Глава 3 «Сорваться»

«В каждом из нас свое безумие.И каждый иногда хочет сорваться.Кто-то с крыши, кто-то в небо,кто-то на кого-то, а вот я — с катушек».

***

      — Вот мы и приехали, — раздалось кряхтение Корда, отвлекшее меня от размышлений, — выходи.

      Тон не был приказным, но от неожиданности мое тело решило воспринять его по-своему. Повиновавшись, я выбралась наружу, не отрывая взгляд от пола, как нашкодивший ребенок. Все же я уже не маленькая, знаю, как соблюдать планки раба. Здесь нет друзей или же равенства, есть только хозяин и покорность. Нельзя быть такой наивной, все они поначалу такие добрые и щедрые, пока не покажут свою истинную сущность. Интересно только одно. Зачем им потребовался раб? По внешнему виду и не скажешь, что нищие, да и вроде как в состоянии позволить себе обрести одну или даже несколько воспитанниц особняка «Арло» или же «Орол», где прислугу с самого рождения обучают всему нужному для любой чёрной работы.

      Что-то ты, Эль, рано расслабилась, кто знает, может зря так небрежно себя повела. Наверняка меня привезли сюда ради забав. Вот посадят в клетку, станут бросать в меня всем, что попадет под руку, или же хуже, запустят к какому-то хищному зверю и будут любоваться, как меня раздирают на мелкие кусочки.

      — Подними голову! — рявкнула Волкова. Я подскочила на месте. Зачем же так пугать, так и заикой недолго остаться. Я уставилась во все глаза на от чего-то злющую Мадам.

      — С этого момента, не смей никогда опускать взгляд! — разнёсся рёв.

      Ну вот, так и знала, первое впечатление всегда обманчиво, все они одинаковые. По привычке, отработанной годами, поступила противоположно тому, что мне только что сказали, а именно опустила голову, показывая покорность и вину. Ну а что последовало после, стало для меня, как снег среди ясного дня. Щека горела от смачной пощёчины. Устремившись в насмешливый взгляд женщины, я схватилась за щеку, при этом не проронив ни единого звука. Ну вот почему как их что-то не устраивает, так они сразу пускаются во все тяжкие?

      — Я же тебе уже сказала, не смей опускать взгляд, — признательность так и веяла со слов мадам. С горем пополам оторвалась от размышлений, пересиливая саму себя, и кивнула, дав понять, что в мою тугую головушку дошел приказ. — Теперь ты будешь здесь проживать, — смягчив голос, она показала рукой куда-то в сторону. Как же быстро она меняется в лице, поразительно.

      Ещё пару секунд я недоверчиво косилась на даму, стоящую передо мной, а затем додумалась разглядеть все вокруг. Большой, ну очень большой, шикарный особняк из светлого камня, множества окон, темно-красная крыша. Три башни, две из них невысокие такие, находились по две стороны той, которая была выше, да и покрупнее. На верхушке средней башни стоял флюгер в виде солнца и луны – впервые такой вижу.

      Оглядевшись по сторонам, я в очередной раз застыла: какая красота! Сад был ухожен и превосходен, никогда не выдела ничего подобного. Множество разновидностей цветов, такие яркие и разноцветные... Завораживающее зрелище. А птицы так прелестно воркуют, да и запахи до меня доносились потрясающие. Просто сказка, но все же нет. Это реальность.

      И вот, блуждая взглядом по окружению, я наткнулась на какую-то надпись, написанную большими такими черно-золотистыми буквами. Опа-па, знать бы, что написано. Потупив взгляд, я озадаченно посмотрела на Корда, который всё это время пристально наблюдал за мной.

      — Фюрдси, — хрипловато констатировал дедушка. Угу, знать бы ещё, что это значит. Мой немой вопрос уловили. — Фюрдси – это редкие горные цветы нежно фиолетового цвета и невероятной красоты, но при всем этом они еще и очень коварные. Найти их - это полбеды, если сорвёшь такой цветок, он превратится в белый пепел. Со временем лекари научились пользоваться им, как средством от сильного жара. Также его добавляют в любовные зелья, — сделав небольшую паузу, старик добавил, — но это противозаконно, и за такое следует наказание.

      Значит, любовное зелье, очень интересно. Вот только, причем здесь особняк к цветку, совершенно не понятно.

