Моё самолюбие привело к этому...

Перед главушкой небольшое объявление! Буду стараться выпускать главы раз в две недельки. Экзамены сданы, а диплом всё ещё ждёт меня. Сейчас я прохожу рабочую практику, поэтому времени крайне мало. Надеюсь, что вы войдёте в моё положение!

Всем приятного прочтения и вкусностей ♥

???

Шахматы... Игра на выбывание фигур... Каждая фигура – персона. Нынешние правила просты. Есть только одна сторона доски. Все фигуры окрашены в чёрный и белый. Никто не знает, кто каким цветом заклеймён, да это и не важно для игроков, ведь они те, кто ничего не смыслят в игре. Они должны быть какое-то время пусты, а потому и не подозревают ни о чём, что могло ранить их души цветы. Пока на стенах пятна крови брызжут, один за другим герои выбывают, падая и разбиваясь, крахам обращаясь словно костяшки домино. Такой драматичный финал им был предначертан драматургом давно... И никто не скажет никому: «Остановись!», ведь такого слова нет в правилах игры. Да и место, где игроков жизни лишают игрой-то и не назвать. Стоит попытаться драму прекратить, как тебя тут же станут хоронить. Не стоит «главу доски» изводить, она не та, кто любит подчинённых вокруг пальца обводить...

Шахматы иль сёги... Почему мы выбрали именно этот вариант? Что важно в мире том, где нет ничего важнее разрушений, бедствия и волнений? Каждый руки в багряной жидкости измарает, дабы не поступиться в лжеца сыграть, и, когда же подойдёт финал? Вот, что важно и интересно заэкранным игрокам... Все волненьем упиваясь жаждут знать кто Королева раунда сего. Всем давно известны правила игры, они весьма просты. Ферзь, то кукловод иль подчинённые его, а король... Это наш главный герой... Остальные роли практически пусты и не имеют смысла в глазах «зрителя», пустого, бездумного действующего, загипнотизированного потребителя.

Весь интерес шоу – найти Королеву до конца раунда, до финала игры убийств. Предугадать слабых и проигравших. Для всех важно лишь то, какого цвета была пешка. Чёрной или белой? Хотя спустя пару лет франшизы, этот вопрос перестал нас волновать. Ведь какая разница, светлый ты или тёмный? Фигура в любом случае будет мертва, ведь пешка – самая слабая фигура. Это тот персонаж, что мог расправить крылья, заняв место кого-либо важного и получить трон, ведь дойдя до финала пешка становиться более значимой фигурой, вот только... Это пустяк.

Все пешки будут изничтожены и полностью уничтожены до своего восхождения и раскрытия... Одна смерть... Казнь. Вторая гибель... Казнь. Третья и четвёртая погибель... Две разом? Всё равно уже. Давай, скорее... Казнь! Блаженство, экстаз, наслаждение, азарт! Грехи, кровь, смерть, боль. Всё смешалось в круговорот. Отчаянье, надежда, будущее... Это всё пустые слова, они уже не найдут смысла в этой вселенной никогда из-за этого шоу! Всё что произошло, оставило отпечаток. И теперь нужно или вырвать паразит с корнем, либо... Позволить ему уничтожить всё добровольно... Да, этот мир уже разрушен... И такая жизнь подобна красочной игре, стоит только дёрнуть за нити, что привязаны к мarionnette.... Пока за игрой наблюдает Кукловод, живые смогут сделать ход... Пока есть те, кто живёт и хочет продолжать франшизу... Кто-то будет вечно отодвигать кулису...

Так у меня возник вопрос. А если бы игра насильно была изменена? И правила в миг стали не важны. К шестнадцати фигурам из игры, добавили джокера. Неизвестная фигура что не явила свой титул не ожидавшим игрокам, его роль известна лишь драматургу, что сидит через экран. У этого джокера нет цели. Он просто козырь. Шахматы – это не карты, так от чего они здесь? Хм... Козырь... Тёмная или светлая стороны Луны... За «Бога игры» он или... Против? Восстание поднимет или руки опустит? Неважно, что делает ненужный, лишний игрок. Его задача обратить на себя взор, заставить себя ненавидеть, превратить сценарий в полный хаос. И вот, заскучавшие зрители требуют «казнь», сея разруху и уничтожение. Вот чего добились эти люди... Грязи... Они испортили всё веселье не только для себя, но и для зрителей...

Traître... Что изменило его появление? Предатель и предатель... Этот «расходный материал», по меркам кукловода, уже там... Хаос уже произошёл. Разрушения начались, прошлое умиротворение кануло в лету... Гражданская война, и лагеря бойни только два... Всё из-за этого ток-шоу Danganronpa... Оно явилось сюда и разрушало реалии, правила, границы... Сожгла и обратила всё в прах, подмяв под каблук и сея страх. Те, кто своевольничал и выпускал клыки, был мёртв, всего-то через пару дней «игры». И кто об этом знает? Ах, о чём я, никому нет дела до несчастного случая, неразбериха, невезенье. Так сказали те, когда чья-то смерть вызывала волненье. Мир рушится, а надежда уже и не нужна никому...

Я раз за разом возвращаюсь к шахматам, к убийственной игре... Что будет если все важные «герои»: слон, ладья и конь – просто никто? Всё что есть – это пешки, да король с королевой. На этом всё. Более нет никого. И что с того? А всё легко! Игру можно изменить слегка, стоит только правила немного поправить, и тогда... Что случиться, господа? Верно, подмяв доску под себя, можно выпустить на поле, для интереса, персонажа с собственным и громким «Я». Что случится если появится фигура, для коей не будет места? Хах, жадная и гадкая кукловода натура... Он сделал это не просто так, он хотел облечь меня на страх... Используя невинную жертву он укрылся, снова скрылся... Затаился так, что не найду и намёка на присутствие собак... И всё же, их взгляды ощутимы, хотя, как и ловушка они недопустимы. Устранить. Убить. Всё для того, чтобы «приманку» заполучить... Когда моя дочь попалась к ним в руки, они тут же оборвали нити. Всё для нашей разлуки...

Так, о чём же я? Что случится если народ узнает о существовании не нужной фигуры? Да, верно. Он будет крайне возмущён, он возжелает зарубить её мечом. Он обречёт её на казнь, всецело показав свою к ней неприязнь. Мир хочет одного – продолжения шоу того. Миру мало зрелищ, покажите больше, больше посмешищ! Кровь, насилие, резня, расчленёнка и прочая возня. Одна морока без порока, вот ведь счастье без ненастья! Наслаждайся ты смертями, пока мир погреблён под бунтарями. Скоро вселенная распадётся, на мельчайшие частицы разобьётся. Два лагеря воюют друг с другом, уподобляясь гадким, мерзким трюкам. Белые желают прекратить парад, вторые двигаются невпопад. Непредсказуемый хаос сея за собой, они идут, принимая каждый бой. От них веет смертью, кровью и развратом, ведь вселенная отдана в руки психопатам...

