10

Глава 10Холода не могли длиться вечно. Дни становились всё длиннее, а в воздухе больше не стояли жгучие морозы. Лес отзывался звуками капели, а на деревьях зазеленели крошечные почки. Еле живые Грозовые коты оставили позади эти тяжёлые луны, полные мрака и ужаса.

В первый солнечный день Звёздная Лань созвала племя на собрание, чтобы раздать ученикам их воинские имена.

— Они сражались с голодом бок и бок с нами, — провозгласила она. — Их отвага была достойна львов, а верность подобала истинным воителям. Лунница, Алоцветик, Цаплекрыл, Кролик, ваше племя приветствует вас!

Гусохвост с гордостью выкрикнул новое имя своей сестры. В течение голодных лун она никогда не теряла надежду, ни разу не бросала поиски еды и всегда заботилась о своих соплеменниках. Тут Гусохвост поймал взгляд Вихрегона, который смотрел на Лунницу с таким светом в глазах, что у Гусохвоста свело живот. В племени же столько котов, неужели Лунница выберет своим другом именно его? Гусохвост, однако, мог ответить на этот вопрос, даже не заглядывая в будущее.

Рядом с ним закряхтела Туча, чем отвлекла его от невесёлых мыслей. Гусохвост обернулся к наставнице.

— Сходи, полежи на солнышке, — посоветовал он. — А я сегодня пойду, раздобуду кошачью мяту. Тебе она не помешает.

— Я в порядке, — просипела Туча, покачав головой. — Но мысль здравая, сходить за травами-то. Горностаечка этим утром жаловалась на боль в животике. Думаю, это из-за того, что она впервые смогла хорошо покушать от Дождегривки с тех пор, как скончалась её мать, так что нам стоит дать ей что-нибудь, дабы облегчить боль.

Дождегривка вывела котят на поляну, чтобы они могли посмотреть на церемонию имянаречения. После того, как погибла Зайцеловка, королева была вынуждена кормить сразу пятерых котят, отчего от неё остались лишь иссохшая кожа на пустых костях. Но котята выжили, и теперь, когда добыча вернулась в лес, Дождегривке предоставили честь всегда самой первой выбирать кусок из кучи с дичью.

— Попробуй-ка и кервеля нарвать, — добавила Туча.

— В лагере кто-то заболел? — удивился Гусохвост.

— Нужно всегда держать несколько листочков про запас, — уклончиво ответила Туча, но от Гусохвоста не укрылся взгляд целительницы, который та мимолётом бросила в сторону Звёздной Лани, в тот момент спускавшейся с Высокой Скалы. Предводительница была такой же исхудавшей, как и все Грозовые коты, в её шкуре были проплешины, а каждый глоток воздуха сопровождался громким хрипом. Когда кошка проследовала мимо Гусохвоста, он заметил, что её глаза воспалились и слезились, а от самой неё слегка пахло поганым местом, словно она зачастила туда.

— Неужели Звёздная Лань заболела? — шепнул он Туче.

Целительница молча смотрела вслед предводительнице, хромавшей к себе в палатку.

— Я сама о ней позабочусь, — сказала она, по-прежнему не удостаивая кота прямым ответом. — Не позволяй кому-либо заходить к ней в палатку. Еду и влажный мох оставляй снаружи. Находишь травы — неси их сразу мне. — Она сделала паузу и посмотрела Гусохвосту в глаза. — Никто не должен догадаться, что Звёздная Лань больна. У неё осталась последняя жизнь, а племени сейчас только не хватало запаниковать, узнав, что они могут вот-вот остаться без предводителя. — Она опустила хвост на плечо Гусохвоста. — Целителям приходится хранить множество секретов, — пробормотала она.

Гусохвост помчался в лес и набрал всех лекарств, которые пришли ему на ум, даже кору ольхи, использовавшуюся при боли в зубах, и листья ежевики, облегчавших боль от пчелиных укусов. Он рассудил, что хуже Звёздной Лани уже точно ни от чего не станет, зато какая-нибудь травка может дать неожиданный эффект и помочь с этой болезнью. Вернувшись в лагерь, он отослал Лунницу за влажным мхом. В глазах кошки появилась тревога, когда она уловила беспокойство и необычную спешку в просьбе Гусохвоста, однако, кот заверил сестру, что Звёздная Лань просто слишком ослабла, и ей срочно нужно было отдохнуть, чтобы восстановить силы.

Он выбрал самую увесистую мышь из свеженаполненной кучи с дичью и отволок еду и влажный мох ко входу в палатку под Высокой Скалой.

— Туча! — негромко позвал он.