      — Все хватит! — снова ни с того, ни сего раздражённо рявкнула Хозяйка, — вы собрались весь день пробездельничать здесь?

      Да что её не устраивает? Ух, какая нервная персона.

      — Что Вы, конечно же нет, — отмахнулся мой собеседник.

      — Эль, — услышав собственное имя с уст Волковой, я вытянулась, как по струнке, — следуй за Кордом.

      Да я, в общем-то, и не против, поэтому последовала по пятам за старичком, успевая при этом разглядывать обстановку. 

      Ничего так, изысканно, слегка мудрено, но жить можно. Большой холл, от которого, как ветки старого дерева, расходились две большие лестницы, соединившись на небольшом баллончике наверху, создавали ощущение простора, а изящные перила говорили о роскоши этого особняка. Вот только скажите мне, пожалуйста, для чего им такие вот почти моего роста вазочки? Ну, я бы ещё их поняла, если бы в них хоть цветы стояли, но нет же, они пустые. А люстра – полнейший ужас. Хрустальная с множествами маленьких деталей. Сочувствую тем, кто это все моет. Да, красиво, но совершенно не практично. Хотя, какое мне дело до всего этого? Я здесь не гостья, а не понятно пока кто.

      Вот мы прошли в зал. Камин, который наверняка очень красивый, когда в нем горит огонь, из темного камня, украшенный деревянными фигурками. Три больших кресла темного оттенка, с виду очень удобные. Миниатюрный круглый столик, стоящий на большом белом ворсистом ковре.

      — Мадам Волкова, — послышался тихий голосок, — добрый день.

      Оглянувшись, я заметила девчонку примерно моего возраста. Брюнетка с ярко-голубыми глазами – какое красивое сочетание. Волосы длинные, заплетённые в тугую косу, ровная чёлка миловидно нависала над бровями. Скромненькое платье с гипюром – но даже такое простенькое на вид одеяние не портило всю ту красоту, которой она обладала.

В сравнении с ней я выгляжу оборванкой. До этого момента как-то даже не задумывалась о своём внешнем виде. Жива – и на том спасибо. В чем же я сейчас?  Вроде как в рубашке, которая когда-то была белая, а сейчас не пойми какого цвета. Местами рваная, а если присмотреться, то вполне возможно обнаружить следы моей собственной крови. После побоев нас постоянно залечивали, типа негоже товару вред наносить. Но это было только в том случае, если товар слишком сильно цапнули, как говорится, чтобы шрамов не оставалось.

      — Ах, это ты, Анита, — мило улыбаясь, ответила женщина, — добрый день.

      По коже пробежались множество мурашек от такого холодного тона, и походу не только у меня. Вон как брюнеточка поежилась.

      — У нас пополнение, — заявила Мадам, указывая веером в мою сторону. Брр, какая же все-таки неприятная женщина.

      — Приведи её в порядок и надели чистыми постельными принадлежностями, — сделав небольшую паузу, она сложила веер, — пускай обустроится, а после приведешь её на ужин.

      — Как скажете, — сделав лёгкий реверанс, девушка поманила меня рукой. Следуя за ней, я не смела нарушать тишину, которая повисла между нами, пока это не сделала она.

      — Тебя-то как зовут, замухрышка? — хихикая, обозвала она меня. Ну, это, наверное, самое подходящее ко мне слово, и возражать нет смысла. Странно, как ещё люди не шарахаются от моего внешнего вида.

      — Эльвира, — я гордо огласила собственное имя.

      — Ого, благородное такое, — в ее тоне так и плясала насмешливость. Угу, я прекрасно поняла намек, можешь не продолжать.

      — Анита, — вдруг ни с того ни с сего сказала девушка.

      — Что? — не поняв, о чем она, переспросила я.

      — Анита, это мое имя, — одарив меня снисходительной улыбкой, продолжила путь.

      До комнаты дошли мы очень быстро. Она оказалась небольшой, но просторной, с тремя кроватями, одним небольшим шкафом, под стеночкой стоял письменный стол со стулом, на котором сидела девушка. Короткие кучерявые волосы темно русого цвета, тонкая лебединая шея, хрупкие плечи. 

      — О-о-о, это ты Анита, — обернувшись к нам, она удивленно уставилась на меня своими карими глазами, — кто это там за тобой?