«Богам» свыше на это смотреть смешно, как люди стали чудовищами давно. Насмотревшись смертельного шоу, они стали подобно рою. Рою «трудящихся» пчёл, что жаждут совершить раскол. Неся за собой «почётное» знамя, они обращают всё на пути своём в пламя. Эти люди разбивают, рушат монополию и инфраструктуру, по собственному своеволию уничтожают архитектуру. Я возмущена всеми фибрами души, как всё привело к этому, скажи? Когда я стала невнимательна к детям своим, я обрекла их на ошибки, и засим, я сожалею что допустила сей мир... Не будь смертельной игры, мы бы все вместе за столом собраться могли...

Если бы внимательней была, я бы не страдала, не доставала свою семью со дна, но и сейчас я отступить не могу, я сама всё назад верну. «Игру» я уничтожу, своими руками изничтожу, близких мне людей спасу и время вспять обращу. Я заставлю этот мирок, что впал в парок, пожалеть о совершённом действе, даже если сама утону в злодействе. Если «надежда» — это ложь, а отчаянье – это этот мир, то я громко о прибытии своём оповещу, ведь наша вселенная, наш мир, эта та вещь, совершенно неизменная, драгоценная и полноценная, полная открытий и различных событий... Я не позволю с ней квитаться, с жизнями людскими играться ... Не позволю этому случиться опять... Джун, разве эту трагедию ты хотел повторять?

Барабаня пальцами по столу, я вдумчиво на карту смотрю. Шанс неудачи один из шести, есть вероятность, что умрём, не достигнув игры... Будь я хоть последней надеждой верхушки, уж лучше обращу свой гнев на пушки... Орудия готовы, команда собрана, осталось скрыть покровы и, будто кобрами, скрыться в стане за чужими рёбрами. Пусть решится мира судьба без меня, ныне меня интересует лишь «игра». Однажды, позволив кому-то поставить жизнь на кон, я открыла мирской марафон. Это уже не игры с жизнями чужими, это гонки заводные с машинами большими. В прошлый раз я была одна, я не была столь сильна, теперь готова «белая» сторона, отдать швартовы, господа! Пусть наши имена известны «царям», я не позволю с жизнью играть бунтарям...

И я знаю, что пусть ситуация сложилась в нашу сторону сейчас, благой она не будет в поздний час. И заодно, я здраво понимаю, что всё рухнуть должно, словно костяшки домино. Мне осознавать это неприятно, хотела бы чтобы всё было более благоприятно, но на истину смотря, я не могу победить по-иному главаря. Когда бунт снаружи остановят, лидеры восстания новый мотив подготовят. Я устала, устала бессилие терпеть, пора взять в руки оружие, и впредь, не поступлюсь я на грязные слова, лишь бы семью защитить я смогла. Когда всё закончится и финал объявлен будет... Я изменю всё, если будет шанс, а если нет... То будь, как будет...

Рантаро Амами

Это был очень странный день. Мало того, что я решил впервые за долгое время взять с собой свои монопады, так я ещё и положил их в сумку выбитую из мономашины. Я был уверен, что они мне пригодятся, и с небольшой тяжестью на плече, меня с самого начала дня толкнули в гущу событий. Мало мне было того, что я за сегодня плохо выспался из-за чувства пустоты, будто бы чего-то нахватало, так и в дополнение был один маленький лжец, что упрямо следовал за мной по пятам с утреннего объявления. Также было странным поведение Саихары в некоторых моментах, и мне казался необычным даже Кибо, он и его характер уже давно стали привычными, вот только в этот раз, в моих глазах он был плохим парнем, который, возможно, лапал мою девушку...

Нет, я не злился на робота, однако что-то вроде остаточной ревности всё ещё преследовало меня, стоило мне только начать вспоминать о том, что кое-кто был с ней рядом всю эту ночь, прижимал её тело к себе, водил носом по её волосам вдыхая сладкий аромат её парфюма, чувствовал её тепло, хранил покой её сна и наблюдал за едва трепещущими ресницами... И даже если всё это делал не совсем живой человек, я не мог просто смириться с этим, в то время как верховный лидер сразу же выкинул эту, скажем так, зависть, из своей головы. Ну пошутил разочек, потом ещё разок, и всё, на этом дело о роботе-который-лапал-мою-девушку было завершено. И я бы продолжил осуждать эту тему, вот только, осталось ещё кое-что, что очень напрягало.

Кое-чьё присутствие заставляло меня сжать челюсти, практически трясясь в страхе перед собственным нутром, что желало издать хоть какой-то излишний в данном положении звук. И пока моё тело трепетало, а по коже бурлил всепоглощающий адреналин, я насильно пытался перестать думать о чём-либо. Мне было страшно сделать даже слишком громкий выдох, я боялся всего в этом мире, и я уже не раз бы сорвался, если бы в умело расставленные сети снова и снова не попадался. Даже если из них я вырывался без проблем, в итоге, я сам возвращался в «Эдем»...

Я задыхался... От общества, что меня окружало. От Монокумы и его детей. От неприятного ремня, что тёр кожу плеча... Я содрогался даже от чужого слова или мелькнувшего по мне взгляда... Страшно... Страшно попасться, признаться, сорваться, и всё же... Сердце ускорило ритм, жар в животе не давал сделать полный вздох, в легких больно... И я жалобно, больше не в силах сдерживаться проскользил, последовал взглядом за Т/И, что упорхнула к Акамацу. Она ушла, покинула нас всего на миг... Это мой единственный шанс... Я обернулся к фиолетоволосовому чуду, что уже давно занималось кое-чем... Нелегальным...

— Кокичи, прошу, убери руку из моего кармана... Это... Слишком...

Собрав волю в кулак, я, вместе со всей присущей мне уверенностью, гордо произнёс фразу, практически своевольным, пускай и слегка звонким, и обострённым, будничным тоном, но голос под конец фразы всё-таки сорвался, и я скрыл это за кашлем, правда, умелый обманщик это тут же заметил. Эта ехидная улыбка заставила моё сердце совершить кульбит, и я, не в силах сопротивляться его действиям, разочаровано, слегка судорожно выдохнул, еле-еле сдержав стон, застрявший в горле... Жар распространялся с огромной силой... А этот взгляд, что пронизывал меня насквозь... Заводил всё дальше, заставляя цепляться за остатки рассудка, утопая в неги разврата и этого взгляда, из-за которого всё нутро сводило приятной судорогой...