— Ты один? — хрипнула белая кошка, высунувшись наружу. Гусохвост кивнул. — Отлично. Никого не подпускай. — Туча вытянула лапу и придвинула мышь к себе, затем подняла глаза на Гусохвоста. — Может, останешься здесь на ночь? — тихо спросила она. — Мне... Мне будет легче, если я буду знать, что ты рядом.

— Разумеется, — шепнул Гусохвост. Он протолкал промокший мох через вход в пещеру, а затем потоптался вокруг себя, вытаптывая участок земли, чтобы спать ночью было удобнее. Он уложил подбородок на лапы и всмотрелся в звёзды, загоравшиеся на тёмных небесах. «Звёздное Племя, сохрани Звёздную Лань, — взмолился он. — Она столько страдала. Позволь ей выжить и вновь увидеть своё племя сильным».

Он проснулся на рассвете, разбуженный движением у входа в палатку. Там стояла Туча, понурив плечи от бессилия.

— Её больше нет.

Гусохвост сглотнул ком горечи, образовавшийся в его горле.

— Тебе нужна помощь с омовением?

— Я сама его проведу, — покачала головой Туча. — И не позволяй больше никому приближаться к ней во время бдения. Чем бы Звёздная Лань не болела, мы не можем позволить заразе перекинуться на остальное племя. Мы сейчас слишком слабы, чтобы выстоять перед болезнью.

«А как же ты?» Гусохвосту захотелось взвыть, но он промолчал. Он уважал опыт Тучи и понимал, что и зачем она делала, поэтому решил с точностью выполнить её указания.

Когда солнце начало садиться за макушки деревьев, Туча вынесла Звёздную Лань из палатки. Гусохвост уже предупредил соплеменников, чтобы те держались поодаль, поэтому все лишь стояли, скованные ужасом, и смотрели, как Туча тащилась через поляну, плотно сжав челюсти на кремовом загривке Звёздной Лани. Она остановилась в центре лагеря и огляделась.

— Самая большая честь, которую вы сейчас можете воздать нашей предводительнице — это не позволить её болезни перекинуться на вас, — просипела кошка. — Поэтому, прошу, ради вашего собственного блага, не приближайтесь. — Она легла и уткнулась носом в щёку Звёздной Лани. Помутневшие глаза предводительницы неподвижно смотрели в небо.

Один за другим коты Грозового племени проходили мимо неё, держа дистанцию. Колосинка закашлялась, и целитель сделал мысленную памятку дать ей кошачьей мяты. У неё ещё не развился Зелёный Кашель, но кот не собирался ждать. Когда он снова перевёл взгляд на неподвижное тело Звёздной Лани, он увидел, что рядом с ней распласталась другая кошка. Её тело было холодным и безжизненным, а густая белая шерсть легонько шелестела на ветру. Туча. Племени очень скоро предстоит бдеть над ней, а после этого кот останется единственным целителем Грозового племени. Гусохвост прилёг на краю поляны и погрузился в раздумья, вспоминая, запасы каких трав в кладовой ему нужно будет пополнить.

Туча разбудила его следующим рассветом.

— Я иду хоронить Звёздную Лань, — сказала она ему. — А ты должен отвести Острогрива к Лунному Камню, на церемонию получения девяти жизней. Я слишком слаба, чтобы пережить это путешествие. Ты же знаешь, что нужно делать?

Не чувствуя своего тела, Гусохвост кивнул. Ему показалось, что какая-то неведомая сила уносила Тучу всё дальше и дальше от него, пока от неё не осталась лишь небольшая точка света среди водоворота тьмы. Словно прочитав мысли целителя, Туча заговорила:

— Ты был хорошим учеником, Гусохвост, и ты станешь прекрасным целителем. Верь в свои инстинкты и помни всё, чему я тебя научила, — она наклонилась и прильнула к нему своим подбородком в последний раз. — Прощай, друг мой.

Гусохвост едва мог выдавить из себя слова: так велик был ком, застрявший в его горле.

— Я не хочу оставлять тебя, — прошептал он.

— Но я, увы, вынуждена тебя оставить, — ответила Туча. — Не только ты бессилен изменить судьбу. — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Не завидую я твоему дару, Гусохвост. Тебе придётся научиться жить с самыми жуткими знаниями. Всегда в первую очередь заботься о своём племени, и да пусть всегда Звёздное племя освещает твой путь, Гусохвост.

Она отвернулась и оставила Гусохвоста наедине с леденящей душу скорбью. К нему приблизился Острогрив.

— Нам пора? — тихо спросил он. Глаза рыже-бурого кота были переполнены тоской. Он бросил взгляд на тело Звёздной Лани. — Поверить не могу, что это произошло так скоро, — пробормотал он. — Не думаю, что мне удастся быть хоть наполовину столь же великим предводителем, каким была она.