      — Кто? А, это? — Анита отошла в сторону, позволив мне насладится обстановкой комнатушки. — Это новенькая.

      По комнате раздался тихий смех.

      — Вижу, что не старенькая, — насмешливо утвердила очевидное кучерявая. От такого у меня у самой неосознанно дрогнули уголки губ.

      — Эльвира, — все же решила я представиться.

      — Оу, очень красивое имя, — поднявшись из-за стола и поправив нежно-бежевое платье, она присела в лёгком реверансе. — Денет, очень приятно познакомится.

      — Познакомились, вот и хорошо, — подала голос брюнетка, — а теперь, собственно, приступим к делу. Пойду возьму на складе чистое полотенце и одежду с бельем, а ты, Денет, будь так добра, проводи ее в купальню.

      — Будет сделано, капитан, — весело затараторила русоволосая, а затем обратилась ко мне. — Ну что, в путь?

      Все, что было в моих силах, так это механически кивнуть в знак согласия, и тут нас понесло. Перед глазами мелькали коридоры и множество дверей. Поначалу я старалась запомнить маршрут, по которому мы направлялись, но это было напрасно. Вот снова очередной поворот. Раздражает, да, я никогда в жизни не выберусь из этого лабиринта самостоятельно, даже если бы накануне стояла моя собственная жизнь. 

      — Ну как тебе наш особняк? — прозвучал ласковый голосок, отвлекая от мрачных раздумий. Потупив взор на идущую впереди девушку, я пыталась заставить мозг хоть как-то реагировать на заданный вопрос, но все было без толку, так как с уст вырвалось:

      — Адский лабиринт, — честно ответила я. Со стороны раздался смех.

      — Это точно, но не переживай, ты в скором времени привыкнешь ко всему этому, — стала утверждать она. Угу, привыкну, как же иначе.

      — Но до того времени пока ты не адаптируешься, я с радостью тебе помогу.

       У меня просто не осталось слов после того, как она одарила меня такой обворожительной улыбкой. Что-то больно щемило в груди.

      — Ладно, пошли, не хочу получать нагоняев от Аниты, — и в который раз она снова удивила, схватив меня за руку и ведя за собой. Странная девушка, нужно быть на чеку, кто ее знает, что у нее в голове творится.

      Зайдя в большую просторную комнату, я восхищённо уставилась на больших размеров купальню посреди комнаты. Над ней ещё и пар нависал, который обдавал теплом. Большие белые колоны упирались в самый потолок, сверху плавно расходясь красивыми узорами. Мраморная плитка под ногами не казалась холодной, а наоборот, согревала итак окоченевшие конечности, хотя мне не привыкать босиком ходить.

      Отвлекшись на всю эту красоту, я как ошпаренная отскочила от неожиданного прикосновения. Подсознательно одарив новую знакомую презирающим взглядом, я, не отдавая себе отчёта, дрожащими руками схватилась за рубашку под самое горло. Хоть мне и пришлось тогда смирится с постоянными побоями, но я никогда не оставлю попыток уберечь себя хоть как-то, пусть даже это будет со стороны жалким зрелищем.

      — Прости, — отрезвляющий дрожащий голос, — я просто хотела тебе помочь раздеться.

      — Зачем? — я все недоумевала.

      — Зачем? — в этот момент в ее взгляде было четко выражено замешательство, — ну… я даже не знаю… мы все так делаем… заботимся друг о друге… как-то даже и не думала о причинах.

      Странное у них выражение заботы.

      — Я сама могу раздеться, — встав в уверенную позу, стала медленно снимать своё тряпье, бросая мимолётные взгляды на девушку... как её там зовут? Не помню, ладно, какая разница?..

      Со стороны послышался тихий «ох».

      — Откуда у тебя это? — и снова почувствовала чужое прикосновение к бедру, отзывающийся привычной болью, — такой огромный синяк. Судя по его цвету, он у тебя совсем недавно.

      Посмотрев на указанное место, я мысленно ухмыльнулась. Совершенно ничего удивительного, эти синяки мучитель не успел залечить. Тогда, его кто-то срочно вызвал, какие-то неотложные дела заставили его покинуть убежище посреди ночи. Вот же он удивится, когда вернётся, а меня уже нет. Хотела бы я увидеть в тот момент его рожу, хотя нет, не хочу, итак тошнит от самых мыслей о нем.

