28 ГЛАВА

Гарри.

Прошедшая неделя оказалась более невыносимой, чем предыдущие две, когда я не видел нежной кожи моей принцессы, не слышал её бархатный смех, не ощущал её близость. Вместо этого, пространство дома заняла противная девчонка, которую, по своей глупости, я решил изменить настолько, чтобы подходя к ней сзади, мне чудилось, будто моя Лилит стоит прямо здесь и сейчас в моём доме. Но запах, температура кожи, неприятный оттенок волос возвращали меня в реальность. Никто и никогда не сможет стать моей малышкой.

Кто бы мог подумать, что она начнёт терять голову от меня? Возможно, именно к этому я и не был готов, ведь, всю свою жизнь я, либо держал свою любовь в тени на расстоянии, либо пытался взять её любовь силой. Мне было сложно принять любовь, где не нужно издеваться и применять силу для получения желаемого. Зейн был прав, как всегда, а я решил, что бездействие-самый лучший помощник. Так или иначе, моя теория разошлась по швам ещё в тот вечер, когда она уехала в свой дом и больше не вернулась. Какой же невыносимой была каждая ночь без её мягкого и прерывистого дыхания. Мне хотелось рисовать её снова и снова, но места в доме критически не хватало, как и в психушке, в которую изначально меня засунул Брэд. Для меня стал неожиданностью тот факт, что Лилит ни о чём не догадалась. В той клинике, действительно, не было никаких пациентов, кроме меня. Всё бесчисленное количество комнат было занято портретами моей рыжеволосой принцессы.Что я мог делать там все эти годы? Ничего. Я, действительно, лечился с помощью мисс Джонс, но так же, работал, иногда встречался с друзьями, но делал это крайне редко, ведь, этап одиночества и лечения был важным аспектом в моём исцелении. Вероятно, это и задевало меня больше всего. Я менялся ради того, чтобы моя малышка увидела во мне того человека, в которого захотела бы влюбиться, которого могла бы перестать бояться. Но когда мы начали сближаться спустя долгие годы, девушка, вдруг, осознала, что хороший парень ей не нужен. Мне тоже не нужен, но я боролся. Столько лет борьбы ради того, чтобы она разочаровалась? Но, тем не менее, даже не сумев отыскать внутри меня того, кого она любила, девушка принимала во мне всё и даже больше. Всё стороны, все грязные секреты и мерзкие поступки. Как мог я так поступить? Я боялся. Боялся, что она раскопает мои секреты, что разочаруется окончательно. Оттолкнув её, я совершил самую ужасную ошибку-заставил Лилит поверить в то, что больше не нуждаюсь в её обществе.

Боже, знала бы ты, моя сумбурная маленькая принцесса, как я люблю тебя, как одержим и как привязан к всему твоему нутру, каким бы оно ни было. Знала бы ты, как хочу отпустить на ружу то, что ты просишь, но как же я боюсь потерять тебя вновь.

Оставшись жить с Лилит под одной крышей, я выбрал очередную неправильную тактику, потому что теперь моя малышка полагает, что я живу с ней из потребности защитить от своей матери. Когда я успел стать таким непоследовательным? Когда разучился угадывать действия Лилит и понимать её настроение? Дело во мне, ведь, в последнее время, я вижу в себе совершенно другого человека и не могу смириться с этим. Быть может, она тоже не привыкла?Так или иначе, моё бездействие сделало из Лилит более неуправляемую даму. Я не подпускал её близко, поэтому, она решила сделать мою жизнь более невыносимой. Девушка начала пропадать на работе, в баре, не брала трубки, а когда встречалась с моей яростью дома, делала вид, что не понимает, почему я так взбешён.

Сегодня мне надоело пускать нашу жизнь и любовь на самотёк. Твёрдое намерение должно было положить конец её вольностям и моему терпению. Этой ночью Лилит явилась домой в состоянии невероятного алкогольного опьянения. Высматривая за окном, когда же девушка вернётся, я увидел, как за кустами у дома, девушка сняла свои красные трусики и убрала в сумочку. Интересно, что ей взбрело в голову на этот раз?

