Chapter 12

"Меня что, действительно принудили к сексу?"

Николь прокручивала мутность того события, осознание которого недавно врезалось в её голову. Она была не в силах сопротивляться, и Колтон подчинение принял за согласие.

Подчинение? Распластаться на матрасе как бревно он расценил как согласие? Идиот.

Выходные всегда были синеглазой по душе, поэтому, обычно, она начинала их с лёгкой уборки по дому, горячим чаем с круассанами, а дальше - как пойдёт. Лилит Николь ещё вчера отвезла к бабушке, которая с недавних пор на стороне дочери. А когда девушка рассказала всю правду (по крайней мере то, что помнила), женщина и вовсе расклеилась и с извинениями и глазами на мокром месте потянулась обниматься.

《 Не откажите ли Вы мне в услуге угостить Вас обедом, Николь? 》

Возможно, это было неправильно.

Нет, не возможно, это было неправильно. Но Инреста Николь определяла как человека, что не был в курсе их разлада в семье (а именно подробностей) и девушка могла спокойно отвлечься, поговорив в с этим достаточно умным и интересным мужчиной.

Был бы он женщиной, девушкой, парнем - Николь отреагировал бы также. Воспринимала исключительно в роли собеседника.

《Я заеду в четыре часа》

Она не выбирала что надеть, как себя вести, в принципе, она и не понимала зачем в целом поддается этому странному мужчине, что сейчас весело просигналил ей с улицы. Николь затянула пояс жёлтого пиджака потуже, прошагала замшевыми босоножками по ковру к коридору и распахнула двери, собираясь выйти.

- Николь.

- Господи, Вы... - девушка схватилась за грудь, - Как быстро Вы перемещаетесь.

Инрест Хоук стоял вплотную ко входу с широкой улыбкой.

- Хотел скорее увидеть Вас, мисс Чарльстон, - кивнул он в подтверждение своим словам.

- Пара минут не послужила бы пороком.

- Для меня секунда без Вас - вечность.

Николь беззвучно усмехнулась и закатила глаза.Что за цирк?

Тот усмехнулся в ответ ее смеющимся глазам.

- Впустите? - неожиданно приподнял мужчина бровь, а вместе с ней и коробку пиццы в левой руке.

- А разве мы не едем в кафе?

- Как Вам угодно.

Николь выдохнула и отчаянно взглянула на две ароматных коробки, повисших в воздухе, и неохотно кивнула в глубь дома.

Инрест вошел внутрь, скидывая с ног ботинки. Девушка взяла пиццу с его рук. Поставив чайник, она вытащила из холодильника холодный апельсиновый сок, а когда повернулась с целью поставить кувшин на стол - уперлась прямиком в крепкое тело. Сегодня Инрест был в тонкой серой толстовке и чёрных джинсах, но взгляд его по-прежнему оставался таким, как будто он собирается балатироваться в президенты.

Уверенный.

- Вам помочь?

Его руки легли на стекло кувшина, который в этот момент сжимала перед собой растерянная Николь. Он никогда раньше не позволял себе быть настолько близко. Она ощутила его пальцы в соприкосновении со своими и поспешно ответила, перед тем, как развернуться к коробкам:

- Да, спасибо.

Маргарита и мексиканская. Решив начать со второй, Николь разрезала ленту и потянулась к буфету за плоскими тарелками.

- А зачем Вы поставили чайник, мисс Чарльстон?

Господи, да почему же он приближается так близко? Ещё считанные сантиметры и его широкая грудь запросто будет упираться ей в плечо. Хотя, судя по росту... В затылок?

- Вдруг Вы захотели бы чай, - пожала она плечами и перевела взгляд чуть выше, в серые глаза, - С бергамотом.

Губы Инреста исказились в усмешке, а взгляд медленно проскользил к влажным губам Николь. Скользнув языком по своим, мужчина все с той-же игривостью перевёл его обратно в синюю бездну.

- Вас бы я захотел больше.

- Что Вы...

- Простая вероятность, мисс Чарльстон, - тут же поднял он обе ладони вверх на повышенный тон и сделал шаг назад, - Не люблю бергамот, вот и всё, - и выключил плиту.