Чёртов верховный лидер! У меня из-за тебя колом стоит... Эти его робкие, маленькие пальчики, неприспособленные ни для какой тяжёлой работы так умело выводят узоры на ммх... Ах, я не могу даже додумать предложение, мысли путаются... Куда ты только не лезешь... Мать твою, прекрати... Заметив то, как я сильно закусил губу, мальчишка с невинной улыбкой и своим любимым «нишиши» прильнул ко мне, специально своим телом потеревшись об меня... Все мои мысли заполонили эротические фантазии всего от пары действий этого... Извращенца...

Я должен не дать ему осуществить задуманное... Свято решил я про себя, уставившись в её спину, с жадностью вспоминая то, как она выгибает свою спинку, охватывает меня ногами, «случайно» простонав мне на ухо, в то время как он томно вздыхает, оставляя укусы и засосы на моих плечах, шее... Это трение его тела позади меня, его соски, скользящие от поясницы к лопаткам... Я вздрогнул, широко раскрыв глаза. И меня интересовало не то, как давно я их закрыл, а именно то, что мне похотливом голоском шептали на ухо... Как этот мелкий чёрт прочитал мои мысли..?

— Мм? Амами-чан, неужели что-то не так? — Мало того, что он изначально простонал, так он ещё и специально говорит эти слова тоном, что заводит меня... Я готов материться как этот мелкий паренёк, лишь бы он прекратил эту пытку! Он заставил меня издать судорожный вздох... Господи, эти руки... А он всё шепчет, всё говорит... — Давай, скажи, чего ты хочешь? Я могу воплотить все твои желания в реальность...

— Ома...

Я болезненно закусил губу и подавил собственную потребность в том, чтобы закинуть голову вверх. Воплотить в реальность... Я не должен цепляться за его многообещающие слова, ведь... Мгх, я хочу его... И без Т/И он ничего не получит, он это знает... Будто уловив ход моих мыслей, он прошёлся пальцами у особо чувствительной эрогенной зоны, заставляя меня чуть ли не выгнуться под его руками с едва слышным стоном... Этот... Лжец... Блядь, как же хорошо... Нет, о чём я думаю, я должен сопротивляться истоме, а я... Я хочу больше и запрещаю себе брать, пока мы не в полном составе...

Этот чёрт из табакерки с самого утра добивался моей эрекции, вот только я отказал ему. Без Т/И заниматься чем-то таким — не дело, вот так и получилось, что мы достаточно быстро собрались на завтрак, предварительно отметив, что кукловод вернул все наши тела в прежний вид. И стоило нам привести самих себя в порядок, как мы отправились на поиски девы, без которой наше трио и не состоялось бы. Она всегда оставляла записку если уходила надолго, предупреждала заранее, или, просто была на кухне, вот только в этот раз найти её было отнюдь не просто... Встревоженный её отсутствием верховный лидер поднял самую настоящую панику, после чего умело спрятался за ложью, мол ни капли волнения, я беэмоционален и спокоен как тихий ручеёк... А эта яма... Я снова подавал очередной стон... Надо проанализировать произошедшее, не надо думать о той навязчивой руке что жаждет моего внимания...

Всё, что я понял из уст своей девушки, так это то, что ей не спалось и она решила прогуляться поздно ночью. И во время ночной прогулки наша всеми любимая дева столкнулась с роботом, а после она вместе с Кибо случайно свалились в эту дыру... Чужая рука через тонкую ткань вновь задела мою плоть и я зажмурился, стараясь отогнать от себя желание взять его вместе с практически ни в чём не повинной Т/И-тян... Я мог бы прямо сейчас на глазах у всех...

Ах, чёрт, я не должен об этом думать... Надо заставить его отстраниться от меня или хотя бы вытащить руку из моего кармана. Я рад, что из-за достаточно широких штанов никто не видит ничего лишнего, но сам я утопаю от дискомфорта от этих шаловливых пальцев... И почему-то я не могу заставить себя взять и вытащить его ладонь что причиняет мне море неудобств и... Целый океан импульсов наслаждения... Твою ж... Потом я обязательно заставлю его самого трахнуть себя этими мелкими пальцами... Он будет изнывать от неудовлетворения с примесью желания, и, я не дам ему больше, как бы он не просил, пока он сам не кончит от собственных махинаций... Не вытерпев, я с раздражением и возбуждением сквозь зубы, попытался вести диалог. Ну, как пытался... Заметив, что я открыл рот, он ускорил свои подрагивающие пальцы и самоуверенно делал резкие, пускай и слабые рывки.

— Чем. Ты. Там. Занимаешься?!

Выделив каждое слово, я зажмурился... Ещё немного, и я лишусь контроля над собой... Я разорву этот блядский шарф и всю его одежду, и заставлю её быть с нами. Я согласен только при том условии, что мы все вместе... Чёртов медведь совсем не торопится, я бы успел удовлетворить каждого из нас троих, в частности, самого себя... Маленький проворный мальчишка убрал свою ладонь, и я перестал ощущать его руку на моём бедре... Неудовлетворенно, с неким вызовом и огромной похотью я посмотрел в его глаза развернувшись в пол оборота... С нескрываемым сарказмом и весельем в глазах, парень тихо рассмеялся, заставляя меня закатить глаза, в его глазах тоже мелькало желание, однако я и без этой показухи знал, он больше процессом упивался и наслаждался, ведь моя реакция должна нужные ему плоды.

Ох, твою же... Мне нужен он и она. Здесь и сейчас. А то, что здесь творится... Рука мелкого вруна легла мне на плечо, по-дружески похлопывая, но даже это касание вызвало во мне дрожь желания, ведь фиолетоволосый паренёк своими кончиками пальцев огладил шею, задел сквозь ткань ключицы, и, вниз, по моей руке соскользнул своей маленькой кистью к ладоням, ненадолго сжав их. Самым неожиданным было то, что внимательно посмотрев в мои глаза, он положил руки на мои лопатки, прижимаясь ко мне грудью... Он... Трётся об моё тело, даже не думая о том, как это выглядит со стороны... Ремень неприятно чуть не соскальзывает плеча и сосредоточиться на поднятии сумки с двумя планшетами внутри невероятно неудобно из-за нагрянувшей истомы... И прежде, чем я успеваю что-либо сказать, он начинает шептать...