      — Сильно болит? — задала вопрос новая знакомая.

      — Что? — последнее время мой мозг категорично отказывается соображать, выставляя меня полной дурой.

      — Говорю, сильно болит? — она оказалась не гордой и доброжелательно повторила.

      — Привычно, — отмахнулась я от нее, как от назойливой мухи. Надеюсь, она не воспримет это в обиду.

      — Ой, а тут ещё, — все охала вокруг меня русоволосая, — за что же это тебя так?

      — Может, как-то потом все это обсудим? — предложила я ей.

      — Ах, да, — зажавшись и потупив взгляд в пол, на ее лице появился лёгкий румянец, — прости, совсем забыла.

Оставив это без всякого комментария, я медленно забралась в воду. Как и ожидалось, вода великолепная, ушибленные места покалывали, но и это не могло испортить всю эту прелесть.

— Позволь мне хоть волосы тебе вымыть, — послышался возмущенный голос.

— Нет, — неожиданно, даже для самой себя, крикнула я. Голос раздался эхом в тишине.

Новая знакомая замерла на полпути ко мне, а внутри снова что-то больно защемило.

— Прости, — тихо прошептала я, — просто я ненавижу, когда кто-то трогает мои волосы.

В этот момент она выглядела совсем растерянной, но не в моих приоритетах раскрывать всем душу. Захочет и дальше общаться –я не буду препятствовать, но и не стану помогать, так как моя судьба не жить, а выживать.

— Так ты у нас оказывается недотрога, — эта фраза окончательно вогнала меня в ступор.

Хоть в глазах у нее и мелькала боль и разочарование, но она продолжала улыбаться, недалеко отходя от роли беззаботной девчонки. Восхитительная выдержка, изумительная актриса. Последнее мимо воли было сказано вслух.

— Спасибо, — грустновато промурлыкала она, — в скором времени и ты так сможешь.

— Зачем? — я с непониманием уставилась на неё.

— Именно этим мы обеспечиваем себе тёплую постель и пищу в этом особняке, — так же беззаботно ответила кучерявая.

— Не понимаю, — нахмурившись, сказала я, как есть.

— Каждый из нас был подобран с улицы или же продан, а некоторые были выкуплены на рабском рынке, — всё же она решила разъяснить мне.

Хех, рабство. как же знакомо.

— Здесь нам предоставляют вторую возможность начать жизнь с нового листа, но только с некоторыми нюансами и правилами. Перейдя порог этого особняка, ты даёшь полное согласие повиноваться здешним правилам. Каждому из нас была отведена роль, по которой мы и должны жить и работать. Не имеет значения нравится ли тебе эта роль или же нет. Ты... — но закончить монолог ей помешали.

— Ты должна вжиться в неё и принять, как новую, — послышался знакомый голос.

Это оказалась Анита. И когда только успела войти? Бесшумная как кот, аж мурашки по коже побежали.

— Вы еще долго собираетесь здесь прохлаждаться?  — ни единой эмоции на строгом лице.

— Да вот, я пыталась помочь ей, а она ни в какую, — обиженно пожаловалась барашка.

Точно, так и буду называть, да и сходство просто феноменальное.

— Если ты уж отказалась от помощи Денет, тогда поторопись.

Изверги, даже искупаться нормально не дадут. Под пристальным взглядом, мне подали мыло. Вымыв несколько раз голову и тело, я вылезла с воды. Затем заставили втереть какие-то пахучие масла в кожу, после чего я пыталась расчесать волосы, но так как они уже очень долгое время не видели расчёску, пришлось смириться и терпеть, пока барашка пыталась мне их распутать и привести в божий вид.

— У тебя такой необычный цвет волос, — тихо заметила она, когда справилась с последней прядью, — до этого они у тебя были темнее.

Не удержавшись, я фыркнула, собрав волосы в хвост.

— Вот, одень, — сгрузила мне в руки сверток брюнетка.

Не став задавать ещё какие-то вопросы, я облачилась в данные вещи. Ими оказалось простенькое платье, полностью чёрное, без всяких вырезов и декольте, плотно прилегающее к шее, с тонким белым воротом. Юбка состояла с пяти тонких шаров, придавая лёгкую пышность, чуть ниже коленей и тоже с тонкой белой полоской мелкого кружева. Также, в этом платье были длинные рукава.