- Чего ты не спишь? - она не могла сдержать свою улыбку от того, что сделала очередную гадость и разозлила меня.

- Ждал тебя, - хмуро ответил я, сдерживая смех и ожидая её провокацию с трусиками.

Какой же красивой она была. Я ошибался, когда посчитал, что раньше Лилит была более чарующей. Сейчас передо мной стояла разъяренная интригантка, сгорающая от страсти и любви ко мне. Кто бы мог подумать, что любовь Лилит гораздо страшнее, чем её ненависть раньше?

- Мог не ждать, - хихикнула она и рухнула на диван, как бы случайно задирая платье до бёдер, где кроме нежнейшей кожи не было ничего.

- Ты что, без нижнего белья? - наигранно удивился я и присел на корточки у ног моей королевы.

- Ох, - улыбнулась она, - извини.

Медленно, её ножки начали раздвигаться. Как же сложно было не опустить свой взгляд туда, куда мне так хочется положить свои пальцы. Не сдержавшись, я опустил глаза вниз. Заметив это, Лилит ухмыльнулась и сомкнула ноги обратно.

Что же ты со мной делаешь?

Девушка встала с дивана и направилась наверх, довольная эффектом. Её пышные волосы вздымались из стороны в сторону, образуя шлейф дурманящего запаха.

- Где твои трусики?

- Не помню, кажется, я познакомилась кое с кем, - она закусила нижнюю губу и закатила глаза.

- И так сразу ему отдалась? - нахмурился я.

- Разумеется нет, мы пообщались несколько часов, - как же ей нравилось примерять на себя амплуа развязной девки, но это было совсем не про неё.

- Это, в корне, меняет дело, - согласился я, - знаешь, надоело.

Уверенно, я приблизился к удивлённой девушке. Её губы приоткрылись, когда наша близость дошла до, уже, непривычной точки. Как же невыносимо было видеть её готовую для меня, сгорающую от желания.

Взять её прямо на этой чёртовой лестнице и наплевать на всё? Сорвать с неё это шёлковое платье и войти так резко, чтобы она молила о том, чтобы я остановился. Закрыть на все замки и больше не выпускать, чтобы её красота расцветала только для моих глаз. Сжимать её бедра и насаживать на свой член грубее, чем когда-либо. Смотреть в её глаза, полные слез, от боли и наслаждения.

- Ты сама напросилась, милая Лилит, - ухмыльнулся я и подхватил её на руки.

Её прикрытые веки, буквально, кричали мне о том наслаждении, которое испытывает эта миниатюрная пьяная принцесса. Насколько она была готова к тому, что я прятал в глубине себя? Надеюсь, она была готова полностью, ведь, я больше не планировал останавливаться. Теперь это моя игра, но начала её Лилит и достигла желаемого тоже она. Малышка более тонкий мозгоправ, чем я думал. Не знал, что она способна на такие манипуляции и ухищрения. Как много я не знал о ней?

- Что ты собираешься сделать, Гарри? - прошептала она.

- Скоро узнаешь, - улыбка медленно накрывала моё хмурое лицо.

Малышка недовольно поморщилась и начала ёрзать на моих руках. Ей хотелось большего, хотелось того, что было раньше, хотелось всего меня. Больше мне не было страшно, я нашёл эту игру на равных весьма занимательнее, чем бесконечные травмы и бегство от самих себя.

- Давай же Гарри, сделай это. Пора бы прекратить это, - сдалась она, когда мы приблизились к её комнате.

- Пора будет тогда, когда скажу я.

С этими словами я запер Лилит в её комнате и закрыл дверь на заветнй ключик, которым, далёкие пять лет назад, я замкнул комнату девушки, пока та была в душе и даже не знала о моём существовании. Не считаю себя тираном, но ей, определённо, нужно немного напомнить, кто же перед ней находится. Я заставлю её робеть и слушаться меня, присекая неповиновение некоторыми наказаниями, которые, как я подозреваю, будут, лишь, радовать извращённую девушку.

