончательно.

***

В тот миг, когда Эльза выкрикнула правду и её голос прорезал тьму, Джек почувствовал удар — словно ледяной осколок вонзился прямо в сердце. Он упал на колени посреди разрушенной улицы Эренделла, задыхаясь. Он не мог понять почему в один миг силы его так резко покинули. Он словно словил приступ лихорадки, которая буквально свалила его с ног. Один из солдат, что был не далеко от него, увидев замешательство, решил напасть со спины.

— Эльза... — его пальцы судорожно сжали посох. — Что случилось? — его окутала паника. Он четко почувствовал ее магию в воздухе, Фрост вдыхал воздух, который так больно обжигал ему горло и легкие.

— Берегись! — кричит за спиной Матиас, отбивая на мечах атаку незваного гостя. — Ты в порядке? — обращаясь к магу спрашивает мужчина, подавая ему руку помощи. Фрост отрешенно смотрит перед собой, словно мир вокруг него сотрясся. Блондин поднимается с помочью генерала и спирается на свой посох.

— Я так не думаю, — признается он. Рана начинает изнывать тупыми пульсациями.

И тогда тишину разрезал знакомый шёпот. А потом, впервые такой четки словно обладатель находится рядом. Голос, которого он ждал с тех пор, как услышал его впервые. Голос, который по мотивам детской колыбельной, принадлежит матери.

— Джек... — мягкий, тёплый, но пронзительный, как звон колокола. — Время на исходе...

Он замер, забыв о битве вокруг. Гул войны, треск пламени, удары клинков — всё исчезло. Остался только этот зов, пробивающийся сквозь шум. Матиас остановился, когда парень замер все еще тяжело дыша, словно мира и хаоса вокруг него не существовало.

Перед его глазами вспыхнул образ — не зрение, не сон, а сама память. Река, сияющая серебром в ночи. Холодный туман, зовущий его вперёд.

— Мама... — прошептал он, и голос дрогнул. Перед глазами всплыл тот образ из сна, той измученной женщины, которая ушла в след за сыном, которую погубила тьма, которая утянула и Эльзу.

Его дыхание сбилось, но вместе с этим в груди вспыхнула решимость. Он знал, куда идти.

Он вскочил, подняв посох. Песочник, сражавшийся рядом, обернулся, заметив перемену в его лице.

— Джек? — хрипло спросил он, блокируя стеной песка натиск солдат.

— Отведите меня к королеве, — Матиас понимал, что происходит что-то серьезное, что-то связано с магией. Он оглянулся, махнув солдатам, помогает парню идти, облокачиваясь на него, Фрост судорожно перебирал в голове всё возможные исходы событий.

— Песочник, ты можешь нас прикрыть? — хранитель кивнул, поднимая в высь стену из песка на несколько метров вверх, распространяя ее п периметру вдоль замка. Солдаты пытаются рассечь магию холодными мечами, но она не поддается, осыпаясь золотом. Песочник отстреливает каждого напористого солдата магией, мягко отправляя в крепкий сон с приятными сновидениями.

***

В зале было полутемно, свет факелов едва касался каменных стен. Анна сидела на троне, рядом стоял Кристофф, Елена держала руку на рукояти меча, а напротив — Зубная Фея, Северянин, усталые, но ещё готовые к бою. Атмосфера была вязкой, напряжённой, словно сама тьма нависла над залом.

Ханса не нашли, он как призрак, исчез в стенах замка и отдавал приказы своим воинам. В замке было безопасней чем на улице. Солдаты четко отбивали нападки, а Песочник и Банни вместе с Матиасом возглавляли отряды солдат, которые так уверенно наступали.

Двери скрипнули. На пороге показался Джек. Его шаги были тяжёлыми, посох почти волочился по полу. Лёд, что обычно искрился на кончике, теперь был тусклым, словно лишённым силы. В глазах — усталость, дыхание сбивалось.

— Джек! — вскрикнула Анна, бросаясь к нему. — Ты... ты в порядке?! — Он едва улыбнулся, но лицо оставалось бледным.

— Жив. Но если честно, очень устал. — Голос хрипел, но в нём была твёрдость. — Слушайте. Мне... нужно идти.

Зубная Фея шагнула вперёд, нахмурившись.

— Куда? Ты едва стоишь на ногах. — Джек сжал посох, взглянул в сторону, будто боялся выдать лишнее.

— Голос... он зовёт меня. И я должен туда пойти. Без этого — мы проиграем.

— Голос? — Елена нахмурилась. Его вид был куда хуже, чем она видела его в последний раз. Она волновалась, потому что, возможно, они поспешили, разрешив использовать магию.