Конечно, как-то даже непривычно в таком ходить, но какая разница? Как говорится: « Будь благодарен и тому, что имеешь ».

— А тебе идёт, — захлопала в ладоши барашка, — прелестно.Угу, ну ладно, нужно обуться. Обувь оказалась слегка великовата.

— Идёмте, мы уже итак довольно прилично задержались, — скомандовала Анита и, не дожидаясь нас, развернулась и вышла в коридор.

— Идём, — отозвалась Денет.

Следуя попятам, я никак не могла сосредоточиться на чем-то конкретном, так как все сводилось к раздражению. Каждый мой шаг сопровождался шлепаньем и лёгким отголоском боли – я от непривычки натёрла пятки, и это меня бесило. Вокруг стояла идеальная тишина, которую нарушали глухие шаги и моё шарканье обувью. Ненавижу создавать шум, ненавижу привлекать внимание. Хочу быть тенью, незаметной и тихой, чтобы даже о моём существовании никто не знал.

Спотыкаясь на каждом шагу, я плотно сцепила зубы, резко остановившись. С меня достаточно, надоело. Сняв туфли, взяла их в руки.

— Что-то случилось? — обратилась ко мне барашка.

— Нет, — коротко и ясно ответила я.

Мы шли по длинному темному коридору. Свет тусклых светильников выхватывал из темноты портреты неизвестных мне людей. Было такое впечатление, что все эти вельможи наблюдают за происходящим в этом особняке, будто они являются настоящими хозяевами и хранителями порядка. Мраморный пол приятно холодил босые ступни. В этот раз мы дошли намного быстрее.

Вошли мы, как я поняла, в столовую, так как за огромным столом собралось очень много людей, которые при нашем появлении затихли. Каждый взгляд сопровождался насыщенным комплектом разных эмоций.

Я могу уверенно заверить, что среди всех находящихся здесь нет противоположного пола, точнее мужского. С одной стороны, все эти девушки были такие разные, но у каждой во взгляде присутствовала фальшь, которая до дрожи в коленках пронизывала холодом.

— Ну что же, наверное, давайте приступим, — встала со своего места мадам Волкова. — Позвольте представить вам нового жителя нашей скромной семьи.

— Представься, четко и громко, — послышался тихий шепот Денет над ухом.

— Меня зовут Эльвира, — я пыталась со всей четкостью представиться.

— Умница, а теперь повторяй за мной. Я буду очень признательна Вам, если Вы будете направлять меня на правильный путь. — Диктовала она мне то, что я по идее должна была сказать.

Это ещё на какой такой правильный путь?

Моему возмущению не было придела ровно до того момента, пока я не встретилась с ледяным взглядом хозяйки. Он пронизал меня насквозь без малейшего колебания и сочувствия. 

— Я буду очень признательна Вам, если Вы будете направлять меня на правильный путь, — хрипловато выдала я на одном выдохе. 

— Добро пожаловать, Эль, — хором раздалось приветствие.

Спину обдало лёгким теплом, кажется, барашка решила таким вот методом помочь мне, и ей это удалось. Вот этим на первый взгляд пустяковым жестом, она позволила мне почувствовать себя более уверенней. 

— Превосходно, а теперь можете приступать к трапезе, — довольно и горделиво произнесла мадам Волкова, собираясь покидать нас, но все же у самой двери обернулась, — Анита, как только закончите со всем, приведёшь её ко мне.

— Как скажете, мадам, — Анита присела в лёгком реверансе, а затем мы прошли к столу.

Кушали мы в полной тишине, слышно было только стук приборов, но мне было не до этого. Всё моё внимание принадлежало вкусной и ароматной еде.

Чувство сытости блаженно убаюкивало и навивало сонливость, но прошлый опыт жизни не позволял оторваться от еды. Кусочек за кусочком, жадно поглощая пищу, не замечая ничего вокруг.

— Какое отвратительное зрелище, — послышался грубый басистый голос, — никогда не думала, что буду есть за одним столом со скотом.

Оторвавшись от тарелки, я подняла голову и встретилась с множеством презрительных взглядов. Скот, значит... Четвероногие сельскохозяйственные животные – значит, именно так я выгляжу со стороны. Как же унизительно. А ведь когда-то все было иначе, и когда я только успела так низко упасть, позабыв про чувство гордости?