Николь возмущенно задышала, но тщательно скрыла свой пыл. Инрест поставил коробку на стол и они одновременно уселись напротив друг друга. И впервые, за последние несколько лет жизни в этом доме, Николь показалось, что расстояние между ее коленями и напротив сидящего - ничтожно мало.

Девушка скрестила щиколотки под своим стулом.

- Кстати, Вы проделали отличную работу в роли модели. Не хотели бы присоединиться к нам на постоянной основе?

- Нет, спасибо, - вежливо ответила девушка, взяв кусок ароматного обеда, - Это был мини опыт, не более.

- У Вас до безумия волшебные глаза.

Произнёс он это совершенно спокойно, как житейский факт. Николь заерзала на стуле и выпрямила спину. Стряхнув с жёлтых брюк крошки, Николь снова подняла глаза и встретилась уже с улыбающимся лицом с тестом за щеками, но выглядело это скорее сексуально, чем нелепо.

Ей это не нравилось. То было сугубо объективным мнением.

- Вы смутились, я знаю.

- Давно не слышала комплиментов, - выдала она то, что первое пришло на ум и снова подцепила зубами пиццу.

- А Ваш муж? - взметнул он бровь, сжимая в пальцах увесистый треугольник со свисающим сыром, - Такой шикарной девушке он должен делать это десять раз в день, не считая эсэмэсок.

- Он любит меня. Просто очень занят.

- Любви всегда найдётся место.

- Психологом заделались, мастер Хоук? - склонила Николь голову, совершенно не опасаясь выставить себя в дурном свете.

-  Вы ещё так юны, мисс Чарльстон.

Брюнет Инрест покачал головой и о чем-то глубоко задумался, доедая пиццу, чем ввёл девушку в некий ступор.Юна?Да она рожала, остатки юности выветриваются после первого крика собственного ребёнка. Умственной юности, естественно.

- Инрест, зачем Вы приехали ко мне?

- Пообедать в приятной компании.

- У Вас что, нет друзей?

- Есть. Но замужней несчастной подруги - нет.

- Я не несчастна! Что Вы себе позволяете?

- Правду, Николь.

Инрест отпил сока, неспешным образом поднялся с места и протянул свою руку девушке.

- Дайте мне руку.

Николь скептично покосилась на протянутую ладонь.

- Зачем?

- Дайте.

Пораздумав ещё несколько секунд, девушка расслабилась и все-таки положила свою ладошку в ладонь Инреста. В конце концов, что плохого он ей сделает? Она недоуменно свела брови и подняла голову на серьёзно настроенного мужчину.

Кончики его пальцев заскользили по ее тонким пальцам. Тыльной стороне ладони также досталось, затем его ладонь пробралась по локтю, выше, погладила ключицы и уложилась на шею, подперев женский подбородок большим пальцем.

- Совсем юна.

Подушечка его большого пальца смахнула с нижней губы девушки каплю сырного соуса и отправилась в рот мужчины, при этом не разъеденяя зрительный контакт с изумленными глазами.

- И небрежна.

- Вы...

Не успела Николь опомниться, как Инрест сжал ее локоть, резко потянул на себя и прижал к кухонной тумбе позади себя всей массой своего крепкого телосложения. Поясница девушки уперлась в тумбу, а голубые глаза распахнулись.

Он глубоко дышал.

Николь уперлась ладонями в края и сцедила зубы.

Хриплое дыхание спустилось к уху синеглазой, пока та пребывала в полнейшей растерянности. Губы достигли мочки, в то время как все остальное тело было наглухо прижато к женскому.

- Ты уникальна, Николь. Со мной улыбка никогда бы не спадала с твоих губ.

- Инрест...

- Я не хотел этого, клянусь, я приехал лишь увидеть тебя, узнать, что все с тобой хорошо. Но ты так сильно к себе притягиваешь...

- Я не...

- Будь моей, Николь Чарльстон. Просыпайся и засыпай со мной, - шептал он, опаляя кожу и прерывисто дыша, - И я покажу тебе вселенную.

Николь зажмурила глаза и надавила ладонями на широкие плечи.

- Я замужем, Инрест, прекратите.

- Неповторимая.