— Звёздная Лань будет присматривать за тобой из Звёздного племени, — мяукнул Гусохвост. — Ты справишься.

— Правда? — Во взгляде Острогрива проскочила искорка надежды. — Тебе было видение?

Гусохвост пропустил его слова мимо ушей, отвлекшись на Тучу, которая снова склонилась над мёртвой предводительницей, и машинально кивнул.

— Поспешим же, нам предстоит долгая дорога.

Он вывел Острогрива из лагеря, своим затылком ощущая жгучие взгляды соплеменников. Они двое были новыми предводителем и целителем. Всё будущее племени лежало на их плечах.

Они достигли Материнского Истока, когда на лес уже спустилась ночь. До Высоких Скал они добирались дольше, чем обычно: оба кота по-прежнему не оправились после Великого Голода, а поесть, как следует, до предстоящей церемонии им не удалось. Острогрив замешкался перед входом в пещеру, но Гусохвсот не стал останавливаться и устремился в тёмный туннель, перебирая лапами по знакомым ледяным камням. Немного погодя он услышал, что Острогрив последовал за ним, а его громкое дыхание эхом стало разноситься по стенам прохода.

Когда он добрались до пещеры, Лунный Камень искрился бледным светом. Не проронив ни слова, Гусохвост и Острогрив легли и коснулись мордами основания кристалла. Целитель чувствовал, как чьи-то глаза следили за ним из углов пещеры, слышал голоса, шёпот которых он не мог разобрать, но и то, и другое он проигнорировал, сосредоточившись на погружение в темноту, распахнувшую ему объятья.

Он очутился на поляне среди деревьев. Это место коту было незнакомо, но оно наполнялось знакомыми ему лесными ароматами и солнечным теплом. Острозвёзд, новый предводитель Грозового племени, стоял в центре поляны, покрытой травой, в окружении девяти котов. Их шкуры мерцали звёздным светом, а глаза горели. Среди них была и Грушовка, которая, узнав Гусохвоста, кивнула ему. Один за другим, коты Звёздного племени выступали вперёд и дарили Острозвёзду жизни: для храбрости, для верности, для того, чтобы понимать, когда идти на войну, а когда искать пути к миру. Грушовка дала ему с жизнью способность ценить работу целителя и всё своё правление доверять мудрости этого верного помощника.

Когда вперёд вышел девятый воитель, длинноногий серый кот с пронзительными голубыми глазами, у Гусохвоста зазвенело в ушах. Травянистая поляна исчезла: теперь Гусохвост стоял на сильно пахнущем и чрезмерно ярком огороженном участке, а сбоку над ним нависло гнездо Двуногих из красного камня. Сердце целителя заколотилось от страха, и кот принял стойку, изготовившись перемахнуть деревянную ограду за его спиной и убежать в лес. Но тут он заметил перед собой знакомого кота: упитанного воителя с густой рыже-бурой шкурой. Острозвёзд!

В стене Гнезда появился пролом, и из него выступил Двуногий. Острозвёзд засеменил к нему и, выгнув дугой спинку, потёрся о ноги высоченной твари. Заурчав, он вжался в лысые розовые лапы, которыми Двуногий принялся гладить кота. Гусохвост отшатнулся. Он пытался крикнуть что-нибудь предводителю, но не смог выдавить из себя ни звука. Острозвёзд поднялся на задние лапы и уткнулся Двуногому в колени. Затем он последовал за существом в его логово, продолжая урчать. Пролом в стене закрылся за котом с гулким стуком.

Гусохвост смотрел ему вслед, обомлев от ужаса. Палатка из красного камня и яркие цветы вокруг него растворились, и целитель снова оказался на поляне. Звёздные коты уже ушли, и перед ним остался только Острозвёзд, который трепетал всем телом от восторга.

— Я получил свои девять жизней! — выпалил он.

Гусохвост молча кивнул. В его ушах всплыли слова Грушовки: «Менять будущее — не твой удел». Гусохвост знал, что настанет день, когда Острозвёзд предаст своё племя, предаст Звёздную Лань, предаст каждое правило Воинского Закона, оставив лес и став домашней киской. И, отныне, с каждым рассветом Гусохвост будет просыпаться с мыслью, настал ли тот день, когда предводитель бросит собственное племя. Он никому не мог об этом рассказать, даже Острозвёзду, ведь это — не его удел. Он мог лишь ждать и наблюдать со стороны. Он был, он есть и будет проклят знанием, которое обязан хранить в тайне.

Он видел будущее.

Но изменить его был не в силах.