🌷60 глава🌷 «Сладких снов»

— Я лягу спать где-нибудь в гостиной, — Возражаю я уже в какой раз. Он сначала поворачивается ко мне с расстроенным видом, что мне его даже жаль становиться, но я не ведусь на это.

— Посмотрим, — Единственное, что он говорит напоследок. Остальную поездку мы молчим, и я только говорю «Спасибо», когда мне в очередной раз открывают дверь. Умеешь ты поставить в неловкое положение, Гибадуллин!

Мы поднимаемся на лифте, в котором я осматриваюсь. Мою любимая квартира, как была в моей душе, так и останется. А могла бы хоть каждый день с Гибадуллиным видеться. Мало этого, я бы к нему в гости могла ходить. Я точно знаю, что он был бы не против. Так что, я была бы рада. Но мои мечты это просто глупости, которые никогда не осуществятся в реальности. С такими мыслями, я даже не задумываясь о своих действиях, падаю на диван в гостиной. Нугзар что-то, где-то делает, а потом садится на край дивана рядом со мной, каплю улыбнувшись. — Что ты сидишь, давай включай уже! — Проговариваю я, уже сгорая от любопытства посмотреть следующие части. И чего я раньше не смотрела этот фильм, а? Хоть в курсе бы была! А то Аня с Соней мне все мозги раньше про него трепали, а я не понимала, о чем идет речь, потому что не смотрела.

Нугзар улыбается и на телевизоре в гостиной включает заветную третью часть. У него какая-то приставка и на ней можно включать, что хочешь, с помощью пульта, как на обычном планшете или ноутбуке. В общем, с этим проблем нет. И так проходит весь наш вечер. За разговорами, поеданием попкорна, и теплыми, согревающими тело и сердце, объятиями. Как классно то. В конце Нугзар отвлекается на сообщение, которое одновременно приходит на оба телефона, но я не желаю смотреть свое. У Гибадуллина увижу. Все-таки, у нас телефоны в одно время за вибрировали. А потом я читаю сообщение с рук Нугзара, где рассказывается о том, что у Ломбарди завтра пройдет вечеринка в честь его дня рождения. У него завтра день рождения! Он много раз говорил это ранее! Вот я дура! А дарить что? Меня то тоже пригласили! Твою мать, Ломбарди, я тебя почти не знаю, но переживаю за этот дурацкий подарок.

Еще несколько минут спорю с Нугзаром о том, что у меня нет подарка, а он говорит, что он вовсе не нужен, но все же замолкаю. Я не хочу думать об этом сейчас, потому что очень сильно хочу спать. А на сонную голову мало, что можно придумать. Глаза уже сами слипаются.

— Лазарева, тебе бы спать по быстрее, а то вырубишься, — Это ты правильно подметил, Гибадуллин, так и есть. Сейчас упаду уже.

— Ага, — Думаю. — Можно я здесь лягу? — Он опять грустно смотрит на меня. Ну не надо так! Я не выдержу.

— У меня вторая спальная есть, там удобнее будет, чем на этом диване, — Спасибо. Спасибо, что ты не стал возражать! Спа-си-бо!

Я киваю, в небольшой улыбке. Непривычно, но мы не должны спать вместе, так не должно быть! Он провожает меня до комнаты, а я переодеваю пижаму, которую захватила из дома. И с надписью «Я колючка». Какая дурацкая надпись, я с ума сойду. Кто такое придумал? Ах, да, точно! Моя мама, которая сделала такую надпись на заказ. И теперь из-за нее у меня есть кличка «Колючка» от самого Гибадуллина. Не знаю, к лучшему или нет. Получаю от Гибадуллина краткие объятия, в которых чуть ли не утопаю, а потом тихонько укладываюсь на кровать. Эта комната кажется просторной. Настолько, что мне много. Зачем ему столько комнат?

Сон улетучивается, как только я падаю головой на подушку. Все желание спать резко падает, и я пытаюсь понять, что со мной такое. Обнимаю краешек одеяла, как и обычно, а потом еще минут 5 ворочаюсь туда-сюда. О, господи. Глубоко вздыхаю, пытаясь сконцентрироваться на сне. Сон. Сон. Сон. И еще раз сон! Мне надо уснуть. Уснуть, а не думать о Гибадуллине, Наташа! Так нельзя! Еще минут 10 кручусь по всем сторонам, даже кладу подушку на то место, где должны быть мои ноги, а ноги на то место, где голова, но даже это не срабатывает! Минуты две думаю, как заснуть, и в голову приходит немыслимая идея. Нет. Нет, я не пойду к Гибадуллину! Как это будет выглядеть? «Гибадуллин, я не буду спать с тобой в одной кровати... Ладно, посплю»? Так это будет? Нет, и еще раз нет! Это невозможно!

