🌷47 глава🌷 «Давай, Лазарева, потопали»

Я резко разворачиваюсь, и ухватываюсь за стену и макушку от головокружения, но нахожу в себе силы крикнуть. — Гибадуллин, ты такой момент мне сорвал! Я должна была его... — Почесав затылок, глянула на нож, и издала очень неловкий звук, сразу пряча все за спину и передавая Новикову в руку.

— Что его? — Он вскидывает брови, немного с неловкостью.

— Гибадуллин, мне надо было его зарезать, а ты все испортил! — Ну, а что? Как бы я сейчас выкрутилась? Пришлось сказать так.

Новиков где-то за спиной отходит от меня, шагая по стенке и отдаляется. — Ну, вы тут разговаривайте, а я это... Водички попью! — Гибадуллин подходит ко мне поближе, а я облокачиваюсь на стену, от того, что мне конкретно плохо. Надо было лежать в постели и не вставать!

— Гибадуллин, как ты сюда попал вообще? — Я берусь рукой за голову и из последних сил стою на ногах.

— Ну вообще-то, Сэм прожужжал школе все уши о том, что с гордостью пойдет тебя лечить, — Я открываю глаза и смотрю на Нугзара. Округляю глаза, приоткрыв рот. Что еще он сделал, пока меня не было?! — И поэтому, я подумал, что тут может произойти что-то очень не хорошее... И был прав. — Я уже думала, он волновался за меня. Слава Богу, нет.

— Так, нет. — Его голос не был гнусавым, в отличие от моего. — Свалите с моей головы оба, у меня постельный режим, — Держась за стенку, тащусь в гостиную, где с громким звуком плюхаюсь на кровать и прижимаюсь к плюшевой акуле, закрывая глаза. Ещё бы вытолкать этих идиотов из моей квартиры, и будет вообще бомба! Прекрасный сон и спокойствие.

— Любимая, так где ванная? — Я открываю глаза и вижу Сэма с бокальчиком в руках. Это чего он такое пьёт? Это что, моя fanta любимая?

— Новиков! — Подскакиваю с кровати, что сопровождается головокружением, но меня это не волнует. Забираю у него бокальчик и нюхаю жидкость. Да, это точно моя fanta! — Ты что, совсем?!

— Что такое? — Гибадуллин подходит ко мне и придерживает за плечо. Возможно, чтобы я не грохнулась прямо здесь.

— Ты на мое покушаешься! Ты какого черта вообще тут хозяйничаешь, будто у себя дома?? — Я ставлю руку на бока, но придерживаюсь за Гибадуллина. О, хоть когда-то он вовремя!

— Да она открытая стояла, прям на столе в кухне... — Возвращаю ему бокал и с надутым лицом иду обратно, перед этим выкрикиваю ему.

— И что бы больше ты ничего не трогал! И вообще, уходите оба! — Так я топаю до диванчика, опять держась за все, что только возможно. Это касается тумбы, на которой стоит телевизор и стола, который стоит перед диваном и телевизором. А после этого падаю на диван, прижимаясь к акуле. Я сейчас сама, как акула буду, если никто не свалит отсюда. У меня начинает кружится голова, от этого я издаю усталый звук и морщусь.

— Наташенька, у тебя есть жаропонижающее? — Я вздыхаю.

— Господи, да какая же я тебе Наташенька то? — Вот индюк! — Новиков, свали, у меня нет жаропонижающего, — А может, и есть. Не имею понятия.

— Лазарева, тебе в кровать надо, вместе с таблетками и сном, — Нугзар садится на кровать рядом со мной и разворачивает за плечо. Я еще больше морщусь и даже не открываю глаза. Просто лежу, совершенно без сил.

— А тебе надо домой, особенно куда-то подальше от меня, — Говорю я с усталым стоном и нахожу в себе силы стукнуть его по груди.

— Хо-хо, да тут всё хуже, чем я думал, — Он усмехается. Я слышу это даже с закрытыми глазами.

— Дорогая, так где ванная? — О, господи, да как же ты достал меня со своей ванной!

— Гибадуллин, пожалуйста, выгони его от сюда, — Говорю я шепотом со всем без сил, но нахожу их, что бы ответить. — Новиков, иди и утопись уже в своей ванной! — Когда кричу, чуточку приподнимаю голову и открываю глаза, а потом падаю обратно.

— Я не собирался там топиться... — Отвечает он с обидой или обезнадёженностью.

— А, нет, затопишь все, не надо, — О, господи, да я уже бред несу, прямо как Гибадуллин несколько дней назад.

— Ради такого я все оплачу, — Говорит мне Нугзар на ухо и я через силу улыбаюсь.

— Да? — Еще шире улыбаюсь и поджимаю к себе ноги.

— Мне только в радость, — Продолжает он шёпотом.

— Сэм, можешь идти и топиться, я решила, — Вот были бы у меня силы, я бы разбила его голову об стену и не по боялась! Или еще что по хуже.

Гибадуллин хихикает и заправляет прядь моих волос за ухо. — Пойдем, малая, до спальни тебя провожу

— Как ты ее назвал?! Да как ты смеешь! — Я даже закрываю уши от его криков и морщусь.

— Новиков, ты видишь, что ей не хорошо? Заткнись хотя бы сейчас!

— О, спасибо, Гибадуллин, ты очень хороший, — Улыбаюсь, и чувствую, что меня трогают в районе плеча, после и талии. Таким образом, я неся какой-то бред, встаю с диванчика.

— Давай, Лазарева, потопали.