Глава 23

Неожиданно обнаружившимся минусом положения любовницы оказалась зависть. Зависть следовала за Дженни по пятам из аудитории в аудиторию, косилась с неприязнью, маскировалась под осуждение, звучала в презрительных шепотках за спиной.Впервые девушка столкнулась с ее проявлениями уже на следующий день после злосчастного поцелуя в холле, когда вошла в общую поточную аудиторию факультета, где должен был состояться коллоквиум по трехмерным плетениям. Все разговоры внезапно смолкли и сотня пар глаз повернулись в сторону девушки. На нее пялились с таки любопытством, словно у Дженни внезапно выросла вторая голова.Быстро слухи разносятся.Дженни раздраженно передернула плечами.— Ну?! - с вызовом спросила она. — Чего смотрим?Вчерашний засос уже исчез, но сволочной демон, когда высаживал ее на парковке, не забыл поставить новый – почти на том же месте. И, как назло, в аптеку за регенератором до начала пары Дженни никак не успевала, а прихватить шарфик снова не додумалась. Можно было заклеить след от метки Раума пластырем, но это выглядело бы совсем жалко. Словно признание, что она стыдится своего положения любовницы, но не в силах изменить ситуацию.Может, оно и так, однако сплетникам о том знать совершенно необязательно.Невольно вспомнилось сколько гадостей и грязных слухов она слышала в адрес Вэл за прошлый год из-за связи той с Арманом. Самой Дженни тоже тогда досталось – за то, что она не отвернулась от сильфы и не желала ее осуждать. Что же: она теперь скомпрометирована не меньше.Девушка вздернула голову, выпрямила плечи и, всем своим видом демонстрируя насколько ей плевать на слухи и перешептывания, проследовала к месту на первом ряду. Пусть пялятся, если им заняться нечем.А уже на следующей перемене ее осадили знакомые и незнакомые девчонки, которым жизненно нужно было знать "что у нее с САМИМ Раумом ди Форкалоненом". Девицы жадно рассматривали ее новое платье от Трусарди, сумочку, туфли – все баснословно дорогое и брендовое, а в тоне, которым они задавали вопросы, Дженни с удивлением услышала неприкрытую ревность.— Мы встречаемся, — сказала она, не вдаваясь в детали. — Я его девушка.Разумеется, сплетницам хотелось знать подробности, но Дженни не готова была ими делиться, за что ее тут же заклеймили высокомерной гордячкой.Если Вэл осуждали с оттенком снисходительного превосходства и даже жалостью, то Дженни завидовали. И нельзя сказать, что это было приятнее. Неплохие и вроде бы порядочные девчонки, с которыми еще вчера Дженни с удовольствием общалась, теперь сторонились ее или реагировали на любые самые невинные слова с болезненной обидой. А когда Дженни отказалась раскрыть секрет, как ей удалось подцепить такого потрясающего парня или познакомить девиц с другими демонами, даже упрекнули в том, что она "зазналась".В тот же день когда Дженни заглянула в туалет между лекциями, следом за ней в помещение вошли еще четыре старшекурсницы. Две блокировали выход, а еще две направились наперерез девушке.— Это ты та шалава, которая вешается на Раума ди Форкалонена? — презрительно оглядев ее, спросила белобрысая высокая и тощая девица модельной внешности, ощерив вампирские клыки. Лицо девицы показалось смутно знакомым. Дженни напряглась и припомнила, что видела ее в свите Раума.