Но, когда проходит еще минуты три, я окончательно понимаю, что не усну вообще. И, как бы мне не хотелось, я тихонько встаю с кровати и топаю до комнаты Нугзара с неимоверным стыдом. Наверное, у меня безумно красные щеки. Это очень сильно стыдное чувство! То же, что и разбудить маму посреди ночи и попросить довести тебя до туалета, потому что тебе было страшно. Для меня это всегда было очень трудно. Посреди ночи взять, разбудить человека и попросить его об этом. Поэтому сейчас мне безумно неловко. Это определенно самый стыдный момент в моей жизни. Хотя, с Нугзаром у меня все стыдное.

Встаю в проходе с той же неловкостью пару секунд медлю. Первое, что приходит в голову я и говорю: — Гибадуллин, — Отлично, лучший вариант.

И секунды не проходит, как он привстает на локти и поворачивается ко мне с чуть тревожным взглядом. Я поджимаю губы и чувствую себя еще больше виновато. Какой кошмар. Господи, верните меня на пару минут назад! Там я осознаю, какой дурой была, и всего лишь ночку по мучаюсь без сна! Ничего не случится. — Что такое? — Тоже спрашивает он шепотом, а я тихо и еле заметно набираю воздуха.

— А... — Я должна это сказать. — Можно с тобой всё-таки?... — Немного опускаю голову вниз с неописуемым стыдом и не комфортом. Лазарева, что ты от него хочешь?! Он прямо сейчас скажет тебе валить в другую комнату! Так и будет, ты в очередной раз опозоришься перед ним! Господи, дайте мне машину времени, молю! Там я не буду такой идиоткой!

Но Гибадуллин моментально улыбается. — Ну иди, иди, — Немножко раскидывает руки, что бы я поскорее легла к нему. Так и делаю. Уже более смело шагаю к нему и укладываюсь под одеяло. О, здесь мне нравится больше. В миллионы раз больше. В триллионы раз больше. Короче, очень сильно.

Попадаю в чужие сильные руки, которые сразу обхватывают мою талию, крепко прижимая к себе. Я только рада этому. Тепло идет по всему телу, а еще он укрывает меня одеялом, что бы я не замерзала. На самом деле, в его комнате прохладно, но здесь, рядом, хорошо. Тут по-домашнему уютно. Только редкий гул мотоцикла иногда слышится, но я не обращала внимания, только наслаждаюсь моментом, так и не купив себе новые духи. — Сладких снов, малая, — Слышу я напоследок и загораюсь улыбкой. Сейчас завизжу.

— Сладких, — Повторяю я, таким образом тоже желая ему приятных снов, и удобно расположившись на его груди, прикрываю глаза с довольной, одновременно глупой улыбкой, которая не может уйти с моего лица.

Утро у нас проходит обычно. Я просто просыпаюсь, потом еще десять минут Гибадуллин пытается вытащить меня с постели, забирая одеяло и посмеиваясь. — Лазарева, вставай, или мы опоздаем! — Я в полусне закрываю уши подушкой, прижимая к себе ноги и лежу на боку.

Слышу, что Гибадуллин одновременно собирается, расхаживая по квартире и пытается разбудить меня. Но все, что есть в моей голове — это сон. — Лазарева! — Слышится недовольный голос. Обычно легко встаю, но вчера мы поздно уснули. — Встава-а-й, — Я с закрытыми глазами слышу протяжную фразу и слабо улыбаюсь. Потом чувствую, что он ложится рядом и приоткрываю один глаз. Он каплю улыбается, а я хмурюсь. — Быстрее.

— Давай просто никуда не поедем, ну не будет нас денёчек, ничего страшного... — Отвечаю я, носом уткнувшись в подушку. Голос хриплый, потому что после сна, у меня всегда так.

— Нас и так вчера не было.

— С каких пор тебя волнует учёба? Ты туда никогда не ходил, — Я отворачиваюсь от него, даже не думая просыпаться. Надо оно мне, что-ли? А потом, мне нравится, что он меня уговаривает.