— Ой, а ты что, даже не подозреваешь что я делаю, да, Амами-чан? Ну, я могу помочь тебе понять...

О, он наконец-то соизволил поговорить со мной? Разве я не добился того, чтобы лидер отступил? Мне нужно просто побыстрее его отстранить, и дело с концом. Это было для него игрой, а более я не хотел поддаваться на столь откровенную провокацию. Хотя его слова заставили меня впасть в недоумение. Я знаю, что он делает, он хочет меня и показывает это всеми доступными мне способами, вот только на что он намекал сейчас... Это был достаточно хороший вопрос, а потому, я решил позвать по имени.

— Кокич- Мхм...

И в этот миг чья-то шаловливая рука прошлась сквозь толстую ткань моих штанов, сжимая, натирая, касаясь... Белые мушки появились в глазах, и я положил свою голову на плечо Омы, тяжко вздыхая, подрагивая... Ещё немного и я... Вот ведь... Закусив губу, я не вытерпел. Не думая, предаваясь инерции я поднял голову и, невольно, достаточно сильно закусил хрящик его уха, опаляя его шею собственным, разгорячённым дыханием, заставляя кое-кого чуть ли не подскочить в ошеломлении...

Да этот мальчишка самый настоящий обманщик. Он и сам от желания изнывает, лишь мне удовольствие доставляя... Я хочу его... Твою мать, мне нужна Т/И, и он, всё и сразу... Это ужасно, сколько мне не дай, мне всё мало... Хочу, уж мочи нет... Я дёрнул плечом, резко повернув голову, когда почувствовал чужое прикосновение к моему плечу. Её обеспокоенный взгляд быстро оценивал ситуацию... Как? Я не заметил, не почувствовал её приближения и... И эти глаза что изучали ситуацию, разглядывая меня... Я сглотнул слюну в горле... Не могу терпеть... Я хочу откинуть эти волосы, спадающие ей на лицо, притянуть к себе и впиться в эти губы...

— Рантаро, ты в порядке? К твоим щекам так прилила кровь, может быть у тебя температура?

Я вновь сглотнул вязкую слюну... Это просто безумие... Вот только этого не хватало... Они оба так близки, а меж нами такая пропасть что сковывает нас... Взор, что проникает в моё нутро, анализирует, яростно соображает, понимая и осознавая происходящее... Мне стыдно, и всё равно... Хочу больше... Мои тайные желания уже стремятся к бесконечности, да и нервов амплитуда подскочила вдвое... И всё это – влияние этих двоих... Если они продолжат давать всё больше, это перейдёт все грани... Сердце так быстро стучит, я даже сам ощущаю пунцовость собственных щёк, они просто горят... И эта прохладная, нежная ручка что прикоснулась к моему лбу... Я, не особо соображаю... И стоит мне заметить, что она хочет отодвинуть ладонь, как я не даю ей это сделать, самостоятельно ложась на её кисть, прося прикосновений. Наблюдая за всем этим, этот мелкий шалун лишь задорно смеётся...

— Нееет, Т/И-чаан, тебе кажется! Наш Ами-чан прекрасно себя чувствует, не правда ли?

Видя в её глазах понимание, сострадание и желание, я заставляю себя просить её, да и Кокичи о том, чтобы эта мучительная пытка прекратилась... Ещё больше пошлости, томности, шуток и колкости, и я... Не переживу этот миг... А этот фиалковоглазый парень таки желает того, что б мои мысли прошли... Глубже... Невольно представив очень вульгарную сцену проникновения и собственных цепких желаний в темноте собственной комнаты, как я закусил губу. Эта картина вызвала во мне приятную дрожь, поэтому я немного отодвинулся от её хладных, столь притягательных и приятных рук.

Хотелось сорвать с себя одежду, тёмное время суток и отключение света... Я бы накинулся на этих двоих, заставил бы их пожалеть о том, в какое состояние меня вводили всего-то невесомыми касаниями... Как же это чувства и желанье манит... Всё-таки, это невероятно, ощущать эту всепоглощающую прохладу её рук и жаркое прикосновение, контраст, с его распалённым телом... Сейчас, когда всё моё нутро изнывает от желания, а один мелкий идиот всё ещё ласково дразнится, касаясь головки, заставляя меня чуть ли не вздрагивать под такт его касаний... Как я начинаю задыхаться... А стоит мне начать говорить, как он специально становиться смелее, ускоряясь...

— Т/И... — Проглотив стон, застрявший в горле, я пытался как можно быстрее избавиться от столь назойливых деяний... — Заставь его убрать руку...

С толикой сожаления она смотрит на меня, а после её взор меняется. Из милой и невинной дивы, девушка становиться чуть ли не дьяволицей. Своей рукой она толкает меня в бездну разврата и пошлых ощущений... Её пальчики ловко проходят линию позвоночника, начиная с моей шеи, специально задерживаясь там недолгого, касаясь своими холодными пальцами моей оголённой, тёплой, пылающей кожи... С таким хитрым взглядом и этим, приторным голоском... Я утопаю в страсти, и я схожу с ума меж двух огней... Этот мелкий придурок, что будто бы незаметно оттягивает ворот моей одежды, оставляя поцелуй-укус на шее... Этот томный голос... Это заметят, я должен... Должен...

— Ты уверен, что тебе не нужна разря-

Твою мать, я больше так не могу!

— Нет! — Я оттолкнул Ому от себя, причиняя себе сильную боль, ведь я заставил его отпустить руку, а он, испугавшись моих резких действий схватился крепче... Я закусил губу до крови и почти сразу ощутил металлический вкус на языке. Чёрт, я мазохист это... До ужаса больно и что-то в этом... Твою ж... Чуть-чуть отойдя от боли, я, понимая, что повысил голос и привлек излишнее внимание окружающих, немедля прокашлялся в кулак, понижая свой тон обращаясь к Т/И. — То есть, мне это не нужно прямо сейчас...

И пока верховный лидер состроил обиженную мордашку, я мог сделать свободный вздох... Если бы сладкий, мягкий поцелуй... И никакой остаточной боли, смешенной с неудовлетворением... Ну ладно, не буду о неприятном... Я слегка напрягся, когда фиолетоволосый парень подошёл ближе, и я был рад, с облегчением замечая, что он скрылся в объятиях нашей девушки. Честно, ещё немного, и я бы не выдержал. Неважно насколько у меня хорошая выдержка, эта пытка заставляет меня изнывать изнутри, и я просто задыхаюсь от ощущений «игры», но мне до ужаса стыдно оказаться пойманным...