Несмотря на свирепые лица всех четверых страха не было. Вспомнились три шакалихи в камере – вот там было страшно. Там можно было умереть или остаться калекой. А здесь, если и побьют, то несильно, а скорее дело закончится угрозами. Дженни упрямо вскинула подбородок и сощурила глаза. Необходимость смотреть на противницу снизу вверх раздражала.— Я его ДЕВУШКА, — ответила она ровно. — Еще вопросы?— Отвали от него, ты, блохастое недоразумение, — потребовала другая девица визгливым голосом. — Он наш!В ответ на это заявление волчица в душе недовольно оскалилась и зарычала. Как это "наш"? Раум ее и только ее. Ее самец, ее мужчина, ее пара.— А сам Раум об этом знает? — ехидно спросила Дженни, мысленно пиная волчицу, чтобы не лезла.— Ты много о себе воображаешь, псина, — процедила вторая девица – смуглянка из племени джиннов.— Да какая она псина? — съехидничала ее подружка. — Даже волки вышвырнули эту шлюшку!Взгляды всех четверых опустились на руки Дженни, и девушка еле удержалась, чтобы не убрать их рефлекторно за спину. Перчатки Раум вчера купить не догадался, а заезжать с утра в магазин не было времени, поэтому клейма изгоя были отлично видны. Дополняли засос на шее.— Слушай, ты, сучка хвостатая, — прорычала белобрысая, нависая над Дженни. — Или ты отлипаешь от Раума, или мы вымоем тебе голову в унитазе.— А потом побреем, — хихикнула джинири, и в руке ее блеснула опасная бритва.Ярость вспыхнула в крови. Волчица зарычала, призывая действовать – напасть первой, рвать зубами и когтями самок, осмелившихся посягнуть на ее мужа. Дженни медленно стиснула и разжала кулаки. Только отметки о драке в личном деле ей не хватало. Отличное дополнение к характеристике, именно о такой студентке мечтает Ветсфилдский колледж.— Ну ок: макнете вы меня в унитаз, побреете, может даже порежете. А знаете, что будет дальше? — ровно спросила она, радуясь, что девицы все еще колеблются прежде, чем перейти к делу. Что еще возможно решить все словами.— Дальше... — на лицах девица отразилось недоумение. Они переглянулись.— Дальше об этом узнает Раум, — главное говорить терпеливо и спокойно. Как взрослый, который увещевает капризного ребенка. — Как вы думаете, что он с вами в ответ сделает?Сама Дженни не смогла бы ответить на этот вопрос. Она плохо представляла границы мстительности своего любовника, но что-то подсказывало, что Раум ди Форкалонен не из тех, кто мягко пожурит и отпустит. Достаточно вспомнить его закаменевшее лицо, когда он говорил об Армане.Девицы снова переглянулись. Очевидно, они знали эту сторону Раума куда лучше Дженни, потому что на их лицах сначала проступила задумчивость, а потом страх.— Предлагаю сделку, — спокойно, но жестко закончила Дженни. — Мы сейчас расходимся. Вы меня больше не трогаете, а я ничего не говорю Рауму об этом эпизоде. Идет?Было видно, как не нравится старшекурсницам ее предложение. Девиц буквально корежило от мысли, что ненавистная малолетняя выскочка так и уйдет безнаказанной.— Ладно, — прошипела вампирша. — Живи пока, шлюшка.Медленно и неохотно, то и дело оборачиваясь, чтобы прожечь девушку полным ненависти взглядом, старшекурсницы покинули комнату. Только когда за последней из них закрылась дверь Дженни протяжно выдохнула и разжала кулаки. Пальцы чуть подрагивали.Рауму она так ничего и не сказала.