Покрича пару минут, Лилит утихла. По всей видимости, алкоголь взял своё, на долго её не хватило. И слава Богу, не знаю, смог бы сдержаться, придумай она что-то ещё.

На следующий день, я встал ближе к обеду, к моему большому удивлению, никаких криков и выбивания дверей не было, а значит, малышка всё ещё спала. Я принял душ и спустился вниз, чтобы приготовить полезный завтрак для нас двоих.

Боже, как же красиво звучит это: "Для нас двоих". Сколько лет мы шли к этому и как просто всё стало, по итогу. Есть мы и больше ничего вокруг.

Когда я закончил приготовление завтрака, сверху послышались шаги. Очевидно, она приняла душ и успела позаниматься самобичеванием, ведь, с момента её пробуждения прошёл целый час. Я был благодарен малышке за то, что она напомнила кто я и кем мы являемся друг другу. Не думаю, что преисполнился бы счастьем постоянно избегая её, нас.Парадокс заключался в том, что я оправдывал себя и свои ошибки привязанностью, а когда увидел эти качества в другом человеке-ужаснулся от непонимая и страха. Но она показала мне, что в этом нет ничего ужасного, противоестественгого. Нет ничего естественнее, чем она и я.

- Так и будешь сидеть в комнате? - я открыл дверь её комнаты и не увидел там то, что ожидал.

В моих мыслях, он вся помятая и опухшая от количества выпитого, сидит на кровати, закутавшись в полотенце. Её стыдливые глазки опущны в пол, а пышные волосы собраны в кокон полотенца. Ей стыдно и смешно от того, что происходило вчера, она больше не будет вести себя так и постарается меня в этом убедить. В комнате царит мрак от штор, чтобы яркий свет не провоцировал сильную головную боль.

Но я ошибался.

На кровати сидела Лилит с, уже, высушенными волосами, ни следа от вчерашней ночи и не капли стыда в спокойных и прищюренных глазах. Её гладкая кожа светились изнутри, будто, она приехала с горного источника в котором провела половину своей жизни. Алые пухлые губы были приоткрыты, а в руках красовалась сигарета. Комната была озарена дневным светом, окна открыты на распашку. На её теле красовался шёлковый пеньюар изумрудного цвета, который так страстно подходил к цвету кожи и волос моей маленькой и хитрой девочки. Да, ей, определенно, идет цвет моих глаз.Её вальяжная поза заставила меня напрячься, ведь, у нас так давно не было близости, даже самой обычной. Я уже молчу о полном нашем единстве, которого, казалось, так трудно достичь.

Я полагал, что жить с ней в доме и быть отстранённым будет гораздо проще, но на деле, реакция моего организма и психики показали, что я совершенно и безоглядно влюблён, привязан и зависим от Лилит. Я стоял как вкопанный, ведь, мой план злорадства и наказаний провалился. Она снова обдурила меня, показывая, насколько ничтожен я и мои попытки перед ней. Я был готов упасть перед ней на колени в ту же секунду, молить её о прощении и ещё одном шансе, но её жест опередил меня.

- Да, я планировала провести время в комнате, до вечера, - спокойно ответила она, закинув ногу на ногу, как бы невзначай обнажая бедра.

Снова без трусиков. Снова гладкая кожа и горящие глаза за маской безразличия.

- Снова трусики украли? - усмехнулся я, чтобы скрыть свою панику.

- Да брось, не нужно заглядывать под мою юбку так часто, - победного улыбнулась она и закинула голову назад, отчего острые ключицы стали такими рельефными и притягательными, я не удержался и подошёл к ней.

Мои пальцы прикоснулись к мягкой коже, от начала до конца ключиц. Шумный выдох сорвался с моих губ. Облегчение, желание, жажда, любовь, одержимость, ярость. Как одна эта девушка может разжигать столько страшного и яркого в таком посредственном мне?

Её хрупкая спина выгнулась на встречу моим рукам. Так легко и елезаметно. Она не хотела показывать, но её тело сопротивлялось.