Мне не хотелось бы получить от Чабаширы за то, что я соблазняю даму прилюдно, да и от Ирумы какую-то «кличку», я тоже получить не желал... Вот только, Т/И и Ома послали все мои желания и снова набросились на меня, пока я утопал в раздумьях... Возможно, мне стоило следить за ними лучше, дабы они не подкрались ближе, хотя я думаю глупо отрицать собственное желание, естественно, что какая-то часть меня хотела оказаться в их руках и этой части было всё равно, где мы сейчас...

— Рантаро, ты такой горячий... — Что это за ловушка, что за сети из цепких рук? Пламя жарких страстей покоряют меня, она подчиняет меня, прямо в душу смотря... Они ведут себя так, будто бы нас никто не видит... И если все не обращают на нас внимания из-за чего-то, это не значит, что- Мои мысли просто отлетают в неизвестное направление, когда она хватает меня за плечи, наклоняет к себе и затыкают поцелуем... Я забываю как дышать... Её грудь трётся об меня... Её шершавый язык проникает внутрь моего рта, проверяя свои владения, проходя по зубам. Дразнясь, играясь... А отстраняясь, специально стонет, заставляя меня дрожать в её руках... И этот чёртов Кокичи, что приютился сзади... — Мм... Хей, Амами... Что насчёт того, чтобы настроить меня на нужную... Волну?

Её ладонь тоже оказалась в моих брюках и даже если она не могла дотронуться до полового органа, от этих нежных поглаживаний и попыток слегка царапнуть меня через кожу я сходил с ума... Никто не обращал внимания, просто сосредоточившись на словах кукловода, произнесёнными ранее, а я... Да я могу такими темпами кончить себе в штаны, идиоты... Воздуха категорически не хватало и пока я пытался сделать хоть один глоток, задыхаясь от ощущений, от теплоты её груди, как она легко выбила из меня весь воздух, своим телом прильнув в моему торсу... Я не мог её напрягать весом своего тела, но хотелось повалить её прямо сейчас... Её действия, такие сладкие и похотливые... Её дыхание опалило шею, и она, своими губами закусила на шее кожу... Я уже не мог сдерживаться и если бы не губы Омы, что резко повернул мою голову к нему и перехватил мой стон, то боюсь, все бы уже знали, чем мы тут занимаемся...

От таких махинаций я терялся... Его руки спустились ниже, заманивая меня в страстную ловушку, он тёрся об меня, что-то на ухо шептал, ещё сильнее заставляя меня содрогаться, я уже вовсе в мыслях потерялся... Попросить бы поцелуя от них... Я так хочу этих губ, касаний тел... Я жажду большего, я хочу их обоих... Этих касаний, вдохов, стонов, страсти, обычных объятий и разговоров, походов в ванную и сонных уговоров... Я хочу быть рядом, и я, жажду растерзать их сейчас, ведь ещё немного и я... Почти задыхаясь, с моих губ слетело тихое, жалобное: «Хватит...»...

Конечно, моя просьба никого бы не остановила, но Монокума, что появился в данный момент заставил их прекратить... И, я жалел об этом, очень сильно сожалел... Пока я переводил дух, я всё ещё ощущал эти касания на себе... Эти руки, эти поцелуи, касания, чужие губы... И только тяжкий ремень тянул меня на дно, вместе с чуть ли не подкашивающимися коленями... Возбуждение не отходило, я всё ещё чувствовал свою эрекцию... Даже этот противный голос не помог мне прийти в норму... Что вообще творится в этом мире..?

— Эхкем! Ребятки, простите за малюсенькую заминку, ваше ожидание будет вознаграждено! Упупупу!

Я задыхался... В глазах были мушки, и я был готов упасть, и распластаться на полу. Слабость в ногах была настолько ощутима, что я готов был сесть на корточки, да вот только неудобность этого положения для моей «проблемы» была слишком очевидна, и поза весьма вызывающая, она странная и неуместная, так что я просто заставил себя стоять. Правда, я всё-таки немного облокотился на Кокичи. Он проронил какую-то шутку, мол: «Тебя трясёт, милый, тебе подержать?», а я просто промолчал, пропустив всё мимо ушей. Кайто начал громко возмущаться, поэтому я уставился на него слушая предстоящую дискуссию.

— Эй, Монокума, говори как есть, мы здесь уже двадцать минут ждём!

Гадкому медведю было всё равно, а вот мне, нет. Я чувствовал себя столь помято, неприятно... Хотелось не думать о эрекции, однако необходимость закончить начатое была мне необходима. Мне, конечно, не в первой терпеть, и всё-таки, я нетерпелив. Не могу поверить, что эти двое не сжалились надо мной, а так поиздевались... Ну я потом также поиграюсь с ними... Хотя, есть проблема. Они справятся и без меня, если я тоже их возбужу и не продолжу... Так, стоп, о чём я думаю... Смех этого бело-чёрного медведя уже окончен, мне стоит быть более внимательным, а то я могу пропустить нечто важное...

— Пу-пу-пу! Какие же Вы — он указал на нас всех, переводя взгляд на каждого из нас. К сожалению, на долю секунды он задержался именно на мне, усмехнувшись. Мурашки побежали по всему моему телу, чёрт бы тебя побрал, я не хотел бы знать, и всё же, я начал подозревать, о том, что медведь был в курсе произошедшего... Эти мысли заставили меня сбавить обороты, и сладкая нега, расползающаяся по моему телу, стала тяжелеть, заставляя меня пройти через тяжкую пытку неудовлетворения... — наивные зануды! Но, коль вы, ребятки, абсолютные, вам простительно быть таковыми, а вот этим двум лжецам... — медведь указал на нас с Т/И своей ладонью, заставляя меня напрячься. Как бы я не хотел в данный момент забыться, перестать ощущать дискомфорт, я должен был сосредоточиться на разговоре... — Пора бы уже давно признать отсутствие таланта!

Отсутствие... Пришёл и тут же начал выставлять свои правила напоказ? Не похоже на него... Видимо, кое-кто, кто управляет мишкой впал в отчаянье, по-иному не скажешь, да и к другому выводу не придёшь... Лицо Омы слегка поморщилось, его брезгливость была мне понятна. Пока все остальные смотрели на нас, Т/И усилием воли создавала титаническое спокойствие, я тоже делал вид, будто бы мне было всё равно. Если бы мы сопротивлялись, то, вероятнее всего, данное поведение привлекло бы внимание и поставило бы нам клеймо предателей. Маленький лидер не выдержал и с весьма громким, оглушающим вскриком: «Минутку!», привлёк к себе внимание.