— Что, даже оправдываться не будешь? Вот и правильно, знай своё место, скот. — со смехом продолжала свои издевательства женщина, встав со своего места.

Ко мне подошла задорная воодушевлённая блондинка, с голубыми как ясное небо, глазами, которые предвкушено искрились. Взяв со стола мою тарелку, она отошла к противоположному углу и поставила её там.

— Скот должен есть в соответствующим для него месте! — презрение так и сочилось из неё.

Что же я такого натворила, что жизнь так ко мне относится?

Молча встав с места и намереваясь забрать тарелку, через несколько шагов мне стало не по себе, живот скрутило, во рту появился отвратительный привкус. Не удержавшись, меня вырвало. И, о Боги, я это сделала на платье той противной блондинке.

— Фииии, — завизжала она на всю столовую. — Ты… будь уверена, ты ещё ответишь мне за это.

Она выбежала из столовой, громко хлопнув за собою дверью.

— Пф, какая брезгливая, я же не нарочно это сделала, — вытерев тыльной стороной руки губы, с облегчением вздохнула. — Зато теперь живот не болит.

За спиной раздался хор смеха, который заставил вздрогнуть от неожиданности.

— Эль, ты просто нечто, — сквозь смех проговорила Денет.Вот сейчас они смеются, а мне не до смеха от осознания собственной никчёмности. По телу прошлись мурашки, а на глазах застыла пелена слез, которые прогнать было мне не по силам в нынешнем состоянии.

— Эль, — обеспокоенно проговорила барашка, торопливо подходя ко мне.

На секунду прикрыв глаза и вдохнув полной грудью, задержала дыхание, выплеснув его со смехом, очень громким, таким, который бы сумел скрыть за собою крик души.

Вроде ничего такого не случилось, меня и до этого обзывали, но есть такое вот понятие – край. Когда ты все сдерживаешь в себе, и оно накапливается–накапливается, а в один прекрасный день доходит до самого края, и тогда ты не в силах и дальше все сдерживать. Вот оно и хлещет во все щели, топя разум в безумстве. Таким вот образом, можно и сойти с ума, стать сумасшедшим, не переживая о собственных поступках. Делать всё, что пожелаешь, убив в себе тягу к жизни.

Жгучая пощёчина обожгла щеку, наконец, позволив слезам скатиться по щекам. Как знакомо, а ведь это уже вторая моя пощёчина за этот проклятый день. И чего только руки опустила? Обещала же себе, что никогда больше не буду плакать.

— Эль, успокойся, я, конечно, не знаю, что с тобой до этого произошло, но хватит, — грозно произнесла Анита, — чтобы это был первый и последний раз, когда ты срываешься. Здесь не место слабым, все мы выворачиваемся, как можем, чтобы дальше жить.

А она права. Хватит жалеть саму себя. Говорят, нужно бороться за своё счастье. Тогда, что делать тем, кто уже не может бороться, тем кто вычерпал свои возможности, тот кто не в состоянии изменить хоть что-то? Тогда что же его ждёт? Смерть?

— Ладно, Денет, отведи её умыться, а вы отправляйтесь по комнатам и приготовьтесь ко сну, — скомандовала брюнетка. Как ни странно, все её послушались.

— Эль, иди за мной.

Войдя в соседнюю дверь, мы очутились на кухне. В нос ударил приятный аромат свежей выпечки, поварёшки хлопотали возле печки, а поварята старательно моют горшки, высунув языки и закатав рукава.

— Вот, умойся, — указала барашка на таз с чистой водой.Хлестнув пару раз на лицо холодной водой, мне стало намного легче, а затем проснулась совесть, которая начала грызть изнутри.

— Прости, — шёпотом произнесла я, облокотившись руками об стол, — сорвалась.

— Ничего, только больше не держи всё в себе, ладно? — улыбаясь доброй улыбкой, она протянула полотенце.Приняв его и вытерев лицо, кивнула в знак согласия. Постараюсь, но не обещаю, так как не знаю, смогу ли я.

— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши барашка, после чего оттопырила указательный палец и приставила к губам, — надеюсь, мы подружимся.

Забавная она, сколько нагрубила, а все ещё дружелюбна ко мне. Она заслуживает восхищения, вот только правда ли все это? Слишком все приторно, не реалистично, но все же стоит попробовать хоть как-то довериться, частично. Тогда-то и вскроем истину.