***

В том, что она поступила верно, промолчав по поводу разговора в туалете, Дженни убедилась уже на следующей неделе, когда рано утром на крыльце главного здания академии сторож обнаружил обдолбанного Армана.Вампир был совершенно невменяем. На его теле обнаружились следы уколов, а в кармане лежал шприц с остатками "Космоса" – синтетического наркотика на основе "Огненной пыли". Новость всколыхнула всех сплетников Аусвейла, задвинув на задний план уже несвежий слух о романе некоронованного короля академии и второкурсницы.— О Богиня, какой ужас, — дрожащим от восторга голосом повторяла Адалия Гренуэй – главная сплетница факультета прикладных магтехнологий. — Мне всегда казалось, что с ним что-то не так, — она трагично закатила глаза. — Знаете, мы как-то столкнулись в столовой и он ТАК на меня посмотрел. Я сразу подумала, что он или маньяк или наркоман. Так и сказала Лизе, она может подтвердить. Лиза, ну скажи им!И пухлая прыщавая Лиза – неизменная спутница красотки Адалии – покорно кивала.Академия гудела, переваривая скандальную новость, родители Армана спешно подыскивали для сына качественный реабилитационный центр, а Дженни наблюдала за всем происходящим с неприятным холодком внутри.Нет, ей не было жалко вампира. Любые самые слабые зачатки жалости испарялись стоило вспомнить три дня в камерах предварительного заключения, шакалих и настойчивое давление адвоката. Она просто испугалась за Раума.— Не бойся, детка, — беспечно отмахнулся демон. — От "Космоса" такие глюки, что мозги превращаются в фарш. Можно забыть собственное имя. Или вспомнить, что лично передушил целый город. Или поверить, что ты на самом деле родился оборотнем, но после рождения тебя усыновили вампиры и подвергли жестоким операциям, чтобы превратить в себе подобного, — на последней фразе у демона вырвался смешок.Дженни покосилась на него с подозрением:— Ты ведь не с потолка этот пример взял?— Нет, конечно, детка. До такой дичи даже я не додумаюсь. Но главное, без наркотика такая ломка, что не то что разговаривать – соображать проблематично.Дженни содрогнулась.— Какая жуткая штука.— А ты думала почему за "пыль" наказание, как за государственную измену?Демон оказался прав. Реальность и дикие галлюцинации смешивались в сознании Армана, а в те моменты, когда вампир не бредил, он буйствовал и кричал, умоляя дать ему еще одну порцию нечеловеческого кайфа. К тому же всего через пару дней полиция взяла драгдилера, который узнал Армана по спектрографии и охотно подтвердил факт продажи "пыли".— Дело закрыто за отсутствием состава преступления, — весело объявил Раум за ужином. — А нашего кровососущего приятеля ждет долгая и мучительная реабилитация от зависимости.— И это возможно? — спросила Дженни.Демон пожал плечами.— Теоретически. Пять-семь процентов умудряются слезть и вернуться к нормальной жизни в обществе. Правда, я бы не стал ставить на то, что д'Эстен попадет в число счастливчиков. Знаешь, — его глаза под полуприкрытыми веками блеснули, — всегда возможны рецидивы...— Я тебя боюсь, — пробормотала Дженни, с восхищением и опаской посматривая на своего мужчину.— Бойся, детка, — он притянул ее к себе и вложил в приоткрытые губы вишенку со своего десерта. — Я страшен в гневе. Кстати, Лакшери и Голдмен за взяточничество осуждены на пожизненные каторжные работы.Это извести порадовало и одновременно натолкнуло на неприятные подозрения.— А Чарли? — немного помявшись спросила Дженни.— А что Чарли? — Раум нахмурился. — При чем тут этот неудачник?— Ну... он исчез и я подумала...Она не видела оборотня с той встречи в парке. Прошло всего две недели, а казалось, что целая жизнь. Доходили слухи, что Чарли взял академический отпуск по семейным обстоятельствам, но после новостей об Армане в душу Дженни закрались нехорошие подозрения.— Вот еще! — демон оскорбленно фыркнул. — Детка, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, мне делать больше нечего, как мстить какому-то щенку? Тем более, — тут он хитро улыбнулся, — что его дурость только помогла мне получить тебя, Дженни-сама-неприступность.Она надулась было, а потом не удержалась и рассмеялась, замахнувшись на него кулаком.— Гад ты!— Ага! — он перехватил ее запястье, потянул девушку на себя, усадил на колени и поцеловал. — Ты даже не представляешь какой я гад. Но твоего щенка я честно не трогал, Дженни-защитница-убогих. Веришь мне?— Верю, — тихо призналась Дженни.Да, Раум ди Форкалонен бывает еще каким гадом. Жестоким, умным, расчетливым манипулятором. Но Дженни знает его другим. Заботливым и внимательным партнером. Чутким и нежным любовником. Веселым и насмешливым другом.Хорошо, когда с другими он чудовище, а с тобой – ласковый котик.Котик. Котяра. Безжалостный и смертельно опасный хищник под милой игривой оболочкой. Можно бояться, любить, ненавидеть, но нельзя не восхищаться.Да и ненавидеть совсем не хочется...