— Монокума, погоди-ка, разве раньше ты не говорил, что среди нас всего один предатель?

Слова аметистовоглазого паренька были весьма убедительны. Признаться честно, я не помню, чтобы он называл кого-то- Стоп... В голове что-то мелькнуло... Это было давно... Это... «Ох, Амами-кун, бедный Амами-кун... Потерял всё, что ему дорого, да? Ну-ну, не бойся... Я дам тебе особенный мотив! Упупупу! Я сказал всем в столовой, что среди вас всех есть семнадцатый, лишний ученик, предатель, но... Но для тебя у меня есть кое-что особенное! Если ты кого-нибудь убьёшь, Амами-кун, то победив, я разрешу тебе забрать с собой ещё одного человека. Разве это не прекрасное отчаянье? Упупупу!».

Семнадцатый, лишний... Врёт, как дышит... Ныне он сказал, что среди нас всего один отступник... Я не слышал, что изначально сказал чёрно-белый медведь, в тот день... Это был день, когда Т/И чуть не утонула, я был в своей комнате, поэтому... Я, к сожалению, в душе своей не чаял того, что говорила плюшевая игрушка. Благо, в данной ситуации я без каких-либо проблем мог отдать бразды правления верховному лидеру. И упоминание этого «эксклюзивного» мотива... Я могу использовать его, дабы отстоять свою честь, хотя... Нет, не буду. Упоминание этих слов могли бы быть перевёрнуты против меня, играть с директором на выбывание – не самый лучший способ сохранить свою жизнь...

— Ах, я такое говорил? Ну, в этом есть доля истины, упупупу, да вот только если Амами-кун не вспомнил свой талант, то его тоже можно заклеймить, коль он так много был под влиянием предателя, что промывал вам всем мозги.

В зале послышалось волнение, м-да, хороший способ натравить на меня толпу... Ремень сумки колебнулся, и мишутка уделил какое-то время на осмотр этого «нового» предмета... Такое внимание... Поразительно! Неужто он не знает о том, что в ней? Это любопытство вызванное заминкой этого «существа»... Может ли что за лицом кукловода следят несколько разных человек? Конечно, без проблем, ведь люди имеют свойство уставать, а значит, им нужно спать. Неудивительно, что тот человек, что сидел за игрушкой не знал о монопадах внутри. Это было очень кстати. Я могу раскрыть часть информации и привести доказательства, никаких проблем. Я смогу доказать обществу абсолютных, кто я... Надеюсь, моё имя сможет защитить Т/И. В любом случае, я сделал бы всё, дабы её уберечь от остальных.

— Кхем, ребят, прошу минуту внимания! — Мой голос дрогнул от всё ещё присущего мне возбуждения, и всё же, мне нужно было с ними сейчас поговорить, главное их в собственной правоте убедить... — Я, как и многие из вас, уже какое-то время назад начал что-то вспоминать, и, одно из моих первых воспоминаний — мой талант. И коль мне ныне представилась столь прекрасная возможность... — я бросил взгляд на медведя, да, это недовольство на лице черно-белой игрушки... Это мне нравится... Наверное, месть – это то, что любит каждый, всё-таки месть поступок низкого, алчного человека, а все люди... Таковы. Месть сладка, пускай и не питательна... — Я хочу раскрыть вам всем то, что знаем лишь мы трое.

Поскольку я лежал на Кокичи, мне пришлось слегка привстать и подтянуть девушку к себе, теперь я практически повис на них. Точнее, повис бы, если бы поднял ноги под себя, а делать я этого не собирался, ибо им было бы ой как не легко... Шёпот. Он врезался в уши, разносился эхом и заставлял гул в толпе нарастать, подниматься. Никто не знал, что сказать. И их чувства, и эта нарастающая паника из какофонии шумов была мне ясна. Они ошеломлены моим серьёзным заявлением, да и вдобавок мои слова были поставлены под сомнение самим «директором», а потому мне надо проявить лучшую сторону себя. Это было сложно, ведь приходилось сдерживать своё весьма буйное, взбудораженное состояние духа, я не мало деяний совершил, чтобы регулировать собственный голос, когда я возбуждён, то я так и норовлю сорваться то на повышенные тона, то на томный хрип... От моих мыслей меня отвлёк юный детектив.

— Амами-кун, о чём ты говоришь?

О, а вот и мой шанс. Я сделал заминку, чтобы дать остальным возможность переварить информацию, теперь же, пора продолжить рассказ, и, коль меня просят не прекращать данное зрелище я продолжу карнавал. Пройдясь по каждому взглядом, я остановился на роботизированной игрушке, чей алый глаз зиял в полумраке помещения. Неприятная дрожь прошлась по мне... Мне страшно, и я не позволю страху сковать меня. Да, он что-то просёк и ловит меня взором, и мне ничего не остаётся, как бороться!

— Всё по мере рассказа, Саихара-кун! От Вас попрошу несколько минут тишины, пожалуйста.

Даже Миу, что только хотела возмутиться, от чего-то закрыла рот, посмотрев на нас всех. Вот и славно, у меня есть возможность говорить, пока у нас есть «лишние» уши в виде драматурга. Пускай его присутствие может лишь осложнить ситуацию, я считаю, что покамест здесь все, я не буду ничего утаивать кроме туза в виде памяти Т/И, да и своего особенного мотива. Выдать информацию другим... Это начало конца всего. Да, может быть это и глупо, да хоть нелепо, пускай! Мне не всё равно, однако путь назад уже отрезан, и всё, что остаётся – не оглядываться назад. Я не позволю кому-то разделить нас, разрушить коллектив. Среди нас может быть змея, это упускать нельзя, да вот только и забывать, что я не ферзь не стоит. Хотя неважно кто я, главное то, чтоб я доказал невиновность моих любимых.

— Мой талант – это абсолютный авантюрист уровня старшей школы, можно было бы догадаться, ведь я много путешествовал, и всё же, не это меня интересует. У меня два таланта. — Хоши взглянул на меня с интересом, у него тоже два таланта, он и теннисист, и заключённый, можно легко понять его внимание, и, я не собирался заставлять остальных ждать. — Мой второй талант – абсолютный выживший. Я выжил в прошлой игре убийств.