Она с ужасом осознала, что мужские губы принялись спускаться ниже. Прикосновение за ушком, около мочки, и плавный переход к шее. Он не был настойчив или груб, Николь ощутила отчаяние мужчины, которому не хватает любви и взаимности. Но она не обязана быть той, что затмит его пустоту.

- Инрест, - надавила она, пока тот тонул в вожделении.

- Твой голос, боже...

- Мне это не нравится!

Мужчина отчаянно выдохнул и свесил голову. И ей даже стало его... жаль. Амбициозный, статный мужчина с привлекательной внешностью страдал одиночеством. Вот она и увидела, наконец, что же скрывалось за той таинственной ухмылкой, хитрыми глазами и каждым его взглядом на нее.

- Прости.

Брюнет сделал шаг назад, и девушка горько задышала.

- Кажется, Вы стали моей сильнейшей слабостью, мисс, - грустно усмехнулся он.

Николь прочистила горло.

- Спасибо за пиццу.

Ее тон был холоден, подбородок гордо поднят. С одной стороны она была возмущена подобным поведением с собой, но с другой понимала, что он поддался своему наваждению.

Но продемонстрировала первое.

- До свидания, - произнес Инрест и покинул пределы дома.

Николь тяжело выдохнула. Она облокотилась руками о  стол и закрыла глаза. В груди стало невероятно тяжело. За окном раздался хлопок двери, звук мотора и через секунду Инреста Хоука и след простыл.

Девушка накрыла глаза ладонью и всхлипнула.

Слёзы выступили на ее глазах безосновательно, брови сошлись на переносице и... Так хотелось поддержки. Простых тёплых объятьев без слов, что спасли бы ее от падения в апатию, напоили горячим чаем с мелиссой и уложили спать.И дело не в том, что такого человека не было сейчас рядом.Его в принципе не было.

Или может дело в том, что нуждалась она лишь в одном любимом мужчине?

- Николь?

Чёрт, она и забыла, что он вызвался привозить продукты к концу недели.

Кажется, у него возникнут вопросы, после которых последуют оправдания, выльются в громкие ссоры - его гнев и её слезы.

Девушка не сдвинулась с места. Она нелепо размазала слезы по щекам и поспешно выпрямилась.

- Хей, что случилось? - обеспокоенный тон лишь усугубил ситуацию, и Николь покачала головой, сдерживая плескавшее отчаяние.

Сердце уже и без того образовало черную дыру безысходности каждым своим ударом.

Устало вздохнув, Джастин отставил пакеты с продуктами на стол, подошёл ближе и заключил жену в тёплые объятия. Обвив девушку двумя руками за плечи, он поглаживал родные пряди волос и уперся щекой в ее лоб.

- Зачем ты снова была с ним? - абсолютно спокойно спросил Джастин, спустившись губами ближе к ее уху, - Зачем?

- Потому что мне одиноко, - заикалась она, сжав края мужского пиджака, - Я цепляюсь за то что есть.

- Не общайся больше с ним.

Николь согласно закивала.

- Ладно.

- Он хочет быть на моем месте. Быть с самой лучшей девушкой на свете, - бархатно шептал мужчина, от чего сам прикрыл глаза и съежился от мурашек по телу, - Не поддерживай с ним связь.

- Хорошо. Прост... Прости за то, что я... Тогда...

- Я заслужил, родная. Успокойся.

"Я заслужил.Я изменял тебе, Николь.Прости меня, я полное дерьмо"

Стиснув зубы, Джастин поджал сухие губы и крепче прижал к себе отчаянно льнущую к его шее жену.

- Я устала.

Укутавшись в бежевый плед в коричневую полоску, Николь сидела на растянутом в саду плетеном гамаке и поглощала в себя свечение ярких звёзд на фоне темно-синей бездны.

- Я устала бороться с собой непонятно за что, слепо надеяться на лучшее, когда на деле ничего хорошего не случается.

Джастин стоял неподалёку с закрытыми глазами от собственного раздражения и знал, что способен успокоить свою женщину. Подарить ей успокаивающий поцелуй, после которого пропасть в их отношениях начнёт понемногу сужаться и все вернётся на круги своя. Он снова будет приходить домой и радостно ловить объятия дочери, тёплый поцелуй в щеку от жены и вкусный ужин. Признаться честно, для счастья в круговороте рутины он больше ничего и не смел желать.