- С кем ты была вчера? - спросил я, теряя контроль.

- Я же говорила, с каким-то парнем, - смутилась она, её тон стал неуверенным.

- Который забрал твои трусики как трофей?

- Угу, - хихикнула она.

- А я думал, ты снимала их в кустах у дома, когда вышла из такси, - невзначай произнёс я.

Моя рука соскользнула с её плеч, прикоснувшесь к лямке пеньюара, отчего та упала вниз.

Лицо девушки покраснело и она закусила губу.

- Лилит, тебе не нужно сочинять небылицы, чтобы я ревновал тебя или был одержим тобой, - я, будто, говорил с ребёнком.

Малышка отвернулась к окну, не решаясь посмотреть в мои глаза. Я присел на колени у её кровати и положил руку на красивые женские ноги, которые немного дрожали.

- В последнее время, ты замечаешь меня только тогда, когда я нужна кому-то ещё, либо тогда, когда мне грозит опасность.

- Нет, - невольно мои пальцы сжали нежную кожу девушки, отчего её тело покрылось мурашками.

- Сегодняшний разговор-очередное подтверждение.

Это правда. Я давал реакцию только тогда, когда она ускользала от меня, даже ради того, чтобы задеть мои чувства, даже не имея близости с кем-либо. Только тогда я позволял себе приближаться к ней, говорить с ней, оказывать знаки внимания. Именно сейчас я, наконец, понял в чем была проблема и почему девушка не прекращает свои провокации. Я даю ей внимание только тогда, когда она провоцирует меня. Нужно отдать должное, за годы самокопания, мне удалось научиться сдерживать свой гнев. Ещё несколько лет назад, я бы мог причинить боль девушке, даже если бы она просто стояла рядом с другим мужчиной.

- Ты права, - мой тон стал мягче.

Моя рука потянулась к подбородку смущённой и обиженной красавицы. Лицо Лилит инстинктивно потянулось к моей руке, желая ласки. Бедная девочка. Как может такая чистая и красивая девушка нуждаться в любви и ласке без возможности получить? Какой же я дурак. Мне досталось такое сокровище, а я думал, имею ли право владеть всем этим.

- Но я так хочу исправиться перед тобой, - мой нос приблизился к её покрасневшей щеке.

Даже не станет играть со мной, отвергая каждый раз, чтобы я хотел её снова и снова? Правильно, ей это и не нужно. Я хочу её сильнее, чем когда-либо. Ей больше не нужно притворяться и выпрашивать меня о любви. Бедная моя девочка.

- Ты больше не станешь отталкивать меня? - её дрожащая рука накрыла мою.

Как же она влюблена...Как раньше я не замечал, насколько самоотверженно любит меня эта хрупкая девушка? Она одержима мной. Этого я истинно желал с самого начала.

- Никогда.

Я набросился на неё, будто обезумевшее существо. Всё оковы, что сдерживали меня так долго, растворились, будто я не выстраивал их годами. Мои руки, буквально, содрали платье девушки, под которым, как и ожидалось не было ничего.

Набухшие розовые соски кричали о том, как долго она вожделела меня и мою ласку, но я был не готов даровать ей нежность, мне хотелось другого, и она это знала.

Нежные стоны девушки заполнили комнату, затуманенную дымом её сигарет. Сладкие губы впивались в мои, умоляя о большем. Какими же вкусными были её сладкие губы с привкусом сигарет и зубной пасты.

Мои зубы вонзились в тонкую кожицу её алых губ, от чего её стоны стали громче. Маленькие ручки опускались от шеи ниже, чтобы убедиться, насколько я готов. Нежная улыбка, сквозь поцелуй, снесла мне крышу и я больше не мог тратить время на прилюдии.

Рывком, я раздвинул ноги девушки, которая, уже извивалась под моим напористым телом. Я бы хотел поиграть с ней и узнать, как сильно она меня хочет, но не сейчас. Сдерживать себя больше не было моим приоритетом, поэтому резким движением я вошёл в мою хрупкую девочку, что уже выкрикивала моё имя, сжимая нежными и изувеченными ладонями свою постель.