По толпе прошёлся удивлённый ропот. Я потратил драгоценное время, нервы и силы пойдя в ва-банк, этот азарт, адреналин что бурлит по коже... Я всё ещё возбуждён, поэтому откинул страх входя в будоражащий сознание мандраж... Взгляд, которым меня смерил кукловод благополучным не назовёшь, и всё же, умру я — такова судьба, а значит, я буду пешкой, препятствием на пути... Манекен станет просто куклой... Чёрт! Я ни за что не позволю подобному произойти. Я более важная фигура на этой шахматной доске, особенно, если учитывать, что у меня есть туз в голове... Лишь бы вспомнить имя той, что заключила меня сюда... Кто та блондинка, чей образ вызывает у меня столь негативные эмоции?

Я на какое-то время задумался и лишь Ома заставил меня вернуться в реальность ударом под дых. Это было низко с его стороны, и всё же, он поступил верно, ведь все уже были во внимании, ожидая, что я ещё что-нибудь им преподнесу, интересное расскажу. Я тяжко вздохнул... Есть ли ещё кое-что что я мог рассказать? Да, в принципе, у меня есть возможность рассказать о финале прошлой игры... Я видел это сегодня во сне... Та женщина... С блондинистыми волосами... Само воспоминание о ней вызывает у меня страх, я боюсь, не хочу, и ведомый собственной прытью, я принял решение. Почему я сомневаюсь? Раз я обладаю неугодной информацией для того, кто дёргает за нити, и, сам Монокума подвержен ограничениям в виде правил... Что же, почему нет?

— Я плохо помню произошедшее в прошлой убийственной игре, хотя есть то, чем я могу поделиться с вами. Нас осталось четверо. Финальный суд... Мы раскрываем карты и находим нашего предателя, что изначально был нашим товарищем, которому мы безбожно верили... Он обвёл нас вокруг пальца... И мы проиграли ему. Выйти могут только два игрока, таковы правила. Я был «лишним» и за это, я понёс наказание. Единственное доказательство, подтверждение моим словам это...

Я достал из сумки нужные мне две вещи. Да, я чувствовал, что они мне пригодятся, я рад, что моё нутро не подвело меня. Ребята в изумлении уставились на два идентичных устройства. Прокашлявшись, я отдал один из монопадов Т/И, а второй – Кокичи. Они вместе включили их и показали разницу. Я также зачитал в слух «послание», что оставил самому себе. Несмотря на некое смятение в нашем кругу, ребята быстро нырнули с головой в мой рассказ, ловя каждое моё слово. Изредка, я ловил на себе недоброжелательный вид игрушки, что пыталась мне что-то устрашающее показать. Пускай он там считает себя повелителем, я не позволю чему-либо произойти, я буду рядом со своими любимыми...

«Общий сбор» окончился тем, что каждый из нас рассказал друг другу о том, что мы видели. И эти откровения явно не были медведю по нраву. Акамацу поддержала Саихару, она всё ещё остерегалась его, и всё-таки она не могла не сострадать ему, а потому пытаясь быть рядом с ним, пианистка желала лучшего для своего возлюбленного не жалея себя. Как самые «взрослые», Тоджо и Хоши выразили свои опасения. Йонага, Широганэ и Шингуджи были очень молчаливы, однако даже пара предложений из их уст хорошо освещали ситуацию с их воспоминаниями... Кибо... Самая интересная история была у него. Врачи. Он вспомнил это сегодня... Врачи... Лаборатория... Игра... Ток-шоу... Виртуальный мир... Всё сходится, верно? Так почему? Почему мне кажется, что я обнаглел, совершил ошибку? Бросив взгляд на свою девушку, я оробел...

Её трясло... Плечи её содрогались так, будто бы она рыдала навзрыд. Лицо было бледным, а от щёк вовсе отлила кровь. Её взгляд... Мне сложно было его понять, но он смотрел куда-то вскользь, куда-то за меня, за это место. Она была отрешена от мира сего, и, утопая в собственном забвении, она накручивала себя, ухудшая собственное состояние, чуть ли не сходя с ума... Ома заметил, что я как-то отвлёкся от дороги, а потому посмотрел на меня, а после и туда, куда всматривался я. Его ошарашенное лицо было сложно винить... Я подошёл к ней, тихо зовя по имени.

— Т/И... — Она слегка вздрогнула, а заметив меня, облегчённо прикрыла глаза, безвольно цепляясь за меня и мою одежду, облокачиваясь, вешаясь, давая мне почувствовать весь вес её тела. Это было пустяком для меня, девушка была достаточно лёгкой для меня, так что я просто рефлекторно начал оглаживать её плечи, спину, шею, зарываться в волосы, стараясь поделиться теплом и согреть её тело. Она была очень холодной... — Тебе плохо, давай поговорим?

Сначала она ничего не говорила. Молчала, ничего не произносила, греясь, наслаждаясь моментом. Кокичи присоединился к нам, он тоже поглаживал юное, девичье тело, даря ей собственное тепло. От моего прошло состояния осталось лишь болезненное воспоминание и навязчивое неудовлетворение, я мог бы возбудиться от такого прикосновения, всё-таки родной запах, привычные объятия... Но я не собирался заниматься чем-то таким сейчас, а потому закрыв глаза, пересилив себя и навязчивую привычку в виде жажды чего-то большего, я прошептал ей на ухо, переспрашивая свой вопрос. Дева слегка отстранилась, вяло осмотревшись кругом.

— Я... Здесь?

Она указала на неподходящую обстановку, и я, обернувшись по сторонам, и впрямь осознал, это место не совсем подходящее. Уходить в уголок, поодаль от ребят, тоже как-то не хотелось, ну, выбирать не приходиться, верно? Встретившись взглядом с Акамацу, я невесомо ей кивнул, указав на место, куда мы сейчас пойдём. Мы поговорим там, где было меньше чужих ушей. Если будем переговариваться тихо ближайшие динамики ничего не услышат и не поймут. Мониторы и камеры – не проблема, за академией не так уж и много пространства, в середине между этим проходами «глухая зона». Я взял девушку и маленького лидера за руку, направляясь именно туда, где нас не смогут подслушать. Ома отчаянно рвался повисеть на девушке, и к его сожалению, я не дал ему это сделать, видя её плохое состояние. Впрочем, мой безмолвный запрет всё равно имел мало смысла, а потому мальчишка всё же обратился к деве, вопрошая её, пытаясь узнать больше.

— Что случилось, Т/И-чан?

— У меня плохое предчувствие, что-то плохое может случится...