Но Джек не успел ответить. Двери зала вдруг распахнулись с ледяным скрежетом, и холодный ветер пронёсся по комнате. На пороге стояла Эльза. Она была прекрасна и страшна одновременно: её белое платье почернело, волосы спадали на плечи, а в глазах горела тьма. Лёд под её ногами трескался, будто сам не выдерживал её силы. Эльза вышла из мрака. Каждый её шаг был точен, каждое движение — чуждо. Но в глубине глаз всё ещё дрожала искра — крошечная, едва заметная, которую Питч не смог погасить.

— Эльза... — Анна, не в силах сдержать слёз, шагнула вперёд. — Пожалуйста, борись! Ты сильнее его!

И тогда королева заговорила. Голос её звучал так же холодно, как лёд зимней ночи, но в нём было то, что резало сильнее мечей — правда.

— Борись? — она посмотрела на сестру. — Анна... а ты знала, зачем Хранители пришли в Эренделл? Они пришли, чтобы остановить Кромешника. Чтобы использовать твой дом как поле боя. — Не верьте ему, — волшебница кивнула в сторону мага, её голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась чужая воля. — Джек ведёт вас в ловушку. Он и остальные Хранители пришли сюда не ради вас, не ради Эренделла. — твердо повторяет она, — Всё, чего они хотят, это погубить Кромешника, заперев его в темнице на века. —

Анна в ужасе обернулась к сестре.

— Эльза... что ты говоришь? — сама себе не веря, спрашивает младшая, выступая на встречу. Эльза подняла подбородок, её взгляд стал холодным, как вечная зима.

— Ты не права! — выступил Кристофф, — Ты видела что творится на улицах. Хранители помогают нам прямо сейчас, обороняя наш дом от вражеского наступления! — он указал в сторону окна, куда блондинка даже не взглянула. Сейчас это было не важно, это были проблемы королевства и его монархов. Она отступила от этого. Прежняя Эльза кинулась бы к каждому, стараясь залечить раны всем, кому может, отдала бы каждую искру своей магии ради защиты своего дома.

Эльза продолжила:

— Ты думаешь, Джек искал только ответы? — она посмотрела на него, и тень усмешки дрогнула на её губах. — Дважды он уже едва не погиб от рук Питча. И каждый раз это было предупреждением. Он не спаситель, Анна. Он — приманка. — Джек побледнел, крепче сжал посох, но не нашёл слов. Ему хотелось кричать, но он не мог. — Они знали, кто я. Знали, что я — владею силой, которая может помочь им справится с Кромешником. И всё это время молчали. Они не наши союзники, Кристофф. — волшебница метнула взгляд на парня. — Они используют нас. — тон ее был холоден и колким, почти командирским. Блондинка смотрела на Хранителей презренно и осуждающее. Больше они не были хорошими.

Молчание. Анна металась взглядом между Хранителями и сестрой, сопоставляя услышанное. Северянин нахмурился, Зубная Фея опустила глаза. Слова Эльзы были громким обвинением, которое на несколько секунд заставило их умолкнуть, подбирая правильные аргументы и факты, но затянулись в молчание, и именно молчание подтверждало её обвинения.

— Ты знаешь, что это ложь, — холодно отсекает Санта, — ты под его влиянием. — Мужчина нахмурил брови и готовый сражаться за свих близких и за свою цель. Он никогда не будет идти против света, потому что это уничтожит его.

Джек медленно выпрямился. Он встретил взгляд Эльзы — долгий, холодный, почти равнодушный. В её глазах бушевала чужая тьма, и он понял: сейчас это не та Эльза, которую он знал. Он не будет спорить с ней. Не будет оправдываться. У него нет ни сил, ни времени.

Вместо этого он снял с шеи маленькую подвеску. Лёд на ней сиял мягко, словно в ней теплилась сама память. Ту самую подвеску, которую Эльза готовила для сестры.

Джек шагнул к Анне и вложил её в её ладонь. Его пальцы задержались на её руке на миг дольше, чем нужно, будто он хотел передать вместе с подвеской и всё своё доверие.

— Береги её, — тихо сказал он. — Она предназначалась тебе, от твоей сестры. — Анна ошеломлённо посмотрела на него, а потом на подвеску. Сердце сжалось — слёзы навернулись на глаза.

Эльза же застыла. На мгновение её лицо дрогнуло — то ли гнев, то ли боль проскользнули в её выражении, но тут же исчезли под маской чужой воли. Джек повернулся, направляясь к выходу. Он даже не обернулся, проходя мимо Эльзы, лишь на секунду встретился с ней взглядом. В этом взгляде не было ненависти. Только решимость. И молчаливый вызов.