Они переживут этот этап своей жизни. <i>Вместе.</i>

Но было одно но, которое грызло мужчину изнутри, которое сковывало его желания мертвыми цепями и не позволяло свободно дышать.

Совесть.

- У меня нет сил и желания развивать свой маленький бизнес, который я обожаю всей душой, потому что я всегда была человеком, который нуждался в поддержке, в любом ее виде. А теперь ее не то, что нет, - девушка качнула ногой и приняла позу лёжа, - Меня подавляют обстоятельства. Обычно, после таких моих исповедей, ты говорил что рад, что я высказалась, так как делаю я это крайне редко, потому что в семье женщина не имеет права жаловаться. А мне и не было на что, Джастин, - натянула капюшон толстовки на голову, - И ты был рад узнать что у меня внутри, но сейчас ты... Даже не смотришь на меня, и, насколько я понимаю, дело во мне.

Скулы прорезались сквозь кожу впалых щек, язык прирос к небу. Его ноги ломило, а зубы плотно сжимались.

Он был бы не против провалиться под землю в данный момент, ведь совершил самый низчайший поступок в своей жизни слепо руководствуясь собственным эгоизмом - предал свою женщину.

И не раз. Ровно столько, сколько дотрагивался до чужой. Миллион.

- Но я все ещё верю в моногамию, ведь, знаешь, было бы глупо не верить в удары молнии в человека только потому, что это не случалось с тобой, - Николь выдохнула. Теплее укутавшись в толстую ткань, она слезла с гамака и двинулась в дом, - Спокойной ночи.

***

- Я не знаю что происходит, - синеглазая Николь сжала кружку между пальцами, чувствуя пристальный взгляд матери, - Может он не верит мне?

- Брось, милая, с таким не шутят.

Девушка судорожно пожала плечами и переложила густые карамельные пряди на плечо.

- Почему тогда он, - дрожал ребристый женский голос, - Всё ещё отдален от меня? Почему все ещё не хочет вернуться?

- Я не знаю, родная моя, не знаю, - ладонь женщины заботливо поглаживала щеку дочери, - Возможно, ему нужно время.

- Наверное, - синеглазая прикусила губу и захлопала ресницами, нервно дернув плечами, - Может быть он... за все то время разлюбил меня и... И сейчас не хочет рушить семью исключительно ради Лилит.

- Доченька... - женщина умоляюще вздохнула.

- Ладно, мам, спасибо за чай, - Николь печально вздохнула, поднялась со стула, зацепив кожаную куртку, - Мы поедем.

- Солнышко, оставайся! Смотри, на улице как поздно.

Николь перевела взгляд за окно.

- Тем более, Лилит уже крепко спит. А утром быстренько съездишь домой и на работу. Опоздаешь - ничего страшного! Подумай о своём моральном состоянии хоть немного.

Ночь казалась бесконечно долгой пыткой. Ворочаясь на одном и том же месте Николь никак не могла погрузиться в сон. Какой сон, когда счастливые годы ее отношений с мужчиной катились к черту? Мысли сталкивались одна с другой, и девушка изо всех сил пыталась понять в какой момент ее жизнь превратилась в гребаный сериал. В какой момент она перестала правильно мыслить? Ведь действия зависят исключительно от того что сидит в твоей голове.

Зачем она так сильно напилась? Зачем они вообще устроили вечеринку? Ах да, давно не вспоминали былые времена.

Да, теперь уж действительно есть что стоящее вспомнить.

Николь откинула одеяло и села на кровати. Через секунду синеглазая уже шлепала в соседнюю комнату, где на односпальной кровати мирно посапывал смысл ее жизни. Бесшумно присев на краешек матраса, Николь легла под боком у Лилит, обвила горячее тельце под одеялом и, вдыхая ваниль с детских волнистых прядей, на удивление быстро окунулась в сон.

Но когда, казалось, она уже пережила один из самых тяжёлых дней - впереди ее ждал ещё более трудный, когда из эсэмэски от адвоката она узнала, что Джастин подкупил юриста и продал их новый, недавно окончательно достроенный дом.