Любопытный мальчишка замер, его данный ответ из мягкий уст явно не устроил, однако он умолк. Конечно же, плохое предчувствие... У меня оно тоже было и это... И это было чем-то необъяснимым... Может, это вина моей самоуверенности? Моё самолюбие привело к этому? Я прокручивал в своей голове разные возможности адаптации её слов. Кто-то напугал её, месть Монокумы, наше благополучие и сплочённость коллектива... Что ещё её могло волновать? Ох точно... Семья, пожалуй, это была бы для меня самая болезненная тема, уже как четвёртый месяц как мы тут, а я до сих пор не смирился с такой потерей... Боясь потерять кого-то ещё, я заставил себя спросить её. Мне нужно чтобы дева сама сократила список страхов, а потому, как мы достигли нужного местоположения, я поинтересовался, дабы правде не сопротивляться.

— Хм... Например? Что тебя тревожит?

Девушка устало вздохнула, нервно, слегка подрагивающими пальцами она зарылась в собственные волосы, оттянула их и прошлась пальцами по всей длине, закусив нижнюю губу. Её вздохи и выдохи источали столько отрешённости, боли и чего-то неясного, что я сам был готов вздрогнуть от угнетения... Это... Её состояние... Ей было так плохо всё это время, и она просто скрывала это за маской... То, что она вышла на улицу... Почему она ничего не сказала нам с Кокичи? Разве не лучше бороться вместе, чем одной с кем-то воевать? Фиолетоволосый паренёк был столь же удивлён, как и я. Он тоже не заметил... Твою мать, какой я невнимательный... Паренёк в белой униформе подошёл к девушке, взял её за руку и тихонько позвал по имени, и она, взглянув, внимательно глянув на каждого из нас, глубоко заглядывая в глаза, начала свой монолог, мягко зарываясь в чужие, растрёпанные власы.

— Мальчики, вы ведь не помните, зато, помню и знаю я. По крайней мере, знала раньше... Саихара-кун только здесь такой... Ну, нормальный... И Акамацу это тоже касается. Остальные под воздействием изменения собственной памяти и сфабрикованных характеров стали не похожи на тех, кем они были на самом деле, а это значит, что вернув себе память они могут не принять самих себя, отказаться от чего-либо, и, даже сойти с ума. Мы никогда не залезем в голову других людей, тут столько различных особенностей! Без возможности понять и осознать действия ребят, мы подвергаем себя риску, ситуация обострилась, она накаляется... Мы должны найти выход из академии и предоставить всем помощь как можно быстрее, иначе их мозг может быть повреждён под воздействием изменением личностных воспоминаний... Да и вся эта ситуация с кукловодом... Она напрягает меня, мне плохо только при упоминании этого медведя. По-моему, я накрутила себя...

Её слова удивили меня. На самом деле, я думал, что самое яркое и отрицательные чувства кои её волновали будут связаны с драматургом. И несмотря на то, что я был прав от части, я всё равно пребывал в изумлении. Т/И считает, что Монокума, раздавший нам роли, будет обеспокоен тем, что мы разрываем нити и начинаем действовать так, чтобы ни в коем случае не столкнуться с ним, не навредить нашей небольшой общине и тому подобное. И всё же, бояться за что-то такое... Это нормально, учитывая в какой мы находимся ситуации, но от чего-то её слова напрягли меня, заставили меня побеспокоиться...

Первое, что она упомянула... Саихара и Акамацу не такие, какими мы их видим... Это правда, ведь сама Каэде говорила мне всё это вчера, пока я утешал её... Бояться самих себя, своё внутреннее я... Наверное, это действительно страшно, страшиться монстра внутри собственного тела... Однако Т/И-тян боится за их память, за то, что случиться с их личностью при «восстановлении»... Личностные воспоминания неотрывно связанны с нашей способностью анализировать. Лобная доля мозга формируется последней, потому что мозг формируется от низа к верху, и она может восстановить навыки и качества человека, если ему нет тридцати. Это странное и необъяснимое явление, впрочем, сейчас меня интересует именно то, что неизвестная абсолютная затронула эту тему.

Наша индивидуальность, наши черты характера... Всё это относится к лобной доле, если что-то произойдёт связанное с физическим повреждением, то я знаю, можно восстановить участки нашего ума. Сам по себе мозг эластичен и даже если осколок чего-либо задел его участок и вылетел через новое отверстие, человек бы выжил. Он изменился, это факт. Почему при задевании лобной доли все черты характера «сбиваются», я не знал, но и отрицать тот факт, что человеку приходилось заново учиться планированию, ответственности, сочувствию, вежливости, здоровому образу жизни и другим вежам – отрицать не стоит...

Это можно сравнить со вторым шансом для людей, что не нашли своего места в жизни, и, тяжкой доли на плечах тех, кому пришлось пережить такое. Чтобы ни случилось, наши ребята всегда могут восстановиться, ведь, как я сказал изначально, лобная часть нашего мозга формируется до тридцати лет, а это значит, что главное – поддерживать нормальные состояние ментального характера для ребят и они смогут восстановить собственные качества.

— Мне кажется ты преувеличиваешь Т/И, тут всё должно быть проще. Я понимаю твою встревоженность, и всё же, давай посмотрим на ситуацию под другим углом. Мы сможем узнать о том, что находится на поверх-

В этот миг, Кокичи громко вскрикнул.

— А- Рантаро!

Я не понял того, что произошло, обернувшись на крик, меня будто что-то толкнуло, что-то ударило и... Я просто упал, почувствовав резкую боль в затылке. Перед глазами появились мушки, в ушах звенело... Голова разрывалась от малейшего шороха, каждый звук импульсом ударял в голову и заставлял меня чувствовать невероятную боль... В глазах практически сразу потемнело...

Через какое-то маленькое количество времени стало легче, звенеть стало меньше, и я смог услышать шорохи, разговоры, суть которых я не улавливал... Потом был выстрел... И только после всего этого, я, услышав удаляющиеся шаги, привстал, попытался встать, и упал... Сил просто не было... Голова загружалась в ушах снова зазвенело. Мне показалось, что я видел очертания Омы, облокоченного на стену, хотя разглядеть что-либо я не мог, всё плыло... Кто-то пнул моё тело, из-за неожиданности я издал хрип... Живот обожгло болью, и я не смог даже пошевелиться... Этот человек склонился надо мной... Я видел... Блеск чьих-то знакомых глаз, а после... Занесённое надо мной оружие... В голове остался толь ужас, страх и... Глухой удар...

Жду ваше мнение, как всегда, в комментариях!))