Двери за ним захлопнулись, оставив зал в тяжёлой тишине.

В миг Кромешник появился рядом, победно осматривая поверженных героев света, подопечных Луноликого, которые оказались сломлены их же близким человеком. Никто не рыпнулся к нему на встречу. Он шагнул к ней, довольный, как зверь, который загнал добычу. Его тьма ласково скользнула по её плечам.

— Вот и всё, — прошептал он. — Теперь ты моя. — и тьма укутала их, как детей, забирая под свой покров. В окна проникли первые солнечные лучи, которые забирали ночь, пряча всех монстров, принося надежду с новым днем.

Анна сжала подвеску в ладони и расплакалась, тихо прошептав:

— Это не ты, Эльза... я верну тебя. Обещаю.

А в сердце Джека горел зов. Голос матери, ведущий его всё дальше — к Ахтохалэн.

***

Ночь над зачарованным лесом была мёртвой тишиной. Снег укутывал тропу, впереди слышалось далёкое журчание — будто само сердце земли билось там, в глубине. Эльза шла впереди, её глаза были затуманены мраком. Кромешник шёл позади, величественный, как сама тьма, и его шаги звучали, словно удары по каменным сводам.

— Веди, — холодно велел он. — Покажи мне реку, что хранит память. Покажи мне Ахтохалэн. — Эльза остановилась на повороте тропы. Она подняла взгляд к луне, которая молчаливо наблюдала за ними и слова сами сорвались с её уст, словно песня, что жила в ней с детства, пробилась сквозь мрак:

— Край суровый в море льда,

Есть река там — помнит всё она...

Её голос дрожал, но звучал так чисто, что мороз прошёл по воздуху. Кромешник вслушался и улыбнулся, блаженно слушая пение девушки.

— Значит, правда в этих водах. Именно то, что мне нужно. — Эльза же шагнула дальше, игнорируя короля, её слова лились, как заклятие:

— Её воды — лишь нырнуть,

Все расскажут и укажут путь...

Так доверься глубине,

Но лишний шаг — и ты на дне...

Последние слова эхом затонули в снегу. И на миг её голос зазвучал чужим, предостерегающим. Отголоски прошлого все еще копошились в памяти, неприятно напоминая о том, что она прошла и чего стоял этот путь.

— Нырнуть... — повторил Кромешник, хищно щурясь. — И увидеть слабости Луноликого. Узнать то, что скрыто. Это станет моим оружием. Немного волнующее, — он осмотрел девушку, — ведь я так близко. Но Эльза не остановилась, продолжая цитировать, как будто сама река говорила её устами:

— Она поёт для тех, кто слышит,

И волшебство та песнь таит...

Лишь тем, кто страхов своих выше

Дано узнать, что река хранит...

На этих строках её голос сорвался, и по щеке скатилась прозрачная слеза, замирая на коже. Было ясно: её истинное «я» пытается предупредить, но тьма давит сильнее.

Кромешник наклонился ближе, его улыбка была полна презрения.

— Я выше любых страхов. Я — Король страха. У меня нет слабостей. Ахтохалэн не сломает меня — она станет моим оружием против Луноликого и его шайки света. Ты оказалась весьма ценным союзником, и приблизила меня к победе так близко, сохранив мое время. — Он осмотрел ее еще раз, стараясь найти что-то, что могло противостоять его величию, но перед ним была открытая книга, которая не могла ничего утаить. Он поднял ее за подбородок, чтобы посмотреть в глаза, убедится еще раз, что девушка ему подвласна.

Эльза закрыла глаза и прошептала последние строки, едва слышно, словно тайный шёпот:

— Край суровый в море льда...

Есть там мама — помнит всё она.

В час, когда домой придёшь,

Утратив всё — ты всё найдёшь.

Слова затонули в тишине, и в ту же секунду из глубины леса донёсся гул воды — будто Ахтохалэн уже услышал их шаги. Ветер со свистом заклубился над головами и Кромешник расправил плечи.

— Веди меня, Эльза... — А в её глазах на миг мелькнула тень страха — не за себя, а за него.

Немного скажу вам об этой главе. Она немного сложно далась мне. Писав ее, поняла, что скорее всего фанфик скоро завершится, это может быть как одна глава так и три, посмотрим на сколько меня хватит. Напоминаю, я про Ханса не забыла. Всему свое время. ожидаю от вас отзывов, хотя бы немного.

https://t.me/+6lDYSzW6_YQ1ZmQy - группа в тг) Целую в плечи и до встречи) С уважением, Муза.