- Сделай то же, что начала делать в четырнадцать лет, прячась под одеялом, - приказал я.

К моему удивлению, никаких реплик не последовало, девушка сразу же принялась ласкать свой клитор. Такое повиновение напомнило мне о тех временах, когда я брал её силой, и Лилит приходилось делать то, что я говорил. Даже пару дней назад, эта мысль могла бы заставить меня почувствовать горечь, но сейчас, это возбудило меня гораздо сильнее.

Одной рукой Лилит продолжала ласки, а другой нежно, но настойчиво сжимала мои волосы на затылке, чтобы наши лица были в постоянной близости. Мы смотрели друг другу в глаза, соприкасаясь лбами с каждым моим толчком. Как же пьянила наша близость, наша тёмная близость.

Мои бедра начали двигаться быстрее и настойчивее, когда Лилит уже билась в конвульсиях от наступающего оргазма. Её тело дрожало и горело, но молило не останавливаться. Моя рука крепко сжала шею девушки, которая смотрела на меня сквозь прикрытые веки. Воздуха критически не хватало, поэтому через несколько секунд, девушка потеряла сознание, но моему озверевшему разуму не пришло на ум остановиться. Я продолжил ещё жёстче, ощущая себя более настоящим, чем когда-либо. Её грудь вздымалась быстрее, а приоткрытый ротик, будто молил меня закончить в него.

Мои пальцы сжали нежное лицо девушки, и она быстро пришла в себя, как ни странно, сгорая от восторга. Её бедра начали двигаться на встречу моим, ведь, её возбуждение, лишь, нарастало, несмотря на то, что девушка уже финишировала.

- Ты должна будешь открыть рот, когда я скажу.

Девушка молча кивнула, облизывая свои губки так сладко, что мне не понадобилось много времени, чтобы начать испытывать самый яркий экстаз. Её покорность и сладость, её желание быть со мной такой, разжигало настоящий пожар внутри.

Всё внутри сжалось сильнее, когда девушка уселась на пол, на колени у моих ног и приоткрыла ротик, высунув язык наружу. Ей хотелось этого, а я поверить не мог, что это моя повзрослевшая девочка, которая когда-то с отвращением делала это из страха.

Больше не было сил оттягиваять и я бурно закончил на влажный язык моей девочки, которая не смела закрыть глаза. Я сжал ее волосы и заставлял принимать меня дольше. Весь процесс сопровождался нашим страстным зрительным контактом, без которого не было бы так хорошо.

Я поднял малышку на руки и уложил на кровать, нежно поглаживая её нежные волосы, что водопадом укрывали лицо, шею, грудь и талию. Я никогда не смогу запечатлеть этот момент на холсте, но я никогда не смогу забыть его и выбросить из памяти. Такая дьявольская красота в сочетании с божественной нежностью.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил я, ощутив укол совести за то, что не сдержался и дал ей потерять сознание.

- Я так долго ждала тебя, - прошептала она, лаская мою шею своими ледяными пальчиками.

Я улыбнулся её скромной честности. Ещё несколько минут назад Лилит выкрикивала моё имя, умоляя войти в неё глубже, не отрывая глаз. А сейчас её глаза были кротко устремлены вниз, щёки порозовели, но руки продолжали ласковые прикосновения.

- А я тебя, любимая, - мои губы накрыли её в нежном, но горячем поцелуе.

- Что ты делал, когда смотрел на меня, когда я...

- Когда что? - меня веселила её застенчивость после всего, что происходило между нами.

Я так сильно на неё влияю?

- Ты говорил о том, что я делала по одеялом, - рассмеялась она и обняла меня крепче, скрывать от моего настойчивого взгляда.

- И не только под одеялом, - вспоминал я.

- И всё же, - не унималась малышка.

- Делал то же, что и ты. Иногда, когда, я была на грани от того, чтобы похитить тебя, включал записи, где ты ласкаешь себя и делал то же самое.

- О, Гарри, - смутилась она.

- Нам нужно будет это повторить...