— С друзьями поболтать договорился, вот и все, — О, ну да, наш Гибадуллин мистер солидарность. Вот я с девочками лично встречаюсь, пусть он тоже! И вообще, мне то какая разница, с кем он там договорился? Мне спать хочется! И плевать мне на то, что я не в своей квартире, он сам меня сюда затащил.

— Ну еще пять минуточек, — Он мне что, мама, что ли? Я только ей так говорила!

— Ну нет. Если ты не встанешь сейчас же, я скину тебя с кровати. — Угроза сильная, однако... С кровати падать не очень хочется... Недовольно рычу и все-таки поднимаюсь, в темпе начиная собираться, потому что теперь под угрозой опоздать.

Потом мы усаживаемся в машину, где я открываю телефон и чуть ли не начинаю кашлять от шока. Я про Есю с Лилей забыла, блин! Они мне тут писали, что приехали, спрашивали, как у меня дела, фотки присылали, а я! Ну ты сестра года, Наташа! Ничего нового.

Быстро перечитываю все сообщения, просматриваю фотографии, где они находятся, и моментально отвечаю на все, предупредив, что позвоню вечером. А еще делаю все очень сонно, потому что кое-кто не дал мне выспаться! Теперь еще сидит с небольшой улыбкой за рулём автомобиля! Паразит.

Потом я, печатая что-то девочкам, вижу, как он вдруг тянется к моей руке. Наверное, хочет сделать то же, что и вчера, но мне то сообщение надо дописать! — Дай, — Проговаривает Гибадуллин довольно умилительным голосом, пытаясь забрать мою руку от телефона, и одновременно глядит за дорогой. Но сейчас мы на светофоре стоим, так что не очень страшно. Я печатаю сообщение быстрее, все еще хмурясь.

— Гибадуллин, подожди, дай доделать, — Он просто оставляет руку на моей ладони, уже не дергая. Просто ждет, а меня это веселит и умиляет. Так славно ждет.

А, когда я выключаю телефон, то Нугзар сам скрещивает наши руки и вновь кладет на мини-багажник между нами, на что я просто гляжу туда и все. Картину, ту, что я нарисовала вчера, надо повесить прямо на дверь! Я буду просыпаться и с довольной душой смотреть на его и мою руки. Главное, что бы Гибадуллин не увидел это, а то еще подумает много чего! Он, кстати, самодовольно улыбается, поглядывая на руки. Нравится ему, да?

Отложив все эти мысли, мы уходим на уроки, где я сижу три, после чего ухожу в туалет. Меня достал этот химик, я его всем сердцем ненавижу! Ну к черту мне знать, что будет, если смешать серную кислоту и еще несколько ингредиентов? Мне это что, поможет понизить самооценку Козловой или что? Если да, то я бегу к вам на урок в ту же секунду! Только самооценка Козловой это что-то немыслимое, она не снижается. Даже серной кислотой. А жаль. Я бы ее у химика стащила и понизила.

Уже хочу открыть замок кабинки, как слышу голоса, поэтому не решаюсь. Это Лола с ее подружками, узнаю это по голосам. — Девочки, у меня все нормально с волосами? Тут все ровно? — Слушая, потихоньку поднимаю рюкзак с пола, одевая на плечо. Я вообще за волосами не слежу, какая разница, если одна прядка ляжет не туда? Я утром расчесываю, поправляю, но все же.

— Да, все идеально, — Это Джессика. Я прислоняюсь спиной к стене кабинки.

— Лола, куда опять пропал Нугзар? Ты точно должна знать, — А это Тиффани. Но теперь я не могла выйти, это важно.

— Я писала ему вчера вечером, но он как обычно проигнорировал, а сегодня утром даже разговаривать не стал! — Молодец, Гибадуллин! За целую тебя, когда увижу! Хотя, это я уже слишком... Она фыркает. — Вечно таскается с этой глупой девчонкой! — Да сама она глупая! Это кто еще из нас тупее! У меня четыре по химии, а у нее натянутая четыре. Это достижение.

И, хоть, я знала, что подслушивать не хорошо, но выйти сейчас было бы не очень уместно. — С какой девчонкой? — Слышу более любопытный голос Джессики и прижимаюсь к стене, в ожидании ответа. Молимся, что бы они не стали меня оскорблять, и что бы это была не я.