Финал

Приближаясь к храму, Тальбот всё больше лишался сил, а энергетическое давление возрастало настолько, что он чуть ли не падал на кости и останки, по которым ему приходилось ступать.

– Осталось немного, – с трудом произнёс он, опираясь на свою трость. – Моё время ещё не пришло, пока нет.

Подходя всё ближе и ближе, Тальбот чувствовал, что силы вот-вот покинут его, но он всё шёл, даже будучи истощённым не только душевно, но и физически. Порывы ветра усилились и с тысячекратной силой несли хлопья пепла прямо в лицо. Тальбот закрывал глаза и отворачивался, но этого было мало. Пепел вызывал удушье, и он сильно закашлялся.

Преодолев большую часть своего пути, он увидел, как тёмная возвышенность стала приобретать черты сооружения, пока перед ним не возник огромный храм. Сооружение было древним и невероятно высоким. Оно совмещало в себе множество разных стилей, но, к сожалению, знаком с ними алхимик не был.

Полностью лишившись сил, Тальбот упёрся в гнилую и тяжёлую дверь, которая, скрипя старинными петлями, отворилась под его весом. Четыре настенных подсвечника освещали всё сооружение, но не огнём, а какой-то ярко-жёлтой энергией, которая искусно имитировала пламя.Уронив трость, он медленно приближался к центру храма, пока не достиг его.

У него получилось. Пора закончить начатое. Тальбот вытащил шприц с сывороткой и взглянул на него. Жидкость играла, переливаясь жёлтым и оранжевым цветом. Казалось, она обладает собственным сознанием. – Если Сущность думает использовать его как орудие, которым можно будет легко воспользоваться, а затем выкинуть, то он докажет, что она ошибается. Ему прошлось пройти через слишком многое, потерять слишком многое, отречься от слишком многого, что было ему дорого, чтобы в будущем остаться ни с чем.

Собрав все оставшиеся силы, Тальбот всадил шприц в область сердца и ввёл содержимое. Мгновение, и его глаза расширились, а лицо исказилось от адской боли. Он упал на пол и согнулся полам, его руки настолько крепко сжали шприц, что тот лопнул, осыпав холодные плиты острыми осколками. Крик страшной боли вырвался из его груди.Тальбот с трудом приподнял голову, он закрыл пульсирующее от ужасной боли лицо руками. Его тело билось в судорогах, голова опустилась вниз, когда рот открылся в новом, более ужасающем крике.

Он чувствовал, как его мысли и воспоминания начинают меркнуть, сгущаться и уходить куда-то во тьму. Перед взглядом стали мелькать воспоминания, начиная с раннего детства и заканчивая попаданием в этот мир.

Храм погрузился в кромешный мрак. Четыре подсвечника, освещающие строение, угасли. Все стены были оплетены язвенниками, которые слабо излучали ярко-жёлтое свечение, но недостаточное, чтобы хоть чуть-чуть рассеять наступившую тьму. Густой черно-серый туман окутал храм, рисуя странные узоры на всей его поверхности. В самом центре этого воистину ужасающего сооружения, посреди стеклянных осколков на коленях стоял уже не Тальбот Граймс, а безжалостное и непредсказуемое существо, готовое выполнить любое распоряжение Сущности.